Искупление Черного Мечника

      Каска бросилась к телу бездыханного Гатса. От горя она не могла плакать, горло не мого выдавить ни звука - только сдавленный хрип. Все остальные молча смотрели на это и плакали. Гриффит презрительно ухмыльнулся.        - Ты следующая, Каска. Прошли те времена, когда я хотел тебя, как мужчина хочет женщину. Теперь я хочу... Нет, я все понял. Я хочу, чтобы ты умерла последней, увидев смерть всех своих товарищей! - последнюю фразу Гриффит почти что выплюнул и снова зашелся безумным смехом.       Каска просто его игнорировала. Ей было не до него. Она пыталась привести Гатса в чувство.        - Не слушаешь меня, да?! - закричал Гриффит - Не слушаешь, тварь?! - и он с рёвом, достойного сотни демонов пнул Каску по лицу, чуть не выбив ей зубы. Она рухнула на землю, но со слезами боли на глазах снова встала. Лёгкий меч выпорхнул из ножен. Без единого слова она ринулась на него, но тщетно. Каска явно была ему не соперником.       Недолго продержавшись, она снова упала, теперь уже от бессилия. Гриффит, сверкая глазами как маньяк, подошёл к остальным, как вдруг кто-то из армии его окликнул.        - Так не пойдет! - крикнуло нечто громадное - Гриффит, над надо потолковать кой о чем.        - Чего тебе, Зод? - недовольно произнёс Гриффит. - не видишь, что ли? Я делами занимаюсь!        - Мы вообще-то так не договаривались! - прорычал Зод. - Мы с горем пополам согласились отдать тебе Черного Мечника. Ты сказал, что нам можно будет убить всех остальных, и что же? Начинаешь мочить всех подряд? Так значит король свои обещания выполняет?        - Заткнись, не то я и тебе кишки выпущу!! - ответил Гриффит - Не договаривались! Как я скажу, так и будет, понял, кретин?!        - Жалкий человечешко - рыкнул Зод - Ды ты хоть знаешь, с кем говоришь?        - Если ты вдруг не забыл, я не человек. - фыркнул Гриффит. - И вообще-то я гораздо сильнее тебя. Так что заткнись и смотри, как вершится королевское правосудие!       Гриффит уже снова было кинулся на врагов, но тут Исидро закричал:        - Просмотрите на Гатса!!!       Из единственной глазницы и залитого кровью рта полился белоснежный свет. Тело, уже остывшее, забилось в конвульсиях. Внезапно зелёный огонь охватил тело Гатса и начал пожирать его. Все завороженно смотрели на это странное зрелище. От Гатса остался вскоре только скелет, который через время и вовсе стал кучкой праха. Тишину разрезал стук копыт.        - Р-рыцарь-Череп?! - первой нарушила тишину Фарнеза.        - Собственной персоной - кивнул всадник. Он вынул меч из ножен и разметал им то, что осталось от Гатса.        - Эх, а ведь такие доспехи хорошие погибли... Ладно, ничего не поделаешь. - он засунул меч обратно и стал ждать.       Некоторое время ничего не происходило. Гриффит замер, мечтая взгляд то на Рыцаря-Черепа, то на пепел. Фарнеза и Манифико стояли вместе в ожидании беды. Исидро вынул свой огненный кинжал и готов был пойти в бой. Ширке молча плакала.       Внезапно пепел начал исчезать. К небу взлетали частицы белого света, похожего на тот, что вышел из тела Гатса некоторое время назад.       Свет не исчезал, а останавливался где-то в небе на определённой точке. Всех заворожило это прекрасное мгновение.       В конце концов в небе из частиц света появилась человеческая фигура. Постепенно она обрела подозрительно напоминающие кого-то черты. Каска, может быть, его бы и узнала, но она все ещё была без сознания.       Его фигура была менее внушительной, чем ее помнили. У этой фигуры, к тому же, было обе руки. Когда стало видно лицо, его друзья единогласным шепотом произнесли:        - Гатс?       У Гриффита задергалось веко. Он не мог поверить в свое поражение - а он не сомневался, что это поражение. Армия Гриффита просто молча кинулась к лодкам, даже Зод. Последний отчалил со словами:        - Судя по всему, ты проиграл, человечешко. Даже твоя армия тебя покинула!       А Гатс тем временем почти полностью уже возродился. На земле почти не осталось пепла. Гриффит, смотря на свое уходящее войско и на фигуру в небе, произнёс:        - Как же так...        - Вот так же так. - неожиданно для всех подал голос Рыцарь-Череп. - Белым Ястребом всегда был Гатс, а не ты. Ему суждено было прожить недолгую жизнь, совершая грехи и нося черные доспехи, из которых он потом восстал бы как Белая Сущность.       Частицы перестали взмывать вверх. Фигура в небе зашевелилась. Теперь уже точно было видно, что это Гатс, почти совсем голый, не считая просторного белого одеяния. Его тело было без единого шрама, оба глаза внимательно смотрели вокруг, обе руки ощупывали воздух. За плечами было два белых птичьих крыла. Все его тело состояло из мягкого света, приятного для глаз. Гриффит попятился назад.       Гатс молча посмотрел на всех и вздохнул. Внезапно в его руке появилось копьё, состоявшее из такого же мягкого света, как и его тело. Взмах - и что-то покатилось по земле.       Тело Гриффита билось в конвульсиях, а на лице застыла посмертная маска ужаса. Белые волосы окрасились в красный, из шеи лился фонтан крови. Внезапно тело Гриффита тоже начало распадаться, но уже на черные частички, рассеиваемые ветром. Гриффит умер.       Гатс улыбнулся и произнёс:        - Теперь все будет хорошо. - его голос прозвучал музыкой в ушах всех его друзей. Каска беспокойно зашевелилась и простонала.       Гатс опустился пониже, но продолжил парить над землёй. Он слегка Коснулся Каски.        - Любовь моя, меня ждут дела. Теперь я уже вряд ли увижу тебя, но знай, что я всегда тебя любил и больше никогда тебя не брошу. Ты не будешь меня видеть, но всегда будет под моей защитой.       Каска медленно открыла глаза.        - Все... Уже закончилось? - спросила она.        - Теперь все закончилось - и нежно поцеловал ее.       Они, не сговариваясь, дружно заревели. Слезы так и катились из глаз. Она понимали, что эта история закончилась, и теперь всегда будет царить мир и покой.       Гатс подошёл к Рыцарю-Черепу и положил ладонь на его голову. Череп растаял в черной дымке, и показалось вполне человеческое лицо, обрамленное каштановыми волосами.        - Наконец-то я избавился от этого проклятия - благодарно произнёс Рыцарь-Череп.        - Обращайся - засмеялся Гатс.       Он подлетел ко всем по очереди и обнял их, поделившись частицей света.        - Я точно не знаю, кем я стал, но я уверен, что меня будут почитать как бога - сказал Гатс со смехом. Этот смех был чистым и свободным от страданий, предвещающий светлое будущее.        - Я позабочусь об этом - сказала Фарнеза. Ее глаза опухли от слез, но она улыбалась так, как могут улыбаться только дети - чисто и искренне.        - Мы все об этом позаботимся! - сказала Ширке.        - Можешь не сомневаться! - добавил Исидро.        - У нас никогда не будет войны и мы будем нести свет во все уголки мира! - торжественно воскликнул Манифико.        - Мы всегда будем счастливы! - просто закончил Пак.       Гатс ничего не ответил и просто со смехом взмыл в воздух. Наступал рассвет.        - Прощайте! Мы ещё увидимся! - сказал Гатс и исчез в голубеющих небесах.

***

       - Кааааскааааа! - закричали ребятишки, окружив ее. - Ну расскажи ещё сказку!        - Ладно, так и быть. - сморщенные ладони Каски держали спицы с кофточкой для очередного отпрыска Фарнезы. Детей у нее было много, а внуков ещё больше - Каска им уже давно счет потеряла.        - Жил-был на свете храбрый воин, сражавшийся со злом. Ростом он был высокий, как гора, и сильный был, как сто медведей. За спиной он носил меч, почти такой же огромные, как и он сам, а тело его покрывали жуткие доспехи, черные как смоль. Люди его не любили и считали, что примкнул ко злу, а не борется с ним. Он в одиночестве бродил по свету и искал Повелителя Тьмы, с которым у него были старые счёты. Но вдруг он вспомнил, что в него влюблена прекрасная дама, о которой он забыл. Он понял, что нужен ей и взял ее с собой в странствие в поисках счастья. Они нашли много друзей: маленькую волшебницу, брата и сестру священников и маленького храброго мальчика. Вместе они искали счастья и хотели победить Повелителя Тьмы. И вот однажды Повелитель Тьмы нашел их, когда они его уже не чаяли победить. Храбрый воин в черных доспехах умер, но возродился и победил Повелителя. С тех пор этот воин охраняет нас от бед и наблюдает за нами с небес.        - Какая-то скучная сказка! - сказал один из малышей, и все остальные разбежались.        - Зато правдивая - пожала плечами Каска.       Сколько лет ей уже было? Семьдесят? Восемьдесят? Она и не помнила. После смерти Гатса почти все дни слились в один. Единственным утешением для нее стали малыши Фарнезы. Когда она вышла замуж, у нее родилось больше десятка детей. Сейчас они уже взрослые и понарожали бесчисленных внуков, за которыми Каска тоже приглядывала.       Все они жили какое-то время жили на Отсрове, а потом поразьехались кто куда. Манифико стал распострагять новую веру, у которой уже целая куча последователей, Ширке стала странствующим магом и иногда приезжала повидаться, а Исидро стал настоящим рыцарем на службе у Старой Принцессы - так назвали Шарлотту, потому что после гибели Гриффита она так и не вышла замуж. Теперь престол Мидланда наследует дальний родственник Шарлотты.       Каска оставила вязание и пошла в свою комнату. Ей смертельно хотелось отдохнуть. Со временем она стала уставать от всего.       Каска легла в кровать и вскоре заснула. Ей показалось, что времени совсем не прошло, как вдруг она вскочила посреди ночи. Дело было обычное, так что она даже не удивилась.       Вдруг кто-то постучал пальцем в окно. До боли знакомый голос сказал:        - Привет, Каска!        - Я всегда ждала тебя. - сказала Каска.        - Твой час пришел. Идём со мной. - таинственно прошептал Гатс.       Каска ничего не ответила и просто подошла к окну. Открыв его, она босиком вступила в мокрую от росы траву.       Гатс парил в нескольких сантиметрах надо землёй. Он был таким же, каким она его запомнила: в ореоле света, с крыльями за спиной и с улыбкой на губах. Он взял ее старческие ладони и сказал:        - Твоя душа свободна.       Каска поняла, что она умерла, но эта мысль причинила ей лишь радость от окончания долгого и печального земного пути. Ее бренное тело лежало в кровати, а ее молодая душа была в руках Гатса.       Он взял ее за талию и они взмыли в воздух. Когда-нибудь и все остальные с ним взлетят, и они тоже станут счастливы.