Дверь напротив

— Ну, и чего ты так расстроился? Сам же хотел его пореже видеть. Джисон всю вторую половину обеда пилил мозги, потому что первую половину, это делал Феликс. Они, как всегда обедали вместе, и Ли стал изливать душу. После длительной лекции от друга, Феликс успокоился и принял произошедшее, как подарок судьбы. Ему, действительно, так будет лучше. Но в среду, когда он вновь забрал Минджу из садика, волна разочарования вновь захлестнула его. Девочка всю дорогу без умолку болтала о том, что поедет к бабушке и дедушке и она очень рада, потому что видит их очень редко и соскучилась. А Феликсу было до боли обидно, что малышка так легко готова была его променять. Ведь он чувствовал, что она к нему привязалась. И чего скрывать, он тоже. Феликс никогда не думал о детях, в смысле, о своих собственных. Он понимал, что у него вряд ли они будут, когда уже окончательно себя принял в шестнадцать. Конечно сейчас существуют различные способы, но в свои двадцать два, мысли о детях его пока не посещали. А тут... Чанбин же поступил еще более обидно. Раньше он возвращаясь домой, предлагал попить чай. Они болтали и только потом Феликс уходил к себе. В этот раз он позвонил заранее, сказав, что уже подъезжает и поэтому Феликс может идти домой. Т.е. они даже не увиделись. Феликс, придя домой долго не мог уснуть. Он крутил в голове мысли о том, почему же отношение Чанбина к нему так резко поменялось. И вывод был один. Чанбин понял тогда, почувствовал, что Феликс возбудился лежа под ним. Наверное он был не таким уж и пьяным. И ему это явно не понравилось. Но для Феликса эти моменты были такими приятными, хоть он и не смог ими насладиться в полной мере. Руки до сих пор помнили крепкие бицепсы, бугристые мышцы спины, что перекатывались под тонкой тканью рубашки. Феликс помнил эту приятную тяжесть и тепло сильного мужского тела на себе. Помнил, как Чанбин коснулся его лица, как смотрел. Лежа в своей кровати, сложно не поддаться соблазну. Феликс опустил руку вниз и просунул под кромку трусов, обхватил налившийся член и стал себя поглаживать. Память услужливо подкидывала воспоминания вперемешку с фантазиями. Чанбин нависает над ним, вдавливает всем телом в матрас. Правая рука движется быстрей, а пальчики левой скользят под футболку и сжимают сосок. Феликс стонет и переворачивается на спину, скидывает одеяло, чтобы не мешалось, и стягивает трусы. Член стоит колом и он обхватывает его за основание, пальцами сжимая яйца, а второй рукой продолжает ласкать соски. Чанбин приближается близко-близко к его лицу, а пахом трется о его бедро. Он возбужден, как и Феликс. В его взгляде читается желание. И он целует Феликса. Правая рука продолжает надрачивать член, периодически сжимая головку, из которой начинает сочиться смазка. Левой рукой Феликс начинает трогать свои губы, пытаясь воображать поцелуй. Он проталкивает пальцы в рот и начинает облизывать их. Чанбин перемещается выше и нависает своим пахом над лицом Феликса, он расстегивает ширинку брюк и произносит хриплым голосом «Возьми его в рот». Феликс толкается пальцами глубже в рот и стонет. Какой же Чанбин на вкус? Он меняет руки и засовывает в рот пальцы измазанные своей же смазкой. Немного солоноватый вкус оседает на языке и Феликс чувствует, что больше не может сдержаться. Он снова перехватывает член ведущей рукой и начинает быстро-быстро дрочить. Феликс стиснул челюсти и мычит сквозь зубы, ощущая приближающийся оргазм. Он даже не может дышать, все тело напряглось, и лицо исказилось. Еще несколько фрикций и он взрывается волной удовольствия. Короткий, но громкий стон срывается с губ и он чувствует, как горячие капли выплескиваются на голый живот и скомканную на груди футболку. Пока Феликс был в душе, он несколько раз себя ругал за то, что использовал образ соседа для удовлетворения своих низменных потребностей. Но обещать себе не может, что больше этого не повторится. Чанбин слишком крепко засел в его мозгу, а на последок и подарил массу приятных воспоминаний, которые теперь Феликс будет использовать в своих фантазиях. В пятницу Феликс отказался идти в клуб вместе с Джисоном, потому что было стыдно еще за прошлую. Как ни странно, друг даже не возмутился. Его отношения с Хенджином резко поползли вверх после того, как Феликс порыдал на груди танцора. Он проникся грустной историей неразделенной любви Феликса и после той ночи, когда им пришлось отвозить пьяного Ли домой, у них с Джи закрутилось. Как обычно Феликс забрал Минджу с садика. Они пришли домой после небольшой прогулки в парке, где встретили соседку с собачкой. Та тоже прониклась юным соседом. Возможно потому, что тот ей как-то раз помог донести огромную пачку собачьего корма до квартиры. Пока Минджу развлекалась с пёсиком, соседка болтала с Феликсом. А тот себя чувствовал словно родитель. Возможно потому что соседка задавала вопросы про Минджу, словно Феликс обязан все знать про этого ребенка. Конечно было понятно, что она неоднократно общалась так с мадам Чон. Им наверняка было, что обсудить. Женщины их возраста всегда найдут тему для сплетен. Феликсу конечно же не хотелось обсуждать с (кажется) мадам Пак отношения Чанбина и то, как тому срочно необходимо жениться, потому что девочке очень нужна мама. Он тактично сказал, что им пора, и позвал Минджу домой. А у самого в голове крутились мысли, что все вокруг напоминают ему, что Чанбин нормальный мужик, которому нужна женщина, а малышке мама. Придя домой Минджу попросила Феликса помочь ей собрать вещи. Она очень переживала, что может что-то забыть, поэтому попросила у папы свой чемоданчик заранее и этим вечером решила собрать все необходимое, что может ей понадобиться. Завтра они уже уезжают. Она сложила туда альбомы для рисования и все свои карандаши, мелки и краски, потом добавила туда уже изрисованные альбомы. Но на этом этапе она забылась и стала пересматривать свои рисунки. На многих из них она рисовала Феликса. Поэтому решила подарить ему несколько из них. Феликсу с каждой минутой становилось все тяжелей, пока они с Минджу рассматривали рисунки и отбирали те, что особенно понравились Феликсу. Она упаковала в чемодан своего зайца по имени Куги, потом передумала, потому что хотела с ним спать. В какой-то момент она подумала, что еще хочет порисовать и начала доставать рисовальные принадлежности из чемоданчика. И чтобы отвлечь девчушку от бесконечных перекладываний, Феликс позвал ее на кухню, предложив приготовить что-нибудь на ужин. Ужин был приготовлен и съеден, фотоотчет о проделанном отправлен Чанбину, но в ответ была непривычная тишина. Чанбин не отвечал, хоть и прочитал сообщение. Тревожность нарастала с каждой минутой. Сегодня сосед должен расплатиться за текущую (и последнюю) неделю. А значит они встретятся. И если в среду Феликс был расстроен таким поведением Чанбина, то сегодня он сам хотел сбежать. Ему не нужны эти деньги. Было страшно. Страшно, что это последняя их встреча. Неизвестность пугала. Казалось, что Чанбин может что-то сказать. Что-то, что не понравится Феликсу. Что-то разоблачающее. Типа «Феликс, я знаю, что ты дрочил на меня» или «Ты гей? Ты возбудился на меня тогда». Из-за этих мыслей было совсем неуютно, и это видимо заметила Минджу: — Феликс, ты сегодня странный. Почему ты грустный? Парню стало не по себе. Даже ребёнок заметил его нервозное состояние. Он постарался отогнать дурные мысли, не хотелось, чтобы Минджу расстраивалась в их последний совместный день. Он улыбнулся. — Наверное, я немного грущу, что ты уезжаешь, — не стал врать Феликс, потому что это была правда, — я буду скучать по нашим веселым вечерочкам. — Феликс, я же не навсегда уезжаю, — она подошла и обняла соседа, — я приеду и мы снова будем вместе гулять и печь печеньки. Папе очень понравились твои брауни. Жалко мне нельзя. Но давай приготовим ему брауни, когда я приеду. Феликс обнимал маленькую девчушку и поглаживал ее по голове. Это успокаивало. — Конечно приготовим, раз твоему папе понравилось. — Он оторвал от себя Минджу и присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — Но всему свое время. А сейчас время умываться и спатьки. Минджу согласно кивнула и пошла в ванну. Чанбин приехал, как всегда вовремя. Он никогда не задерживался по пятницам, зная, что Феликс почти каждую из них ходит в клуб. — Привет, — поздоровался Чанбин, когда Феликс вышел его встретить, — о, ты сегодня никуда не собираешься? Ли заметил, что сосед рассматривает его с любопытством. Действительно, он сегодня выглядел буднично, без мейкапа и укладки. Обычно Феликс в это время уже был при параде, потому что сразу ехал в клуб, как только Чанбин возвращался домой. Но не сегодня. — Да, я сегодня не собирался в клуб, — улыбается парень, но сердце стучит в ожидании, что же ему скажет сосед. Чанбин разулся и повесил куртку на вешалку. — Если не торопишься, то давай попьем чаю, — предлагает Со. Феликс хотел отказаться и побыстрей уйти домой. Разговаривать совсем не хотелось, он чувствовал себя неуютно. Но в итоге все равно остался. Пока они ждали, когда вскипит чайник, Чанбин расспрашивал, как идут дела в колледже. Когда же они сели за стол, то после недолгой паузы, сосед начал разговор. — Феликс, я надеюсь, что ты на меня не обижаешься, — Феликс поджал губы и отрицательно помотал головой, — это хорошо. Родители с самого начала предлагали мне привезти к ним Минджу, когда узнали, что мадам Чон сломала ногу. Я тоже считал, что это лучший выход из сложившейся ситуации. Но потом, ты согласился на мое предложение, и я очень обрадовался. Не хотелось, чтобы Минджу была где-то далеко от меня. Знаю, что я не идеальный отец, даже еду нормальную не могу приготовить. Феликс хотел возразить, но Чанбин продолжил и он просто промолчал. — Но я очень стараюсь, чтобы дочь не чувствовала себя обделенной, потому что живет без мамы. Мне казалось, что у меня неплохо получается. Но кому я вру? Если бы не мадам Чон, я бы не справился. Даже ты лучше справляешься с заботой о Минджу. В общем, — Чанбин зачесал волосы назад, — дело не в тебе. Мне просто нужно взять паузу, разобраться, как жить дальше. Постараться наладить личную жизнь. Я взял отпуск. Съезжу к родителям, отдохну, может смогу завести отношения. Чанбин замолчал. Феликс тоже не знал, что сказать. Было больно слышать, что мужчина, который ему так нравится прямо говорит, что хочет связать свою жизнь с другим человеком. Человеком, который ему подходит больше. И этот человек никак не он сам. — Я все понимаю, — наконец выдавил из себя Ли, — это правильное решение. Я рад, что смог быть тебе полезен. Если, вдруг, тебе понадобиться какая то помощь, я всегда рад… Чанбин смотрел внимательно в глаза, а потом опустил взгляд на губы Феликса. Мгновение и он снова поднимает глаза. А у Феликса внизу живота сводит. Кажется, задержи Чанбин взгляд на его губах чуть дольше, и он принял бы это за желание поцеловать. Но это всего лишь разгулявшееся воображение. — Ты хороший парень, Феликс. Спасибо тебе. Чанбин встает и уходит в прихожую, а потом возвращается и кладет деньги на стол. — Тут больше, но не отказывайся. Прими это, как мою благодарность за работу и извинения. У Феликса просто не было сил возражать. Все это выглядело будто сосед хочет от него откупиться. Словно они прощаются навсегда. От этого ком стоял в горле. Он отодвинул кружку с недопитым чаем, взял деньги. — Ладно, я пойду. Спокойной ночи, Чанбин. Чанбин выглядел растерянным. Он стоял посреди кухни и молчал. Видимо ему больше тоже нечего сказать. Феликс прошел в прихожую, обул кроссовки, снял куртку с вешалки, достал из кармана ключи от квартиры семьи Со и положил их на тумбочку. А потом вышел и закрыл за собой дверь.