Comeback

Никогда еще тишина не была такой оглушительной, как сейчас, когда Эндрю ждет у входа в Лисью башню, пока подъедет черная машина. Эта неделя была неделей первых шагов. В основном ужасных. Эндрю лишь хочет, чтобы все закончилось. По мере того как время шло, становилось ясно, что все вокруг него — шутка для того, кто смотрит сверху. Эндрю прожил свои последние годы, стремясь чувствовать, и сейчас, через пару дней, его единственное желание — чтобы все эмоции прекратились. На мгновение он сжимает кулаки по бокам. Струпья на костяшках пальцев вскрываются. Снова. Раны вряд ли заживут, если он будет продолжать пробивать дыры в каждой стене. В любом случае, и струпья, и дыры в стенах — лишь маленькая копия трещин, разрывающих броню его видимого безразличия, когда он закрывает глаза, и образы начинают воспроизводиться во всех подробностях, несмотря на его жгучее желание стереть их полностью. Как будто это возможно. --- Все собрались в холле Лисьего корта, чтобы посмотреть первую игру весеннего сезона. Это был первый раз, когда Лисы должны были играть на нем, и Кевин и Ваймак ворчали по этому поводу. Но в этом не было нужды. Все знали, кто первым прибудет на буксире, чтобы посмотреть матч. Жаль, что к тому времени он был лишь воспоминанием. И очень неприятным. Нил Джостен и его вещевой мешок, полный лжи, исчезли в первый день рождественских каникул и больше не вернулись. Вся команда была опустошена. А вот Эндрю — нет. С самой первой их встречи он знал, что мальчик, скрывающийся за цветными линзами, — это ложь. Настоящая несбыточная мечта, которую не могли разрушить даже лекарства. Он наслаждался их игрой в правду и запутыванием его лжи. Он мог бы наслаждаться еще многим, если бы только Нил не был настолько глуп, чтобы нарушить свое обещание и сбежать. Но он все равно собирался это сделать, так что не было смысла стонать по этому поводу. Жизнь продолжалась, только она снова была скучной. Щелчка пальцев Кевина оказалось достаточно, чтобы вернуть внимание Эндрю к игре. Вороны против Рысей. Не стоило даже смотреть на экран, но Эндрю знал, что Кевину нужна хоть какая-то уверенность в том, что у них есть хоть какой-то шанс против его бывшей команды, когда они снова встретятся с ними, поэтому блондин заставил себя приклеиться глазами к экрану и запомнить каждое движение Воронов и, возможно, если ему захочется сделать это в день их игры, закрыть ворота. Хотя, никто бы его не спросил. Никогда больше. Скучно. Скучно. Игра была похожа на любую другую. Вороны доминировали на площадке, несли свою жестокость, и их мрачное настроение охватывало всю площадку. Голы были забиты, удары были нанесены, желтые карточки были нарисованы, игроки были заменены. Когда до конца второго тайма оставалось десять минут, дикторы поприветствовали новое пополнение в составе Воронов — на площадку вышел странный защитник. Грубость матча не прекращалась. Кевин время от времени вздрагивал, видя, как Рико забивает без пощады. Эндрю был больше всего озабочен поиском схемы своих атак. Забить гол было проще простого. У каждого нападающего был свой стиль, нужно было только найти его. Для Кевина это была методичность. Один удар в каждый угол и один прямо по центру. Для Нила это были три последовательных удара в верхний угол, один или два в противоположный нижний, а затем по одному во всех возможных направлениях, после чего все повторялось. Но Эндрю не стал тратить время на воспоминания о гребаном нарушителе обещаний Джостене. Он снова сосредоточился на движениях Рико, когда удар долетел до ворот Воронов. Новый защитник Ворона побежал к мячу в позорной попытке обыграть своего более крупного нападающего. Рысь вытянул ракетку и прыгнул. Мяч был пойман, но когда он приземлился, то споткнулся со своим защитником, и игрок упал, как труп. Это был довольно интересный поворот событий. Лисы были обеспокоены. Проверка тела была разрешена, и они все ее почувствовали, даже Эндрю. Этот был не так уж плох. Не было причин выглядеть как тряпичная кукла после спотыкания. Нападающий был также растерян, как и все в комнате отдыха. Парамедики поспешили внутрь с медицинским оборудованием и носилками наготове. К тому времени, когда Рико начал кричать свою обычную чепуху игроку на полу, несколько судей уже перерезали ему путь. Парамедик снял шлем с защитника, и его голова откинулась в сторону. Все Лисы застыли. — Черт. Неважно, кто это сказал, все они чувствовали одно и то же. Пурпурных волос, четверки, вытатуированной на щеке, и лужи крови, вытекающей изо рта, было недостаточно, чтобы сделать лицо неузнаваемым. Нил Джостен не убежал. Он бросился прямо в пасть волка.