за закрытой дверью

В академии вечерами тихо, только на подоконниках осадок дневного шума слоем пыли остаётся, а в коридорах — редкими отпечатками грязных ботинок, вымазанных в прошедшем днём дожде. В раздевалках спортзала, вообще-то, должно быть так же тихо и пыльно, чуть влажно от пара из душа, в котором студенты полоскали свои загнанные до четвёртого пота тела, но там вовсе не тихо и мирно. Горит свет, шуршит одежда, капают последние капли воды с леек, журчат убегающие в сливные трубы струйки с пола. — И всё равно сегодня я оказался сильнее тебя! — Блондинистая макушка самоуверенно поднимается над синими шкафчиками (сегодня по-тихому они смогли пробраться только на тренировочную площадку Мудрых), пока её обладатель натягивает на влажное распаренное тело футболку. Джейс хмыкает, закидывая влажное полотенце на оголённое плечо, пока Эз крутится вокруг своего места и мешает всем своим существованием остаться незамеченными. — Признай, что ты проиграл первашу, — не унимается Эзреаль, прислоняясь плечом к дверце шкафчика и заглядывая в вечно сосредоточенное (на самом себе) лицо Талиса. Ноль реакции. Лимер уже даже думает обидеться на то, что его попросту не замечают, предпочитая его настолько выделившейся персоне какие-то вещи (Боже, как он аккуратно всё складывает, как по линеечке — интересно, насколько скучно ему живётся?). — Я так и знал, что ты просто проду-ул, — довольно тянет Эз (в попытке привлечь чужое внимание), не слишком аккуратно спихивая все свои вещи в тренировочную сумку. — Это значит, что я наконец стал силён настолько, что смог превзойти самого Джейса Талиса?.. Да я крут! Эзреаль расплывается в искренней и радостной улыбке, ликуя и чуть ли не прыгая на месте. Его слова как осознание для него после эйфории победы, осмысленная рационализация и ка-апелька восхищения. Что собой, что своим партнёром, с которым тот тренируется уже которую неделю. Эз искренне восхищается Джейсом Талисом — едва ли не символом и примером подражания всей академии Дюрандаля, искренне хочет быть таким же сильным и популярным как он. Стремится стать лучше, сильнее, быстрее, пока всё ещё недостаточно, но сегодня — уже на полпути к цели. Он смотрит на старшекурсника восхищёнными глазами, глазами, полными азарта, пока они на тренировке "один на один", всё такими же восторженными даже после своего проигрыша, и между занятиями — влюблёнными. Да он по уши втрескался в самого популярного старшего! И уже наверное с полгода как. Эзреаль говорил как-то об этом с Кейтлин (прекрасная, самая понимающая и чуткая девушка, способная дать настолько сильный подзатыльник, что ещё полдня будет болеть голова), когда академия Лабриса проходила межакадемические сборы у них, — тогда ещё не знал, что его восхищение — не просто восхищение, а она рассказала про какие-то комиксы, которые начинались точно так же. Эзреаль потом долго краснел под заливистый хохот девушки, пока та не сказала, что в таких историях всё заканчивается хорошо. Только вот Лимер не в такой истории, и всё, что ему остаётся — молча щенком смотреть на сильную статную фигуру Джейса и радоваться их совместным тренировкам. — Ты всегда такой болтливый, — констатирует старшекурсник, наконец поднимая голову на Эзреаля и одаряя его уставшим раздражённым взглядом. — Не могу не сказать, что это выводит меня из себя. Эз горделиво складывает руки на груди и ухмыляется, словно то, что он добился такой реакции — высшая похвала. Внутри он немного побаивается Джейса, но ни в коем разе нельзя показать этого — хищные птицы чувствуют чужой страх и панику. — Не моя проблема! — Салютует младший, изо всех сил стараясь не нервничать. Они только вдвоём в пустой раздевалке Мудрых, вокруг глухая пустота, и даже все преподаватели уже успели уйти. Эзреаль загнан в угол, как дворовая собака. — Невыносимый, — вздыхает Джейс, наступая так, что заставляет Эза прижаться лопатками к шкафчику и больно стукнуться затылком. А затем совершенно без предупреждений и объявлений войны целует — спешно и нетерпеливо. Отстраняется, большим пальцем утирая нижнюю губу, и усмехается — с хищным оскалом. — Ты правда думаешь, что тебя не прочитать, как открытую книжку? Эзреаль в секунду меняется в лице и краснеет до кончиков ушей, смотрит снизу вверх в глаза Талису и приоткрывает рот от удивления — насколько много сейчас в глазах Джейса невыносимого напряжения. Эзреалю стыдно, жарко, весело, у него сносит голову, он, кажется, в безумном сне. Не может быть такого наяву. — А-а-а, да? — Стыдливо тянет Лимер, потирая затылок и отворачивая лицо, лишь бы не видеть эти пронзительные и совершенно нечитаемые глаза. — Да, — повторяет Джейс, приближаясь только к лицу Эзреаля и свободной рукой поворачивая за подбородок его к себе. Оказывается тренировки так сильно распаляют организм... Или не тренировки?.. И Талис снова целует его. Они целуются жадно и голодно, словно дорвавшиеся до еды голодные львы — точнее целует только Джейс, а Эз только старается не задохнуться в бешеном темпе. Лимер спиной к шкафчикам, не до конца надетая куртка неудобно сбилась и натирает больно шею — но он настолько увлечён чужими губами, что вовсе не замечает этого. Джейс грубоват и явно любуется собой со стороны, потому что больше некому любоваться им в опустевшей к вечеру академии. Эзреаль цепляется за плечи, предплечья, куртку — чтобы не кренило вбок от головокружительных ощущений. Ему невыносимо жарко, он дышит в раскрытый рот Талису и чуть ли не скулит. А Джейс, очевидно, этим наслаждается. Потому что Эзреаль заворожён Джейсом с первого же дня в академии, Эзреаль Джейса чуть ли не боготворит так, что с макушки до пяток исходит благоговейным свечением. Эзреаль восхищён и податлив от своего восторга. Он уже и забывает, как радовался своей победе, как пытался выудить хоть слово похвалы, он только хочет мычать довольно и прогибаться в пояснице под чужими сильными ладонями. Эзреаля пронзает осознанием происходящего — и тот в страхе упирается ладонями в плечи Джейса, жмурясь и совсем-совсем слабо отпихивая от себя чужое тело. Он внезапно боится. Всего лишь глупое увлечение. О каких чувствах может идти речь, когда, как и в любой истории, единственной канон — это популярный старший и его несоизмеримо огромное эго? Эз отворачивается, поджимая губы и хмуря светлые брови. Эз ему не нужен. — Стой, погоди, мы что, прямо здесь?.. — Не высказывает, конечно, своего страха — Джейсу знать о нём не обязательно. Если всё это — большая шутка, то хоть будет меньше поводов для издевательств. — Да, — не отступает Джейс, нависая сильнее и хитро усмехаясь. — Или боишься? Он берёт на слабо, потому что знает — Эзреаль ненавидит проигрывать. Или Лимер хочет верить, что знает (ведь если знает, то значит Эз ему интересен — простая логическая цепочка, да?). И Эз негласно сдаётся ровно в тот момент, когда Джейс начинает говорить. — Не боюсь! — Он дышит тяжело, совсем поверхностно, отвлекает от румяных щёк недовольно насупленными бровями, но руки с плеч Талиса убирает — и тот, чувствуя свободу, тут же прижимается губами под челюстью Эза. Лимер точно чувствует, как Джейс улыбается. Мудак. Какой же он мудак. Красивый, сильный, сексуальный и статный. Тот, на кого равняется вся академия — и Эзреаль в её первых рядах. Прыгает выше головы и ломает от этого кости, снова и снова поднимаясь. — Будь хорошим мальчиком для меня, — внезапно шепчет Джейс, и Эз окончательно плывёт — прячет в миг вспыхнувшее лицо в сгибе локтя, отворачивает голову и так просто позволяет расстегнуть свои брюки. Вот же... Угораздило. Эзреаль горит от смущения, возбуждения и остатков восхищения. И капельки стыда за себя. Он подаётся бёдрами, как только Джейс касается пальцами возбуждённого тела, и не видит — чувствует ехидную ухмылку. Отвратительно пошло и жарко. Эзреаль чувствует себя последней шлюхой, которую зажимают в туалете какого-то неонового бара. Только, конечно, здесь было чище — и не так развратно. — А как же пригласить на свидание, подарить цветы и угостить молочным коктейлем? — Эз говорит с трудом, пальцами вцепляясь в сильные плечи тела, прижимающего его к шкафчикам, и запрокидывает голову, кусая губу. Удовольствие от размеренных движений руки внизу медленно пересиливало стыд — и заставляло понемногу отпускать себя. А это плохо. — А что, ты из романтиков? — Усмехается Талис и — Эзреалю точно кажется — в этой усмешке даже нет издёвки. В этом весь Джейс — брать своё, и только потом спрашивать, как было бы лучше. Самовлюблённый петух. Но Эза от этого ведёт втрое сильнее. — Не похож? — Снова усмехается Лимер, отворачивая голову, чтобы не смотреть на отвратительно жаркую картину перед собой. Он никогда бы не подумал, что с полурасстёгнутой рубашкой и рукой на его члене Джейс будет смотреться настолько невыносимо сексуально. — Скорее на восторженного щенка, — он даже сейчас не скупится на слишком прямые слова — но Эз уже почти их не слышит. Он жмурится, сопя носом, и резко распахивает глаза, когда его члена касается другой горячий и подрагивающий член. Эзреаль не может сдержаться — смотрит вниз, шумно выдыхает сквозь зубы и тут же отворачивается, прикусывая ребро ладони так, чтобы не застонать от того, как крепко Джейс своей широкой ладонью обхватывает их. Он снова знает, что Джейс ухмыляется. Эз сводит брови домиком, чуть ли не хныча, и сильнее жмётся к шкафчику, сгорая на месте ото всех чувств сразу. Тело вздрагивает, а губы сами распахиваются в тихом стоне, как только Талис наваливается ближе, сжимает их между двух тел. — Джейс, погоди... — Тихо протестует Эз, тут же сжимая зубы в попытке себя заткнуть — и Джейс ему помогает, очевидно, прижимаясь губами и утягивая в горячий поцелуй. Эзреаль не выдерживает — со стоном в чужие губы кончает и пачкает обнажённый живот Талиса. Он жмурится от того, что Джейс продолжает двигать рукой, и чувствует, как от оргазма вздрагивает его член. Он жмурится сильнее, стараясь дышать. Эзу невыносимо жарко — и даже не из-за влажного воздуха в раздевалке. И понемногу спадающее возбуждение сменяется животным ужасом. Он резко отстраняется, жмётся к шкафчику затылком и загнанным кроликом смотрит на хищника-Джейса. Ему стыдно — он поддался, позволил, и теперь станет явно тем самым "трофеем" на личной полочке в комнате общежития у Джейса — Эз ведь правда красивый. Глуповатый, конечно, но это не мешает ему утопать в валентинках от девочек из параллельных классов на День Святого Валентина. Это катастрофа. — Что, неженка, испугался? — Усмехается Талис, не планируя видимо отпускать Эзреаля так просто — и это вызывает ещё большую панику. — Прекращай и иди умойся, а то красный, как помидор. И ведь даже не понятно, что чувствовать! Тебе дрочил самый крутой парень Академии, но ты, Эз, сидишь и трясёшься, как осиновый лист! — Джейс, что это было? — Всё-таки тихо спрашивает Лимер, опуская взгляд в пол и ненароком скользя по испачканной руке Джейса — и конечно краснея сильнее. — То, что нам обоим понравилось, — без тени сомнения отвечает Джейс, приподнимая одну бровь — Эз аж дышать забывает от такого странного и неожиданного ответа. — Или нет? — Д-да, конечно, ты издеваешься? Как мне могло не понравиться? — Возмущается Эзреаль, хмурясь и легонько стукая Талиса по плечу кулаком, но тут же снова теряется, поджимая губы. — Я тебе же не интересен. Какой-то надоедливый и назойливый мелкий шкет, да? Так же ты думал? Джейс заливается смехом, отчего Эз теряется в сто раз сильнее. — Придурок. Был бы не интересен — не тратил бы свои вечера на постоянные тренировки с тобой. Эз, кажется, теперь похож на острый кайенский перчик. — Иди отсюда! Грязнуля! — Снова толкается руками в плечи Эзреаль, хмуря брови и мотая головой. Всё! Хватит с него на сегодня! Он и так слишком много пережил! Но, кажется, теперь встречаться они станут не только на тренировках.