Ханука и Ревекка Шварц

Ханука проснулась со странными болями в животе. Обычно она не обращала внимание на неприятные ощущения, но живот болел у нее довольно редко. Тянущая противная боль в самом низу живота, немного распространявшаяся на всю тазовую область. Ныло также в районе влагалища, на которое девочка вообще практически не обращала внимания. — Хм… странно, — со своей привычной практически безэмоциональной интонацией проговорила она. — я думаю, стоит сообщить об этом Ревекке. Потянувшись, Ханука сползла с кровати, вытащив свою повседневную одежду. Когда она сняла коротенькую ночную рубашку, она обнаружила огромное красно-коричневое пятно на беленьких трусишках. Такого она точно не могла ожидать. Положив рубашку, жилетку и юбку на кровать, чтобы надеть их впоследствии, Ханука развернулась задом, крутясь перед зеркалом и рассматривая предательски крупное пятно. — Ну не могла же я ночью обделаться! У меня все в порядке с кишечником! — вдруг воскликнула она. Нацепив впопыхах одежду, она выбежала из комнаты, напрыгнув на ничего не подозревающую Ревекку, которая направлялась в ванную комнату перевязывать руки. — Ревекка, Ревекка! Прости, что так неожиданно, но мне нужна твоя помощь! — Что опять? Достать флешку из под кровати? Или обгрызенный карандаш? Ты же помнишь, как ты… — Ну Ревекка! Хватит! — Ханука приподняла короткую юбчонку и продемонстрировала старшей сестре красное пятно на трусах. — Скажи, это ведь то, что я думаю? Ревекка, вздохнув, подняла голову наверх, не особо заостряя внимание на испачканном нижнем белье младшей. — Это месячные. И да, скажи честно, я ведь не первая, кому ты показала это в порыве возбуждения? — Обрадует тебя это, или нет, но ты первая, — улыбнулась Ханука. — В таком случае сильно сожалею, хотя для тебя это, скорее, лучший день в твоей жизни. Ревекка зашла в ванную комнату, а Ханука забежала в туалет, радостно садясь на стульчак. Она стянула трусики, принявшие красный оттенок. Она ткнула в них пальцами, почувствовав нечто мокрое. — Месячные – это прикольно! Ее промежность сильно ныла, не то от возбуждения, не то от боли. Вся ее узенькая дырочка была покрыта красными выделениями, которые небольшими капельками выходили наружу. Ханука погладила пальцем между складок, измазав его в собственной крови.

***

Долго на одном месте засиживаться она не желала, поэтому побежала в коридор ждать отца. Он как раз вскоре должен был вернуться. Она была уверена, это будет хорошим сюрпризом для него, так как он ждал этого с момента появления первых месячных у Ревекки. — Девочки, я вернулся! — прозвучал с порога громкий голос. — Па-апа! — с улыбкой до ушей прокричала в ответ Ханука. — Угадай, что сегодня произошло! — У меня начались первые месячные! Отец, Исаак, был в полном восторге. Он действительно был рад этому, впервые за несколько дней искренне улыбнувшись. — Покажешь мне? — Конечно, ты еще спрашиваешь! Они вдвоем пошли в комнату Исаака. Там было куда просторнее, чем в комнате Хануки, да и атмосфера лучше. Девочка развинула ноги и приподняла юбку. Прямо в районе примерно всей вульвы и немного дальше было гигантское мокрое пятно. Исаак дотронулся до него двумя пальцами, чуть надавливая в районе клитора. Ханука промычала, поджимая одну ногу. — Поздравляю, это действительно знаменательный день. Помнишь, что я говорил насчет этого? — Что же? — с любопытством спросила Ханука. — Я обещал впервые трахнуть тебя в писечку. Ханука мгновенно загорелась от счастья: она всегда мечтала почувствовать отцовский член не только во рту, но и во влагалище, но вот незадача: болит ведь все! — Пап, мне немного больно! Вся моя дырочка в крови, и все как будто тянет! — Не беспокойся об этом. Я слышал, секс во время месячных бывает полезен. — Но… — Я никогда раньше не слышал от тебя каких-либо возражений, Ханука, — вдруг возмутился Исаак. — Я думал, ты мне веришь. Я знаю, что лучше для тебя в этот момент, бог знает. Он запустил руку ей за трусы, шевеля пальцами прямо на входе в ее влагалище. Ей было так стыдно. Она всегда соглашалась с идеями отца, а сейчас побоялась боли, прямо как ее вечно протестующая сестра Ревекка! Она не хотела быть как она. В конце-концов, они же хасидские евреи… ее отцу явно было виднее. Ему всегда виднее. — Ладно, пап, я согласна, — наконец выдала Ханука, немного больше расслабившись и упав головой на подушку. — То-то же, моя умница. Исаак снял с Хануки жилетку и рубашку начав целовать ее хрупкое и худенькое тело. Она была только его. Она была рождена, чтобы быть его. Язык проходится по тонкой шее, треугольной груди и маленьким розовым сосочкам. Он прижался губами к ее животику. Та немного простонала, так как ощущения правда были не из приятных. Чувство того, что сейчас из ее заднего прохода тоже брызнет, не давало ей покоя. — Ай… — проскулила она, когда язык отца уже проходил вниз по ее половым губам, заныривая прямо в окровавленную промежность. — Потерпи, Ханука, это будет немного больнее, чем когда я в первый раз вставлял тебе в попку. — Тогда было не очень приятно… ай… но сейчас… пипец, как неприятно! Солоновато-горьковатые красные выделения со слегка специфичным запахом не на шутку сводили с ума Исаака. Да и тихие постанывания и дергание со стороны дочери его возбуждали. Он отпрянул от вульвы Хануки и приставил ко входу свой возбужденный член. Он выглядел так аппетитно… жаль, что и в этот раз он не может просто оказаться у нее в горле. Без лишних слов мужчина вошел, используя как смазку кровавые выделения. Ханука приставила руку ко рту и изо всей силы пыталась сдержать крики от тянущей и очень странной боли, что она сейчас испытывала, но некоторые рваные вздохи иногда вырывались. — Вот и твой первый настоящий секс! Ты ведь довольна? — спросил в жутчайшем наслаждении Исаак, засовывая толстый член по основание и полностью пачкая его в менструальной крови и крови из микротрещин. — Я очень довольна, ха-ха-х… — тихо посмеялась она, сжимая руки в кулак. Прозвучал хриплый стон, и Ханука почувствовала пульсацию внутри. Это было действительно больно. Крови появилось даже больше, чем было утром. — Что ж, до встречи, зайка! Делай уроки на завтра и спасибо за такой отличный подарок. Давно я не испытывал настолько яркий оргазм. — Тебе… тоже до встречи, папа. Дверь закрылась, и Ханука, не в силах пошевелиться, лежала голышом с раздвинутыми ногами. Вся простынь была изгваздана в крови, как и часть одеяла. Алая жидкость вместе со спермой небольшими порциями вытекали из порванной дырочки. Но, признаться честно, девочка была этим более чем довольна. В конце-концов, она смогла удовлетворить отца еще как-то, кроме собственного языка и тонких губ. Она вновь запустила пальцы к промежности. Все еще больно. Фаланги вновь измазались. «Да тут крови больше, чем в раковине после того, как Ревекка в очередной раз решила порезать там руки…»

***

Вновь надев одежду и слегка прихрамывая, Ханука вышагала из комнаты, гордо направившись к Ревекке. Влагалище заныло лишь сильнее, небольшой кровавый ручеек устремился вниз по ноге. — Теперь папа тоже знает о моих месячных! — Ну и как ему? — Ему понравилось совать член в мою ноющую от боли писю!.. Но вообще, его член я готова принять куда угодно. — Ага, главное не забудь рассказать об этом своему классу, — поморщилась Ревекка. — Я думаю им очень понравится, и они позвонят в полицию. Надеюсь. Она, вздрогнув, развернулась и ушла в ванную, чтобы вновь перевязать глубокие раны на руке. Туда же устремилась Ханука. — Слу-ушай, а может, ты тоже хочешь попробовать мои выделения на вкус? — Нет, спасибо, мне этого не на… Ханука уселась на край ванной и притянула Ревекку к себе за волосы. На ней сейчас не было трусов, и ее старшая сестра, с грохотом упавшая коленями на плитку, уткнулась носом в наполненное кровью и спермой влагалище. — Ха-а!… — не успела прокричать Ревекка. Окровавленными руками в глубоких порезах та попыталась оттолкнуться от ванной, но была крепко прижата рукой к вульве. — Извини, я, наверное, немного резко… — Мхм…м-м.. — судорожно сопротивлялась Ревекка, пытаясь расцарапать худую ляшку сестры. Делать нечего. Ей пришлось вылизать содержимое влагалища. Это было неимоверно противно. Кровь вместе со спермой имели вместе солоноватый и крайне мерзкий привкус. — Ну мы же сестры! Мы росли друг рядом с другом! Почему ты все еще стесняешься меня? — обиделась Ханука. Ревекка смогла оторваться от вульвы, отплевываясь и обтирая язык. — Твои месячные отвратительны на вкус. Да и сама ты… — От тебя я другого и не ждала, — Ханука надула щеки от обиды. — Ладно, давай, режься дальше. Я пойду играть в игры. Надо будет не забыть и рассказать об этом завтра Иде!