Долг зовёт... в школу

Короткая перемена, на которой, как обычно, особо делать было нечего, пролетела незаметно. На таких пятиминутках и в туалет толком сбегать не успеешь, не то, чтобы отдохнуть. А отдых бы им пригодился, ведь начался урок математики. На пороге появляется Надежда Константиновна, и сразу же спрашивает: — Вопросы по домашнему заданию? — спрашивает это она так обыденно, так скучно, что даже и отвечать не хочется. Тем более, какие могут быть вопросы там, о чем даже слухом не слыхивал. Ну, а если точнее, не делал. Тишина была ей ответом. — Ну, раз нет вопросов, переходим к новой теме, — учительница начала листать учебник, — открываем страницу 143. Все открыли, сонно уставились в текст нового параграфа, который своей скучностью ничем не отличался от предыдущего. Учительница, как обычно, начала объяснения новой темы. Судя по ученикам, всем, вроде бы, всё понятно, но… все же понимают, что, если баран смотрит на новые ворота, это еще не значит, что он понимает, что перед ним ворота. — А теперь вопросы по новой теме? — поинтересовалась она, видимо, на что-то надеясь. Возможно, на гениев этого класса, которые, скорее всего, не спешили раскрывать свои таланты по этому предмету. — Нет! — хором ответил класс, надеясь, что она отстанет от них с этой темой. Ожидания не оправдались: — В таком случает я вызову одного человека к доске, и пусть он расскажет нам всем, что он понял… Итак, к доске пойдёт… — интрига, барабанная дробь карандашом, — Линк! Класс мысленно посочувствовал ему, но ничем не мог помочь. И не мог понять выбора учителем розововолосого парнишки, потому что он точно ничего не понял. Через пять минут бесполезных расспросов… — Линк, — начала нотации учительница, — вы же все сказали, что вопросов нет. Я не буду кричать на всю школу… Кол в журнал, дневник на стол. Что тут такого сложного?! Мы эту тему проходили в седьмом классе. Надежда Константиновна продолжила: — Пишем в тетрадях дату, «классная работа». Трёхэтажный примерчик на все действия. И помним, что коров с апельсинами не складывают. — Что?! Каждый урок «примерчик на все действия», — послышались недовольные голоса. Стало быть, за несколько лет учения с Надеждой Константиновной это стало бы привычным делом, если бы она не давала эти примеры на оценку. Она была твёрдо убеждена, что к девятому классу пора бы уже уметь правильно делить, умножать, складывать и вычитать. — Ну, вы же учить ничего не хотите. Это ваше наказание. Более того, эти примеры за курс 6-7 классов. Так что вы ещё радоваться должны. — Вы не представляете, насколько мы счастливы! — с сарказмом ответил Эйс. Она написала на доске просто огромный «примерчик» на все действия. Но это ещё пол беды: — Этот пример на 4 по желанию, если всё правильно. Если же нет, то балл снижается, и вашего желания я спрашивать не буду. Все, как ни странно, принялись сосредоточенно считать, проверяя каждый свой следующий и предыдущий шаг. Доходило даже до того, что всем известное «2*1=2» выписывалось отдельно в виде примера на черновике. Мало ли… Особо одарённые индивиды догадались открыть калькулятор на телефоне. Таких насчиталось человек пять от всего класса. Остальные либо добросовестно попрятали их в портфели, либо же настолько сосредоточились, что и думать забыли о подобном удобном девайсе. Хорошо, что преподаватель уставилась в журнал, что-то там заполняя, ведь это давало шанс! В классе стало подозрительно тихо. Ручной калькулятор незаметно передавался из рук в руки тем, у кого телефоны были в сумках. Гении класса же делали всё сами. Шун любезно дал скатать решение Дэну. Хотя он не из тех, кто любит оказывать медвежью услугу. Но друг ведь познаётся в беде, не так ли? Фабия тихонько помогала Бэрону. Волт своими силами упорно боролся с примером. Большая часть отличников сидела кучей отдельно от остальных. Речь о сестре и брате Фермин, и Гасе, неизменно находящемся где-то неподалёку от своего «мастера Спектры», как он его называл. Над этой странной кличкой многие хихикали, но неуважения открыто не выказывали. Конечно, можно было бы попытаться достать телефон, но это создало бы лишний шум. Спалиться за махинациями при таком раскладе — раз плюнуть. Тем временем калькулятор попал в руки Шэдоу. В помещении вдруг раздражённо раздалось: — Осёл! А всё дело было в том, что этот осёл, хаотично тыкая по кнопкам, случайно включил звук. В гробовой тишине раздалось характерное «бип», и Надежда Константиновна мгновенно среагировала, подняв глаза на аудиторию. Кто не спрятался, я не виновата! Кто-то незаметно перекрестился, кто-то успел принять самое умное и задумчивое выражение, на которое только был способен, кто-кто делал вид, будто он вообще здесь не при чём — попался-то именно Проув. Майлин закатила глаза от глупости своего бестолкового одноклассника. Тем временем, Надежда Константиновна ходила по рядам, проверяя учеников на предмет недобросовестности, и, дойдя до Шэдоу, сказала: — Ну, показывай, — она протянула ладонь. — Это не мой. Хайдрона, — вот так взял, и сдал. — Хайдрон, это правда? — обратилась она к последнему, и недовольный цык всё подтвердил. «Ля ты крыса, Проув» читалось на его лице. — Оба к доске без тетрадей, - спокойно сказала она, вызвав обоих отдуваться. Разумеется, правильно никто из них не решил, несмотря на то, что благодарная часть класса на пальцах пыталась подсказывать нужные числа. Вскоре урок подошёл к концу. По итогу Шэдоу получил свою единицу, а Хайдрон умудрился нарешать на тройку. Наши ученики направились в кабинет русского языка и литературы, в котором пройдет следующий урок…