Comeback

В тот раз Ники был прав, когда сказал, что все оранжевые цвета через некоторое время приедаются. Но он имел в виду оранжевый цвет Пальметто, а не опасный оттенок тюремного комбинезона, сложенного на заднем сиденье для Эндрю. Он ждал последнего момента, чтобы переодеться, когда впереди показалось массивное здание, которое нельзя было принять ни за что другое, кроме как за тюрьму. Темный экран отделял переднюю часть машины от задней, чтобы облегчить его потребность в уединении. Снимать с себя черную одежду было так же больно, как с себя самого. Он не снял нарукавники и ремни, которыми Рене пристегнула ножи к икрам. Было уже за полдень, когда его провели внутрь здания, прямо на задний двор. Натана Веснински было совсем нетрудно заметить. Он был точно таким же, каким когда-то был Нил, но с максимальной степенью злобы. Злоба излучалась от него так же ярко, как его русые волосы под солнцем. Он был сильным и злобным, улыбался во весь рот. Ему нравилось быть подонком, причем большим. Было удивительно, что Нил не вырос еще хотя бы на пару сантиметров. Эндрю хотел бы броситься прямо на этого человека, но он знал, что это было бы концом его безрассудства. Не зря же Натана прозвали Мясником. Поэтому Эндрю прислоняется к самой дальней стене и наблюдает, как главарь преступного сообщества выходит на бой в центр круга. Как это бывает с нападающими, у бойцов тоже есть свой стиль. Если Эндрю хочет отнять жизнь у Натана, не потеряв при этом свою собственную, он должен найти этот стиль. Скопление людей вокруг сражающихся слишком плотное, чтобы Эндрю мог видеть сквозь него, поэтому ему приходится забраться на скамейку, чтобы получить лучший обзор. Проходит целый час и три раненых соперника, прежде чем Эндрю узнает все приемы. Он будет ждать до завтра. Следующий день наступает в замедленном темпе. Эндрю болит от жесткой постели. Он устал, слишком долго лишенный сна. Его сокамерники пытались сделать его своим любимцем. Все трое усвоили урок. Эндрю готов покончить с тем, зачем он пришел. Вскоре после обеда задний двор начинает заполняться. Половина заключенных хочет увидеть, как Мясник устраивает свое шоу, а другая половина обделалась от страха, что они будут главным действующим лицом. Эндрю ждет и ждет. Четвертый человек, попытавший счастья, — семифутовая масса мышц, сбитая на пол менее чем за тридцать минут.  — Видите? Никто не победит Мясника! Я владею этим местом, пока не освобожусь.  — Я сделаю это. Эндрю пробирается через высоких мужчин, чтобы встать в центр круга. Проходит мгновение, прежде чем Натан опускает глаза.  — Чего?  — Ты слышал. Я не буду повторяться. Смех вокруг заставляет кровь Эндрю закипать еще сильнее, чем она уже была.  — Новый претендент, я вижу. Насмешливая улыбка Натана распространяется шире, есть что-то болезненное, напоминающее Эндрю Нила в те несколько мгновений, когда нападающий позволил своей маскировке ускользнуть от него. Его руки дрожат, но лишь слегка. В голове Эндрю, кажется, записано больше образов Нила, лежащего без сознания, чем бодрствующего. Его кулаки крепко сжаты, его ножи внушают уверенность. Он готов к бою.  — Жду тебя, старик. Мясник быстрее, чем ожидал Эндрю, но не настолько, чтобы достать его с первого удара, и уж точно не быстрее, чем Рене в тех редких случаях, когда она полностью раскрывает свое старое «я». Эндрю уворачивается и избегает каждого брошенного в него удара, но не наносит ни одного удара. Его атаки будут сопровождаться клинками. Порез за каждый шрам на теле Нила. Отвлечение внимания стоит Эндрю удара в глаз. Теперь он в ярости. Бой начинается по-настоящему. Толпа жаждущих крови мужчин слишком близко, и они медленно переключают ура с Натана на поддержку Эндрю, но блондин почти не замечает этого, поскольку он применяет на практике знания, полученные накануне днем, не обращая внимания на отек на лице. Конечности спутались, тела перевернулись, и Натан оказался сверху на Эндрю. Он знает, что именно так ему нравится заканчивать бои. Эндрю не видит лезвия, но чувствует, как острый металл режет ему нос. Мясник снова улыбается своей опасной улыбкой, предвкушая победу. Эти секунды наслаждения победой, которая ему все еще не принадлежит, становятся горькими, когда он обнаруживает, что ножи Рене глубоко вонзились с обеих сторон. Эндрю снова быстро встает на ноги и бросается на него с той же яростью, что и много лет назад, когда банда ничтожеств ранила Ники возле «Эдема». Только теперь все стало еще хуже. Он тренировался, он учился, он чувствовал, у него было нечто большее, за что можно бороться. Впервые ему даже есть ради чего жить. С пугающей точностью Эндрю уклоняется от клинка Натана и наносит ему режущие удары по всем местам, где, как он знает, у Нила есть шрам. Оранжевая форма окрашивается в красный цвет и разрывается в клочья за считанные минуты. Окружающие мужчины начинают делать круг все шире и шире, боясь, что маленький ужас обрушится на их правителя. Мясник успевает сделать еще несколько порезов на ногах и руках Эндрю. Даже пару порезов на груди. Это бесполезно. Блондин в ярости копирует и их, гораздо быстрее, чем Натан успевает ответить. Эндрю не хочет трогать этого ублюдка, но ему нужно прижать его к полу, чтобы покончить с ним. Он не знает, сколько у него рычагов, а охрана может появиться в любую секунду, поэтому коротышка прижимает колено к порезанной груди Натана. Он медленно скользит другим ножом по переносице. Последняя рана Эндрю, которая должна быть скопирована. Мясник разражается маниакальным смехом. Эндрю режет и его. В этот момент не хватает только раскаленного железа, чтобы вдавить его прямо в лицо окровавленного человека и заставить его почувствовать то, что он сделал с шестилетним Нилом, его рукой. Придется обойтись лезвием. Руки Натана обвисли вокруг него, пытаясь снять его, он сопротивляется, как загнанный в угол зверь, теряющий силы с каждым мгновением. Эндрю хочет сбить его с ног, чтобы облегчить последний удар, но это будет считаться милосердием, а в близнеце нет места для такой приятной вещи. Он крепко сжимает пальцы в пушистых локонах и рвется назад, чтобы удержать голову Мясника на месте. Его руки дрожат, но Эндрю уже давно овладел пульсом. Он прижимает кончик ножа ко лбу Натана и погружается так глубоко и медленно, как только может. Как только лезвие доходит до горла, Эндрю усиливает давление, чтобы разрезать гортань, и погружается еще глубже, когда находит трахею. Натан затихает, но вратарь не останавливается, пока не убедится, что нож касается бетона внизу, и поворачивает его, чтобы убедиться в этом. Нил больше никогда не будет обижен своим отцом. Эндрю позволил мышцам своего лица растянуться в тонкую улыбку. --- Тренер отправил Эндрю обратно в общежитие после того, как узнал, что чуть не случилось с Нилом. Молодой человек пытался протестовать, доказать свою точку зрения, остаться на стороне Нила, но на этот раз тренер не стал спорить и отвез Эндрю обратно в Лисью башню, убедившись, что там есть какая-то охрана, обеспечивающая безопасность нападающего. Близнец сопротивлялся почти всю обратную дорогу, но, оказавшись в общежитии, он понял, что душ действительно может быть необходим, и вытолкал Ваймака. Горячая вода сняла большую часть скованности с его натруженных мышц. Глубоко, глубоко в душе Эндрю знал, что ему нужно поесть и поспать перед возвращением. Еще глубже он знал, что потерял занятия и не сможет остаться в команде или сохранить стипендию, если провалится, но ничто не казалось таким ужасным и определенным, как человек, с которым он сражался всего час назад. Не было смысла спешить возвращаться в больницу, поэтому Эндрю не торопился. В последний момент он передумал и ворвался в общежитие через коридор. Благодаря утренним занятиям оно было пустым, и блондин смог пробраться в комнату Нила без угрожающих взглядов и вопросов. Нил оставил одежду. Эндрю без раздумий влез в одну из его толстовок. Затем он начал рыться в своих немногочисленных вещах. Это была почти одежда и учебники, пока он не наткнулся на сейф. Он знал, что он защищает. Единственный раз, когда он рылся в папке Нила, это было против времени. Теперь нет. Взломать замок сейфа оказалось сложнее, чем ожидал Эндрю, но не невозможно, и после нескольких ругательств и проб и ошибок он получил в руки папку. Слова, произнесенные убийцей, все еще звучали в голове Эндрю. Лорд Морияма, сказал он. Каждая вырезанная из газеты и напечатанная новость была о Кевине и Рико. Блондин прекрасно знал, что Рико называет себя королем в постыдной попытке подражать Тетсуджи в звании господина. Но ни среди вырезок, ни среди того, что упоминал Кевин, господина не было. На короткую секунду Эндрю вспомнил, как он считал Нила шпионом, посланным Рико, чтобы вернуть Кевина. Как же он ошибался. Нил был глуп, импульсивен и упрям, но не шпион. Если бы только Эндрю знал об этом тогда, возможно, он смог бы защитить его лучше. Хотя это было трудно сделать с Истхейвена, где он не мог защитить даже себя. Опасные мысли подбирались слишком близко, поэтому он вернул все на место и вышел, пока глупое безотчетное чувство не заставило его совершить какую-нибудь глупость. Прошло лишь мгновение после того, как Эндрю захлопнул дверь своего общежития, когда к нему подошла высокая фигура.  — Я знаю, что сезон приостановлен и что ты волнуешься, но мы теряем драгоценное время для тренировок. Мы должны использовать его с пользой для себя и… Болтовня Кевина быстро стихла, когда Эндрю схватил его за горло и впечатал нападающего в ближайшую стену. От удара некоторые DVD-диски Ники и видеоигры Аарона упали с развлекательного центра.  — Не говори со мной о гребаном стикболе, пока Нил умирает. Гнев был опасной штукой, его невозможно было больше сдерживать. За последние несколько дней его было слишком много. Даже для такого апатичного человека, как Эндрю. Свободной рукой он ударил кулаком по стене, слишком близко к лицу Кевина. Высокий мужчина вздрогнул под кулаком Эндрю. Через минуту или около того он пробормотал тихое «извини».  — Вместо того чтобы нести чушь, расскажи мне все, что ты знаешь о том, кто такой, мать его, лорд Морияма и почему он хочет смерти Нила.