Мерзотная тварь...

— Какой же ты мерзкий, Хару. — Процедил сквозь зубы Ран, протягивая полотенце наркоману. — Пошли, отброс.       Хару в растерянности смотрел на уходящего Хайтани, спешно натягивая полотенце на талию.       Харучиё всё делал быстро, будто ему приказал сам Сано Манджиро. Он также побежал за Раном хвостиком, когда он начал уходить из поля зрения. Такое поведение было редкостью. В последний раз он бегал так же за Коко, прося у него денег на дурь. Да уж. Самому же после было тошно за эти воспоминания.       Тем не менее, сейчас он бегал за Раном по той же причине. Его разум был затуманен ломкой, а Ран - тот, кто мог дать ему желаемого.       И он мог слепо верить в то, что ему это достанется просто так.       Зависимость от наркотиков давно заполонила сознание Санзу. Живя с Майки, он получал дурь за «хорошее повеление». Это правило стартовало давно, и он привык так жить. Но всё же был лимит, который он всегда не соблюдал, выпивая всё за один-два дня.       Тут на помощь и приходил Риндо. Тайно отдавал порошок да таблетки на миссии.       Он будто бы приручал Хару к своей семье.       И у него явно получилось. Ведь сейчас он доверял даже Рану.       Ран вышел в коридор, дожидаясь там бедного "пса". После повёл его в дальнюю комнату. Она всегда была готова для нежданного гостя. Риндо всегда готовил еë для него. Приводил туда при ссорах с Сано или после пьянки. И всё время сидел рядом.       Именно поэтому и старший Хайтани завёл уродца туда же. В место, которое стало его вторым домом. — Хару… — Санзу прошёл дальше чем Хайтани, усаживаясь на двухспальную кровать. Он осматривал комнату, будто в первый раз.       Тёмные шторы, закрывающие широкие окна. Кровать, шкаф, да тумбочки. И всё. Для Хару это вполне себе нормально. Перекантоваться ночь-две - и назад, к Майки. — Хару, ты вообще меня слушаешь? — взгляд вернулся на стоящего впритык с ним человека. Хайтани злобно пялился на растерянного "пса." — П… Прости, Ранчик! — парнишка со шрамами заулыбался как ни в чем не бывало. Санзу запинался, пытаясь смотреть в лицо старшего Хайтани.       Ран смотрел на Харучиë сверху вниз. То, что он чувствовал, было понятно по лицу - отвращение. Удивительно, что он до сих пор терпел такое отношение к себе. — Не разговаривай со мной как с братом! Урод. Удар       Ран прописал кулаком по рваной щеке. Удар был не таким уж и сильным, как прежде. Но из уст всё же вырвался болезненный стон. — А теперь слушай ещё раз, мразота! — и вот, нервишки наконец пошатнулись. Голос сорвался на крик, а лицо Акаши смяли как листок бумаги. — Ты ведь от ломки мучаешься, да?!       Все было понятно сразу. Хару ничего просто так не достанется. Никогда.

***

— Эу, Манджиро! А ты чего носишься, выходной же? — Санзу валяется на диване в доме Майки уже не первый месяц. И все злобные взгляды босса лишь забавляли его.       Майки пригрел его в самый нужный момент. На грани отчаяния и надежды всё же нашëлся человек, что смог дать ему немного тепла и уюта.       Этим человеком был именно Сано Манджиро. Он и был тем, кто спас его от передоза и ментовки, забрав к себе. — Заткнись, Харучиë! — Майки наконец-то остановился. Тёмные глаза смотрели в глубину лазурных. — Я вот всё думаю: на кой черт ты вообще пьëшь эти таблетки?       Идиотская улыбка мигом сползла с лица Хару. Подобные вопросы задавали ему максимум братья Хайтани. И то редко.       Такие вопросы очень раздражали его. Бесили настолько, что он готов был врезать любому. Даже своему королю прямо сейчас. — Хм… — Лазурные глаза будто потускнели. Взгляд тут же оторвался от взора босса. А самодельная сигара с травкой упала на руку. — Мне так легче что ли. Я ловлю с этого кайф, понимаешь, Майки? Это, можно сказать, моë любимое «блюдо», ради которого я готов на всё. — Нет. Не понимаю. — Манджиро подошёл ближе ко "псу." Твёрдая рука упала на мягкую щеку, поглаживая по скуле, а после - приподняла за подбородок, заставляя Хару смотреть прямо в чужие глаза, — Ты готов на всё ради дури, да?       Улыбка вновь вернулась на своë место. Лёгкий кивок тут же последовал за ней. Хару всегда улыбался, когда видел босса дома. Здесь они общались как в детстве. Как будто до сих пор были детьми, а не убийцами. — Но есть одно исключение, Манджиро, — Санзу закрыл глаза, дабы не смотреть в чужие. — Это ты. Даже при самой сильной ломке я не пойду против тебя, мой король. - Чёртов подлиза Хех. — Замечательно, пёсик…       На этом диалог о больной теме был закрыт.       Сано весь вечер думал о чём-то. Они сидели всё время в гостинной. И лишь Харучиë иногда отлучался в туалет, дабы там вколоть себе новую дозу.       Сегодня Манджиро не ограничивает его в употреблении алкоголя и наркоты, ведь Санзу совершил нечто великое. Профессиональный убийца со стажем перерезал всех во вражеской организации. За это дают премии. Но на кой черт ему премия, если живёт он за счёт Майки? У него есть и другая оплата.       Веселиться можно весь вечер. Но у каждого организма есть свой лимит на подобное веселье. И в один момент алкоголь и запах дурмана может вытеснить разум. — Санзу, харе. — Глава сидит на другой стороне дивана, сложив ноги на своего подчиненного. Санзу за последние пятнадцать минут успел выпить две бутылки вина и принять парочку таблеток. — Ты такими темпами выжрешь весь свой лимит. — Завали хлебало, М-мраз… Майки… Хех. — Ты уже пьян. Заканчивай. — Голос стал жёстче. Приказной тон в этом доме был не редкость, и сейчас он снова был использован. — Санзу, у тебя такими темпами случится передоз. Сколько пачек ты уже выпил?       Хару наркоман со стажем. Многие другие уже давно коньки бы отбросили. Но не он. Он за вечер превысил всё лимиты, поставленные ему на недели вперёд. И тем не менее ещё может стоять на ногах, не ровно, но может. — Ну. В пачке скок таблеток? — Голос был как у настоящего уродца после пьянки. Хару, заикаясь, посмотрел на Майки и, не дожидаясь ответа, продолжил — Хех… Это не важно. Думаю, выпил па-ачек. Две. Может и три.       Голова постепенно спускалась всё ниже к локтю. Ослабевшие пальцы выронили сигарету. — Блядство.       Майки смотрел на всё это с каменным лицом. Он лишь чуток привстал, дабы поглазеть, что же все-таки случилось со псом. — Хару… -Майки легонько потряс того, касаясь ляшек. — Ты хоть не сдох? — Вопрос был риторическим. Грудная клетка заметно дёргалась. Он был жив… — Знаешь, если и ты сдохнешь, то у меня не останется причин жить.       Легкое сопение пронеслось по комнате. По телу Манджиро прошёлся внезапный холодок.       Он возникал редко. Только когда он видел спящего Санзу, а это недавно стало большой редкостью. — Спишь значит… Ну спи. Пока что можешь и поспать, Харучиë.       Майки встал с дивана и, слегка пошатнувшись, поплелся раскрывать форточки и разгонять всё улики о недавней «тусовке», которая ещё только начиналась… —       Просыпаться после дозы приятно. Лёгкая свежесть и душевный покой. А вот после пьянки не очень. Голова раскалывалась, будто бы его целую вечность хуярили телескопкой Рана. — Ебтеть… — Санзу ели-как принял сидячее положение. Комната, где он находится, не была его комнатой или гостинной. Её освещала только луна в окне. — Ты так быстро пришёл в себя, Хару. -Голос донёсся из-за спины. Резко повернув голову, Санзу узрел Майки таким, каким не видел ни разу. Оголённый торс и шорты. Такой досягаемый. - Я думал, тебя ждать ещё минимум пол часа. А ты силён даже здесь — Майки обошёл кровать, становясь напротив псины Хару. — Э… Где я, Майки? -Санзу тер красные глаза сухими руками одновременно стирая и подступивший страх.       Все было хорошо. Майки не ответил где они находятся, а лишь показал назад себя. Стол с фотографиями… Фотографии…       Это были фотографии семьи Сано. Майки, Эмма, Шиничиро… И Изана.. Всё эти люди были его семьëй. Но помимо этих фото было и фото Баджи с Доракеном. И конечно… Пустая рамка? — Мы у тебя? Ты ведь меня никогда сюда не впускал. — Майки слегка улыбнулся и одной ногой встал на кровать. — Это фото тех, кто погиб. Да? — Нет. — Это был самый неожиданно ответ. — Это фото дорогих мне людей. Я храню их с детства. И специально не вешаю на них чёрные ленты, слепой ты щенок.       И в правду, лент не было. Ни на одной из фото.       Но почему тогда здесь есть пустая рамка, которая в добавок отличается от остальных размерами? Разве что сравнится с точно такой же рамкой, где вся семья Сано. — Санзу… Ты ведь сегодня ощутил тот кайф который так хотел, да? — одного неловкого кивка хватило, дабы можно было продолжить. — Так вот, теперь моя очередь…       Майки взобрался на кровать и приблизился к подчиненому. Пëсик, сморщив глаза, отстранился. Поджав ноги он взглянул в тёмные глаза: — Ты пьян блять? (Господи простите за такое количество диалогов, ненавижу это. Но настроение писать именно так)              Майки тяжело вздохнул, этим вздохом он смог сразу намекнуть но то, что они оба были пьяны в хлам. Санзу лишь отползал назад, ногой не подпуская к себе короля.       Он знал, что Майки не притронется к нему без разрешения. Раньше была похожая ситуация. Карпаратив. Парни в хлам, а Хару тащит на спине босса. Пьяные мысли и фразы, отстранение и отказ. И он тогда успокоился. —  Хару пожалуйста.а.а… — Хару… — Майки притронулся к ноге Акаши. Лёгкая дрожь пробежала по телу от прикосновения холодной руки. Только сейчас убийца осознал, что он не в своём костюме.       Рубаха и штаны, сменились на шорты и белую футболку. Это была его условная одежда для сна. Майки переодел его? Странно, обычно ему было всё равно. — Ну Хару… Ты ведь тоже хочешь почувствовать этот кайф? — От взгляда Майки не скроется ничего. Наркотики, алкоголь и прикосновения к эрогенным зонам вызвали определëнные последствия.       Хару мысленно проклинал своë тело. Поджав ноги к себе он обиженно отвернул голову.       Майки продолжал фальшиво улыбаться и тянуться к ногам. Похоже, Майки придумал новое наказание для наркоши. — Ну же… — Майки вовлекал Санзу в свою игру. — Я смогу сделать приятно тебе, а ты мне.       Санзу злобно посмотрел на своего боса. Майки бесцеремонно положил голову на колени Хару. — Сукин ты сын. — Харучиë опрокинул голову назад. Мысли мешались в непонятную гущу. А напряжение в штанах начинало напоминать о себе. — Это только между нами, Манджиро.       Улыбка расплылась на бледном лице. Майки потянулся к лицу наркомана, одновременно укладываясь между его ног. Хару поддался искушению Потоса. Наклоняясь чуть ближе к Майки они сошлись в мокром поцелуе.       Руки начали блуждать по горячим телам задевая холодную кожу друг друга. Майки нависал над покрасневшими псом, ехидно улыбаясь.       Глаза изучали всё черты лица парнишки. В один момент глаза приспустились на шею. Санзу, улыбаясь, указал взглядом в ту же точку. Через пару секунд там уже красовался бордовый след. — Ты слишком уязвим, пëсик. — Это была правда. Санзу был уязвим перед главой Бонтена. Майки знал всё его слабые места, знал еще с детства.       Холодные руки спустились к тазу. Белая футболка тут же была задрана в верх. Хару был сейчас бессилен. Его задача лишь поддаваться навстречу Майки. — Хмм. — Заглушенный стон наконец вырвался из изоравных губ. Майки укусил бедного наркомана за ключицу.       Бордовые и красные пятна уже плотно покрывали тело наркоши, когда у майки их было всего парочку. Синяки и укусы на теле Санзу превратятся в лютую кашу через некоторое время. Жалеет ли он об этом? Нет. — Хмм. М - Маки! — Хару уже надоела эта игра с его кожей. Лёгкий толчок в бок и раздвинутые ноги, прямым намëком показывали на небольшое мокрое пятно. — Уже? Так не интересно Хару…       Майки начал приспускать шорты любовника и наклоняться чуть ниже.       Лишняя ткань улетела на пол. Оголëнная плоть и лëгкие прикоснрвения, заставляли лицо гореть разными оттенками красного. — Учись, Харучиë.       Майки наклонился ниже, слегка прикасаясь языком к мягкой плоти он снова получил желанный стон.       Язык прошëлся по стволу, вызывая мгновенную дрожь. Манджиро, ехидно улыбаясь, прикоснулся к головке члена.       Каждое действие вызвало дрожь и мычание со стороны Хару. И это лишь раззадоривало Майки. Он старался притворятся хорошим любовником для Санзу. И у него это получалось как никогда хорошо.       Язык проходил по поверхности горячей плоти. Глаза следили лишь за эмоциями пса. Брошенный пёсик лишь поскуливал, прикрывая рот рукой. — Не сдерживай стоны! — Голос Майки был как обычно тих и суров, даже если бы он попытался, прикрикнуть то закашлялся и охрип. — Понял меня?       Хару лишь кивнул, убирая вон трясущуюся ладонь. И невольно опуская взгляд.       Божество аккуратно и бережно заглатывало его член. Совсем немного , даже половины не было. Но это было лучше, чем от самой дорогой шалавы. — Аххммм. Ма-айки… Я… Блять… — Бледная жидкость мгновенно выпрыснула пачкая руку и шоу Манджиро.       - Серьёзно? Пару прикосновений и всё? - Другие бы старались намного больше, чем он. Ведь если к тебе прикасается твой бог, тебя ничего не сдерживает.       Испуганные глаза Харучиë говорили сами за себя. Страх и разрядка…       Губы и глаза немо пролепетали «Прости», перед тем как услышать приказ. — Лижи. — Майки указал на шëку с семенем Санзу . Улыбка сменилась на безразличие. Но взгляд, на удивление Хару, не изменился. Похоть и азарт остался на месте.       Харучиë нервно взглотнул. Страх пробирал тело от головы до пят. Трясущаяся рука коснулась лица Майки. Холодные пальцы окуратно стёрли вязкую жидкость и потянулись ко рту.       Горький привкус сразу раздался на языке. Лоб сморщился, а глаза вновь вернулись к боссу. На его лице засияла похотливая ухмылка. — Пиздец у тебя фетиши… — Прошипел Санзу, облизывая пальцы. Манджиро лишь ухмылялся, смотря, как оттенки розового сменяли друг друга на бледной коже. — Хах… — Смешок явно предсказывал что-то плохое. Было даже страшновато. — Ну, я тебе показал, как нужно работать. А теперь твой черёд, пёс.       Палец Манджиро указал на бугорок под тканью, а вторая рука слегка потягивала Харучиë вниз. Ладно.       Санзу пробрало холодным потом. Было безусловно страшно делать подобные вещи с босом. Хотя сейчас Хару было всё равно, разум затуманен алкоголем. Ну а выдумки Рана о том что у Хару и Майки что-то было, наконец станут правдой. — Ты, что, боишься? — Майки начал откровенно хихикать со сложившейся ситуации, а пëс только сильнее краснеть — Ты, что, девствиница, чтоб так смущатся? А, Хару? — Да ты.! Не девствиник я! Ну если в привычной сфере говорить. — Майки приглушëнно захохотал в кулак. — Окей. Тогда давай без этого. — Он пощадил его? Неужели молитвы от наркомана были услышаны? — Только вот, растяжку тебе придётся делать долго — Сука.       Хару поджав губы отвёл обидчивый взгляд. Он понимал, что его так пытаются оскорбить или унизить. Но ему это чертовски нравилось.       — Ладно, сиди здесь. — Майки поднялся с кровати и неспеша поплëлся к тумбе. Скрежет и шелест бумаг от туда длился не так уж и долго. В споре он повернулся к Хару показывая свои «находки»       В руках были наручники, что скорее всего были позаимствованы с работы. Но по мимо этого был непонятный тюбик. В темноте, пусть и освещеной, было хер разобрать надпись на нём. Но исходя от ситуации, было ясно, что это смазка.       Мгновение и бедного Хару уже прижимают к кровати. Сталь звенела где-то с верху. Руки были прижаты к стенке кровати, а цепь наручников закреплена о её часть. Хару был в плену у своего божества.       Оба давно разделись       Холодная жидкость мгновенно оказалась на пальцах старшего. А после и возле интимного места младшего.       Первый палец, вызвал лишь лёгкий дискомфорт. После второй. Движение. Третий. И вскоре подчинëнный привык.       Майки это сразу заметил, когда пьяное тело стало немного насаживаться на пальцы. — Хмммгаа! — Разочарованный вздох раздался снизу, как только пальцы оторвались от него. — Давай не выпендривайся. Скажи спасибо, что не на сухую зайду. — И то верно. Майки бы мог причинить ему этим адскую боль.       Санзу вновь нахмурился. За этот вечер он успел обидеться и простить Майки почти сотню раз. И каждый раз его обиды давали Манджиро возможность сделать что-то приятное для себя. Укус, засос. Или как сейчас. Подойти слишком близко. — Твою ж!!! — Акаши дёрнул ногами чутли не ударяя Майки по лицу. — Как это подло!       Майки не обращал внимание на возмущения, а лишь потихоньку начинал толчки. Действенный способ, кстати, лишние ругательства сменились на мычания и стоны. — Не больно? — Неее-Ах… Нет...       Толчки постепенно усиливались. Санзу всё чаще повторял излюбленное имя на вдохах. А Манджиро, опрокидывая голову, лишь дарил кайф себе и своему псу.       Сталь бренчала каждый раз, как Харучиë дёргал руками при толчках.       Майки довольно резко менял темп. Медленный и аккуратный каждый раз сопровождался поцелуями и прикосновениями.       Резкий и жёсткий - ударами по щекам или другим частям тела. Это было ожидаемо для двоих. Ведь в такой организации, как Бонтен, всё люди жестоки. Во всех ситуациях.       Вечер бы мог продолжатся долго. Безумно долго. Майки бы мог вечно целовать тело своего пса, получая на это лишь шипение и маты. Мог вечно мучать его, запрещая кончить.       Но силы внутри живых тел не вечны. Даже у обладателя чёрного импульса.       Мгновение и Майки резко отпрыгивает от немощного тела Акаши. Давая обоим кончить.       Сбитое дыхание требовало времени на восстановление. И тем не менее, Манджиро резко подошел к тумбе с фотографиями.       Дрожащие руки спешно открыли ящик и вытащили из него телефон хозяина. После он все в той же спешке подошёл к кровати и направил объектив на Харучиë.       Красное лицо, сбитое дыхание. Красивая картина, не так ли? Если к этому добавить сотни засосов и гематом на груди. Связанные руки и растëкшуюся сперму по ногам и тазу. Одним словом всё это олицетворяло всё заветные фетиши Манджиро Сано.       - Улыбочку, псина. - громкий щелчок раздался на всю комнату, говоря о том, что у Майки, отныне, есть то, чего нет ни у кого другого в этом мире.       Легкий смешок раздался уже со стороны Санзу. Улыбка так и подзывала к себе. И Майки легко поддался этой провокации, падая к нему.       Майки прижался к оголëнному телу, обнимая его холодными руками. Он лёг к нему так, чтобы быть примерно одного роста и смотреть друг другу в глаза.       Немного подтянувшись, сухие губы коснулись мягкой разорваонной щеки. - Хару.. Мне нравится твоë лицо. - Эта фраза была самой неожидаемой для Харучиë. - Не давай прикасаться к нему кому-то другому, хорошо?