Его демоны

Все что я чувствую, это боль. Начинающаяся в желудке и распространяющаяся по телу. Единственное что помню: Дарклинг, который нёс меня на руках, когда мир вокруг меня разваливался на части. Потом темнота. Иногда прихожу в себя, но лишь чтобы меня могли покормить. Похоже серцебиты замедляют мое сердце. Однако пока мне не до этого. Не знаю сколько времени прошло. Очень трудно дышать. Мучает нестерпимая жажда. Я хочу лишь утонуть в той тьме, которая окружает меня в голове. Все тело неподвижно, я не чувствую пальцев. Один раз темная вода уже захлестнулась над моей головой, и я была рада этому секундному успокоению. Вот и все. Мне даже не пришлось ничего придумывать, смерть сама нашла меня. Однако меня опять вытаскивают на поверхность, заставляют легкие работать. Зачем? Почему мне нельзя просто отдохнуть от борьбы со стихией. Бывает слышу голоса. Неразборчивые, они сливаются в моем сознании. Редко вижу лица друзей. Вот Николай плывет на лодке по темному морю, в котором я тону. Он не смотрит на меня, не хочет думать, что скоро я присоединюсь к нему? Мал парит в небе. Они все на поверхности. Лишь мне нужно бороться. Вдруг все изменилось. Постепенно скованность начала проходить, замороженные конечности оттаивать. Боль уже была только в груди. Так странно чувствовать небольшую легкость. Как будто тебя выбросило на берег после дней проведённых под водой. Я уже начала различать звуки. Рядом что-то шуршало. Я хотела открыть глаза, но это казалось непосильной задачей. — Не надо,— чей-то тихий, убаюкивающий голос прорезался сквозь пелену моего сознания. Хочу потянуться к нему. Но вспоминаю, что сейчас это сделать практически невозможно. — Тихо, все будет хорошо, Алина. В сознании вспыхнул образ Дарклинга. Эти серые бездонные глаза, что смотрят прямо в душу. Чувствую прикосновение к щеке. Такое холодное, словно лёд. — У неё опять жар, позовите целителей! А потом снова темнота... Я открыла глаза. Я это понимаю слишком поздно. Похоже долго пялилась в этот чёрный потолок. Непривычно ощущать легкость, хотя я могу двигаться. Медленно, я поднимаю руку. Пить, нестерпимо хочу воды. Вижу приближающийся силуэт с подносом. Служанка подносит стакан к моим губам. — Наконец-то Вы очнулись, похоже идёте на поправку. Мы, конечно, надеялись, что все будет хорошо, хотя целители и говорили... Я вопросительно поднимаю брови. Однако она быстро переводит тему. — Царь очень переживал. Он постоянно находился с Вами, но именно сейчас почему то керчийцам вздумалось продолжать переговоры, которые Вы случайно прервали. — Сколько времени я спала? — мой голос хриплый, но она смогла разобрать. — Семь дней. Так много? Что произошло? Я хочу задать эти вопросы Александру, но он сейчас занят, поэтому позволяю служанке раздеть меня и отнести в ванную. Я несколько часов лежу в купальне, пока вода не остывает. И только потом зову девушку. Внезапно я понимаю, чьи это покои. Дарклинг. Зачем он это сделал? С каждой минутой все больше вопросов, но я решаю их выгнать из головы. Меня одевают в легкое серое платье, оно почти невесомое, поэтому очень удобное. Я очень хочу есть, но мне ничего не дают, только вода. Могли бы обращаться получше с царицей! Новый титул уже не ощущается как что-то неправильное. Может это последствия моего пребывания в бессознательном положении? Вскоре я опять засыпаю. Служанки сказали, что мне нужен отдых. На этот раз нет никакого моря. Только бескрайнее спокойствие. И лица мертвых друзей я тоже не вижу... Вздрагиваю от легкого касания. Оно начинается с шеи и спускается к ключицам, где находится усилитель. Так не хочется открывать глаза. Во сне так хорошо. Однако, когда чья-то рука медленно спустилась к глубокому вырезу на спине, я прищуриваюсь. Лицо Александра прямо напротив моего. Он молча изучает, а его рука продолжают выводить незамысловатые узоры. Он смотрит очень внимательно. Я тоже не отвожу взгляд от него. Внезапно он наклонился и его губы накрыли мои. Я почувствовала этот родной вкус. Что бы он ни сделал, я не могу отрицать ту силу, с которой меня тянет к нему. Я могу сопротивляться, отрицать это влечение. Но сейчас так легко отвечать на поцелуй. Цепляться за него, словно от этого зависит жизнь. Он не оставлял меня. Возможно я не только средство достижения цели? Что он испытывает ко мне? Я плавлюсь, пока его руки скользят по моему телу. Все что я хочу чувствовать, лишь вкус его губ. Я понимала, что он тоже отчаянно держится за меня, будто только сейчас обрёл спокойствие. Но когда его рука скользнула под подол юбки, я резко отстранилась. Что я делаю?! Я смотрю в его глаза, в которых блестят недобрые искры. Он ухмыляется. Я не могу на это смотреть, пытаюсь отвернуться, но он меня удерживает. —Дорогая, ты не хочешь ни о чем меня спросить?— он вопросительно поднимает бровь. С каких пор я стала ему дорога? Со всей дерзостью, на которую я способна, произношу: — Меня ничего не интересует, кроме того, что я делаю в твоей комнате! — Говоришь так, будто несколько дней назад не была на грани смерти. Здесь мне удобнее было наблюдать за тобой. Пока ты останешься здесь. До меня не сразу доходит. Значит это правда? Я умирала? —Что произошло? Лицо Александра мрачнеет. — Кто-то из приближённых добавил в твоё вино клещевину, опасный яд, который начинает действовать уже в течении первого часа. Меня нередко пытались отравить таким, но сейчас, очевидно, целью была ты. Вспоминаю странный, приторно сладкий вкус напитка, который мне очень понравился. — Почему же я до сих пор здесь?— я спрашиваю слишком тихо, однако Дарклинг находится очень близко, поэтому отвечает. — Гриши погрузили тебя в сон, чтобы твой организм смог бороться с рицином. В один момент твоё сердце остановилось... Я вспоминаю тот момент, когда погрузилась в воду. Наверное именно тогда я находилась в двух шагах от смерти. Меня передергивает. Он лишь крепче обнимает меня. — Я боялся что ты...— Его голос прервался, и он прокашлялся.— Благо, отравители были не очень искусны. —Кому это нужно?! Послы из Керчик точно не могли, мы вскрывали вино из наших погребов. — Верно, по нашим данным это кто-то из дворца. Мне пришлось допрашивать людей, но ничего не удалось узнать, разве что…. Может быть, ты помнишь кого-то, с кем разговаривала в недавнем времени или знаешь кто бы хотел твоей смерти, кроме всех остальных, кто не хочет допустить расширение каньона. Как только он это сказал, в моей голове вспыхнул образ Зои. Она же предлагала мне бежать, чтобы Дарклинг не смог контролировать мою силу. Нет! Я не верю, что это может быть она. Во дворце найдутся сотни людей, которые не желают мне добра. Однако напасть на меня, это то же самое, что и на царя. Никто не хочет попасть в немилость Дарклинга, а открыто выступать против него могли только мы. Нет. Это тоже не доказательство. Лихорадочно перебирая последние события, я толком ничего не смогла вспомнить. В сознании промелькнул разговор, случайной свидетельницей которого я стала. Они говорили вовсе не о Дарклинге! Нет, о Зое я не должна упоминать во что бы то ни стало. Она единственная оставалась напоминанием мне о временах до всего этого. — Может быть, но сейчас ничего не могу вспомнить. Он устало прикрыл глаза. — Сегодня Керчия отказалась быть нашим союзником. С наших границ с Фьердой снова пропали Гриши. Нужно что-то предпринять. —Как? Но ведь? — За это время, что я находилась на грани жизни и смерти, вершилась судьбы страны. Если нам отказали в помощи, то каньон точно нужно вовлечь в эту битву. — Алина, ты понимаешь, что я бы ни за что не хотел бы, чтобы ты принимала участие в этой войне, но обстоятельства требуют иного. То, чего боялась Зоя. —А как же город? Что будет с людьми? Это нельзя так оставлять!— мой голос был пронизан отчаянием. — Все будет хорошо, уже идёт переселение людей. Больше мы не будем идти на такие жертвы. Тебе уже лучше? Странно, но я уже чувствовала легкость. Немного клонило в сон, а в остальном я была как и прежде. После моего утвердительного кивка, он улыбнулся: — Отлично, тогда вечером жду тебя в тронном зале. Я не забываю своих обещаний. С этими словами он поднялся и тихо вышел из комнаты, оставив меня в одиночестве. Я закрыла глаза. Сейчас я не могу вновь погрузиться в отчаяние! Нужно что-то предпринять, но для начала… Я резко встала и толкнула дверь. Идя по просторным коридорам я пыталась найти Зою, вот только как? Как только из-за поворота вышла служанка, я ловлю ее: —Ты не знаешь где Зоя? —Генерал Назяленская в своем кабинете, царица.— девушка быстро поклонилась. —Не могла бы ты меня туда проводить? — я старалась, чтобы мой голос звучал как можно мягче, чтобы не спугнуть ее. —Да, к-конечно, царица. Она повела меня дальше по коридорам. Я знала, где находился военный кабинет Дарклинга, но сейчас, очевидно, он выделил Зое новый. Через пару минут мы остановились у больших дверей. Служанка быстро поклонилась и зашагала в обратном направлении, а я тихо постучала. —Войди. От этого тихого голоса, я похолодела. Это была не Зоя… Дарклинг сидел за Дубовым столом, а рядом, связанную, а окружении ничегоев, я увидела свою подругу. Зачем?? Как?! Мой взгляд перемещался от одной фигуры к другой, а мысли путались. —И снова привет, Алина. Я тут размышлял, зачем нашему новому генералу понадобилось тебя травить. И почему ты так любезно отказывалась мне говорить ее планах. Все таки это была Зоя? Я не могла поверить. Конечно, иногда она меня ненавидела, но… — Даже друзья предают тебя. Я говорил, что этот мир может быть жесток.— его взгляд сделался грустным, сочувствующим. Я отвернулась, не смогла его вынести. В груди болело. Каждый день приносит новые мучения. Еще недавно меня чуть не отравил близкий человек. Я понимаю ее мотив, но Александр мог все устроить и спасти город, зачем я должна была умереть!!? Дарклинг тихо встал и подошел ко мне почти вплотную. Я опять посмотрела ему в глаза. Без каких либо слов он поцеловал меня в лоб. Такой трогательный жест, что я не выдержала и прижалась к его груди. Он позволяет чувствовать себя в безопасности. Он не оставил меня умирать. Слёзы медленно скатывались по щекам, а его рука поглаживала меня по голове. —Ты же понимаешь, что она должна быть казнена? Никто не может причинить тебя вред. Я вздрогнула, попыталась отговорить его, несмотря ни на что. Это все еще мой друг. Когда я поняла, что он не изменит своего решения, то едва слышно спросила: — Как ты узнал? — Здесь даже у стен есть уши. Это был лишь вопрос времени…. Ты будешь присутствовать на казни? Нет! Но ведь я должна это видеть. Я не могу просто закрыть глаза, будто ничего не случилось. Я должна быть сильной, сделать это для Зои. Однако понимаю, что не могу! Потому что если там буду, то окончательно разобьюсь на кусочки. Поэтому я медленно качю головой, не в силах смотреть на свою подругу, которая хотела моей смерти. —Хорошо. — сказал он. — Пойдем. Он повел меня из этой комнаты. Я не замечала куда мы идём, но когда мы оказались в его покоях, я смогла выдохнуть. Здесь я уже чувствовала себя спокойно. Неожиданно я почувствовал губы Дарклинга на шее. Я попыталась оттолкнуть его, но это оказалось непосильной задачей, оказалось я очень ослабла за то время, что находилась в сне. О применении силы я уже не думала, когда он слился со мной в глубоком поцелуе. Я выплескивала всю свою горечь и боль, отвечая с таким же пылом, от чего он застонал. Александр поднял меня и понес к кровати. Я лишь крепче прижалась к нему. Каждая клеточка тела желала быть ближе, хотя здравый смысл еще пытался достучаться до меня. Когда он опустил меня на простыни, я поежилась от холода, а он начал расстегивать мое платье. Потом я услышала звук рвущейся ткани. Это немного меня отрезвило, я попыталась встать, но он лишь запрокинул мою голову и провел цепочку поцелуев от шеи до груди. Я вспыхнула. Это было настолько приятное ощущение, что в животе завязался тугой узел. Резким движением он полностью освободил меня от одежды, и через секунду я лежала перед ним обнаженной. Его взгляд потемнел, он провел руками по моему телу, а я просто не сопротивлялась. Это оказалось не так сложно. — Позволь мне,— прошептал он, — позволь забрать твою боль. Я была не в силах кивнуть, но Александр смог увидеть желание в моих глазах, поэтому он начал спускаться к моим ногам. Когда его дыхание коснулось моего центра, я затаила дыхание и поджала пальцы ног. — Что ты делаешь? — прерывисто спросила я. — Помогаю тебе, — выдохнул Александр и приник ко мне. Каждый сантиметр моего тела напрягся и сосредоточился на этом ощущении. Все перестало существовать. Я резко выгнулась, но Дарклинг удержал меня, не дав сомкнуть ноги. Я понимала, что это неправильно, что так быть не должно, но то, как его борода царапала меня там было уже слишком. Незнакомые ощущения накатывали на меня снова и снова. А он не останавливался, даже когда я начала тихо всхлипывать, умоляя его остановиться. Он не только подчинял меня себе, но и заставлял наслаждаться этим. Когда я начала извиваться под ним, пытаясь выбраться, он прикусил клитор, заставляя меня жалобно застонать. Каждое движение его языка уносило меня все дальше, но когда он ввел в меня палец, я окончательно потерялась в ощущениях. Я утонула в этом море, разбилась, выкрикивая его имя. —Александр! Наши взгляды пересеклись, и он поднял голову. В его глазах было лишь желание, он довольно улыбнулся, а на губах блестела влага. Я попыталась подняться, но Дарклинг опять надавил на меня, заставив откинуться назад. Послышался шорох одежды, и спустя секунду я почувствовала его член у своего входа. —Пожалуйста,— прошептала я, умоляя то ли остановиться, то ли действовать быстрее. — Прости, Алина, тронный зал будет в следующий раз. Но я ведь обещал, что смогу долго наслаждаться тобой. Он резким движением вошел в меня и становился, давая привыкнуть. В этот раз все было по другому. Тупая боль затерялась на фоне желания, захватившего всю меня. А когда он начал двигаться, я застонала, не знала, что могут быть такие сильные чувства. Внезапно он замедлился, глядя мне прямо в глаза. —Я хочу, чтобы ты умоляла.— Медленно произнес он, — чтобы с твоих губ слетало мое имя, пока я трахаю тебя. Я хотела оттолкнуть его, но вместо этого жалобно всхлипывала: — Пожалуйста, пожалуйста.. Александр! И он подчинился. Сначала медленно, а потом все быстрее и глубже входил в меня. Заставляя кричать от боли и удовольствия. С каждым толчком он делал меня своей, забирал не только тело, но и душу. Когда он издал сдавленный стон и кончил в меня, я последовала за ним с его именем на губах. Он пару минут не отпускал меня, давая семени проникнуть в меня. А потом нарочито медленно вышел, оставляя чувство неполноты и неприятного ощущения. Вместо того, чтобы уйти, как сделал в прошлый раз, он лег рядом, прямо напротив моего лица. Его глаза снова изучали меня, а я не могла на него смотреть, поэтому зажмурилась, после чего услышала: —Можешь больше не беспокойся. Ее казнили как только мы ушли…