Один момент

Слушай, Джейк...

Что такое?

Ты только не расстраивайся, пожалуйста

Ты меня пугаешь.

Извини Я приехала в Дасквуд

Что?

Не волнуйся, я в безопасности, просто приехала повидаться с друзьями Всё было в полном порядке, – практически так, уж поверьте – до того момента, пока Джейку не пришло это сообщение. Теперь каждое слово накатывает на него напряжением. Сидеть на одном месте, как обычно, внезапно становится самой тяжёлой вещью. — Чёрт... — хакер откидывается на спинку стула, от чего тот неприятно скрипит, напоминая о необходимости в покупке нового. Телефон тут же оказывается выключённым на столе. Вибрация непрерывно бьёт по ушам, пока тот пытается переварить всё то, что только что прочитал. Джейк ведь предупреждал её. Почему нельзя было просто послушать, воспринять это серьёзно? В какой-то момент ему показалось, что она достаточно доверяет ему, чтобы сделать это. Да и к тому же – она дала ему обещание, которое, в итоге, сама и не сдержала. Чепуха какая-то. С чего бы девушке просто так ехать в совершенно незнакомый ей город, прекрасно зная то, что по нему сейчас ходит самый настоящий маньяк? В чём причина такого внезапного приезда в Дасквуд? В друзьях? Так она сказала? Но это же... Глупость. Непривычная ухмылка медленно расползается по лицу, когда к Джейку наконец приходит осознание. Кулаки сжимаются до побеления; понимание быстро сменяется злостью, а уголки губ мигом сползают вниз. Он зажмуривается, пытаясь прийти в себя, но... Один момент, одно сообщение, вынуждают сдаться и наконец выплеснуть те эмоции, что так долго сидели где-то там, в укромном уголке души сдержанного Джейка. Тогда и происходит это. Щелчок в голове, практически реальный, слышный – он переворачивает внутри него всё. Вверх дном. Точно на американских горках – как угодно. Кажется, что ничего и не происходит вовсе. Однако, когда медленный Джейк вдруг резко встаёт из-за стола, и глаза его загораются каким-то импульсивным желанием, всё становится понятно. Очевидно. Не проходит и пары минут, после чего он тут же начинает судорожно собирать рюкзак. На злость его пробивало редко, надо сказать. Он в целом был человеком терпения, собранности. Привык проглатывать каждую сильную эмоцию, оставаться внешне невозмутимым, насколько это возможно. Но с ней это становилось практически невозможным – чувства взрывались под рёбрами, едва ли та говорила что-то... Такое. Именно из-за неё его терпение лопнуло в этот момент. И... Что ж, если и добивать сообщением, то только так. Ложью. Всю дорогу к автобусной остановке Джейк пытается игнорировать телефон в кармане, разрывающийся от потока сообщений. Тщетно. Я помню, что дала тебе обещание Прости, что не сдержала его. Джейк? Я знаю, что ты тут Пожалуйста, прости меня, я хотела как лучше Да, позже, уже сидя в автобусе с опущенной головой, он всё же читает эти сообщения, но отвечать совершенно не горит желанием. Не тогда, когда ни одной разумной, холодной мысли нет в голове. Когда всех их вытесняет одно настойчивое, непривычное «больше не могу». Да и времени отвечать уже нет. Почему же? Всё потому, что теперь они квиты. Потому что теперь Джейк тоже едет в Дасквуд.

***

Поездка кажется утомительно долгой, несмотря на то, что занимает двадцать минут от силы. И причиной тому – Джейк, который все эти двадцать с лишним минут нервно кусает губы и бегает глазами по меняющимся пейзажу за окном, стараясь таким образом успокоить себя. Свои мысли. Ну а что, если он не прав? Думать на горячую голову – такая себе затея. Может, она действительно гуляет сейчас где-нибудь с друзьями и находится в безопасности? Может, — Джейк сжимает переносицу, отворачивая голову к окну — она и вправду не пошла в «Аврору», в этот проклятый бар, к этому... Нет. Быть такого не может. После всех этих бессонных ночей, проведённых за диалогами с ней, Джейк ни за что в жизни не поверит, что девушка поехала в такую даль ради простой прогулки по городу с друзьями. Она могла бы поехать туда только в крайнем случае, поскольку сама не глупа. А вот он... Ха-ха, да, Джейк снова читает их переписки, забывая о своём обещании больше так не делать. Подло, некрасиво, стыдно, правда. Но руки так и порываются каждый раз нажать на их чат, чтобы увидеть этот убогий флирт. И то ли это новый вид мазохизма, то ли попытка убедиться, что его флирт – простая галлюцинация от долгого отсутствия сна... Какая уже разница? Понятное дело: это в любом случае плохо. А она, между прочим, сказала, что не будет общаться с этим... Да как его вообще называть можно, кроме как бабником? Сегодня бармен пригласил её к себе в Аврору, а завтра что? Переспит с ней? И если раньше Джейк мог это как-то игнорировать, затихать, остывать от других её сообщений, то сейчас, когда она так легко написала, что уехала в Дасквуд, это просто... невозможно. Невыносимо. За один ничтожный месяц эта девушка каким-то неясным образом сумела увлечь Джейка не хуже любой загадки. А теперь занимала каждую его мысль перед сном, после пробуждения и на протяжении всего дня. Он, вообще-то, не привык общаться с кем-то так тесно. Так, чтобы в груди сжимало от улыбки с фотографии; горело лицо от откровенного слова. Он был один – и потому, что опасно было выходить в свет, и потому, что одиночный образ жизни давно вошёл в привычку. Однако теперь, с появлением этого удивительного, несомненно самого яркого человека в его мессенджере, всё кардинально изменилось. Джейк и сам поразился тому, каким оказался привязчивым. А в последствии – постыдно ревнивым. Для чего же, спрашивается, были все те сообщения, где она писала как сильно хочет встретиться когда-нибудь? Или... То, что обожгло больше всего – «ты меня целуешь, и время замирает»? К чему было всё это? Чего она хотела добиться? От бесконечного множества вопросов начинает раскалываться голова, когда тот всё-таки выходит из транспорта и направляется в то самое место. Бар «Аврора». Конечно, это всего лишь сухое предположение – Джейк всегда довольствовался только фактами, но.. Почему бы в этот раз не попробовать довериться интуиции? Вот он и пробует: неспеша идёт к бару, словно бы испытывая самого себя предвкушением. Глухая тревога нарастает с каждой минутой, вечно спокойные руки потеют. Всё вдруг сбивается в нервный ритм сердца, стучащего в ушах, и шагов на ослабевших ногах. Что же, она хотела заставить Джейка волноваться? Ревновать? «Тогда, должен признать, у неё получилось» – пробегает последняя мысль в голове, прежде чем он распахивает дверь в шумное заведение и заходит внутрь. Громкая музыка из колонок вперемешку с неоном светодиодных лент встречают его с порога. Сегодня выходной, потому удивляться вечеринке с таким большим скоплением людей нет причин. Только вот, есть одна проблема... Джейк уже лет так пять не был в обстановке, где все веселятся, танцуют и... пьют. Точно. Пьют. Догадка о том, где девушка может быть, приходит в голову быстро. Он без промедления движется к толпе танцующих, едва ли не сталкивается с чьим-то локтем своим лицом, но всё же добирается до барной стойки в углу. Оглядываться и замирает. Интуиция его и вправду не подвела. Вот, всего в метре от него сидит она, подперев рукой щёку, и о чём-то мило беседует с барменом. Улыбается ему – тот задорно улыбается в ответ и подливает ей что-то в бокал. Донфорт мог бы смотреть на её прелестную улыбку часами, но только не в такой ситуации. Действовать пока не хочется. Зато хочется послушать со стороны, как привык. Он садится на соседний стул и, недолго думая, заказывает какой-то безалкогольный приторный коктейль. Всё-таки, Джейк сюда не пить пришёл. И пока в ловких пальцах бармена звенит шейкер с металлическим шариком, и пьяная улыбка не сходит с его абсолютно трезвого лица, Джейк вслушивается в их разговор, ожидая. — Так вот, а я ему говорю: слушай сюда, придурок ряженый! — Девушка на эту реплику заливается звонким смехом, а Фил, в свою очередь, ставит готовый коктейль на стойку, после чего тоже смеётся: — Да уж... Он, должно быть, не понимает, с кем связался! «Вот же идиот» — только и думает Джейк, хмурясь, и нервно потирает лоб под чёлкой. А затем, внезапно, бармен протягивает руки за спину и снимает рабочий фартук, улыбаясь. Все бокалы уже протёр, все рюмки до блеска отполировал... Теперь заходит в служебное помещение, возвращаясь с другим барменом под руку буквально через пару минут. Тот подмигивает ему и встаёт за барную стойку вместо Хокинса, а Фил подходит к девушке, кланяясь, пафосно протягивает руку: — Могу я пригласить вас на танец, милая леди? Девушка, кажется, слегка неуверенно отводит взгляд, но в конце концов кивает и хватается за руку. А на лице Джейка, тем временем, медленно, но верно появляется новое недовольство. Он лишь сжимает зубы – на скулах дрожат желваки от задумчивого напряжения. Но он не встаёт пока-что: всё ещё пытается думать, а не действовать в пылу эмоций. Но из колонок вдруг начинает литься сладкой мелодией какая-то типичная романтичная песня, под которую все пары обычно танцуют медленный танец, и... К сожалению для себя, в этот момент Джейк понимает, что времени на "всё обдумать", как обычно, нет. Он вскакивает со стула и решительно идёт в толпу танцующих пар. И стоит ему наткнуться взглядом на их нелепый танец, как всё внутри замирает. Нет, это не похоже на сцены из глупых мелодрам, где пара волшебно танцует в середине танцпола, а другие смотрят, открыв рот. Это больше напоминает неловкие, несогласованные движения, где парень постоянно отдавливает девушке ноги от неумения танцевать. Фил всё ещё пытается казаться уверенным красавчиком, который так же ловко крадёт девичьи сердца, как и разливает напитки по бокалам, но у него, очевидно, совершенно не подготовленные для подобных танцев ноги и кривая улыбка. А она всё время отводит глаза куда-то в толпу, на слепящие розовым цветом прожектора, неловко посмеиваясь, словно на неудачном свидании. Джейку, стоящему неподалёку, от этого зрелища и самому становится ужасно смущённо. Ну всё, хватит уже. Его чёрная макушка мелькает в толпе всего одно мгновение – он мягко перехватывает девушку за руку и тут же исчезает с ней где-то у туалета. Потом – только потом – его, столкнувшегося с её ошеломлённым взглядом, спускает на землю. Окатывает стыдом с ног до головы. Как же это... Боже мой. И осознание, – второе за день – словно с неба падает. Она внезапно оказывается так близко, с этими своими... Прелестными глазами. И от них сразу же сбивается дыхание, давит в груди тяжёлым смущением и виной. Потому что... Ну как же он, вдруг вспылил из-за такого настолько сильно, что сорвался и приехал в город, где не должен был появляться – перед людьми, перед которыми не должен был засветиться? Ведь ему это совсем не свойственно, так глупо. И почему он вообще... Схватил её за руку вот так нагло, даже не поинтересовавшись, хочет ли она того же? Нет, так нельзя. С самого начала это было глупо и необдуманно, и Джейку стыдно до красных щёк, и он не может сказать ни слова – лишь заикается нервно. В жизни, как в интернете, написать спокойными буквами спокойное сообщение, просто так нельзя. Вот он и стоит, нервно потирая шею, взмокнувшую под кофтой – теперь уже бледный от вины. Она ещё не понимает. Выгибает бровь, готовясь возмущённо спрашивать его об этот всём, но Джейк вдруг вклинивается и выпаливает извинения: — Прости меня, я... Я подумал... Его речь, из флегматично-уверенной текстовой, теперь становится реальной, с реальным голосом и удивлёнными запинаниями от долгого молчания. И девушка вдруг распахивает глаза, опуская скрещенные руки с груди. Джейка останавливает её мягкий, определённо ещё более ошеломлённый вопрос: — Джейк... Это ты? Тот успевает только остановить поток слов и неуверенно поднять на неё глаза. Смущённо. Нет смысла отвечать «да», если она и так всё поняла. Она же умная, очень умная... — Подожди, но ты же... — вырывается у неё надорванное, сбитое с толку, когда она начинает жадно цепляться за него взглядом. Замершее внутри теперь колотится, кричит. Держать себя на ногах, держать голос спокойным – почти нереально. По крайней мере, он пытается. — Я не должен был приезжать, да, — обречённо вздыхает Джейк, прикрывая глаза, — Но ведь и ты... не должна была. Девушка хочет что-то добавить, но останавливается тут же – и сама краснеет от стыда. Не сдержала обещание. — Джейк, извини, пожалуйста, — запальчиво отвечает она, — Он настаивал, чтобы я приехала. И... Боже мой, на Джесси недавно напали, все друзья в опасности, а я просто... Прости меня, правда... Расстроенный своим опрометчивым решением ехать в город из-за нелепой злости, Джейк поджимает губы и прячет взгляд вновь. В конце концов... Прямо сейчас она в безопасности. Ей ничто и никто не угрожает, а это – главное. И плевать уже на этого Фила, абсолютно плевать. Даже если он раздражает своим флиртом ни к месту – всё равно. Он не должен был так глупо себя вести, подвергая себя и её, к тому же, своей вылазкой в город, опасности. — Всё нормально, я... Я должен был предупредить тебя. Тогда она улыбается. Всё ещё немного виновато и смущённо, но эта маленькая улыбка вышибает весь воздух из лёгких одним махом, и Джейк внезапно чувствует вместо душащего стыда крепкие объятия. Вполне настоящие, тёплые объятия. Он вдруг думает, что, возможно, не так всё ужасно на самом деле. В груди теплится надежда – надежда от её голоса, от присутствия и мягких глаз. Появляется вера – и что Ханна найдётся, и что в Дасквуде всё успокоится и решится. И что есть что-то значимое, по-настоящему значимое в его жизни. Кто-то. И руки на спине так сильно стискивают толстовку, и её неверящий смех прокатывается по груди сладкой волной, и... – Я не хотел тебя напугать, — несмотря на то, что язык почти не слушается от радостного удивления, продолжает он, — Прости меня. Просто... Когда я увидел тебя тут... С ним.. Не знаю, что на меня нашло... Это совсем на меня не похоже. — Ну прекрати... Всё напряжение тут же уходит вместе с недовольством: он расслабляется в её объятиях и тяжело, рвано вздыхает, мягко прижимая к груди. А отстраняясь, не может удержаться от улыбки. Та почему-то так удивлённо, завороженно смотрит в глаза, что становится даже немного неловко. — У тебя... Голос красивый, ты знаешь? Джейк удивлённо моргает. Потом – натыкается на восхищение в её взгляде и сдаётся. Недолго он продержался. С ней – с её очаровательной ямочкой на щеке, с улыбкой, от которой падает сердце в груди, и всем прочим – конечно. — Спасибо? Не выдержав, девушка хватает его за плечи и целует куда-то в уголок губ. И всё растворяется, уплывает из под ног. Даже такому гению, как он, не справится с таким напором. Тысячи кодов и разных загадок – да пожалуйста. Но эти горячие губы, которые он уже представлял одиноким вечером, просто сбивают его с ног. — Да не за что... Джейку этого короткого поцелуя достаточно для того, чтобы тут же поддаться навстречу и, прихватив её за плечи, крепко прижаться губами в ответ. Каждое движение опьяняет. Пальцы сжимают волосы и тянут, тянут к себе ещё, чтобы свести Джейка с ума окончательно. Ведь у неё это прекрасно получается... И когда он отвечает резче, смелее, она решает сделать ещё один неожиданный ход. Когда Джейк снова хочет накрыть её губы своими в каком-то исступлённом желании исцеловать, те во мгновение оказываются ниже – сначала у челюсти, потом – обхватывают кадык. Ещё пару часов назад Джейк думал, что самое великолепное, что он когда-либо мог почувствовать – это радостное тепло в груди от её сообщения о поцелуе. Но теперь она целовала его по-настоящему, и он готов был поменять всё своё мнение в эту самую секунду. Ну неужели... Бывает настолько хорошо? Она кусает и целует ещё – шея красная почти. Джейк едва может удержать все стыдные звуки, давящие в горле, за зубами. Да что там – он и говорить от её губ едва может. — Я... Я так рад, — охрипшим голосом шепчет он, обнимая её за плечи, — Я люблю тебя... Она в ответ – поцелуем в шею. Мягкими руками по лопаткам, счастливым, жарким смехом у губ. И в этот момент Джейк забывает обо всех проблемах и пропажах. Всего на пару минут. Он лишь позволяет себе – и ей, ей в первую очередь, – почувствовать себя любимым.