Снежные искры

Слэш
G
В процессе
10
Размер:
планируется Мини, написано 8 страниц, 1 часть
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
10 Нравится 12 Отзывы 0 В сборник Скачать

Хорошо, наливай (Большунов/Клебо, G)

Настройки текста
Примечания:
Йоханнес стоял поодаль после гонки и наблюдал за награждением. На пьедестал он посматривал с досадой. Опять масс-старт и опять не в тройке даже. Со стадиона убраться хотелось подальше. Победа в Кубке отодвигалась для него всё решительнее и решительнее. Только русский лыжник на этом пьедестале заставлял его оставаться здесь и смотреть на себя. Александр позировал с медалью, и Клебо тянуло быть тут. Мало того — и подойти хотелось. Большунов расположился на третьем месте. Бронза, но русский однозначно недоволен — Йоханнес знал, что Александр в каждой гонке выкладывался по полной, для победы. Александр видел издалека Йоханнеса, но приблизиться не имел возможности из-за награждения, журналистов, болельщиков. Большунов усмехнулся в маску. Было видно, как Клебо переживал поражение — однако, масс-старт для него не спринт, где установлена его безраздельная власть, и Йоханнесу опять пришлось сегодня туго. До награждения Клебо не успел поздравить русского с бронзой, поэтому подошёл после. — Поздравляю, — быстрое, отведя глаза, рукой пожимая руку. Йоханнес уже хотел отойти, но услышал слова в свой адрес. — А с чем конкретно поздравляешь? — резко повернув голову обратно, Клебо увидел то ли насмешку, то ли скрытую серьёзность — по одним прищуренным глазам над маской и не разобрать. — С бронзой или с чем-то ещё? Йоханнесу хотелось ответить, с чем, но, поняв, про что Саша говорил, он помедлил. — С чем ещё можно? Большунов покачал головой, теперь уж точно усмехнувшись, снова выговаривая ломано на непривычном международном: — На день рождения-то ты так и не пришёл. — А ты всерьёз? — Йоханнес, кажется, только сейчас догадался, что его звали по-настоящему. Глаза расширились, щёки залила краска, хорошо, что он в маске стоял. Остальные спортсмены, слезши с пьедестала, лениво перебирали инвентарь, шли переодеваться, переговаривались с тренерами, намереваясь отбыть со сборными в отели, сновали репортёры. Александр же подмигнул, уже рассмеявшись. — Конечно. Думаешь, я зря говорил, что водку оставил? Она тебя ждёт. Йоханнес молча смотрел на Большунова несколько секунд. — Вашу водку ещё называют огненной водой. Я обожгу язык. Тихий искренний смех заставил норвежца ещё больше смутиться. — Ты просто не умеешь её глотать. — А ты научишь? — вырвалось ироничное, но русский кивнул. — Да. Приходи, наш отель знаешь, где. Буду ждать. Александр ещё раз взглянул на норвежца и поспешил к своей сборной, ведь тренеры уже смотрели в его сторону, ожидая. *** Стук в дверь отвлёк Большунова от проверки одежды перед вылетом. Пройдя в прихожую и потянув на себя дверную ручку, Александр приподнял брови. — Всё-таки пришёл? — он отодвинулся чуть в сторону, пропуская Йоханнеса внутрь. Клебо вошёл, вперившись взглядом на несколько секунд в лицо, а затем зашарил глазами по помещению, ища вешалку. — Да, буду дёргать тебя за уши, — отозвался норвежец, вешая куртку и шапку на указанные Большуновым крючки. — Тогда я тебя тоже, — Александр наблюдал за гостем, сложив руки на груди и оперевшись о косяк. — Эй! Это твоя традиция, не моя! И день рождения твой. — Я дождусь твоего и подергаю. — Сначала дождись! — улыбнулся Йоханнес, раздевшись и следуя за русским в комнату. — А я это сделаю сейчас. — Только после рюмки, — лукавым взглядом Александр поймал Клебо, уже садящегося на диван. — Ты специально для меня водку оставил? — Да. — Мог бы и допить, я бы не обиделся. — Нельзя мне много, я же спортсмен, — пожал плечами русский лыжник. — Это сколько же ты мне оставил?! Большунов открыл холодильную камеру, доставая бутылку с прозрачным напитком. Поставив её на столик перед норвежцем, он еле сдержал смех при виде того, разглядывающего с самым сосредоточенным видом эту бутылку. — Йоханнес, что с тобой? — Мне столько нельзя, — Клебо поднял взгляд от бутылки на Большунова. — А ты не пей столько, — на столике уже образовалось два стакана. Открутив крышку, Клебо потянул носом, принюхиваясь и тут же отшатываясь от водки. — Ну и запах! — Её не нюхать надо, а пить, — рассмеявшись, пояснил Большунов. Клебо уже с опаской косился на бутылку. — Чем её закусывают? — Традиционно — огурцом. А так, чем угодно. — Традиции, так традиции, — ответил норвежец. — Давай огурцы. Александр, накрыв на стол, приземлился на тот же диван и уверенным движением разлил водку по стаканам, заполняя их наполовину. — За что выпьем? — поинтересовался он у Йоханнеса. — За тебя, у тебя день рождения. Поздравляю, — Клебо одарил Сашу улыбкой, чокнувшись с его стаканом своим и уставился в него. Решившись и зажмурившись, он принялся пить быстрыми глотками, практически сразу ощущая горячую волну, схватившую за горло и скатывающуюся в желудок. — Кхе!.. Как вы… Её пьёте?! — изумлению норвежца не было предела, как и желанию быстрее погасить огонь, раскатившийся по глотке. Йоханнес метался взглядом по столу и Большунову, ища помощи. — Закусывай! — заботливо подвинутая ближе тарелка с огурцами оказалась кстати. Холодные огурцы приятно успокаивали, и Йоханнес ощутил, что ему полегчало. — Ох, хорошо пошла! Во все глаза Клебо наблюдал, как практически одним глотком русский опрокинул в себя содержимое стакана, сразу же закусывая и только поморщившись. — Куда?! Ты уже недавно пил. — Это ради тебя, Йоханнес. В одиночку пьют только алкаши, — пояснил Большунов. Выглядел он вполне довольным, будто не пил ту же самую, как оказалось, обжигающую внутренности водку. Норвежец не мог поверить глазам — они только что пили одно и то же, а реакция у них совершенно разная. — И, надеюсь, ты ужинал. — Нет ещё. Большунов кивнул. — Зря. — Итак, я ещё не тянул тебя за уши, — предвкушающе объявил Клебо. Александр в ответ только улыбнулся, заставляя Йоханнеса залюбоваться собой. — Уверен, что встанешь? — А чего бы и… Эй. Не могу, — попытавшийся было встать Клебо, ощутил слабость. Вокруг поплыло, будто реальность уезжала. Он попытался уловить её глазами, но вокруг как-то странно ехало пространство. Вроде, и всё в порядке, но, когда норвежец пытался остановить на чём-то внимание, это начинало ускользать от него. — Большунов! — Ты пьян, Йоханнес. Я же говорил, что зря не ужинал, — Александр наблюдал за этими попытками и в то же время следил, чтобы Клебо, не оставляющий попыток подняться, не упал куда-нибудь и не ударился. — Так что драть уши ты мне сегодня не сможешь. — Да я тебе… задницу надеру, понял? — сконцентрировавшись, выдал Йоханнес, постаравшись состроить грозное выражение лица. Глядя на это, Саша чуть не расхохотался. — Когда? Сегодня? — Не сегодня. Завтра, — хотя бы своё теперешнее состояние Клебо оценивал трезво. — Завтра нет гонок. — Ну, когда будут. — Как тебя развезло с одного неполного стакана… — покачал головой русский. Норвежец упрямо смотрел на него, видимо, имея на этот счёт другие соображения. — Я трезв! — Сколько пальцев? — Александр вытянул вперёд ладонь, показывая Йоханнесу. Тот прищурился и пригляделся. — Два. — Один. — У тебя два средних пальца! — выпалил Йоханнес. Александр снова улыбнулся. — Указательный вообще-то. Показывать средний, тем более человеку в твоём состоянии, некрасиво. — Я в порядке! — упорствовал Клебо. — И вообще… Я так хотел тебя… поздравить… что не успел на ужин. А ты… называешь меня пьяным. — Ну-ка, скажи «Петропавловск-Камчатский». — Петр… Пера… Перто… Тьфу, что за странное слово?! — Это название города, — с улыбкой пояснил Саша. — Как же они там живут? — ужаснулся Клебо. — По-русски это произносится легко, — Александр уже прятал улыбку, до того смешно было наблюдать за норвежцем. — А называть турнир Топпидреттсвека нормально, думаешь, легко произносить? — В самый раз! — Тоже язык сломаешь, — усмехнулся Саша. — А ты его тренируй, — заявил Йоханнес. — Норвежский учить предлагаешь? Клебо в ответ неловко развел руками: — Почему нет. Тебе он нравится. — Нравится, — не стал отрицать русский. Решив не мучать того дальше, Большунов поднялся и, открыв дверцу холодильника, отыскал в его недрах непонятное Йоханнесу блюдо. — Холодец, — объявил Александр ему, поставив нечто, похожее на мармелад, но с мясом, на столик. — Не волнуйся, он вкусный. Йоханнес вначале попробовал небольшой кусочек, но, раскушав, налег на холодец, будучи голодным. — Не кружится больше? — поинтересовался Большунов, видя, что у норвежца прояснился взгляд. — Немножко, — Клебо смущался, осознавая, в каком состоянии только недавно находился. Лёгкое головокружение ещё оставалось. Он ещё ни разу не напивался так, чтобы не стоять на ногах. — Только что ты был такой смелый, — подметил Большунов, мигом вызывая вспышку возмущения у норвежца. — Я всегда смелый. — И как, ещё попробуешь? — Встать или выпить? — уточнил Клебо. — А ты хочешь выпить? Йоханнес впился взглядом в Александра, даже не сразу находясь, что сказать. — Нет, я больше не буду! Саша только улыбнулся в ответ и такие хитрые у него были при этом глаза, что Клебо даже слегка потерялся. — Сколько ты выпил, считай, ничего не пил. — Сколько же надо? — Йоханнес, — начал Саша. — Ты за мой день рождения выпил? — Выпил. — А первого числа ещё был Новый Год. — Новый год? Ах, да. — Это второй праздник. А раз праздник… До норвежца дошло, к чему клонил русский. Впрочем, как надо пить водку, он уже посмотрел, поэтому… — Хорошо, наливай, — выдохнул Йоханнес, наблюдая, как Александр щедро наливает им в стаканы крепкий напиток. — За Новый год. — За Новый год! — стаканы звякнули, и у Клебо снова не получилось выпить всё махом, как Саша. Опустошив стакан, он снова схватился за огурцы и холодец. Однако, предотвратить головокружение и опьянение у норвежца не получилось. Он довольно быстро заметил, что вокруг снова начинается карусель. Улыбка опять стала блуждать на его губах, а щёки раскраснелись как после гонки. Саша тайком любовался на это зрелище, не имея желания упускать что-то из вида. — Да, это не коктейль с текилой, — изрёк Йоханнес глубокомысленно. — Текилу пьёшь, а водку боялся? — Я не пил чистое… такое вот… чтобы. Язык у Йоханнеса заплетался, а взгляд то впивался во что-то, то бездумно скользил вокруг. Внезапно, вперившись внимательно в Александра, норвежский лыжник сделал недовольное лицо. — Большунов, даже если тебя… двое, победа… будет за мной. Саша фыркнул, на что Клебо только попытался нахмуриться, однако у него ничего не вышло. — Как же ты пьян. — Я не… — И что мне теперь делать? Тащить тебя на себе? — Ты же… не курьер. Всё хорошо, я сам… дойду. — Куда ты дойдёшь? Ты до конца коридора не доползёшь, — возразил Большунов, хорошо видя, как на Клебо подействовала водка. Это даже не водка, а самогон, но Йоханнесу, пожалуй, сейчас говорить об этом не надо. Алкоголь на Александра тоже возымел действие, но Сашу просто тянуло улыбаться, рассудок сохранялся и голова не уезжала, в отличие от норвежца. — Почему ты не пьяный? — поинтересовался Йоханнес, замечая, что Большунова не унесло, как его. — Мне столько мало, чтобы опьянеть, — ответил русский. — Тебе не стоит больше. — Тогда мне надо… в мой номер, — заявил Йоханнес, пытаясь подняться. Намерение у него было твёрдое, а вот ноги не очень, и потому это напоминало барахтанье. — Тебе нельзя к себе, — Большунов прекрасно видел, в каком состоянии находился норвежец, поэтому мыслей об удачном исходе этого похода не допускал. Йоханнес удивился. — Мне что, на лавочке спать? Он предпринял ещё одну попытку встать, но Александр прекратил его возню, перекинув через плечи руку и усаживая обратно на диван. — Снаружи журналисты. Свои знают, где ты? — Я сказал… что к друзьям, — пояснил Клебо, по инерции пьяного тела наклоняясь ближе к русскому. — Замечательно, — ответил Большунов. — Я лягу на диване. Йоханнес прижался к плечу русского, пригретый. Он приподнял голову с довольной улыбкой, от опьянения медленно моргая распахнутыми глазами, заставляя русского любоваться этой картиной. — Тогда я тоже лягу… на диване, — выговорил он, тихо хихикнув и удобнее располагаясь около бока Саши. Тот не отводил своих глаз, наблюдая за быстро меняющимися эмоциями в глубине взгляда норвежца. Клебо внезапно чем-то озарило, и он озадаченно начал рассуждать: — Получается, я тебе… два подарка… должен. — За Новый год я тебе тоже должен, — заверил Йоханнеса Александр. Тот поднял голову, шевеля губами, что-то прикидывая и всматриваясь во взор напротив совершенно без смущения. — Надо подумать… что тебе подарить. Большунов улыбнулся в ответ. Рука Александра уверенно скользнула ниже, устраиваясь на талии норвежца, удобно прижимая того к русскому. Клебо всё-таки смутился, отводя взгляд, но тут же удобно устроился щекой на плече Большунова, бормоча что-то непонятное на английском вперемешку с норвежским. — Спи, Йоханнес, — негромко произнёс Александр, обнимая того. Клебо уже закрыл глаза, продолжая улыбаться. Большунов ощутил, что дыхание норвежца выровнялось, стало понятно, что тот уснул. А сам Саша, потихоньку накрывая пледом их обоих и откидываясь вместе с Йоханнесом на спинку, всё рассматривал его, не желая отвести взгляда. А в сумерках за окном уже зажигались фонари, освещая с улицы их обоих в полутьме комнаты уютным мягким светом.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Зимние виды спорта"

Ещё по фэндому "Лыжные гонки"

Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования