Молчание

Найти сердце, которое будет любить тебя в самом худшем виде, и руки, которые будут держать тебя в самые слабые моменты жизни — огромное везение. Молодой парень вышел из дома в 12:30. В 12:32 он уже сидел за рулём своего старенького, потёртого Опеля девяностого года, цвета мокрого асфальта, который заводился лишь со второй, а то и с третьей попытки. — Что ж, поехали, дружок, — аккуратно хлопнув ладонью по ободку руля, молодой врач вжал педаль газа в пол и помчался на своё новое место работы. День предстоял тяжёлый, отчего-то Тэхён чувствовал это всем своим нутром. Останавливаясь на светофорах, он нервно постукивал большими пальцами по рулю, не выпуская его из рук. Парень тарабанил по нему, создавая мелодию, которая, он надеялся, поможет ему отвлечься. Пару раз это помогало. Настолько, что Ким не замечал, что уже давно горит зелёный свет, а водители позади во всю сигналят и проклинают Тэхёна. — Извините! — с доброй улыбкой прокричал Ким, высунув голову из окна своей машины. Сев обратно, он вновь надавил на педаль газа и оставил позади себя лишь облачко пыли. Когда машина остановилась, а двигатель перестал раздражающе бухтеть, Тэхён вылез из автомобиля и отряхнул своё темно-коричневое пальто и бежевые брюки. Поправив завивающиеся волосы, тот схватил свою сумку, похожую на деловой портфель и, сунув свободную руку в карман брюк, направился ко входу в больницу. Зайдя внутрь, Тэхёна тут же оглушило. Эти крики. Это вообще люди? Молодой врач шёл, оглядываясь по сторонам. Он то и дело приветственно кивал головой всем, кого видел. Чем дальше он шёл, тем громче и ужаснее становились крики. Зайдя в лифт, который, к счастью, оказался пустым, врач Ким сделал глубокий вздох и прикрыл веки. Крики стихли, была слышна лишь работа механизма лифта. Господи, что же здесь происходит… Ким Тэхён — местная звезда. Правда, среди врачей. Ему всего 28 лет, но он достиг таких успехов, которые не снились врачам со стажем в 30 лет. В таком возрасте он специализируется, как врач-психиатр и, что удивляет, как нейрохирург. Будучи одним из самых способных студентов, он сумел отучиться на две специальности сразу. Закончив обучение, как «достояние университета», Тэхён тут же приступил к практике. На его счету числится более 50 операций. Одна из них длилась 3 дня, а другая была по удалению части мозга. В психиатрии молодой врач тоже достиг не малых высот: он помог начать жизнь с чистого лица более сорока пациентам, большинству из которых поставили диагноз «шизофрения». Казалось, только он мог помочь. Только он этого хотел. Ким работал самоотверженно, вкладывая в работу всего себя. Он многое повидал: пациенты душили его в порыве гнева и страха, пинали, плевали под ноги, кричали так, что звон в ушах стоял ещё два дня, но приходя домой, Тэхён с усталой улыбкой занимался бытом и спокойно ложился спать в ожидании следующего дня. Он — олицетворение доброты, бескорыстия и честности. Он — человек, который нужен в жизни каждого. — Господин Ким, — дверь лифта открылась и перед темноволосым врачом закивала головой молодая работница. — Вы уже приехали, нам нужна ваша помощь… Мы вас так давно ждём… Я уже и не знаю… В палате 113 такое… Я… — Тихо, — улыбаясь, перебил девушку Ким, чтобы та успокоилась и смогла закончить хоть одно предложение. Выйдя из лифта, чьи двери сразу же закрылись за спиной Тэхёна, тот побрел вдоль коридоров, а его новая коллега — вслед за ним. — Рассказывай, что у нас здесь и скажи, где я могу переодеться. — За мной, — кивнула медсестра и быстрым шагом направилась к концу коридора. — Вот здесь у нас комната для персонала. — Благодарю, — вновь ослепительно улыбнулся Ким, лишь подняв уголки губ. — Уф, какой он… — вздохнула девушка, после чего помотала головой из стороны в сторону и хлопнула себя ладошкой по щеке. — Не время! — Что ты делаешь? — Я? Иду, — промямлила работница, после чего зашла в помещение, в котором стоял полуголый молодой врач, натягивая на себя форму, которую ему подготовили ещё ранним утром. — Что ты… — не успел произнести Ким, как его новая коллега взвизгнула и тут же отвернулась. Краем глаза девушка успела заметить оголённый торс молодого врача. Господин Ким был прекрасен. Помимо его идеальной внешности, его тело было в прекрасной форме: не такие явные, но заметные кубики пресса, широкие плечи и накачанные руки. Вены выступали на предплечьях, а его ключицы — мечта любого эстета. — Простите! Я хотела рассказать о пациентах! За спиной девушки послышался хриплый, низкий смешок. Тэхён медленно помотал головой, а в его мыслях пронеслось: «Ай, что за девчонка, а?» — Ну, рассказывай, — ответил Тэхён, натягивая на себя сменную обувь и белый халат. — В общем, ну, — запнулась девушка, после чего принялась листать бумаги на своём планшете. — Вам закрепили одних из самых сложных пациентов. Другого и не ожидалось. Ким удовлетворенно кивнул и продолжил слушать пояснения девушки. — Двое с неврозами, один — с деменцией, и ещё один — с шизофренией, — произнесла молодая медсестра, все ещё стоя лицом к стене, а спиной — к Тэхёну. — Простите, что такая тяжелая работа падёт на ваши плечи. Мы понимаем, что эти больные никому не нужны, но… — Что? — сразу сменился в лице Ким. — Почему это не нужны? Тэхён злился на тех врачей, которые относились к пациентам не как к обычным людям. Им ведь просто нужна помощь. И если ты не хочешь её оказывать, какого черта ты называешь себя врачом? — Извините, — шепнула девушка. — Просто мне сказали, что ни одному врачу, на самом деле, не нравится работать с психическими расстройствами, вот я и подумала… — Значит, подумайте ещё раз, — сухо ответил Ким, направляясь к выходу из комнаты, но остановился перед коллегой. Прочитав имя на ее бейджике, тот продолжил. — Дахён. — Простите, — вновь склонила голову девушка. — Извиняться нужно перед больными за такое отношение, — напоследок бросил Тэхён и вышел в коридор.

***

Рабочий день подходил к концу. Тэхён сделал обход по всем пациентам, которых закрепили за ним. С одним из них он даже сумел наладить контакт и они договорились о плодотворной совместной работе. Последний в списке — больной с диагнозом «Шизофрения». Чон Чонгук. — Что ж, Чонгук, давай поработаем, — с улыбкой выдохнул Ким и распахнул дверь палаты. Его глаза округлились при виде пациента: он был связан так, что даже если очень постараться — пошевелиться будет невозможно. Его рот был закрыт какой-то тряпкой, а сам он лежал с закрытыми глазами. Тэхён тихо подошёл к нему, боясь, что тот не спит и испугается. — Чон Чонгук, — позвал пациента врач, но тот даже не шолохнулся. — Спит. Молодой врач убрал с лица больного грязную тряпку и постарался ослабить вязки, которые не позволяли, казалось, и вдоха свободного сделать. Осматривая лицо и открытые участки тела Чонгука, молодой врач заметил многочисленные синяки и следы от верёвок. — Что же с тобой сделали? — шепнул под нос Тэхён, после чего поставил стул перед кроватью, на которой лежал Чонгук, и стал ждать его пробуждения, но долго ожидать не пришлось. Как только пациент открыл глаза, он взглянул на Тэхёна и тот собирался что-то сказать, но не успел. Чонгук начал кричать и плакать. — Хватит! Я не могу! Прекратите! — Врач вздрогнул от неожиданности и убрал планшет из своих рук, подсаживаясь ближе к больному. Он кричал так отчаянно. — Уйдите, пожалуйста! — Чонгук. — произнёс Ким, после чего пациент сразу же замолчал. Тэхён на секунду удивился, но продолжал обращаться к Чонгуку. — Вот так. Тише. Его нужно было успокоить. Нужно было дать понять, что он не один, что всё хорошо. Тэхён стал гладить его по голове, перебирая короткие пряди волос между пальцев. Он чувствовал, как его пациент расслабляется. Он чувствовал, как его спокойствие передаётся Чонгуку через это прикосновение. — Что… — всхлипнул Чон. — Открой глаза, Чонгук, — сказал молодой врач, продолжая массировать голову больного своей рукой. Гук с явным страхом распахнул глаза и не сводил их с врача. Тот, в свою очередь, вновь взялся за свой планшет и стал что-то писать в нем. Время пробуждения, первую реакцию на незнакомца. — Кто… — вопросил Чонгук, вглядываясь в лицо Тэхёна. — Я — твой врач, — Ким закинул ногу на ногу и прижал к колену свой планшет с бумагами. — Меня зовут Ким Тэхен. — И что вы…? — Я здесь, чтобы спасти тебя, — слабо улыбнулся Тэхён, глядя на Чонгука. Он был красив. Чёрные волосы, слегка слипшиеся на лбу от пота; красивая форма бровей; ровный нос; пухленькие губы; четкая линия челюсти. Тэхён покачал головой, размышляя о том, какие разные пациенты бывают. Он был уверен, что жизнь Чонгука до болезни была яркой: много друзей, учеба в престижном университете, спорт, девушки, семья. Но все так резко оборвалось. Ким по-настоящему сочувствовал больным. Он хотел вернуть им прежнюю жизнь. — Нам предстоит большая работа, Чонгук, — улыбнулся Ким. — Халат… — задрожал Чон, напрягая всё тело. Он не сводил взгляда с белой ткани. — Что? — непонимающе спросил Тэхён. — Что с халатом? — Халат! — завопил Чонгук. — Убери! Халат! Нет! — Что? — переспросил врач, но тут же стянул с себя халат и забросил его под койку пациента. Чонгук затрясся в истерике, из его глаз вновь потекли слёзы. — Все! Чонгук, халата нет, тише. — Халат… — заскулил больной, зажмурившись. — Что произошло? — спросил Ким, подсаживаясь ближе к кровати. — Голоса… Они… — бурчал Чонгук, словно задыхаясь. — Черт, прости, — ругнулся Тэхён, обратив внимание за вязки. Он тут же принялся ослаблять веревки и услышал сдавленный вздох пациента. Он мог спокойно вдохнуть. Это не могло не радовать Кима, так что тот удовлетворенно прикрыл глаза. — Что говорят голоса? — Руку… — продолжал несвязно говорить Гук. Врач Ким взял его за руку. Ладонь Чонгука была холодной, как лёд; грубой и шершавой от ударов, а рука молодого врача была мягкой, тёплой, а кожа — нежной и бархатной. Тэхён держал пациента за руку и поглаживал тыльную сторону его ладони своим большим пальцем. — Они говорят мне, что халат… — продолжил Чонгук, закрыв глаза. — Они говорят, что халат убьёт меня… Кто-то в халате… — Нет, всё будет в порядке, — ответил Ким. — Смотри на меня и успокаивайся. — Пожалуйста, не оставляйте меня, мне очень страшно, — захныкал больной, сжимая руку врача. — Пожалуйста. Я не справлюсь сам. — Я тебя не брошу, — кивнул Тэхён, давая клятву пациенту. — Мы вернём тебя к прежней жизни. Ким провёл в палате больного ещё двадцать минут, после чего Чонгука начало клонить в сон из-за дозы лекарств, что ему вводили за раз. Это вообще законно? Выйдя из палаты в коридор, Тэхён устало вздохнул, но не успел сделать и шага, как перед ним стали усмехаться его коллеги. — Ну что, Господин Ким, как успехи с этим экземплярчиком? — заулыбался мужчина лет тридцати пяти, после чего пихнул другого коллегу локтем. — По реакции видно, что эта тушка принесла вам немало трудностей, — продолжил мужчина помладше. — Если вы так отвратительно отзываетесь о пациенте, то нам с вами не о чем говорить, — отрезал Тэхён и пошёл вдоль коридора, даже не взглянув на коллег. — Ну куда же вы! Просим прощения, мы… — не успел договорить один из них, как врач Ким завернул на угол коридора и столкнулся с Дахён, медсестрой, с которой познакомился с утра. — Снова здравствуйте, Господин Ким, — виновато буркнула девушка, вспоминая о том, какой разговор у них был утром. — Я хотела извиниться… — Все в порядке. Лучше помоги мне с одним пациентом. — Да, чем могу помочь? — Чон Чонгук, палата номер 121, — произнёс молодой врач, после чего глаза его коллеги округлились. — Что? — Самый трудный пациент на этаже, — стала пояснять девушка. — С ним ещё ни разу не удавалось вести бесед. Как только он видит кого-то из персонала, то это превращается в огромную истерику. Мы не знаем, что с ним делать… — Мы говорили полчаса, — задумчиво потёр подбородок Тэхён, после чего глаза Дахён стали ещё больше. Она прикрыла рот рукой. — Что?! Вы с ним разговаривали? — восхищенно вопросила девушка, подпрыгнув на месте. — Но как… — Может, всё дело в вашем отношении, — фыркнул Ким, оглядываясь назад, пока в двадцати метрах от него все ещё стояли его коллеги, что-то бурно обсуждая. — Больные шизофренией всё чувствуют. — Но он не подпускал к себе даже лучшего друга… — Ты знаешь о халатах? — спросил Ким. — О халатах? — переспросила Дахён. Тэхён нахмурился, задумавшись о чём-то. Чон Чонгук — загадка для всех врачей. Неприступная крепость. Вершина горы, на которую ещё никто не мог взобраться. И эта загадка досталась Тэхёну. Только он мог её разгадать. — Он боится их, как огня.