Долг зовёт... в школу

Осень. Утро нового дня, а точнее всеми «любимый» школьный понедельник. Все с сонными глазами поднимают портфели и очень медленно идут в учебное заведение под названием «школа». Понятное дело: мало кто будет бежать туда сломя голову с радостными воплями. Разве что первоклашки, да и таких вообщем-то немного. В коридоре раздаётся мелодия «встать, суд идёт», учащиеся расходятся по классам, а наш 9 «А» двигается по направлению в кабинет белорусского языка. Рассаживаются по местам, достают учебники, тетради, ручки, галдят, пока есть время до того, как учитель перешагнёт порог кабинета, как и любой обычный класс. Класс, который не галдит — не класс. Впрочем, таких не существует. На радость ученикам и на валерьянку учителям. И вот, заходит она — преподаватель белорусского языка и по совместительству классный руководитель этого бедлама — Оксана Викторовна. Галдеж, каким бы громким и уверенным он не был, все же прекратился. Все затихли в ожидании чего-то, что не описать словами, но каждый ученик об этом знает. Это такое придурковатое чувство… Как и положено, ученики отрывает зад от нагретого сиденья и тупо смотрит на учителя. Как бараны. Или как совы, потому как невозможно выспаться в будний день, даже если лечь пораньше. Ну, а учительница пялится на них. Она тоже не выспалась. Но, какой бы сонной не была Оксана Викторовна, все равно принялась очень внимательно разглядывать каждого, ибо «а вдруг кто-нибудь нарушил деловой стиль одежды»? — Линк, у тебя это спортивные штаны? — с подозрением спросила сонная учительница. — Нееет! — писклявым голосом ответил он, посмотрев на неё. — Хм, подозрительные, — хмыкнула она, — ладно, садись… — Эйс, я же тысячу раз говорила, что запрещено носить в школу джинсы! — Да, спасибо, я в курсе, — новая жертва так же не скрылась от ее взгляда. — Ну так в чём проблема? — У меня школьные штаны в стирке, — оправдался-таки Эйс, использовав универсальную причину. Нет, а что тут еще сказать? Воры ночью украли? Собака зубами дыру прогрызла? Или признаться, что они были порваны после очередной драки на заднем дворе? Все равно уже придрались. — У кого ни спрошу — у всех одна и та же причина. На выходных стирать надо. Садись, и чтоб я больше их не видела. Так, с остальными вроде всё в порядке. Здравствуйте, садитесь! — наконец-то сказала она то, ради чего все, собственно, и стояли. — Итак, — она начала ходить туда-сюда, — начнём с того, что на прошлом уроке вы писали контрольный диктант. Результаты меня мягко говоря не радуют. Впрочем, ничего нового. Итак, начнём: Шедоу — единица, Мира — четыре, Кит — аналогично, Ден — железная тройка, Шун — четыре, Рен, умница,  — пять, Бэрон — три, Фабия — три, Эйс — два, Гас — четыре, Линк — это вообще ноль, ты даже не потрудился написать дату, Волт — три, Майлин — пять, Маручо — пять… Список продолжился далее. Все дружно подумали, что результаты её не радуют всегда, а Оксана Викторовна продолжила: — Полюбуйтесь на свои «шедевры», и сдайте тетради. Работу над ошибками проведём на следующем уроке. Ах, да, соберите дневники мне на стол, выставлю оценки… — Да уж, конечно выставите. Кто-бы сомневался, — пробубнил один из учеников. Через 5 минут: — Кто пойдёт отвечать домашнее задание? Да, мы писали контрольный диктант, но перед ним я вам задавала упражнение, — постукивая по столу карандашом, поинтересовалась Оксана Викторовна. В классе гробовая тишина: естественно, никто ничего не учил. Кто-то сделал вид, что что-то пишет, некоторые притворялись мебелью и не у всех это получалось. Даже отличники наверняка забыли сделать домашнюю работу. — Вижу желающих ответить нету. Ну, ничего, сейчас найду, — карандаш переместился к строчке с фамилиями, где была выбрана первая жертва. — По глазам вижу, что хочет отвечать Дэн Кузо! Выходи-ка к доске. Якi сказ называецца складаназалежным? * — уже на белорусском языке спросила Оксана Викторовна. Дэн, естественно, вышел к доске, как пленный, после чего принялся что-то там мямлить, лишь бы не молчать, уж, совсем: — Ну… гэта сказ, якi залежыць ад другога…** Предложение, которое зависит от другого. И не поспоришь ведь. Через минуту немого молчания все, кроме Кузо, заржали. Но этот балаган очень быстро прекратился, стоило только Оксане Викторовне подать голос: — Нет, ну это ни в какие рамки не лезет. Рехнулся народ. Я вам устрою! Садись, Кузо, единица! — преподаватель орала так, что, наверное, её крик слышали на другом конце мира. Кажется, кто-то даже позвонил и попросил быть потише. Успокоившись, она продолжила «учение — мучение». На сей раз учеников ждало ужасное испытание, через которое проходит каждый: — Пишем в тетрадях «Самастойная работа». — Чёрт! — реакция всегда отрицательная. Это естественно. Ну, а кто станет танцевать танец аборигена, заслышав слово «самостоятельная»? Верно! Никто. — Я сказала, пишем в ТЕТРАДЯХ! Что это за туалетный листик, а, Шедоу?! — и естественно найдется тот, кто забудет, как оформлять, где писать, чем писать и тому подобное. — Я тетрадь дома забыл, — он оправдается именно этим. — Проблемы с памятью? Склероз? Сходи к врачу, принимает с 14.00 до 16.30. — А вы откуда знаете. Были у врача? — задал он вопрос, но потом понял, что ляпнул не то. Кто-то в классе тихо захихикал. — Специально для вас посмотрела. Что за вопросы? — недовольно сказала учительница. — Да не, не, ничего. Они написали самостойку, за которую полкласса заведомо получит неуд, и с чувством выполненного долга дружно вымелись из класса от греха подальше, пока Оксана Викторовна не придумала извращенное домашнее задание. Благо, хоть с этим сегодня пронесло, ведь была эта пресловутая самостоятельная работа. Следующим уроком будет математика.