Никто не достоин твоих слез...

POV Кол — Начнём поиски. С этого момента всё завертелось со стремительной скоростью — семья принялась за дело. Элайджа полностью погряз в разных бумажках, старательно выискивая малейшие зацепки, то и дело просматривал какие-то видеозаписи, а из своего кабинета выползал лишь для того, чтобы отправиться в очередной «разведывательный поход», где, возможно, засветился Локвуд. Однако он успевал улизнуть до того, как Элайджа добирался до места. Шустрый малый. В эти поездки его обычно сопровождали Ник и Ребекка, хоть он и не просил их. Говоря по правде, разговаривал он немного, то есть не разговаривал вообще. Ник крутился вокруг него и оказывал моральную поддержку, но отнюдь не разговорами. Просто находился рядом, каждую минуту, каждую секунду. Не удивлюсь, если даже в туалет сопровождал его. Бекка, конечно, старалась разговорить, и не раз, Элайджа же ловко переводил тему, переключаясь на Локвуда, или отмалчивался. Не знал, что с Беккс работает способ игнорирования, возьму на заметку. Я рад, что с братом находились они. Я никогда не умел утешать, поддерживать, да и помогать тоже, — не в моём стиле. Зато клеиться к девушкам, то есть к одной девушке, которая пленила сердце другого, как раз в моём. Как бы это ни было удивительно, но Кэролайн провела с нами все эти два месяца. На «операции» её не брали, а вот малышку Кэрри доверяли, даже Бекка, до последнего отвергавшая помощь блондинки. Вы, наверное, спросите, чем занимался я в это время? Как вы догадались, родственничкам не помогал, зато активно участвовал в жизни Форбс. Бесил, дразнил, издевался. Любимые вещи же. И вот сейчас сижу на просторной кухне, катаюсь на крутящемся стуле и усердно подпеваю сладкому голосочку Тейлор Свифт. И опять она поёт не по тексту! Слава дьяволу, песня сменилась. — Ты серьёзно, Кол? — раздражённо прокричала Кэролайн, ворвавшись в мою обитель. Волосы собраны на голове неряшливым пучком, огромная серая футболка, видимо, одолженная у Ника, на плече висит маленькое полотенце, а в руках подгузник, от которого малоприятно пахнет. Зажав пальцами нос, я демонстративно помахал второй рукой перед лицом. — Советую выбросить эту вонючую штучку, детка, — усмехнулся я, вовремя увернувшись от своеобразного снаряда в виде детского памперса с дерьмом, — Убирать сама будешь. Девушка злобно фыркнула, сдув упавшую на лоб прядку, схватила в руки мой ноутбук и со всей силы бросила на пол, а потом ещё ножками подавила, чтоб наверняка. — Я ведь просила тебя выключить, Кол, — выдохнула она, приняв ангельский вид, — Кэрри не нравится этот шум. — Что ты имеешь против моей музыки, женщина? — деланно возмущённо воскликнул я, внутренне ликуя с её реакции. Эх, я уже говорил, что она горячая штучка? — Ты мешаешь ребёнку! Я её целый час уложить пыталась! — горячилась Кэролайн, размахивая руками. Как я понял, жестикуляция помогает ей упорядочить свои мысли или как там… Забыл уже. Она милая, когда злится. Так смешно морщит лоб, гневно глазами сверкает, точно греческая богиня. Даже эта детская отрыжка на груди, которую я раньше не замечал, не портит её облика… а нет, показалось, ещё как портит. — Кэрри, дорогая, — вкрадчиво начал я, пропустив мимо ушей добрую половину упрёков. Кэролайн замолчала и вызывающе сложила руки под грудью, — Я тебя понимаю. Вот честно, — на её лице появилась скептическая усмешка, — Ты устала и все дела, но не могли бы мы поговорить после того, как ты сходишь в душ? Я изобразил свою самую обворожительную улыбочку. Не помогло. И, кажется, сейчас должно было случиться непоправимое и ужасное злодеяние, а именно моя мучительная смерть, однако раздавшиеся в холле голоса меня спасли. На вампирской скорости я спустился вниз, Кэролайн за мной, встречать братьев и сестру. С победными выражениями лиц они расселись на диванах в гостиной, мы с Кэр остались стоять. Девушка явно не знала, что должна делать, то ли радоваться со всеми, то ли рыдать, сидя в своей комнате. В этой ситуации я понимал её как никогда, ведь не так давно сам узнал о кончине отца. Он всегда любил меня, да и всех своих детей, помогал, учил, даже давал советы по поводу деревенских девчонок. Да, к Нику он всегда относился хуже, это видели все, но я всё равно буду сожалеть о его смерти. Он единственный, о чьей смерти я вообще думаю. От мрачных мыслей отвлёк дрожащий голос Кэролайн: — Он мёртв? Элайджа повернул голову в её сторону. Он улыбался, впервые за всё это долгое время. — Нет. Пока, — после этих слов Элайджа покинул гостиную, и, похоже, ещё и дом. Как обычно, очень содержательный ответ. Надеюсь, хоть Беккс прояснит. Я взглянул на сестру, та, в свою очередь, на Кэролайн. Ей мало кто доверял, не считая, конечно, Ника и меня с некоторых пор. Ник кивнул, и Бекка, чуточку помявшись, всё-таки начала рассказ. — Мы прилетели из Портленда… — Вы же направлялись в Даллас, разве нет? — перебила Кэролайн, нервно переминаясь с ноги на ногу. Меж бровей залегла глубокая складка, а взгляд выражал крайнюю степень тревоги. Неужто за волчонка своего беспокоится? — Я поясню столь радикальные изменения в нашем маршруте, если ты, конечно, дашь мне возможность сделать это, — губы сестрицы изогнулись в презрительной усмешке. Не знаю, в чём тут дело, но Ребекка явно недолюбливает нашу новую блондинистую подружку. И мне обязательно нужно выяснить причину. — Ох, Бекки, ты что-то сегодня не в духе. Неужели новый ухажёр сбежал? Я повернулся к Нику за поддержкой, однако тот только зажимал рукой рот, изо всех сил сдерживая рвущийся наружу смех. Я услышал шорох позади, видимо, сестрёнка встала с дивана, и театрально схватился за сердце. — Смотрит на меня? — наигранным шёпотом спросил у Ника и Кэр, те синхронно кивнули, — Голову наклонила? — два кивка, — Руки в бока упёрла? — сейчас кивок один, со стороны брата, Кэролайн с интересом рассматривала девушку за моей спиной, — Ноздри раздуты? — Да повернись ты уже! — похоже, сестрёнке игра надоела. Медленно, будто в дешёвом ужастике, оборачиваюсь к ней. Ну, что я говорил? Стоит именно так, как я и предполагал! Не успел порадоваться своей маленькой победе, в следующее мгновение в меня уже летит увесистая антикварная ваза Ника и — Господи Боже! — со стороны Кэролайн! К моему вящему неудовольствию, уродливая вещица угодила прямо в цель, а именно ударила меня по моей чудной головушке. Больновато, но, что самое ужасное, унизительно! Это всё эффект неожиданности, абсолютно точно. Отойдя немного от первого шока, с удивлением смотрю на прелестную вампиршу, оказавшуюся ещё более непредсказуемой, чем я того ожидал, и краем глаза замечаю те же взгляды родственников, направленные на неё. — И что это было, милая? — произносит Клаус мягким успокаивающим тоном. Боится? Хах, не думаю, — Ведь Ребекка только что прямым текстом послала тебя. Кэролайн усмехается, тряхнув золотыми кудряшками. И когда успела волосы распустить? — Я не обидчива, — отвечает она и добавляет, обращаясь ко мне, — А ты был груб. Это было низко даже для тебя, Майклсон, — люблю, когда она называет меня по фамилии. Жутко возбуждает! — Мой поступок — простая женская солидарность. Бекка, до этого в ступоре наблюдавшая за девушкой, неожиданно для всех благодарно ей улыбнулась и опустилась обратно на своё место. — Так вот, мы были в Портленде, Локвуд был замечен там. Да не то что замечен, он поселился в этом городе с… — она помедлила, — девушкой. Оливией. — Кэролайн опустила взгляд на свои ноги, но я успел заметить в глазах боль, — Как обычно, когда мы оказались на месте, его уже не было. Однако, обыскав его квартирку, я заметила, что он оставил некий амулет. Элайджа говорит, что это защитный талисман. Именно он скрывал его от магии ведьм, поэтому сейчас найти его легче простого. — Но как вы оказались в Портленде? — задал я вопрос, ранее заинтересовавший Кэролайн. — Старый друг помог, — вклинился Клаус. Я закатил глаза. — Как всегда исчерпывающий ответ, брат. — Я… мне нужно идти, — пролепетала Кэролайн, отвернувшись от нас, — Кэрри в своей кроватке, спит не больше часа. Перед сном я её покормила, следующий раз через три часа. Проинформировав Ребекку, Форбс собралась уходить, но лицом к лицу столкнулась с Элайджей. — У тебя есть его личные вещи? — напрямик спросил он без всяких объяснялок, это было ни к чему, — Ведьме они понадобятся. — Да, — тихо промолвила она, — И я хотела бы поехать с тобой. — Правда? Кивок. — Это важно для меня. — Отправляемся завтра, советую собрать немного вещей, — коротко и лаконично, как похоже на Эла. Уже подойдя к двери, Кэролайн обернулась: — И куда мы едем? — В Нью-Йорк. — Подожди, Форбс, я провожу тебя, — и что это Ребекка затеяла? — А кто за Кэрри позаботится? — вставил я свои пять копеек. — Ты, братик, — ухмыльнулась сестра и скрылась на улице. Что-то в её взгляде, движениях и словах настораживало меня. Странное поведение. Отогнав плохое предчувствие, плюхнулся на диван рядом с Ником. — Ты едешь с ними? — поинтересовался я, Никлаус отрицательно качнул головой, — И почему же? Доверяешь Элу нашу малышку? Ник злобно прищурился, на скулах заиграли желваки. Эх, на такую реакцию я и надеялся! — Нашу? — переспросил он. — Именно! — я старательно сохранял невозмутимый вид, хотя в душе ликовал. Чую скандал. — И с каких пор она твоя? Между вами что-то было? Она тебе нравится? Ты ей нравишься? Вы влюблены? — О, брат, сколько вопросов! Я в растерянности, не хочу открывать такие подробности своей личной жизни. И тут в моё очаровательное лицо врезался твёрдый кулак Клауса. Так быстро вывел из себя? Да это рекорд! — Никлаус, — раздался голос Элайджи, — Тебе уже тысяча лет, а ты ведёшься на это ребячество. Ему не нужна девчонка. Я рассмеялся, когда на лице Ника отразилось понимание. Он действительно увлечён ею. Даже смешно. — Я с вами поеду, — решился, пока Эл не умотался в свою комнату. Словил скептический взгляд. — Да, я это серьёзно. — Уезжаем в двенадцать, не опаздывай. Дальше всё было необычайно скучно. Элайджа с Ником, который не забыл бросить на меня испепеляющий взгляд, скрылись в своих комнатах, Бекка, вернувшаяся через какое-то время, посвятила всё своё время Кэрри, а мне осталось лишь оккупировать бар в гостиной. Странно, но дом казался сейчас необыкновенно пустым и мрачным, словно вместе с Кэролайн часть солнечного света покинула особняк. Я не испытываю к ней серьёзных чувств, но факт остаётся фактом — она поселилась в моих мыслях. Её образ преследует меня… Может, всё же испытываю? Так, или я слишком много выпил, или та уродливая ваза сделала своё дело. В любом случае нужно подняться в свою комнату и лечь в постель, либо пойти «поиграть». Ох, как же второй вариант заманчив, и я, конечно же, выберу его. Утром я проснулся в гостиной, а если быть точнее, возле бара, а если ещё точнее, то в огромном холодильнике из-под алкоголя. И как я, чёрт возьми, оказался здесь? На футболке следов крови не наблюдается, значит до «игрушек» так и не дошло. То есть из дома я не вышел. Или вышел. Что-то тут нечисто. — Братик, ты уже встал, — пропела сестрица наигранно нежным голосом. Дело — дрянь. — Как ночка? Понравилась? — Где я был? — напрямик спросил, вылезая из своеобразной кровати. — Как где? Здесь, — добродушно ответила Беккс. Я провёл время в особняке? Тогда что же я натворил? — И? — слишком хорошо знаю сестру, чтобы не распознать угрозы. — И больше ты здесь не живёшь. Вот это предъява! Я ухмыльнулся, но тут же сменил тактику. — Что-то произошло? — невинно поинтересовался, приподняв брови. Глаза Ребекки налились кровью, а сама она была похлеще огнедышащего дракона. — Ты ещё смеешь спрашивать? — взревела она, — Сначала ты притащил сюда каких-то шлюх, штук пять-шесть, не меньше! Однако этого тебе оказалось мало, и ты решил устроить вечеринку. И не просто вечеринку, а большую вечеринку! С музыкой, людьми! Потом они тебе надоели, поэтому ты их стал убивать. Благо мы с Ником успели вовремя и спасли большую часть. Я театрально закатил глаза. Это и всё? Я уж подумал, что совершил действительно что-то ужасное, вроде того случая, когда я напал на короля Франции. Ммм, весёлая же ночка была! Мы здорово зажгли тогда с Карлом-чёрт-разберёт-каким-по-счёту. О, этот далёкий 1324 год. Почитал тут на досуге современные учебники по истории… Коверкают, как только могут! Карла зовут красивым! В жизни подобной чепухи не слышал, хотя с Беккой живу. Да я, по сравнению с ним, просто идеал мужской красоты! Какие волосы, а мускулы? Вы их видели вообще? Про зад я уж промолчу. И что этой Кэр ещё для счастья нужно? Несомненно, только я. Взглянув на сестру, я понял, что назидательная речь продолжается. До сих пор. — И что ты молчишь? Сказать нечего? Язык проглотил? — почему все вокруг так любят задавать дурацкие вопросы? Спрашивают, отвечаешь, а они такие заявляют — это чисто риторически! — Не дождёшься, сестрёнка, — ухмыльнулся я. Беккс фыркнула. — Это был риторический вопрос, недоумок. Ну, что я говорил? Ещё немного посидев, решил, что пора и честь знать. Жестом руки остановил все возмущённые восклицания сестрицы, встал, достал из холодильника (не из того, в котором ночь провёл. Господи Иисусе, да я к нему и за милю не подойду!) эклер и сунул Бекке в рот. Смотрелось круто, я еле смех сдержал. И тут взгляд упал на часы, а сам я чуть не грохнулся со стула. Двенадцать, чёрт побери! Мне же ехать надо! В Нью-Йорк! Побежал наверх под смех Ребекки — ох, и отомщу же — побросал несколько вещей в маленький чемоданчик и вспомнил про то, что душ так и не принял. Дьявол. Кажется, в запасе есть пара минут. Успею.

***

POV Кэролайн И где этого придурка только носит? Я уже минут двадцать сижу в гостиной Майклсонов вместе с Элайджей, спокойно попивающим вино с кровью. Мимо проходила Ребекка, незаметно качнувшая мне головой, я кивнула в ответ, дабы уверить её, что всё будет в порядке. Всё-таки она очень хорошая сестра, просто отличная. Была бы не прочь обзавестись такой, ведь то, как она любит своих братьев — просто нечто. До сих пор перед глазами стоит её умоляющее лицо. Вчера она чуть ли не со слезами на глазах просила присмотреть за «этими оболтусами», хотя даже не доверяет мне. И именно вчерашним вечером я задалась целью во что бы то ни стало подружиться с ней. Может, немного странное желание, но почему-то чертовски хочется. — А вот и я, дорогуши, — я невольно вздрогнула на последнем слове. Говорит как Клаус. — Не прошло и пары веков, — отозвалась, поднимаясь с мягкого дивана. Ну, наконец-то! Элайджа промолчал, впрочем, ничего удивительного в этом не было. Кол же расплылся в хищной улыбке. Подозрительно. — Отправляемся? — оторвав от меня взгляд, спросил Кол, — Или уже передумал? — Да, идём. А я раньше не верила, когда друзья говорили, что Элайджа спокоен, как удав. Зато сейчас… верю. — И на чём мы поедем? — не отставал младший Майклсон, — На поезде, да? Мы поедем на поезде? Скажи, что на поезде! Я усмехнулась. Элайджа подошёл к машине и, закинув небольшую дорожную сумку в багажник, сел за руль. Кол, последовав примеру брата, тут же плюхнулся на переднее сидение, мне же осталось заднее. Вот и хорошо, хоть доеду без шума. — Ну и что ты молчишь? — наигранно обиженным тоном воскликнул Кол. — Нет, мы едем не на поезде. — Воу! Мы. Летим. На. Самолёте? Обожаю самолёты! — Наше путешествие ограничится этой машиной, — поспешил огорчить брата Элайджа, заводя мотор. Автомобиль плавно тронулся, и под эти успокаивающие движения хотелось закрыть глаза и окунуться в мир грёз. Но не тут-то было. Как говорится, рано радовалась. Не успели выехать из города, как Майклсон-младший врубил радио на всю мощность. Ладно, с этим можно было смириться, но когда он начал подпевать Селин Дион, я подумала, что вот она, моя смерть пришла, однако этого счастья мне было не видать. Через какое-то время ему, хвала Господу, небесам, всем ангелам по отдельности и ещё чёрт знает кому, это занятие надоело. Облегчённо выдохнула, но опять-таки раньше срока. Радио он выключил, замолчал на пару секунд и начал исполнять все песни, которые когда-либо слышал, начиная от древних песнопений до современных рэпов. Объяснил подобную перемену он тем, что сам он поёт в миллион раз лучше этих раздутых певичек, даже не помнивших тексты собственных композиций. Дальше всё было ещё хуже. Кол, конечно, петь перестал, но рот его на этом не закрылся. Он пустился в пространные размышления о смысле жизни. И если бы он размышлял в своей голове! Так нет же! Орал на весь салон. Где-то после четырёх-пяти часов подобного поведения он оказался на заднем сидении рядом со мной. Вот же… повезло как. Но ожидания мои не оправдались. После долгих и мучительных уговоров Элайджа всё ж таки купил Колу бутылку бурбона. Ну, бутылку это мало сказано — целый ящик, если быть точной. И Кол это выпил. Не оставил и глоточка. И тут — о, чудо! — он уснул. И проспал практически всю дорогу. Лучше бы он вообще не просыпался! — Мы приехали? — спросил Кол, просовывая голову меж двух сидений, видимо, чтобы Элайджа лучше слышал его. Эл отрицательно мотнул головой, продолжая следить за дорогой. Если бы он не был вампиром, думаю, уже уснул прямо за рулём. Ещё бы! Сколько мы уже в дороге… Я мельком взглянула на наручные часы и тихо ахнула — целых 32 с половиной часа! Бедный Элайджа. — А сейчас приехали? — вновь задал вопрос Майклсон. — Нет. Через несколько секунд: — Уже приехали? — Нет. — Даже сейчас? — Нет. Чем-то он напомнил мне осла из «Шрека». Такой нетерпеливый, надоедливый… — Мы уже приехали? — Нет, Кол. Удивляюсь самообладанию Элайджи, я бы уже давно послала этого неугомонного придурка куда подальше. Хотя постойте-ка… он же только этого и добивается! — Мы приехали? Уже приехали? А сейчас приехали? Мы что, до сих пор не приехали? Господи, да он когда-нибудь заткнётся? Ну Элайджа, ну молодец, сидит всё такой же спокойный. Как статуя, серьёзно. — Кэролайн, а… Не. Могу. Это. Терпеть. Рывком подаюсь вперёд. Вот руки обвиваются вокруг шеи, и тело парня опрокидывается обратно на сидение. Так-то лучше. — Спасибо, — тихо промолвил Элайджа и, словив в зеркале мой удивлённый взгляд, усмехнулся. Оставшийся путь мы проехали в благоговейной тишине, нарушаемой лишь приглушёнными мелодичными звуками, лившимися из радио. Я резко раскрыла глаза. Неужели заснула? Огляделась по сторонам — похоже, уже прибыли в Нью-Йорк. Элайджи на месте не было, зато возле окна, рядом сидел Кол, непривычно тихий. Угрюмый взгляд направлен куда-то вдаль, за горизонт. Интересно, о чём думает? Осторожно прикоснулась к его плечу, отчего он заметно вздрогнул и повернул голову в мою сторону. На лице заиграла улыбка: — О, Кэрри, ты уже проснулась! — как-то чересчур радостно, — Я успел соскучиться. — Не дури, — взъерошила ему волосы на голове. На ощупь они оказались довольно приятными. — Я серьёзен, как никогда. Что-то в его тоне заставило подобраться и прислушаться. В этот самый момент в машину залез Элайджа, с характерным стуком закрыв за собой дверцу. Впервые была разочарована тем, что моё единение с Колом было нарушено. — Я нашёл адрес, — Элайджа победно помахал маленьким клочком бумаги, — Живёт она довольно близко, ехать всего ничего. За час управимся. — Ты собираешься прям сегодня заглянуть к этой ведьмочке? Ты на часы-то смотрел? — насупился Кол. Как ребёнок, ей-богу. Старший Майклсон почёл за лучшее промолчать, ибо спорить, как я поняла, он не особо любил, что, конечно же, Кола не останавливало — провоцировал всех при любом удобном (и не очень удобном) случае. Я решила немного поднять ему настроение. Возможно, его гиперактивность ужасно раздражала, и, если бы под рукой оказалась какая-нибудь деревяшка, я бы обязательно воткнула её себе в сердце, но видеть Кола в подобном состоянии было ещё хуже. Уж пусть достаёт своими не смешными шутками, чем тупо пялится в окно. — Эй, улыбнись, — попыталась я. Просьба неожиданная, но раскрывающая мои скрытые помыслы. Кол опешил немного, через мгновение, однако, всё ж взял себя в руки. На губах заиграла его типичная, так раздражающая меня обычно ухмылка, хотя в данный момент я несказанно обрадовалось хоть какому-то сдвигу. Как ни крути, хмурый вид ну никак не вязался с этим позитивным вампиром, который нередко всех бесил своим нескончаемым запасом энергии, пошлых шуточек и хорошего настроения. Вот ведь как бывает. Он прожил такую долгую жизнь и не растерял этой своей пылкости, даже страсти, когда обычные люди перестают радоваться жизни всего через пару-тройку десятков лет, увязая в своей собственной серости и однообразности. Наверное, я бы хотела подобного человека в спутники жизни. Он улыбчив, не глуп, иногда бывает, что даже пошутит смешно. С такими людьми хочется жить и, что самое главное, наслаждаться этой жизнью. Тряхнув головой, постаралась выбросить последнюю мысль из головы — нашла, о чём думать — и с интересом уставилась на Кола, ожидая какой-нибудь гнусной шуточки или же язвительной реплики, по типу «неужто моя улыбка так согревает тебя, что ты не можешь прожить без неё и часа?». К удивлению, этого не последовало. Он просто сидел и смотрел на меня. Так задумчиво, пронзительно. В такие моменты хочется обнять его и сказать, какой он замечательный и добрый. А ведь Кол именно таков. За то недолгое время, что я прожила у Майклсонов, смогла узнать его немного лучше. Он внимательный, понимающий и очень эмоциональный. Часто помогал мне с малышкой, при этом, конечно, нещадно вынося мой мозг. Стыдно признаться, но эти два месяца были чуть ли не самыми потрясающими в моей жизни. Я действительно была счастлива, присматривая за малышкой, отмахиваясь от попадавшегося под ноги Кола. О такой жизни я мечтала с самого детства — размеренной, но не скучной, чтобы я никогда не знала, что произойдёт в следующую минуту, не думала о тех жизненных невзгодах, которые непременно бы присутствовали. Машина резко затормозила, и я вздрогнула от неожиданности, почувствовав руку того, о ком размышляла всю дорогу до дома ведьмы, на своём плече. — Пора выходить, — оповестил Кол и быстро покинул салон. Мгновение спустя он уже открывал дверцу с моей стороны, шутливо протягивая руку, — Попритворяюсь-ка я джентельменом. И снова улыбка, такая тёплая, нежная. Я качнула головой и вложила свою ладонь в его, отчего по телу пробежалась толпа мурашек. Ну всё, надо прекращать. И выкинув все ненужные мысли, последовала за Элайджей, неожиданно оказавшемся у самой парадной двери. Только сейчас мне представилась возможность осмотреться. Приехали мы в оживлённый район, отовсюду слышались звуки проезжающих мимо машин, рёв моторов, голоса людей, весёлый смех. Всё это неумолимо грело слух, и в душе поднималась волна счастья, так я хорошо себя чувствовала здесь. Я ещё никогда никуда не выбиралась, всю свою жизнь провела в затхлом городишке под названием Мистик-Фоллс, и сейчас я испытывала невообразимое наслаждение. Вдохнула прохладный ночной воздух и вошла вслед за Элайджей в небоскрёб, в котором, по всей видимости, и располагалась квартира ведьмы. Эл нажал кнопку шестнадцатого этажа, и мы плавно начали подниматься вверх. Какое приятное чувство! Не думала, что меня так обрадует это путешествие, ведь приехали сюда не прохлаждаться. Через пару минут мы уже стояли напротив двери с табличкой, сообщавшей посетителям, что номер этой квартиры «219B». Элайджа требовательно постучал и с прежним спокойствием стал ждать появления хозяйки. В ту же секунду послышался жизнерадостный вопль, самих слов, к сожалению, я разобрать не смогла. Но этого и не потребовалось — перед глазами неожиданно предстала молодая женщина. Кудрявые рыжеватые волосы, огромные зелёные глаза, опушённые длинными ресницами, розовые щёки с россыпью веснушек и складная фигура. Эта ведьма производила то ещё впечатление. Я-то ожидала увидеть какую-нибудь дряхлую старуху, а что в итоге? Она оказалась эффектной девушкой, настоящая фотомодель. — Элайджа! — поприветствовала она, с силой пожимая протянутую руку. И тут взгляд её упал ему за спину, и лицо вмиг стало каким-то отчуждённым, а улыбка холодной. — Здравствуй, Кол. Равнодушный тон и сверкающие гневом глаза. Не сочетается как-то. Чем же Майклсон так сумел насолить ей? — И тебе привет, Шели, — почти ласково проговорил Кол. Внутри что-то неприятно кольнуло от подобного обращения, между ними, казалось, была какая-то связь, почти неуловимая. — Моё имя Мишель, — поправила ведьма, тряхнув кудрями, и повернулась ко мне, — Приятно познакомиться. — И мне, — я выдавила из себя улыбку и представилась, — Кэролайн. — Заходите, — впустила нас Мишель и, закрыв дверь, поинтересовалась, — Зачем пожаловали? Кол фыркнул: — Что ж ты так неприветлива? Помню времена… — Люди меняются, — оборвала она его, и я вновь задалась вопросом, что же у них случилось. — Только не ты, — хмыкнул он, — Позволь узнать, в связи с чем произошли столь радикальные перемены? — Три года ожидания одного недоумка. — Это кого же? — А сам не догадываешься? — Ну, какие-то предположения есть, но хотелось бы всё же услышать твою версию. — Не дождёшься. — Я, конечно, понимаю, что Кол не самый честный вампир, но вы сможете обсудить свои отношения чуть позже, — вмешался Элайджа, которому, похоже, надоели их детские препирания. Мишель обиженно надула губки, а Кол вышел из квартиры. Пф, как дитё малое. Дальше Элайджа погрузился в разъяснения своей просьбы и описывал всю ситуацию. Я особо не слушала его, и так прекрасно всё зная, поэтому обратила своё внимание на обстановку. Всюду валялись предметы гардероба, на стенах висели причудливые картины, всякие пространные вещицы и амулеты. Вокруг всё пестрело яркими красками, — а эта Мишель довольно своеобразная натура. — Кэролайн, ты взяла вещи Локвуда? — послышался голос Элайджи, отвлекая от созерцания комнаты. Я кивнула и достала из кармана браслет. В носу защипало, это непрошеные слёзы норовят выбраться наружу. Усилием воли подавила порыв и протянула безделушку Мишель. Она понимающе улыбнулась. — Моя миссия окончена? — постаралась улыбнуться. Ведьма кивнула, и я поспешно покинула помещение. Кол поджидал за дверью. — Всё хорошо? — спросил он обеспокоенно, выглядела я не лучшим образом — лицо исказила болезненная гримаса, слёзы всё же хлынули из глаз. Жалкая, я жалкая. Я почувствовала руки на своих плечах и уткнулась в грудь, шмыгая носом. Было так приятно чувствовать его тепло и запах парфюма, щекочущий ноздри, приятно и в то же время естественно. Как будто мы всегда вот так стоим и обнимаемся. Немного успокоившись, отстранилась и вытерла рукавом слёзы. — Предлагаю пойти в бар, кажется, я видел какой-то здесь, неподалёку. Я кивнула, и мы отправились на поиски. Алкоголь — то, что нужно. Как Кол и предсказывал, бар оказался совсем рядом. Было шумно, играла музыка, и, кое-как откопав себе место за стойкой, мы тоже стали частью этого небольшого безумства. — Так что произошло? — участливо спросил Кол. Я ещё никогда не видела его таким серьёзным. Сейчас он казался не молодым юнцом, а настоящим мужчиной, опорой. Я выложила всё как на духу. Стало легче. Странно, да? Кол молчал. Только пододвинул ближе стопку текилы. Вот она, забота. Я усмехнулась своим мыслям. — Что-то не так? — и сколько раз он уже задавал этот вопрос сегодня? — Нет, нет, всё хорошо, — я попыталась сказать это более-менее правдоподобно, кивая головой в такт словам. Парень сощурил глаза — не поверил. — А знаешь, — протянул он, — я, наверное, понимаю тебя. — Ты? — недоверчиво переспросила я, поморщившись. Так и хотелось расхохотаться ему в лицо. Он это серьёзно? — Ага. Может, если бы мы с тобой говорили на эту тему, допустим, год назад, то не понял бы, но только не сейчас. Я замялась. Неужели это всё из-за Мишель и их недоразговора? — Что хотела сказать та ведьма своим «три года ожидания какого-то куска дерьма?», — решилась я. Всё-таки любопытство смогло победить. Кол насупился. — По-моему, она охарактеризовала меня, как недоумка, — обиженно вынес он. Ха, так значит, между ними что-то да было. — Когда вы встретились? Где познакомились? Что у вас там произошло? — Хей, полегче! — Кол оборвал поток нескончаемых вопросов и отхлебнул из своего бокала немного бурбона, — Не обижайся, но я бы не хотел раскрывать все свои грязные секреты. На этом посчитав тему закрытой, он повернулся к бармену и заказал ещё выпивки. — А знаешь, мне паршиво, — через несколько часов начал Кол заплетающимся языком. Ещё бы! Мы высушили по крайней мере полбара! Не скажу, что я была адекватнее Майклсона, отнюдь, скорее наоборот. — Потому что у тебя нет собаки, — с важным видом отрапортовала я. Кол нахмурился. — Причём здесь собака? — Не знаю, но мне грустно, что у меня её нет. Ещё секунду мы оставались спокойными, однако, не удержавшись, громко рассмеялись. Если бы мы сидели не в этом похабном местечке, а в каком-нибудь ресторане, куда заглядывают лишь чопорные леди, думаю, не избежали бы осуждающих взглядов в свою сторону, таким громким мне казался наш смех. Мы бы смеялись и смеялись, не останавливаясь, если бы не звонок, резанувший барабанные перепонки — как-то слишком близко. Кол взял трубку, а я снова приложилась к своему стакану. Парень говорил что-то про нашу собаку, который у нас на самом деле нет, пришлось ударить его пару раз — мне ведь опять стало грустно. — Когда я закончил миссию с младшим Гилбертом, мне снова выпал шанс покататься по миру, освоиться в этом времени, — неожиданно заговорил Кол, закончив короткий разговор, — Отправился куда глаза глядят. Очутился я в Бостоне, там и встретил Шел. У нас завязался бурный роман, всякие шуры-муры, сю-сю, му-сю. Ну, а потом я узнал о Сайласе, лекарстве и о том, что ваша жалкая компашка намерена его достать. И, как ты уже знаешь, Гилберты меня завалили. После этого мы не виделись, вот она и злится. Мы не очень-то хорошо расстались, то есть мы вообще не расставались. — Ты не сказал ей, что уезжаешь? — я несказанно удивилась такому повороту, хотя… это же Кол. — Не-а. Не посчитал нужным. Откуда мне было знать, что в скором времени я умру? — Неловко вышло, — только и смогла сказать. Действительно, по-другому их ситуацию и не охарактеризовать, — А ты извиниться не пробовал? — За что? За то, что меня убили? Ещё чего. Я фыркнула. На глазах бокалы доверху наполнились алкоголем. Какой хороший бармен. — Несусветная чушь. Ведешь себя, как ребёнок. — Это почему? — недовольно поинтересовался он, чуть не навернувшись со стула. — Ты рвёшь отношения из-за какой-то фигни, а сам страдаешь. Объясни, в чём смысл? Ох, неужто трезвый рассудок возвращается? — Кто сказал, что я страдаю? — и снова язвительная ухмылочка. Хоть бы не врезать. — Цитирую: «Мне паршиво». Это ли не признак страдания? — Не спорю, но с чего ты решила, что всему виной Шел? — Кол недоумённо приподнял брови. — Простая логика. — А ты удивлялась, почему это высмеивают женскую логику, — поддел он. Вот же, мерзавец! Опять затрагивает наш давний спор. — Лучше молчи, — прошипела я, словно змея. Никогда так не умела, здорово-то как! Майклсон помахал передо мной белым платочком. Показушник. — Меня мучают другие думы, о, прелестная барышня. Все мои мысли наполнены одной дамой, что покорила моё сердце! Только не это! Ну почему, когда он напивается, начинает произносить свои пафосные речи. Сейчас блевану, хоть и вампир. — И кто же? — усмехнулась я, подыгрывая. — Вы с ней знакомы, мисс. Она мила, добра, умна и прекрасна, довольно очаровательна, непредсказуема и… — Постой, ты серьёзно? — Кол кивнул и открыл было рот, дабы продолжить вдохновенно вещать о той особенной девушке, как я перебила: — Подожди-подожди, ты не шутишь? Тебе правда кто-то нравится? — Ага, — нагло улыбнулся парень. — И я с ней знакома? — задумчиво продолжила я. Кол качнул головой, соглашаясь. — Это Елена? Надеюсь, нет. Иначе тебе не поздоровится. Я её в обиду не дам. — Не переживай, — хохотнул он, — Не она. — Ммм… Эйприл? Тоже не катит. Ты её съесть можешь. Я покачала головой. Кто же это может быть? — Джереми? — попыталась я. Ох, Кола надо было видеть! Зря он сделал тот глоток бурбона, ведь всё содержимое уже растекалось по барной стойке, глаза чуть не вылетели из орбит, а выражение лица… Я лучше промолчу. — Сдурела? Я натурал! — завопил он, да так истерично, что могло показаться — пытается что-то скрыть. Выглядел он донельзя забавно. Лохматые волосы, блуждающий безумный взгляд. — Ладно, это была шутка. Занесу её в разряд особо неудачных. — Кол обиженно насупился, а я решила продолжить, — Бонни? Тут тоже невезуха. Во-первых, она с Джером, а во-вторых, мёртвая. Сама удивилась тому спокойствию, с которым произнесла это. Чёрт, а алкоголь действительно творит чудеса. — Не, — довольно мотнул головой Кол, — Ни за что не догадаешься. — Фу, вредный какой! — фыркнула, — Может, хоть подсказку дашь? — С чего это? — нагло ухмыльнулся Майклсон, аж треснуть захотелось. — Ну и не говори. Мне-то. Я демонстративно от него отвернулась, обратив всё своё внимание на пустую рюмку, и посмотрела сквозь стеклянное донышко. Ого! Всё такое огромное и расплывчатое. — Ладно-ладно, скажу, — сдался Кол. Видимо, не понравилось, что я могу без него веселиться. Развернулась к нему как ни в чём не бывало и внимательно уставилась прямо в глаза, положив голову на сложенные ручки. Улыбка медленно сползала с его лица, а сам он начал приближаться неимоверно быстро. Что… Нежное прикосновение к губам, а через мгновение и чужой язык, хозяйничающий в моём рту. Господи, что же он, чёрт его возьми, творит? Кол тут же отстранился, прислонившись лбом к моему, и тихо шепнул: — Это ты. — Что?! — слишком громко вскрикнула и по всем законам жанра навернулась со стула. Этот мир сошёл с ума, и я вместе с ним.