Тоша по обмену

— Арсений Сергеевич? — обескураженный появлением этого мужчины, я вскочил с места где сидел минуту назад, смотря на декана. — Что вы тут делаете? Я думал вы уехали вчера, обратно в Питер. — А кто вас будет сопровождать? Вы же совсем не знаете город, потеряетесь ещё, — по-доброму ответил мне голубоглазый брюнет, открывая дверь аудитории, возле которой я сидел. — Зачем вам эта аудитория? Вы проведёте нам пару? — взглядом непонимания и растерянности, проговорил я. — Да, меня попросили провести вам лекцию раз уж я тут, ну как отказать? Вот и согласился. Он зашёл в просторный кабинет, а я остановился в проходе, переваривая информацию. Стоило выпить хотя бы кофе утром, до меня долго доходило всё происходящее. Я двинулся в сторону привычного последнего ряда, но голос волной прошёлся по комнате и заставил меня застыть на месте. — Шастун, куда это ты собрался? Давай-ка на первый ряд, сегодня ты не будешь дурака валять, — грозно, но в то же время и мягко, обратился ко мне мужчина. — Но… Я обычно там сижу, — показывая рукой на последний ряд, сказал я. — Привыкай к первой парте, с этого момента ты будешь сидеть только тут. Я офигел. Нет, я ахуел. Сидеть на первом ряду? Да я со школы сидел только на последнем, что за хрень? — Чего блять? Я с роду не сидел на первых партах, и с хера ли сейчас должен туда садиться? — вырвалось из моих уст, и я, увидев как меняется взгляд преподавателя, понял, что сказал это вслух. Я мгновенно вспомнил все молитвы которые есть, если это дойдёт до ректора, то никакого Питера и хорошей сессии мне не видать. Я выждал паузу, перебирая в голове тысячу слов, и составлял предложение в котором были лишь извинения. — Арсений Сергеевич, простите, я не хотел правда, просто вырвалось, не говорите, пожалуйста, Павлу Алексеевичу. Я сделаю всё что вы попросите. Преподаватель смотрел на меня пару минут не отрываясь, видимо придумывал наказание за мои слова. — Прям всё что попрошу? — с ухмылкой произнёс декан. — Д-да… — я понял что зря это сказал. Ведь совсем не знаю его, и что у этого человека может быть в голове. — Тогда… — он будто специально сделал перерыв. Либо сохранял интригу и страх, либо просто придумывал на ходу что со мной сделать. — Когда мы будем уезжать, в поезде ты поедешь со мной, — ехидно улыбаясь и удовлетворившись моим выражением лица, декан сел за преподавательский стол, закинул ноги и откинулся на спинку стула. — А так что, можно? Вам ничего за это не будет? — я стоял в полном ахуе от слов Арсения Сергеевича, зачем ему это? — Не переживай за меня, Шастун. — Ладно… — замявшись, всё же ответил я. Я сел за первую парту, к тому времени студенты понемногу начали проходить в аудиторию, кидая на меня удивлённый взгляд, кто-то подъебывал меня за первую парту, кому-то и вовсе было наплевать. Все студенты расселись по своим местам, не считая меня, прозвенел звонок и Арсений Сергеевич начал вести пару. — Записывайте тему: «Санкт-Петербург в искусстве: литературе и живописи — посвящение творений городу», — прозвучал голос преподавателя по тихой аудитории. — Начнём, записывайте конспект, это вас выручит на предстоящем обучении в Петербурге. Я уснул. Даже первая парта не остановит мой сон. Я начал клевать носом спустя 30 минут, сначала слушал увлечённо и с интересом, но сон оказался сильнее. Развалившись на парте, я погрузился в глубокий сон. Из приятных сновидений меня вырвал несильный удар по голове и громкий грубоватый голос, который звучал у моего уха. — Шастун! Пожар! — с трудом сдерживая смех, произнёс преподаватель. — Бежать! Сго… — я вскочил с парты, смотря в голубые глаза, обладатель которых стоял напротив меня и сдерживал смех. — …рим. Оглядевшись, я понял что стою в аудитории где одногруппники уже не сдерживались и ржали на весь кабинет, а преподаватель, мгновенно поменявшись в лице, грозно смотрел на студентов, но остановив свои голубые глаза на мне, стал пожирать взглядом. — Шастун! — грубо и громко сказал мужчина с прекрасными глазами, которые поменяли окрас в синий цвет, либо всё дело в моём воображении, либо это было реально, — Что ты себе позволяешь? Я простил тебе поступок до начала пары, но это уже перебор! Так нагло спать на моей лекции никто не осмеливался, — мне стало жутко от такого взгляда, смешанный с ненавистью и разочарованием, но набравшись духа, я ответил: — Арсений Сергеевич, это случайно вышло, такого больше не повториться, простите, — опустив глаза в пол, я надеялся лишь на то, что декан смягчится. — Всё у тебя случайно, да, Шастун? Выучишь и расскажешь мне следующие термины: «Ведута, Стаффаж и Антураж», останешься после пары, учи, — не смягчая тембр голоса, произнёс преподаватель и вернулся на кафедру, продолжая вести лекцию. Я сел обратно за парту, потирая затылок как виноватый школьник. Как мне выучить термины, которые я никогда не учил, да ещё и за час? Я открыл гугл и стал искать название терминов, выучить которые мне не удавалось, лишь проходя взглядом по определениям, я психанул и закрыл вкладку, смотря на то, как преподаватель ведёт лекцию. Тело Арсения Сергеевича было непримечательным, руки казались не слишком накаченными, но и не худыми. Ноги были в обтягивающих штанах чёрного цвета, которые идеально подчеркивали зад преподавателя, рубашка белого цвета с закатанными рукавами, благодаря которой можно было увидеть выпирающие вены на его руках. Лицо оставалось серьёзным во время объяснения темы, лишь изредка проскальзывала улыбка, скрашивая его черты лица, которые всего за пару дней впечатались в моей памяти. — Зачем я вообще об этом думаю? Зачем смотрю на него и разглядываю? Соберись, Шастун! — прошептал я, после чего стал оглядываться по сторонам, в надежде, что никто не услышал мой диалог с самим собой, но студенты сидящие рядом, косо смотрели на меня и казалось слегка отодвинулись, видимо посчитали психом. Прозвенел звонок с пары и студенты стали вставать с парт, направляясь к выходу. Я попытался слиться с толпой и выйти до того, как меня заметит мужчина стоящий у кафедры, но не повезло. — Шастун! Куда собрался? Давай обратно, — смотря на меня произнёс мужчина, подперев голову рукой, которая сложилась в кулак. Со звуками разочарования, я медленно поплёлся в сторону первой парты, но не сел за неё, а лишь оперся задницей о парту с другой стороны. — Я слушаю тебя, Шастун? — голубые глаза преподавателя направились в мои карие, ожидая когда я буду говорить. — Ну… Э… Ведута это — Эм… Жанр Европейской живописи, вроде… — от нервов я стал запинаться, глаза прервались от голубых и стали бегать по кабинету в поисках спасения, но окончательно сдавшись я просто начал молчать, смотря куда-то в пол. — Очень плохо, Шастун, очень плохо, — голос преподавателя стал серьёзным. — Простите… — я решил сказать хоть что-то, в надежде что это поможет. — Продолжай учить, расскажешь мне. Учти, я буду спрашивать у тебя эти термины, пока ты мне их не расскажешь, иди, — со вздохом произнёс мужчина с глазами небесного цвета. Я чуть ли не выбежал из кабинета, мечтая выйти на улицу и закурить сигарету, после такого стресса, что я испытал. Я забрал куртку из гардероба на первом этаже и даже не переобуваясь, выбежал на улицу. Техничка меня прибьёт, но мне было всё равно, я лишь мечтал затянуться сигаретой которая заполнила бы мои лёгкие дымом, заставляя успокоиться. Конечно, возможно это всего лишь самовнушение, но становилось и вправду спокойнее. Я достал пачку Мальборо и захватывая зубами одну, поджёг, делая долгожданный затяг. Стоявший спиной к университету, я услышал позади себя скрип снега, звук с каждым разом приближался. Я начал разворачиваться и столкнулся с мужчиной в синей шапке. — Блять! — сказал я, до того как увидел кто передо мной. — Арсений Сергеевич? — Шастун, это твоё любимое слово? — голубоглазый декан смотрел на меня строго. — Простите. — И это, видимо тоже, — с насмешкой сказал мужчина. — Антон, курить вредно, прекращай, — с этими словами преподаватель ушёл, выходя за ворота, в левую сторону. Оставив меня наедине со своими мыслями. Он впервые назвал меня по имени…