Ханука и Ревекка Шварц

— А-ха-ха, а хочешь анекдот? Парень по имени Ваня стоял напротив Ревекки, положив руки на парту, за которой та сидела. Если спросить у девочки, какова главная причина ее ненависти к школе, она не раздумывая бы указала на своего одноклассника. Если остальные просто иногда отпускали колкости по отношению к ней, то он, в большинстве своем, просто откровенно издевался. — Не хочу, отстань, — резко ответила Ревекка, потянувшись к рюкзаку, чтобы достать принадлежности для следующего урока. — Знаешь, как называют… Удар. Тупая боль. Ваня схватился ладонью за щеку, на которой появился алый след от подечины и презрительно напоследок посмотрел в сторону Ревекки. — Тупая жидовка. Небось еще и фемка, — прошипел он, возвращаясь на место. Ненадолго Ревекка успокоилась и за пять минут до начала урока решила сходить в уборную, чтобы умыться и в очередной раз порассуждать о жизни. Глубокие уже заживавшие шрамы сильно чесались, свежие болели. Приподняв рукав рубашки, она принялась перебинтовывать правую руку. — О, ты одна из этих? — послышалось со стороны. — Чего? Слева от нее стояла какая-то девочка из параллели, устремившая взгляд на изрезанную руку. По ее лицу было видно, что она еле скрывает рвотные позывы, но время для очередной предъявы, конечно, всегда найдется. В руках у нее был телефон. Слегка подняв его вверх, она сделала снимок со вспышкой, на котором отчетливо были видны порезы на коже Ревекки. — Знаешь, тех людей, которые выкладывают фото и видео, как они режутся и давят на жалость. Ты очень похожа на одну из них! — Да неужели? Что же навело тебя на такую оригинальную мысль? — Выглядишь как чмо с недостатком внимания. Вот и пытаешься его получить путем выкладки отвратных фото. Ревекка разозлилась на нее. Она уже подумала обойтись с невеждой как с Ваней, но прозвенел звонок и они разбежались по кабинетам.

***

Насмешка со стороны девочки из параллели очень задела ее, поэтому она решила до конца уроков не заходить в уборную. Она не успела перебинтовать руку, но ей это уже было неважно. Под гул младшеклассников Ревекка вышла из здания в отвратительном настроении. Чтобы немного развеять навязчивые мысли в голове, она решила прогуляться на небольшой площадке возле соседней школы. Она редко ходила туда, так как предпочитала, скорее, ходить в сквер возле дома, но сейчас идти домой ей не хотелось особенно сильно. Перейдя дорогу, девочка прошла несколько метров и попала на площадку. Обычный небольшой дворик с редкими лазелками и качелями. Она присела на качели и стала немного раскачиваться туда-сюда. На улице дул прохладный ветер, "пекший" израненную кожу. — Привет, а чего сидишь грустишь? Тепло на улице, хоть до ночи прыгай, бегай, катайся, — спросил подошедший к ней парень. — Не особо хочется. Здесь особо не разгуляешься, сам видишь. Незнакомец присел на качели рядом, посмотрев на грустную Ревекку. Казалось, она была просто олицетворением угрюмости. — Звать-то тебя как? — не унимался он. — А зачем тебе? Ну, Ревекка. — Очень красивое имя! — говорил он, будто нарочно подлизывался. — я Андрей, учусь тут. А ты еврейка, да? — Как ты догадался?.. — пренебрежительным тоном спросила девочка. — Интуиция подсказала. Ревекка сама не заметила, как втянулась в разговор. Андрей казался ей довольно интересным человеком, хоть им и нечего толком было обсудить. Она пожаловалась ему на травлю в школе, он поддержал ее и сказал, что сам с этим иногда сталкивался. Они были примерно одного возраста, что ее радовало. Она не стеснялась брать его за руку или обнимать его. Прикосновения незнакомых людей ее не волновали так сильно, как Хануку. — Ой, кажется, мы слишком заболтались. Я уже как час должна быть дома! — Я могу проводить тебя, если хочешь. — Дело твое, только не подходи к подъезду. На повороте разойдемся по домам. Паранойя – дело такое. Ревекку часто волновало то, что отец, возможно, следит за ней во всех ситуациях и местах, а в случае, если она долго не возвращается, начинает мониторить вид из окна. Так частично и было, Исаак иногда выглядывал в окно, но часто ему просто не было дела. Он просто знал, что в противном случае его непослушная дочка просто получит ремнем по по спине и заднице, а то и еще хуже.

***

Вот они и подошли к заветному повороту. Ревекка попрощалась с новым другом, перед этим узнав его номер, и отправилась к подъезду. Уже немного стемнело, но девочку взаправду радовало то, что она смогла хоть немного времени провести в хорошем настроении. Около входной двери ее уже заждался Исаак, держащий в руке ремень. — Ну и где ты была? — укоризненно спросил он. — Гуляла. — Ах гуляла… ты хоть нагулялась? — Пап, можно я пойду в комнату? — зная, что ждет ее впереди, спросила она. Исаак ловким движением руки развернул ее задом и всыпал ремнем по заднице. Та ухватилась за ручку двери, больно закусив губу от неожиданности. — Нет! — заорала она. — Объясни мне на милость, где надо было столько шляться? Имей в виду, если я узнаю, что у тебя кто-то есть, не сдобровать вам обоим. Он схватил ее за руку, не давая снять сапоги, и повел в комнату. Особо не церемонясь, он стянул с нее всю одежду и уже по обнаженному телу начал наносить удары. Ревекка пыталась увертеться, но не получалось, он крепко прижимал ее к постели другой рукой. Ремень оставлял довольно яркие следы, из-за чего спустя небольшой промежуток времени кожа сильно покраснела и жутко болела. Ревекка, не переставая, заливалась слезами, принося уйму удовольствия своему отцу-садисту. Когда на теле почти уже не осталось следов, он приставил эрегированный член к порванному анусу дочери, параллельно с этим гладя кончиками пальцев ее порезы на левой руке. — Слушай, что-то давно я в тебя не кончал. Я и забыл, какое это наслаждение, иметь тебя в попку. — Иди с Ханукой ласкайся, отвянь! Я не буду больше задерживаться, правда! — Цыц. Он резко вошел, нанося девочке новые травмы. Внутри все заныло от боли. Исаак никогда не подготавливался к половому акту. Как зайдет, так зайдет. Кровь тоже может быть хорошей смазкой. В принципе, он редко имел дочерей в их нижние дырочки. Ему хватало оральных ласок. Но Хануку он впервые трахнул в попку и писю относительно недавно, так что доставалось, если что, в основном только бедной Ревекке. По классике член измазался в крови, Исаак наслаждался истошными криками. Долго мучать дочь ему не пришлось, оргазм он испытал почти сразу, излившись прямо внутрь. Сперма заполнила прямую кишку, Ревекка повалилась на кровать, дергаясь от боли и головокружения. — Иди уроки делай и не задерживайся больше. Девочка, обтирая слезы, подхватила одежду и убежала к себе, натягивая домашнюю футболку и шорты. Схватив телефон, первым делом она решила позвонить Андрею, спрятавшись в шкаф, чтобы никто не услышал. — Алло, я уже дома!