Глава 4. Сомнения
5 мая 2026 г., 15:47
Всю субботу Джейн провела в замке. Большинство студентов ушло в Хогсмид, а младшие курсы резвились на улице – это были теплые осенние деньки. В старом классе пахло пылью, открытые форточки на окнах не спасали от влажности, потому что от ее работы валил густой пар. Джейн сварила уже несколько вариантов зелья, а с ними же и нейтрализатора. На стенах класса она развесила множество кусочков пергамента с записями, где фиксировала каждый свой шаг. Это была долгая и кропотливая работа, ей помогал Джордж, подавая все необходимое.
И сейчас они склонились над котелком, где уже остывало самое удачное, на взгляд Джейн, зелье «Болтушки». Девушка с особым вниманием принюхивалась к нему, проливала на тусклый пыльный свет, оценивая его густоту и цвет.
– Думаю, готово, – она удовлетворенно кивнула и попросила у Джорджа миску с основой для конфет: соевая мука и сахар. Отмерив на весах несколько капель, она начеркала на листочек точный вес, а затем вылила в миску. Джордж смешал очередной образец. Они почти не разговаривали в это время, так как девушка была очень занята и постоянно бормотала себе под нос формулы и сочетания. Но тут она заметно расслабилась, наблюдая, как парень формирует конфеты.
Он посмотрел на девушку исподлобья: ее лицо раскраснелось от пара и духоты класса, рукава были высоко закатаны, а пальцы заляпаны в чернильных пятнах; пишущее перо было заткнуто за ухо и белело на фоне вьющихся каштановых волос. Она постоянно улыбалась.
– Какое глупое название для зелья, совсем не серьезное, – вдруг сказала она, заметив его взгляд. Наконец-то можно было поговорить.
– Да, но оно хотя бы не может нас отравить, – Джордж взмахом палочки разложил свеженькие конфетки на соседней парте.
Друзья смотрели на свою работу, не решаясь ее попробовать. Джейн со вздохом потянулась к самому первому образцу:
– Пожалуй, начну? – голос ее дрогнул, ей правда не хотелось ставить на себе опыты: – или подождем Фреда?
– Давай, я. Для меня нести чушь – это норма, – Джордж подошел ближе и, глядя на девушку, попробовал первую половинку конфеты.
Щеки Джейн вдруг обдало жаром, она отвернулась, прикрыв лицо волосами и посмотрела на часы: зелье начало действовать, Джордж вдруг расслабился, его лицо расплылось в самой глупой улыбке: он говорил и говорил какой-то бред, нередко несвязные и несуществующие слова, которые смазывались из-за того, что язык его заплетался. Выглядело это не столько забавно, сколько жутко: словно сумасшедший в каком-то припадке. Джейн сделала вывод, что это слишком большая доза. Она записала время, когда зелье перестало действовать, и показала его уставшему от болтовни парню.
– Пугающе выглядит и слишком долгий эффект. Давай теперь с нейтрализатором.
– Надо было его дать сразу, – заметил парень, разминая уставшую челюсть. – Пробуем дальше? Теперь твоя очередь.
Джейн съела сладкий, с ярким ореховым привкусом кусочек, и голова ее моментально стала легкой, словно улетела под потолок на воздушном шаре. Язык развязался и говорить было также легко, как дышать. Выждав некоторое время, Джордж дал ей половинку батончика с нейтрализатором: в сознание она вернулась не сразу, а лишь спустя минуту.
– Сам по себе эффект забавный, но нейтрализатора надо класть на полкапли больше. Давай теперь попробуем вот это сочетание. Надеюсь, я не говорила ничего ужасного?
Джордж покачал головой. Они до самого вечера тестировали варианты, рассказывая друг другу свои ощущения. В конце концов, Джейн упала на ближайший стул, схватившись за живот:
– Я больше не могу, слишком сладко.
– Согласен, – Джордж сел рядом. – Это было круто. Мне очень понравилось, что у тебя получилось.
– Спасибо, – девушка довольно зажмурилась. – Только весь день потратили, еще все записать нужно, – она устало поднялась, и Джордж в знак поддержки быстро пожал ей руку.
Они опоздали на ужин. Джейн с большим воодушевлением рассказала Фреду и Ли Джордану о своих успехах, сразу показала лучшую формулу как для самого зелья, так и для смешивания батончиков. Они долго рассуждали на тему того, как сделать сами конфеты вкуснее, менее сладкими и так далее. Джордж не влезал в разговор, наблюдая за тем, как горят глаза Джейн: он не ошибся, сделав ей предложение поработать с ними.
После ужина девушка не пошла вместе со всеми в башню, а вышла прогуляться по внутреннему двору, расположенному со стороны Запретного леса. Солнце уже заходило, погружая замок в сумерки. Пахло теплом и яблоками. А за углом обнаружилась тележка с тыквами, которую скорее всего привез Хагрид – от нее шел густой сладкий аромат.
Свежий воздух прибавлял сил. Девушка смотрела в небо, где появлялись звезды, зажигаясь, словно маленькие фонарики; их становилось все больше и больше, пока они не усыпали весь небосвод. Она вспоминала самые яркие моменты этого дня, свои радости и чаяния, милую улыбку Джорджа и его лукавый взгляд – и не могла не улыбаться. Смутная надежда проникала в ее сердце, хотя она и боялась себе в этом признаться.
Воскресенье было самым любимым днем недели Джейн: во-первых, потому что домашние задания она старалась не делать в свой единственный выходной; во-вторых, потому что можно было присоединиться к команде Гриффиндора на тренировках. Нет, она не летала на метлах, предпочитая магловскую физкультуру. Джинни ходила вместе с ней, а Гермиона любила просто почитать на свежем воздухе: спорт до сих пор для нее был чем-то бессмысленным.
Пока гриффиндорская команда собиралась выйти на поле, Джейн успела обежать стадион. Пробегая мимо, она помахала близнецам, которые проспали завтрак. Джордж сразу же помахал в ответ, провожая взглядом удаляющуюся фигуру. Алисия громко хлопнула его по плечу, напоминая, что нужно подниматься в воздух – Анджелина, Гарри и Рон уже кружили над стадионом. Фред шутливо закатил глаза.
Джейн присоединилась к Гермионе, когда ребята начали тренироваться с мячами – бладжеры не вызывали у девушки доверия. Чуть позже к ним подошла Джинни, запыхавшаяся от интенсивного полёта на метле. Подруги наблюдали за работой команды, пока вдруг Гермиона не спросила:
– Так что у тебя случилось с Малфоем?
– Ничего, просто немного пообщались, – Джейн вдруг осознала, что Гермиона от нее не отстанет. Может быть, сегодня – лучший день, чтобы поговорить начистоту?
– О чем? С чего бы это Малфою разговаривать с тобой? Что происходит? – Джинни с недоумением оглядела подруг. Гермиона пожала плечами, и они вдвоем уставились на Джейн, ожидая ответа.
– Хорошо, я вам расскажу, – Джейн выпалила: – я знаю Драко с десяти лет, мы все это время были, можно сказать, друзьями.
У подруг брови подскочили вверх от удивления. Джинни с широко распахнутыми глазами принялась перебирать волосы.
– Вот это новости, – протянула она. – Не верю своим ушам.
– Но я перестала общаться с ним прошлой зимой, потому что он постоянно оскорблял вас. И что странно, он вообще не понимает, что говорит и обо мне в такие моменты, – Джейн поежилась, вспомнив, как Малфой оправдывался перед ней (или перед собой?), что к ней это все не имеет отношения. – Он хочет общаться дальше, поэтому подловил меня после урока. Все.
Джейн замолчала. Кашлянув, Уизли уточнила:
– И что ты ответила ему?
– Ничего, мы разошлись без какого-либо решения. Да и неважно это, – добавила Джейн неуверенно.
Гермиона похлопала подругу по плечу:
– Спасибо, что рассказала. Хотя твоя попытка исправить его поведение игнором – это забавно.
– Ой, было бы что исправлять, – фыркнула Джинни. – Хотя одно то, что он столько лет общался с маглорожденной – это невероятный уровень двуличия.
Джейн не возражала подругам, ведь они были по-своему правы. Но сама она не подвергала такой критике общение с ним: если бы она не знала Гермиону и Уизли, то, скорее всего, никаких проблем в общении с Малфоем у нее бы и не было. Но судьба распорядилась иначе.
– А ты обратила внимание, как на тебя смотрит мой брат? – вдруг спросила Джинни, вырвав Джейн из воспоминаний. – Оторваться не может, скоро все глаза высмотрит.
– Да, в Большом зале, в гостиной, в коридорах, – Гермиона загибала пальцы: – да даже сейчас, пока тренируется. Анджелина уже устала на него покрикивать.
Джейн крутила на пальце свои волосы, не поднимая взгляда вверх. Она и сама чувствовала, что за ней наблюдают.
– Хотя мне кажется, он для тебя староват, – заключила Гермиона. – Вроде мимолетного увлечения.
– Соглашусь, он в прошлом году менял девушек каждый сезон, так что ты чертовски права, – подтвердила Джинни. – Но, если он обидит тебя, я это так просто не оставлю.
– Я не дам себя в обиду, – Джейн тихо посмеивалась над их рассуждениями. – Вам просто кажется, ничего нет и быть не может. Мы просто дружим.
***
В таком настроении прошел сентябрь и часть октября. Приближался тот самый день зажжения Кубка огня и приезда зарубежных гостей. Весь Хогвартс шумел, как улей, гадая, какими будут будущие чемпионы, как на самом деле выглядит награда и смогут ли несовершеннолетние обмануть ограничения Дамблдора. Джейн уже влилась в учебу и работу: нередко ей приходилось читать не только учебники для школьной программы, но и искать ответы на сложные вопросы, чтобы помогать близнецам с их изобретениями. Ей это очень нравилось, в какой-то момент она почувствовала себя полноправным участником проекта Уизли. Конечно, многое еще предстояло узнать и многое сделать, но учителя охотнее отвечали на вопросы Джейн, из уст которой они казались безобиднее, чем нездоровый интерес ко всяким опасным и ядовитым штукам у близнецов. Накануне Хеллоуина школа готовилась встречать гостей: коридоры и залы были украшены резными фонарями из тыквы, осенними листьями и бутафорией в виде летучих мышей и паутины. Джейн не помнила, чтобы замок так ярко украшали за все четыре года ее учебы. После обеда сократили уроки, чтобы студенты могли привести себя в порядок, а учителя подготовиться к приему. Прибыли сотрудники Министерства магии, и Большой зал закрыли до самого ужина. Студенты собрались во внутреннем дворе, откуда открывался отличный вид на долину Хогвартса и стали ждать. В первые ряды Джейн попала благодаря близнецам. Все ждали хоть чего-то интересного. И вот поверхность Черного озера, обычно гладкая и спокойная, вдруг забурлила и завихрилась: из центра огромного водоворота появилась мачта, затем корма корабля: он горделиво распустил белые паруса с изображением алого орла, двигаясь прямиком к берегу. До слуха дошел гул крупных цепей и падения массивного якоря. Но только успел поутихнуть восторг от этого зрелища, как кто-то привлек внимание к небу: там летела белая карета в форме тыквы, запряженной шестеркой крылатых коней. Приземлились они недалеко от опушки Запретного леса, рядом с домиком лесничего. Деканы отправили студентов обратно в гостиные, чтобы те переоделись в школьную форму и были готовы представлять Хогвартс. Когда их впустили в Большой зал, у стола преподавателей, где появилось несколько новых мест, уже стоял резной постамент, накрытый сверху плотной тканью. Джейн села между Гермионой и Джинни. Они постоянно оглядывались на дверь. Все были в предвкушении. Когда профессор Дамблдор встал, зал замолк. – Дорогие друзья! – директор приветственно развел руки. – Прошу поприветствовать наших гостей: очаровательных девушек из Шармбатонской академии волшебства и их директора, мадам Максим! Дверь распахнулась, и в зал стройным рядком проплыли красивые девушки в шелковых платьях небесного цвета. От их летящей походки мальчишки выворачивали шеи, Рон чуть не упал со скамьи, засмотревшись на их ноги. Женская половина Хогвартса была несколько скупа на приветствия. Среди прибывших особенно выделялась одна высокая, нежная блондинка, которая светилась очарованием. Над своими подопечными возвышалась их директор, мадам Максим. Это была крупная, очень высокая, но при этом весьма стройная женщина с массивными ладонями: скорее всего она была полувеликаном, как и Хагрид. Профессор Дамблдор поцеловал ее руку, в которой бы легко поместилась его голова, и провел до самого стола. Красавицы Шармбатона сели за стол Когтеврана, где было больше всего свободных мест. – А теперь встречайте наших гостей с севера, гордых сынов Дурмстранга. И их наставника – Игоря Каркарова! Настала пора женской половине замка выражать восхищение. В зал строгим порядком зашли юноши в темных гимнастерках и меховых плащах: видимо в их школе это была обязательная часть формы. В руках у некоторых были самые настоящие посохи, которые при ударах об пол высекали искры. Это было настоящее шоу: один из студентов Дурмстранга преклонил колено перед Дамблдором и выдул волшебное пламя, поднявшееся птицей фениксом к самому потолку. Вдруг Рон, дергая Гарри за мантию, воскликнул: – Не может быть. Это же Виктор Крам! Последними в зал зашел сам Виктор, который смотрел строго перед собой, ни на кого не оглядываясь: тот самый знаменитый болгарский ловец, участвовавший в Чемпионате мира. А с ним рядом шагал худощавый мужчина с кислым лицом и бородой в форме клина. На нем был белый армяк, меховая шапка, а в руках красовался массивный резной посох. Профессор Дамблдор обнялся с Каркаровым, словно они были старыми друзьями. Студенты Дурмстранга, к вящему неудовольствию Рона, сели за стол Слизерина. Джейн видела, что Драко сразу же, без лишней скромности пожал руку Виктора, пригласив его сесть рядом. Гарри недовольно фыркнул. Малфой знал, что за ним наблюдают, поэтому легко перехватил взгляд Джейн. Она кивнула ему и тут же отвернулась Профессор Дамблдор начал рассказывать об истории Турнира трех волшебников. Затем взмахом палочки он эффектно сорвал ткань с золотого постамента, где на вершине стояла ничем не примечательная серая чаша, но во всей своей простоте этот древний артефакт приковывал взгляд. Когда Кубок зажгли, взвилось синее пламя, которое словно поглощало свет во всем зале. – У вас есть время кинуть имя в Кубок до четверга следующей недели. Но помните – если Кубок огня выбрал Чемпиона – больше нет пути назад, – профессор Дамблдор предостерегающе сверкнул глазами, а затем со своей привычной улыбкой добродушно объявил: – А теперь, к приятному – да начнется пир! В этот день столы ломились от праздничных блюд, Джейн никогда не видела такой горы пирогов, пирожков и пудингов: эльфы-домовики с кухни постарались на славу. Гости были по-настоящему удивлены таким способом подачи еды. Все было так вкусно, что Джейн не могла остановиться, стремясь попробовать всего по чуть-чуть. Рон не мог успокоиться, постоянно оглядываясь на Виктора Крама и бормоча, что это просто невероятно. Близнецы уже вовсю перешептывались, алчно поглядывая на зажженный Кубок.***
Спустя несколько дней, когда гости из других волшебных школ немного адаптировались, в библиотеку замка зашел Виктор Крам. Стайку хихикающих поклонниц выгнала строгая мадам Пинс, что для него было, пожалуй, похоже на спасение от назойливых мух. Недолго думая, он взял какую-то книгу и сел неподалеку от Джейн и Гермионы. Они удивленно переглянулись, но промолчали, продолжив свои занятия. Грейнджер закончила чуть раньше и отошла к полкам, и он вдруг поднял на нее взгляд: худенькая девушка с копной непослушных каштановых волос, с серьезным лицом и спокойным взглядом – она просто прошла мимо знаменитого на весь магический мир спортсмена. Джейн подумалось, что удивить человека его уровня, можно только не обращая на него внимания. Сама она с удовольствием взяла бы у него автограф на память. Гермиона махнула Джейн рукой и ушла помогать Гарри и Рону с домашними заданиями. Виктор посидел еще немного, листая книгу, а затем встал и – неожиданно – подошел к столу Джейн. Она подняла на него изумленный взгляд: – Я чем-то могу помочь? – это первое, что пришло в голову. – Нет, все в порядке, – у него был сильный акцент, которого он очевидно стеснялся, но все же быстро спросил: – Твоя подруга часто бывает здесь? – Гермиона? Она тут живет, – Джейн хитро улыбнулась. Парень понимающе кивнул и пошел прочь. Но Джейн продолжала ухмыляться, не веря своим ушам: неужели на Гермиону обратил внимание этот парень? Если та не будет глупить, то можно будет с ним даже подружиться. Из-за своих фантазий она припозднилась с уроками. Когда девушка разносила книги на свои места, то увидела в одной из пустынных секций Драко Малфоя, который сидел к ней спиной и что-то писал. Первой реакцией ее было уйти и бросить книги, но библиотекарь тонко чувствовала такое поведение. Делать было нечего, Джейн пошла по секции, бесшумно отправляя книги на полку. – Если я тебя не вижу, это не значит, что я тебя не чувствую, – вдруг сказал Драко, сев вполоборота. – От тебя всегда пахнет цветами, это какие-то духи? – Возможно, просто волшебство? – заметила Джейн, расслабившись: не было смысла прятаться. Она подошла ближе, замерев в нескольких шагах от его стола. – Интересно, – протянул Драко. – Взять тебе автограф от Крама? Мы уже большие друзья, – хвастливо заявил он. – Если бы ты был внимателен на Чемпионате, то увидел, что я болела за Ирландию, – улыбнулась Джейн. – Спасибо за предложение, но сама могу к нему подойти. Девушка сделала еще несколько шагов к столу и взглянула на его эссе по Трансфигурации. Она бегло читала его, и Драко украдкой за ней наблюдал. Джейн ткнула в один из начальных абзацев, указав на ошибку. Отчего все его эссе рассыпалось в нелогичный прах. Он досадливо фыркнул, злясь на зря потраченное время. – Мне пора, – почувствовав, что это уже слишком, она выпорхнула из секции, оставив Драко в одиночестве. Девушка и сама не знала, что думать о своей непоследовательности. Но вдруг Малфой еще может измениться, если они будут дружить, как прежде? В его системе координат Джейн была аномалией, ошибкой, исключением из правил. Может быть, что эта ошибка приведет к большим переменам в его мировоззрении? Почему-то Джейн хотелось в это поверить.***
Кубок огня в Большом зале горел постоянно. Студенты собирались вокруг него и смотрели на тех, кто осмелился кинуть свое имя в синее пламя. Джейн и Гермиона ждали Гарри и Рона: те хлопали каждому потенциальному чемпиону Турнира. Седрик Диггори, поддерживаемый толпой пуффендуйцев, кинул свое имя в Кубок – Рон попробовал с ним поздороваться, ведь они вместе ходили на чемпионат по квиддичу, но тот прошел мимо, даже не заметив этого. Вышло неловко. Гермиона все это время читала книгу, не обращая внимания на шум вокруг. Но когда в зал вошел Виктор Крам со своей свитой, она оживилась. Уходя, он бросил на нее очень выразительный взгляд, от которого девушка немного зарделась. Это не ускользнуло от внимания Джейн: – Вы уже знакомы? Гермиона кивнула, продолжая смотреть строго перед собой и смущенно улыбаться. Джейн взяла подругу за руку, довольная тем, что ее прогноз сбылся. В Большой зал с громкими возгласами влетели близнецы Уизли: в их руках блестели колбы с серебристым напитком – зельем старения. Это был их план, чтобы прибавить себе допустимый возраст. Гермиона попыталась их остановить, напомнив, что возрастную черту Дамблдора не пройти такими глупостями. Но все было тщетно. Джейн не помогала им с этим зельем, уверенная в его полном провале. – Сейчас будет шоу, – хихикнула Джейн, которая видела его эффект не раз и не два за последнее время. Близнецы смогли пересечь ограничительную черту, но только им стоило кинуть свои имена в Кубок, как магия с силой вытолкнула их из круга: под действием зелья у парней выросли седые бороды, обвисла кожа и углубились морщины. Оглядев друг друга, они начали потасовку под довольные крики смеющейся толпы. Джейн вскочила, чтобы разнять их и отвести в Больничное крыло. – Пошли со мной, надо срочно свести эти морщины, – крикнула она им: – а то так и останетесь старичками. – Они могут остаться? – ужаснулся Фред, вскакивая с Джорджа, который все это время получал от брата оплеухи. – Сейчас растянете кожу и придется всю жизнь косметикой спасаться, – посмеялась Джейн, помогая подняться с пола Джорджу. В Больничном крыле добрая мадам Помфри выдала юношам омолаживающий эликсир, чтобы они снова пришли в себя. Их идея была не столь оригинальна: полный приемный покой стариков и старушек ждал, пока вернется их молодость. Джейн нашла среди них своих когтевранских знакомых, с которыми она посмеялась над этой глупой идеей. Не став дожидаться близнецов, девушка не спеша возвращалась в гостиную. Но проходя мимо дверей Большого зала, она не заметила препятствие перед собой и в кого-то врезалась, едва не упав на пол. – Прости. Ты не ушиблась? Джейн подняла взгляд и на несколько секунд обомлела: перед ней стоял высокий юноша. У него было приятное лицо с черными густыми бровями и очень темными глазами. Улыбался он очень красиво, обнажая ряд здоровых белых зубов. – Все в порядке, – тряхнула головой Джейн, вдохнув изрядную дозу сладкого парфюма. И немного закашлялась. – Ты из Дурмстранга? Вопрос был глупый, но ничего другого не придумала. Парень не стал смеяться над ее вопросом, хотя очевидно был одет в темно-зеленую гимнастерку своей школы. – Да, меня зовут Анджей, Анджей Корчак. А тебя? – Джейн Барлоу. – Красивое имя. Хочешь, немного пройдемся? – вдруг предложил парень. Джейн кивнула. Они прошлись по коридору, остановившись в зале с гобеленами. Это был непринужденный разговор, где Анджей постоянно восхищался всякими мелочами, которых не было в его школе. – Я удивлен, что в вашей школе дают столько сладостей каждый день. У нас такое бывает только по праздникам, – поделился он. – А их можно пересчитать по пальцам одной руки. – Сурово, – девушка покачала головой. Они остановились у одного из гобеленов, изображающих борьбу единорога и рыцаря, облаченного с головы до ног в латы: – А у вас висят картины или такие полотна? – Такого нет, – парень засмотрелся на гобелен. – Очень красиво. Джейн с таким интересом говорила с новым знакомым, что совершенно не заметила, что мимо них проходили близнецы. И только когда рука Джорджа опустилась на ее плечи, она услышала над своим ухом: – О, Джейн, познакомь нас с твоим новым другом? – голос его был неприятно слащавым, знакомиться он явно не собирался. Анджей вопросительно оглядел девушку: ответом ему стали ее неловкость и поджатые от досады губы. Фред был более дружелюбным, попытавшись разрядить обстановку. У него почти получилось, так Анджей и познакомился с близнецами Уизли. Джейн почти сразу сбросила с себя руку Джорджа и ушла прочь, недовольная поведением Джорджа. Он нагнал ее на лестнице, пробормотав какую-то шутку. – Какого черта, Джордж? Зачем ты влез? Тебе это не касалось. – Ну, прости, малышка, – Джордж попытался оправдаться. – Он просто слишком взрослый дядя для тебя. – Чего? – девушка встала как вкопанная. – У тебя все нормально? Не надо меня ни от кого защищать, я прекрасно справлюсь сама! И прекрати меня называть «малышкой», бесит. Она злобно посмотрела на него и отвернулась, побежав вверх по лестнице. Джордж слегка побледнел: он и сам не знал, зачем так сделал.
