Берёзовый цвет

XI Даша проснулась рано, почувствовав горячий луч на своей щеке. Она лениво повернула голову, утонув в мягкой белой подушке и огромном одеяле. Солнце в небе только поднялось и уже успело проникнуть в комнату вместе с глубиной синего, чистого неба и свежим ветром, то и дело распахивающим тюль. Воздух был наполнен чем-то особенно вкусным, как это бывает в самом конце мая. Запахи, приносимые порывами ветра с улицы, смешивались с цитрусовым ароматом духов Владислава Георгиевича. Он сидел на диване напротив окна и, облокотившись на подушку, вполголоса читал книгу. Глаза его, освещенные солнечным лучом, приобрели цвет свежезаваренного горячего чая. Они будто бы стали ещё глубже, казалось, выбраться из их плена уже никогда не получится. Вся его фигура в этот момент стала воплощением красоты и изящества, обычно несвойственных людям его возраста. Он аккуратно переворачивал страницы книги своими длинными тонкими пальцами, поправляя локтем съезжающую подушку, после чего вновь становился совершенно неподвижным. Даже его плечи, обтянутые белоснежный рубашкой выглядели как-то особенно привлекательно. И всё так удивительно спокойно и тихо. Комната будто наполнена светло-оранжевой, тёплой дымкой, которая усыпила всё живое, оградив комнату от посторонних глаз. ***** Прошло всего несколько недель, с того момента как он решил жить. Улыбки, цветы, разговоры, прогулки пронеслись, как один долгий сладостный сон. Для Владислава Георгиевича Дарья превратилась в некое подобие солнца, дарящего свет и тепло, или животворящего сока, который постепенно растекается по всему телу, наполняет изнутри, становясь его неотъемлемой частью. И Даша наконец была счастлива: заполнилась та тоскливая пустота в ее душе, которая мучила девушку на протяжении всей жизни. Но появился какой-то непонятный страх, сопровождавший Дарью повсюду. Однажды они шли по ночному городу, любуясь огнями окон, которые расплывались яркими пятнышками по реке. Они остановились на краю набережной, рядом с резной оградой. –Почему ты не женился? - вдруг спросила Даша. –Это бы помешало моей свободе, - ответил он и задумался, - точнее, я так думал. –А я не мешаю твоей свободе? - засмеялась девушка. Он улыбнулся и промолчал, разглядывая что-то на том берегу, в ночной темноте, казавшейся чёрной из-за крон дубов, густо растущих за рекой. **** –"...Но над семьей могильных плит Давно никто уж не грустит. Скала угрюмого Казбека Добычу жадно сторожит, И вечный ропот человека Их вечный мир не возмутит". Владислав Георгиевич закрыл книгу и положил голову на спинку дивана. Он знал, что Даша уже давно проснулась и молча смотрит, как он читает. –Почему ты плакала сегодня во сне? - спросил он. –Мне сон приснился, - Владислав Георгиевич ухмыльнулся и наклонил голову в сторону девушки, показывая, что готов слушать, - знаешь, большой коридор, длинный-длинный, и тёмный. А я куда-то иду и чувствую, что мне страшно... и вдруг он, - она остановилась, - отец... Я его не видела, но точно знаю, что это он со мной говорил, и вёл меня тоже он. И тут в конце коридора открывается дверь, а там (боже мой, ты будешь смеяться, ты уже улыбаешься, я же вижу...) какое-то существо, вроде чудовища... Владислав Георгиевич засмеялся: – С хвостом? –... и с ушами, - продолжила девушка, - страшное такое... – А потом что? – Не знаю, я проснулась. Он поднялся с дивана, прошёл по комнате, заслонив поток солнечных лучей, и сел на угол кровати. –Ты боишься?- спросил Владислав Георгиевич. –Да. –...Что я уйду? –Что ты наиграешься... Посмотри правде в глаза, так же нельзя. –Как?- он нахмурился. –Да вот как мы с тобой. Тебе это всё не нужно. Погоди, ещё немного и тебе надоест, - она улыбнулась. Владислав Георгиевич лёг поперёк кровати, смяв под собой одеяло и прислонившись к её ногам. – Не на-до-ест,- отчеканил он, как обычно жадно процеживая звуки. XII А механизм часов всё отмерял время... И, находясь внутри квартиры, верно, он не заметил, как пришла осень, осыпались пожелтевшие листья и вновь полились дожди. Они уже успели слиться друг с другом воедино и, казалось, были неразлучны. Как вдруг он исчез, испарился, будто и не было его. А Даша ждала... **** В окно кабинета настойчиво стучал дождь. Ученики дремали в полумраке кабинета, пока пожилая учительница зачитывала лекцию. Уставшую Дарью разбудил свет от фонарика на телефоне, который решил уведомить её о пришедшем сообщении как всегда не вовремя. "Здравствуй, прости, что не писал. Срочно уехал по работе, надолго (не жди). Позвоню, если получится,"- писал Владислав Георгиевич. Даша выдохнула. Столько всего она успела передумать за это время, а он уехал в командировку. "И слава Богу, - заключила она, - это ведь ненадолго..." XIII Из кастрюли, наполненной водой, медленно поднимался густой пар. Даша с мамой уже не первый час хлопотали на кухне, говорили и радовались этому дню и этой жизни. Дарья как всегда смеялась и задавала маме кучу вопросов, что крайне любила последняя, однако никогда не говорила об этом. –А что за командировки у вас на работе?- спросила девушка. – Какие командировки?- ответила мама, не отрываясь от нарезки овощей. –Я сегодня слышала, что Владислав Георгиевич уехал, и подумала... –Ах, Владислав Георгиевич... Он на обследование поехал. Даша насторожилась. –Куда? - тихо спросила она. –В психиатрическую... Каждый год туда уезжает обследоваться. А потом приедет и опять к молодым девочкам. Любовь, говорит... ...И только дождь всё лил бесконечной стеной, скрывая за собой улицы города.