Мерзотная тварь...

       Манджиро Сано — жестокий и бесчувственый монстр. Именно так о нём говорят другие организации. Власти же предпочитают молчать. Граждане почти ничего о нём не знают, и, лишь демонстрируя фотографию детям, те показывли пальчиком, мол, нельзя подходить к Сано, он опасен. Коллеги же его уважали и побаивались. Приближённые с уважением называли «Босс» и старались поддерживать старые дружеские отношения.              И, тем не менее все, как один, боялись его и не могли долго выдерживать холод от взгляда Манджиро. Даже вечно торчащий с ним в кабинете Коко зачастую пытался выводить разговоры из тех неловких тупиков, в которые поподал Майки. Скорее всего это из-за того, что сам Сано толком не знал реального мира. Он был словно мышонок в норке, родителей которого только что разодрал кот.       Но только один человек отличался от них. Его давным-давно прозвали псом, а он уважительно назвал его Хозяин и Бог. Майки сам не понимал, почему он его не убил Пес был единственным близким ему человеком. И, пускай, в мозг зачастую закрадываются мыслишки о том, что бы удушить пса ночью, он этого не сделает.       Ведь он единственный, кто приглянулся его внутренним Демонам. И все эти ужасные мысли и картинки в голове пропадали, как только он видел его улыбающимся. Ведь в этом мире, что прогнил насквозь, улыбка это спасение.       И всё эти мысли прошли его стороной очень давно. Примерно тогда, когда он силой заставил парня переехать к нему, дабы тот не ночевал каждый раз в офисе или гостишке.       В тот самый момент Майки и начал замечать, как много он значит для пса и как он сам к нему привязался. Привязал себя к нему тем самым лезвием ножа, тогда в нём в первые проснулся Обожаемый Санзу «Бог»       Малейшие прикосновения Бога вызывают дрожь у смертного. Его руки. Грубые и холодные, но такие любимые. Сухая, белая кожа, выпирающие вены и покрасневшие фаланги… Он идеален, но только для дурного пса.       Для других он не имеет такого значения. Они относятся к нему с уважением. Но в их глазах нет этого блеска, что так полюбился Майки. Нет той преданности, что есть у него. И всё это Сано заметил очень давно. Запомнил абсолютно всё его повадки. Понял как именно он общается с людьми. И как подстраивается под них.       И сегодня, когда тот явился, он увидел в нём множество изменений…       Нежная кожа на чувствительных точках была обезображена гематомами и укусами. Засосы покрывали добрую часть кожи, которую так упорно прятали под одеждой. Ссадины от тугих верёвок покрывали цепкие руки, что крепко обнимали усталое тело. И его запах. Любимый запах Майки, духи с ванилью и мятой. Он был заменён на противный и дорогой, мерзкие духи братьев Хайтани…       Злоба комом встала в горле, и тем не менее, что-то живое внутри не позволяло телу даже дышать, пока рядом мирно дремал пёс.       Холодное дыхание обдавало спину, а руки изредко прижимали чутка сильнее к телу. Эти неожиданные действия превращали его даже не в дворнягу, а в карманного щенка. И это было мило.И всё это могло быть не только с ним… — Жалкая сука - вот, кто ты, Санзу. — Голос Майки, как всегда, равнодушен. Но теперь в нём читалась капля жизни и капля переживания. Все это лишь потому, что он более чем уверен, что его не слышат.       Вечно голодный демон питающийся эмоциями, наконец смыкает веки, проваливаясь в собственный мир небытия. Нет, он не спит, как весь город сейчас, он лишь старается подражать ему. И то получается нелепо, на утро он вновь будет покорно выслушивать о том, как надо беречь своё здоровье. И все эти высказывания из уст Наркомана, блеск…       Майки, как обычно, очнулся раньше своего ночного охранника. Сон пса довольно чуток, иногда казалось что он и вовсе не спит. От каждого шороха Хару вздрагивал и морщился.       Его сон тревожить не хочется. Всё же, хочется сейчас побыть чутка одному. Одному. На едине с мыслями и внутренними демонами.       Не хочется терпеть этот запах, не хочется лежать с ним до утра. Хочется встать сейчас.       Сано борется с двумя желаниями сразу, нервно сжимая кулаки. Тело само немеет от осознания того, что сон вечно страдающего пса будет нарушен. И тем не менее его кидает в дрожь каждую секунду.       В глазах мутнеет. Разум требует принят успокоительное, чтоб не дай бох не убить сегодня последнего друга.       В разуме роем жужжат различные мысли. Проклятый Лар чёрного импульса постепенно наполняет его голову, будто-бы вода заполняет утопленника Руки неосознанно тянутся к бледной коже на шее пса. «Совладай с собой, бестолочь. "       Голос в голове будто-бы останавливает его. Впервые он говорит сделать что-то подобное. Ни разу он не упоминал нечто хорошее. 'Убей », «не слушай их », «стреляй! ». Это, скорее всего, единственное, что слышал Манджиро за последние годы бесмысленого скитания, а теперь что-то изменилось…       Возможно доктор был прав и ему необходимо иногда выпускать свой гнев. И не было бы этого голоса и холода. Не пришлось бы мучатся самобичеванием каждый Божий день.       Жаль, что тогда маленький импульсивный ребёнок не стал прислушивался к советам старших, решив взять всё в свои руки.       Кожу неприятно отдаёт холодом, когда ноги касаются холодного пола. Дождь за окном уже не так сильно грохочет, а в глаза бьются тусклые солнечные лучи. Тело аккуратно уходит в глубь комнаты. Вода из графина постепенно наполняет стакан. Пара горьких таблеток уже в руках. Его спокойствие стоит за одним лишь глотком.       Майки всегда ведёт себя как бесчувственная тварь из-за этих таблеток. Может пора перестать пить их. Тогда и эмоции вновь засияют на его лице, вызывая у многих неожиданные улыбки. Хехе… Было бы всё так просто.       Он пьёт эту дрянь с самого детства. После того инциндента с самолётиком. С тех самых слез и с тех минут, как жизнь разделилась ровно пополам. До и после… По одну сторону светлые посолы, по другую темные, постепенно переходящие во мрак.       Один глоток опустошает стакан, буквально заставляя таблетки тонуть под порывом воды. По коже вновь проходят мурашки холода. Всё вновь повторяется. Из раза в раз.       На улице холодает, наступает мрачная осень. Всё опять скоро станет серо-белым, и только его пёс будет выделятся из этой массы. Единственный, кто удержал эмоции при себе и тратит их исключительно на Мандижиро.       Вечная улыбка и оскал. Вечные перепады настроения, от радости к истерике. Возможно это из-за таблеток. Но это подлежит сомнению. Майки лечит его от этого, заранее зная, чем всё может закончиться. «Однажды ты придёшь и увидишь моё мёртвое тело на твоём холодном полу» — Сказал как-то пёс. — " Ты будешь поражен тем, как я буду смотреться в окровавленной ванной " Он был в пьяном бреду, тем не менее говоря умные вещи и кладя в рот новую порцию своего витамина. " Ты не будешь жалеть о потере. ведь так? » Тогда он ответил «да», и лишь сейчас понял как ошибался, когда лгал ему прямо в глаза….       Санзу остаётся в гостиной с приглушенным светом, пока хозяин уходит в свои покои. Комната, которая под запретом для гостей и своего сожителя. В ней Санзу был лишь один-два раза. И то не по собственной воле.       Фотографии близких ему людей стоят на тумбочке. Эмма, Шиничиро, Доракен, Баджи и Изана. Семья Сано на большой фотке за стеклом. Так далеко но так близко… Совсем рядом с ними, прям впритык фотография братца Изаны. И, пускай, от силы они знали друг-друга пару часов, Майки хотел, дабы тот выжил. И его разум сам рисовал его рядом.       И они были вместе пару месяцев. Всё это он сам себе создал, в конце случился некий сдвиг в разуме Майки. И Изана бросился с моста. По сути это была его вторая смерть.       Доракен и Эмма на одной фото. На другом фото была святая троица. 12 летние Баджи, Майки и Акаши.       И ещё и одна пустая рамка. На обратной её стороне окуратно выцерапоно имя, чья она будет. " Санзу ". Пёс занимал в жизни Сано особое место. Отдаленное от окружающих и близкое к сердцу. Он не бросал его не смотря на всё то каким он был жалким. Не смотря на то, что иногда был слабаком, он всё равно называют его " Сильнейший «.       Любимый и единственный пёс. Он был с начала пути и он будет до конца. Так решил Майки. Он заставил его идти за ним по следам. Стать гопником, потом якудза. А позже одним из известнейших Мафиози . И позволить ему уйти из его жизни просто так или к другим он не позволит.       Сано был в церкви осознано лишь два раза. Один - спасая жопы братьев по банде. А второй - ставя свечку за здоровье Акаши. Старая церковь за пределом города. Где-то в деревушке, где о его жизни точно не слышали.       — Почему ты такой упрямый, Акаши? — в их отношениях было правило. Не звать Санзу по старому Имени и Фамилии. А Майки по полному имени. И, тем не менее, это правило нарушалось каждый день. И раз за разом они звали друг друга как привыкли. При этом вскрывая старые раны.       Ветер из открытого окна раздувает пепел сигарет по комнате. Их запах проникает и в глубь квартиры. Он режет глаза и нос. Запах стоит то ли невыносимый, то ли привычный.       Ещё одна затяжка и усталый выдох. Майки наклоняется к окну, прислоняясь к холодным стёклам. — Почему ты тоже хочешь покинуть меня, Идиот?