Дверь напротив

Чанбин возвращался домой уже после девяти. Они посидели с Чаном, поели, попили пивка и поговорили. Бин в подробностях рассказал, как проходило его сватовство. Тему насчет соседа больше не поднимали. Чанбин решил, что не будет торопить события и будет плыть по течению. А то с ума сойдет. Тем более он до сих пор сомневается в том, что присутствие Феликса в гей-клубе прямо указывает на его ориентацию. Он зашел в магазинчик на первом этаже своего дома, прикупив там упаковочку пива, снеки и пару готовых обедов. Машину пришлось оставить на парковке фитнес-клуба, т.к. они выпивали. Завернув за угол дома и подходя к двери подъезда, он услышал голоса, доносящиеся со стороны лавочки, что стояла под деревом. Это были мужские голоса, и один из них он узнал сразу. Феликс. С одной стороны хотелось по быстрому прошмыгнуть в подъезд, чтобы не столкнуться с ним. С другой, Чанбина распирало любопытство, с кем именно там Феликс, и почему они разговаривают на улице, да еще и в таком укромном месте. Взяв себя в руки и посчитав, что это не его дело, да он и не готов прямо сейчас встречаться с соседом, он пошел в сторону входа в подъезд, как тут же услышал достаточно громкое «Я не хочу». Это был Феликс. Сердце ударило в грудную клетку. Чанбин тут же развернулся и пошел в сторону откуда доносились голоса. Обогнув фургончик мистера Пака, он увидел Феликса и незнакомого парня, который крепко держал соседа за запястье, в то время, как тот пытался вырваться. — Что здесь происходит? — Пробасил Чанбин, хмуря брови. Оба парня замерли, как олени в свете фар и вылупились на Со. Феликс опомнился и выдернул руку из хватки незнакомца. — Чанбин? Что ты тут делаешь? Чанбин удивленно поднял брови и хотел ответить, что живет тут, но не успел, потому что второй парень подал голос. — Феликс, кто это? — спрашивает незнакомец и рассматривает Чанбина с ног до головы, а потом переводит взгляд на растерянного соседа. Феликс молчит, и Чанбин понимает, что тут не все ладно, потому что тот выглядит напуганным. — Феликс, у тебя проблемы? — спрашивает Со. — У него нет проблем, — снова отвечает незнакомец. — Я не тебя спрашиваю, — грубо отвечает Чанбин, он начинает злиться. — Чанбин, все в порядке… — Что, уже нашел себе нового мужика, да, — грубо говорит парень, и его лицо искривляется мерзкой ухмылкой, — ну, и как, лучше, чем со мной? До Чанбина начинает доходить. Феликс же стоит, потупив глаза в пол, и молчит. — Пойдем домой, — спокойным голосом говорит Бин и берет соседа за руку. Незнакомец делает шаг вперед, но ничего не предпринимает. Руки у Феликса ледяные, и Чанбин замечает, что тот совсем бледный. Со делает шаг в сторону подъезда и чувствует, что сосед идет следом. В спину звучит раздраженный голос незнакомца: — Шлюха, — шипит парень, — я всегда знал, что ты такой. Чанбин останавливается и разворачивается. Феликс замер и смотрит прямо на него, а в глазах застыл ужас. Бин отводит взгляд от соседа, который находится в полуобморочном состоянии и смотрит на парня, чье лицо искажено злобой. — Слушай, ты, недоносок, если я увижу тебя рядом с ним, или рядом с этим домом, вообще в этом районе, я тебя сдам в полицию за преследование и оскорбления. Вали отсюда, чтоб я тебя больше не видел. Понял меня? — Ты мне угрожаешь? — Выдавливает незнакомец сквозь зубы и сверлит Чанбина взглядом, — что попка этой шлюхи настолько дорога, что готов за нее впрячься? — А тебе зубы не дороги что ли? Кровь закипает в жилах, и Чанбин делает шаг в сторону наглеца, но Феликс его останавливает, положив руку на грудь и сжимая ткань куртки. — Не надо, — тихо шепчет он, и его голос звучит сипло. Чанбин останавливается и снова всматривается в лицо парнишки, которое контрастирует своей белизной с черным капюшоном толстовки на его голове. — Пошли, — Чанбин снова берет Феликса за руку и уводит его в подъезд, игнорируя мерзкие фразы, что летят им в спину. Они поднимаются молча, не отпуская рук. На последнем этаже Чанбин поворачивается к Феликсу. Его лица не видно из-за натянутого капюшона, сосед не поднимает голову, так и стоит на площадке. — Давай зайдём ко мне. У меня пиво есть, — предлагает Чанбин. Он сам в смятении, не понимает с чего начать. Все о чем они сегодня говорили с Чаном, все его сомнения, и то что только что произошло, расставили точки над i. Но с чего начать? Чанбин открывает дверь и со словами «Заходи» проходит. Феликс плетется следом. Чанбин снимает обувь и куртку. Он поворачивается и видит, что Феликс так и стоит не поднимая головы. Из-под капюшона срываются и падают на пол слезы, и тишину резко разрывает всхлипывание. — Ну, что ты, — с этими словами Бин подрывается к парню и обхватывает его лицо, поднимая и всматриваясь. Феликс с глазами полными слез и дрожащими губами начинает обрывочно лепетать, постоянно всхлипывая. Отчего Чанбину становится невыносимо больно и он прижимает парня к себе, стягивая капюшон с головы соседа. — Я не хотел… Не так… Я не такой… Чанбин, правда, я не такой… Он всегда так говорил… Но это не правда. — Не плачь, солнышко. Все нормально. Это ничего не значит. Со пытается успокоить Феликса и отстраняет его от себя, заглядывая в лицо. Тот выглядит совсем зареванным. Нос и глаза покраснели и опухли, по лицу размазаны слезы. И он всхлипывает, пытаясь удержать поток соплей. У Чанбина двоякие чувства. Ему и жалко парня и в тот же момент он выглядит так мило и…смешно. Хочется его расцеловать, но это желание совсем отличается от того, когда он засматривался на красивые губы соседа и хотел поцеловать его со страстью и желанием. Сейчас он просто хочет его успокоить. Но Чанбин сдерживает свои желания. Феликсу сейчас явно не до таких проявлений чувств. Может и не так понять. — Давай, раздевайся и проходи, — говорит Чанбин и начинает расстёгивать куртку соседа, а сам мельком рассматривает его. Новая прическа и цвет волос выглядят непривычно, но Феликсу очень идет. Даже если учесть, что он сейчас выглядит не самым лучшим образом. Они проходят на кухню, Феликс садится за стол, а Чанбин выкладывает упаковку пива и снеки, крутит в руках готовые обеды и спрашивает: — Ты ужинал? Давай, я разогрею. Феликс сидит понурый, вытирая лицо салфеткой, но хотя бы больше не плачет. Он отрицательно мотает головой, и Со убирает обеды в холодильник и сам садится за стол. Пиво пенится в стаканах, а на кухне тишина. Никто не решается начать разговор. Но поговорить им нужно, и Чанбин начинает первым. — Кто он? Феликс вздрагивает, поднимает покрасневшие глаза и сразу отводит. Он долго не решается ответить, но все же выдавливает сиплое «Мой бывший». Чанбину это и так было понятно. То, как тот подонок себя вел, указывало на это. — И что он хотел? Феликс кусает губы и тихо отвечает. — Не знаю. Ничего… — а потом поднимает глаза и спрашивает, — Чанбин, тебе не противно? — Что именно? — То, что он наговорил… Что ты узнал… — Феликс, — Чанбин отпивает пива и немного с паузой отвечает, — мне было неприятно слышать, как тот мудила о тебе говорил, но то, что я узнал… Короче, это для меня не большое откровение. Чанбин лукавил. Буквально утром для него эта информация была словно снег на голову. Но он ее давно переварил и то, что произошло полчаса назад, стало для него всего лишь подтверждением. Феликс смотрел с непониманием и недоверием. — Я, конечно, не до конца был уверен, но это не имеет никакого значения, — решил не тянуть Чанбин, — мне не противно. Жаль только, что я ему не врезал. Чанбин придуряясь машет кулаками, как детсадовский драчун и строит забавное лицо. Феликс в полном недоумении, а потом на его лице появляется еле заметная улыбка. Бин перестает кривляться и улыбается. — Не нужно переживать. И тем более плакать. Я люблю, когда ты улыбаешься. Твоя улыбка такая солнечная и яркая. Поэтому… Чанбин глотает последние слова, потому что замечает, как Феликс краснеет и отводит взгляд. — Поэтому, — Чанбин продолжает, после того, как прочистил горло, в котором резко появилась сухость, выпив пива и откашлявшись, — давай не будем затрагивать эту тему, если ты не хочешь. Но я готов выслушать тебя, если ты хочешь объясниться. Феликс снова поднимает глаза и залпом выпивает стакан пива. Он ставит его на стол и пододвигает в сторону Чанбина. — Еще? Сосед кивает. Бин наливает, и Феликс снова выпивает залпом. Поставив стакан на стол, он икнул и улыбнулся. Чанбину понятно, что на сухую сложно вести такие разговоры, вот Феликс и глушит стакан за стаканом, а может стресс запивает. Он снова обновляет стакан соседа, но Феликс тормозит, потому что икота не проходит. Чанбину становится умилительно смешно. Феликс с короткими волосами, которые немного взлохматились, с припухшим носом и пьяненькими глазками, сидит у него на кухне и икает. Милота. — Тебе идет, — не сдерживается от комплимента Чанбин и кивает подбородком, глядя на новую стрижку. Феликс на автомате касается пальчиками кончиков волос и снова смущенно смотрит, но не отводит взгляда. Он скромно улыбается и благодарит. — Спасибо. С икотой пришлось бороться водой и задержкой дыхания. Чанбин даже предлагал встать в какую-то нелепую позу и при этом пить воду. От чего Феликс уже совсем разомлевший и успокоившийся даже начал посмеиваться. Когда все же с икотой было покончено, они снова принялись за пиво. Феликс первый начал разговор. — Тот парень, — увидев, что Чанбин внимательно слушает, он продолжил. — Это Чон Минсу. Мы с ним познакомились в колледже. Он учился с Джисоном на одном факультете. Мы с Джи познакомились на зимних каникулах на первом курсе, а весной с нами сблизился Минсу. Мы стали тусоваться вместе. Мы с Джи… — Феликс опять запнулся и отвел взгляд, он отпил пива, — мы геи. А Минсу нет. Он всегда был по девочкам, но со мной, как он говорил, был не против. Я тоже был не против. Он мне нравился, даже могу сказать, я был влюблен. Он был заботливым и обходительным. В итоге у нас закрутилось. Мы провели вместе почти все лето. Но когда началась учеба, все поменялось. Минсу перестал с нами зависать в колледже, я все время видел его в обществе девушек, а в общаге его было не застать. Оказалось, что он все вечера проводил в женском корпусе общежития. Мне об этом сказали подруги. Мне было обидно, но я не возражал. А потом, как-то раз, он пришел в мою комнату пьяным и стал распускать руки. Он ударил меня, обвинил в измене, обзывал, а потом изнасиловал. Феликс замолчал, было видно, что эта часть истории ему давалась тяжело. Чанбин сжал кулаки, он в очередной раз пожалел, что не размазал этого выродка. Как можно поднять руку на такого, как Феликс? Да, он не девушка, но это не означает, что парней можно бить, да еще и насиловать. Сосед допил пиво и продолжил. Он больше не поднимал глаза, смотрел на пустой стакан и покусывал губы. Голос его звучал тихо. — На следующий день, когда он протрезвел, он стоял на коленях и просил прощения, говорил, что любит меня. А потом все повторилось. Он снова заявился ко мне в комнату и проделал то же самое. В четвертый раз, он ударил меня очень сильно. Джисон увидел синяк, и мне пришлось все рассказать. Он тогда врезал Минсу прямо в столовой. Его из-за этого чуть не отчислили. В итоге я переехал к Джи. Он живет со старшим братом, поэтому я не смог жить у него долго. А возвращаться в общагу не хотел. Пожил некоторое время у подруги, а потом понял, что так продолжаться не может и полетел к родителям. Подробностей я им, конечно, не говорил, но в итоге они приняли решение, что купят мне квартиру. Бабушка умерла два года назад, ее квартиру в Пусане продали и купили мне здесь. Минсу отчислился в конце второго курса и я его не видел до сегодняшнего дня. — И что он хотел? Чанбин кое-как выдавил из себя вопрос. Было настолько больно слышать эту историю, что в горле стоял ком, а на сердце словно камень давил. — Он? Наверное то же самое, что было. Говорил что-то типа, что не может забыть, что жалеет, что все испортил. Не важно, — Феликс поднял глаза, хоть он и достаточно выпил, но не выглядел пьяным, скорей уж уставшим, — для меня теперь уже не важно. У меня нет больше к нему никаких чувств. Я даже его больше не боюсь. — Ты выглядел напуганным, когда я вас увидел. Феликс улыбнулся и замотал головой. — Нет, я не его боялся. Я испугался, что ты все узнаешь. Зная Минсу, я догадывался, что он сорвется. Так и случилось. Оба замолчали. Чанбин прокручивал в голове весь рассказ и в какой-то момент понял, что у него с этим Минсу есть некоторые сходства. Нет, не в том, что тот являлся абьюзером, а в том, что они оба гетеросексуалы, но с Феликсом не против. Вспомнились слова Чана, о том, что геи не особо-то жалуют отношения с натуралами, а после такого опыта, как у Феликса, он наверняка больше не захочет с ними связываться. Из раздумий его выдернул сосед. Он протянул свой пустой стакан и Со тут же ему его обновил. — А как ты узнал про меня? Вот теперь Феликс выглядел разомлевшим и опьяневшим. Словно до этого он крепился из последних сил, а после того, как выговорился, стало легче. — Может тебе хватит на сегодня? Завтра же на учебу. — Прогуляю немного. Скажу, что приболел. — Сосед скорчил милую мордашку. — А проблем не будет? Феликс помотал головой. — Тогда мне кажется, нам нужно еще пиво.