Настойка полыни

      Первого сентября друзья поехали на вокзал в сопровождении нескольких членов Ордена Феникса. Накануне отъезда, вечером, Джейн курила вместе с Сириусом, сидя на полу в комнате Клювокрыла. В углу горела единственная уцелевшая лампа, поэтому их фигуры отбрасывали длинные тени на стене. Скрипели половицы: за дверью бродил старенький эльф-домовик Кикимер, громко бормоча себе под нос ругательства. Джейн, прожив уже целый месяц в этом доме, предпочитала его не замечать: внешний вид Кикимера вызывал у нее отвращение и жалость. Гиппогриф лежал на своей «лежанке» – останках кровати четы Блэков, и чистил перья, периодически поднимая взгляд на своих гостей. – Как так вышло, что я пристрастилась здесь к этому? – она потрясла сигаретой и выдохнула облачко дыма. – Мне ведь пятнадцать лет, и это жутко вредно. – А у тебя в голове сейчас полный бардак, – Сириус ухмыльнулся. – Вот приедешь в школу и бросишь, было бы желание, – он ласково похлопал ее по макушке, от чего Джейн довольно зажмурилась. – А если не смогу? – Ты забываешь, кто ты? У тебя же есть воля, а без сильной воли волшебником не стать. – В каком смысле? – Я просто знаю, что это так. А вопросы задавай учителям.       Джейн задумчиво оглядела его: Сириус с приближением осени становился все более замкнутым, предпочитал сидеть один в этих комнатах, чем проводить время с людьми. Но даже в таком тяжелом душевном состоянии он словно сошел с обложки модного журнала: небрежная, но изящная поза, рука вытянута на колене; между пальцев тлеющая сигарета; черные волосы с редкими серебряными нитями седины ниспадают на широкие плечи. Девушка любовалась им, как красивой картиной. Сейчас, когда они были больше, чем случайными знакомыми, она решилась спросить у него: – Как ты стал анимагом? – Долгая история, – бросил Сириус, стараясь придать голосу небрежный тон. Но лицо его омрачилось воспоминаниями. – Так расскажи. – Нет, не сейчас, – мужчина посмотрел в окно: уже стояла глубокая ночь. – Иди спать. А завтра вам рано вставать, – он тяжело вздохнул и посмотрел на расстроенную Джейн. – Не вешай нос, потом тебе все расскажу, если спросишь. Мы неплохо провели это лето, спасибо. – Без тебя я бы сошла тут с ума, – она одарила его теплой улыбкой. – Я бы без тебя тоже.       Джейн вспоминала этот разговор, когда большая черная собака шла за ними по вокзалу до самой платформы 9 и 3/4. Гарри с беспокойством оглядывался на него, но пес радостно вилял хвостом, высовывал язык и крутился под ногами, очень довольный происходящим.       Джейн с сочувствием отнеслась к его желанию выйти на улицу и проводить их до поезда, а вот Гермиона была не в восторге, считая это напрасным риском и ребячеством. И вовсе не зря, потому что на перроне они встретились с Люциусом Малфоем, провожающим сына в этот раз. Это было весьма необычно. Джейн вскользь посмотрела на Драко, который заметно подрос: ему оставалось совсем немного до роста отца. На его черном костюме ярко блестел значок старосты.       Людей на перроне было немного: в вагоны запрыгивали опоздавшие, поэтому Малфои открыто наблюдали за подозрительной компанией мракоборцев, сопровождающих группу детей и крупного черного пса, которого здесь раньше никто не видел. А когда этот мохнатый спутник вдруг положил передние лапы на плечи Гарри, у Джейн внутри все похолодело: этим жестом Сириус точно выдал себя. Мистер Малфой тут же что-то сказал на ухо сыну, отправляя его в вагон. Драко угодливо кивнул, а затем скрылся внутри поезда. Загудел второй свисток, оповещая о скором отбытии состава.       Рон и Гермиона первым делом отправились в вагон для старост, так как им обоим пришли значки, а Джинни повела за собой Джейн, мест в хвосте поезда было мало. Они прошли два вагона, прежде чем заметили в купе знакомые лица – Дина Томаса, Симуса и Невилла, и решили остаться с ними. Судя по напряженному разговору с Симусом, было ясно, что пропаганда Министерства работала замечательно. Но их спасла тележка со сладостями, скрасившая эту напряженную и долгую дорогу до школы тыквенными котелками и новенькими карточками от шоколадных лягушек.       Девушки вышли из вагона одними из последних, перрон стоял пустой. Джинни шла впереди, неспешно высматривая своих многочисленных знакомых. Запахи мокрой хвои и прелой земли стояли в воздухе после теплого дождя. Лужи блестели в свете фонарей, освещавших станцию Хогсмида. Справа, в темной листве высоких кустов и редких деревьев мерцали огоньки деревни.       Джейн не спеша подошла к площадке, где студентов обычно ждали кареты, и столкнулась с неприятной сценой: Малфой принялся издеваться над Гарри, во весь голос желая ему отправиться в Азкабан как опасного для общества психа. Рон едва удержал своего друга от драки, пока Гермиона не выхватила волшебную палочку. При малейших признаках сопротивления Драко трусливо спрятался за спинами верных Крэбба и Гойла. Заметив Джейн, которая смотрела на него в упор, Малфой быстро взял себя в руки и пошел прочь, вдруг потеряв всякий интерес к Поттеру.       В Большом зале Джейн немного оживилась: все вокруг казалось таким привычным и уютным. Пока ее взгляд не упал на стол преподавателей. Там ее ждали большие сюрпризы: во-первых, на месте Хагрида сидела профессор Грабли-Дерг, которая обычно его замещала; во-вторых, на месте преподавателя ЗоТИ находилась весьма необычная дама в ярко-розовой мантии с огромным черным бантом на макушке. Джейн краем уха услышала, что эта женщина работает на самого Министра магии и присутствовала на слушании Гарри. Ее появление вызвало вопросы не только у Джейн. – Это что еще за персонаж? – спросил Фред, сидевший напротив. – Мне она уже не нравится, – заключил Джордж. – Еще этот мерзкий бант, она даже улыбается как жаба.       Джейн не могла не согласиться: женщина улыбалась очень широко, но одними губами, отчего щеки ее вытягивались вверх, создавая невероятную схожесть с довольной жабой.       Церемония распределения была бы недолгой, если бы не длинная песня Распределяющей шляпы, призывающей всех объединиться перед лицом опасности. Пир начался буквально сразу же, но Джейн не чувствовала ничего, кроме усталости. Она бесцельно рассматривала праздничные блюда в поисках аппетита, но сталкивалась лишь с легким беспокойством Джорджа, который наблюдал за ней в течение всего вечера. – Снова что-то не так? – устало спросила Джейн. – Ты ничего не ешь, – и снова этот его загадочный тон. – Не твое дело, – фыркнула Джейн, но он продолжал смотреть на нее неотрывно, пока она не сдалась и не взяла первый попавшийся под руку пирожок: – Доволен? – Вполне, – хмыкнул он. – Ешь, ты ж от голода не уснешь.       Как бы ее не раздражала его забота сейчас, Джейн не могла не признать, что он прав.       Время тянулось медленно, и когда профессор Дамблдор поднялся со своего места, было понятно, что пир вот-вот закончится. Он, по уже устоявшейся традиции, напоминал об опасностях Запретного леса, предупреждениях мистера Филча. Когда он объявил имя новой преподавательницы Защиты от Темных искусств – Долорес Амбридж, произошло нечто неслыханное: женщина поднялась со своего места и вышла поближе к столам факультетов, откуда на нее смотрели недоумевающие две сотни студентов. Она медленно оглядела всех и с подчеркнутой вежливостью попросила слова у замершего директора, ответа которого никто и не ждал.       После довольно громкого и наигранного «кхе-кхе», профессор Амбридж начала длинную, запутанную и весьма провокационную речь о сохранении вековых традиций школы и необходимости «правильного» прогресса. Из чего стало ясно тем немногим, кто мог соображать и слушать хоть что-то на сытую голову, что Министерство магии взяло Хогвартс под свой контроль. Джейн обсуждала это с близнецами, которые уже объявили крестовый поход против Амбридж. – Вот увидишь, мы ей устроим теплый прием, – заверил Фред. – Только не влипайте в неприятности раньше времени, – предупредила Джейн. – Кто-то о нас беспокоится? Это так мило, – заметил Джордж.       Джейн ткнула его в бок, но не могла не улыбаться, глядя на то, как эти двое уже готовят планы по превращению жизни Амбридж в школе в ад. Для этого у них существовал полный чемодан Забастовочных завтраков – наборов конфет с различными, весьма пакостными свойствами: тошнота, кровь из носа, обморок, лихорадка, жар и так далее. В их планы совсем не входило учиться, все свое время они собирались посвятить тестированию новых изобретений на добровольцах.       Войдя в гостиную, они втроем замерли: Симус начал придираться к Гарри, назвав его лжецом за распространение слухов о возвращении Сами-Знаете-Кого. Пока друзья удерживали Гарри, который едва ли не кидался на Симуса, а Джейн положила руку на плечо Финнигана и напомнила, что драки, как минимум, запрещены, и не стоит их провоцировать. Симус, к ее удивлению, немного остыл. Гарри ушел в спальню, оставив притихших гриффиндорцев. Джейн по шепоту в гостиной поняла, что всем было ужасно интересно, что произошло в том лабиринте с Седриком Диггори и почему он умер, но спросить такое никто не решался. – Ловко же ты Симуса успокоила, – Джинни подхватила ее под руку: – Я бы уже наслала на него летучих мышей, просто потому что он меня бесит. – Ничего такого не произошло, – пожала плечами Джейн. – Вечно ты отрицаешь свое обаяние. Даже Гермиона считает, что если бы ты хоть немного использовала эти чары, то уже крутила бы любыми мужчинами. – Ничего себе, а я и не догадывалась. – Но еще одного такого же придурка, как Джордж, тебе точно не надо.       Они подошли к Гермионе, которая внимательно следила за близнецами из своего укрытия: спинки невысокого дивана. Рон со смущенным видом почесывал затылок и делал вид, что ничего не происходит, в то время как его братья у доски объявлений рассказывали всем желающим об их новинках. Гермиона нервно стучала пальцами по велюровой спинке дивана и хмурилась. – Рон, что они там делают? – грозно спросила она. – Не знаю, какая разница? – Пойди и скажи им, чтобы они прекратили это безобразие, – Гермиона покачала головой, посмотрев на Джейн. – Если я уличу и тебя в продаже этих опасных штук, то берегись. – Да ладно тебе, это всего лишь конфеты. Я ручаюсь, что они не опасны, если их использовать с умом и не переесть. – Не слишком ли много условий для конфет? – иронично заметила Гермиона, отправившись на схватку с близнецами одна, а Рон продолжил делать вид, что он всего лишь часть интерьера, а не староста факультета.

***

      Как-то сразу стало понятно, что год будет непростым. Преподаватели, словно сговорившись, задавали с первых же занятий большие и сложные задания, охватывающие темы всех предыдущих курсов плюс что-то новое. Само название экзамена С.О.В. вводило в легкую оторопь, так как это невероятно важным этапом в жизни каждого волшебника. Об этом преподаватели говорили чуть ли не ежедневно, так что упоминание С.О.В. в кругу пятикурсников считалось почти ругательством.       На первых занятиях по зельеварению профессор Снейп объявил, что студентам предстоит не только промежуточный зачет перед рождественскими каникулами, но и настоящая курсовая работа – полновесное эссе с подробным описанием одного сложного зелья: с примерами употребления, эффектом и его последствиями, историей создания и анализом рецептуры с собственными рассуждениями о том, как можно его улучшить и т.д. Решение необходимо было принять к следующей неделе и записаться в специальном пергаменте, который вывесили на доске. – А что будет, если мы его не сдадим, сэр? – вдруг спросил Симус Финниган, вызвав у студентов вздох облегчения: хоть кто-то решился это спросить.       Профессор Снейп не изменился в лице ни на йоту, но глаза его превратились в черные омуты. Даже свет в и без того мрачном классе потускнел. Он лишь процедил сквозь зубы: – Хотите попробовать, мистер Финниган? Настоятельно не советую.       Во время урока Джейн вдруг получила тычок в плечо: это оказалась смятая бумажка. Она хотела сразу ее выбросить, но заметила многозначительный взгляд Драко, сидевшего молча, пока его друзья хихикали. Это была записка, которая должна была содержать какие-то оскорбления по мнению слизеринцев, а в действительности это была карикатурная картинка на Джейн, превращающаяся в послание: «До встречи в обычном месте, воскресенье, обед». Девушка изобразила негодование, призвав на помощь все свое актерское мастерство, а затем порвала листок прямо перед носом любопытствующей Пэнси.       А вот занятия по Защите от Темных искусств, обычно самый интересный и познавательный предмет, превратился в урок по чистописанию. Долорес Амбридж первым делом после приветствия потребовала убрать со стола волшебные палочки и достать учебники. И вот, нужно было переписать от корки до корки целый параграф. Но когда дети не склонили головы по первому требованию, профессор Амбридж натянула свою улыбку. – Что-то не так? – Гермиона подняла руку. – Да, мисс? – Грейнджер, мэм. А будет ли практика? – Зачем вам практика? Теории вполне достаточно, чтобы сдать С.О.В.       Гермиона замерла, не веря своим ушам: неужели не будет никакой практики? Джейн придержала подругу за руку, чтобы та не вступила в спор с этой женщиной: за ее приторными манерами таилась угроза, и пусть на лице застыла улыбчивая маска, глаза цепко и холодно смотрели на всех вокруг.       А вот Гарри некому было остановить. После их жаркой словесной дуэли итог был очевидным: огромный штраф факультету и личная отработка по вечерам на целую неделю. Но перспектива натирать на пальцах мозоли от пера никого не обрадовала.       В пятницу, за ужином, Джейн не знала, куда деваться от вида своего расписания: все было просто забито учебными занятиями. Джинни смотрела на это с сочувствием человека, которого такая нагрузка сейчас не касается. Джордж на ее сетования спокойно заметил, что сейчас это всего лишь цветочки, ведь впереди их ждет реальная подготовка. – Преподаватели начнут звереть: и ваши спины от нагрузки затрещат. Береги нервы. – Вдохновляющая речь, – Джейн даже похлопала ему с каменным лицом. – У тебя талант. – Какой? – удивился парень, не считав иронии. – Все портить.       Вскинув брови, Джордж собирался уже было ответить, но Анджелина Джонсон, сидевшая неподалеку, начала громко ругаться на Гарри за то, что тот получил отработку и не сможет присутствовать на тренировке в субботу. – Вы надо мной издеваетесь? Половины команды просто не будет!       Фред громко вздохнул, но без капли раскаяния, а Джейн обратилась к Джорджу: – Вы тоже получили отработку у Амбридж? – Да. Как мы и предполагали, она та еще жаба.       Джейн лишь фыркнула, закатив глаза, и ушла прочь. Джордж провожал ее взглядом, а затем обиженно обратился к Джинни: – И какая муха ее сегодня укусила? – С нашей фамилией, не иначе, – отозвалась Джинни.       В воскресенье Джейн удалось выбраться из замка в одиночку. Она вышла из Большого зала через боковую дверь, которая вела к крохотной парковой зоне, украшающей смотровую площадку над озером. В этот день на улице было необычайно ярко, но уже не тепло: красавица-осень в Шотландии начиналась с самого сентября, быстро уступая место холодным ветрам и ледяным ливням зимнего шторма.       Девушка побродила между статуй, запечатлевших символы четырех факультетов, и вечнозеленых кустов, посаженных в огромные каменные чаши. Она облокотилась на перила и посмотрела на озеро: солнце светило в глаза золотистыми бликами, но Джейн щурилась и улыбалась, не отводя взгляда.

***

      Джордж заметил ее случайно, когда поднимался по одной из лестниц вверх. И хоть ее застывшая фигура была далеко, он сразу узнал ее. Возможно, парень прошел бы мимо, если бы не та суетливость и скорость, с которой она вдруг пошла по лестнице, ведущей прямиком к лодочной станции. Джейн несколько раз оглядывалась, чтобы убедиться, что никто за ней не идет.       Любопытство взяло верх, поэтому Джордж решил проследить за ней. Но когда он спустился к сараю с лодками, то никого там не обнаружил. Покрутившись еще немного, глаз зацепился за цепочку свежих следов на влажном песке, ведущих вглубь желтеющих кустов. Приглядевшись внимательнее, парень понял, что она здесь не одна. Неприятная догадка кольнула его воображение: Малфой и Джейн, обнимающиеся в полумраке коридора, пока их никто не видит.       И зачем он, Джордж, здесь? Шпионит за ней, хотя это все его не касается? Парень проглотил ком в горле и по пути обратно с досадой ударил ближайшую каменную горгулью, застывшую на парапете с издевательской ухмылкой.

***

– Давно ждешь? – спросила Джейн, присев на бревно, спрятанное в кустах. Малфой уже ждал ее. – Нет, – Драко крутил в руках гладкий белый камень. – Сам недавно пришел. – Ты что-то хотел? – уточнила Джейн, когда молчание стало затягиваться. – Хотел увидеться, – Драко кинул камень в воду, отчего по ней пошли круги. – Получила мои послания? – Да, – Джейн смущенно улыбнулась в землю. – Не думала, что ты будешь вспоминать обо мне в каждом городе, что ты посетил. – Я и не забывал, – Драко пожал плечами, проигнорировав удивление Джейн. – Как там учеба? Кошмар, да?       Джейн вдруг начала жаловаться на то, как она ничего не успевает, как она уже устала от постоянного давления с этим ужасным С.О.В. и что новый преподаватель по ЗоТИ только добавляет им проблем. Пока она выговаривалась, Драко подсел ближе, так что Джейн неосознанно положила голову ему на плечо, отпуская всю тяжесть своих переживаний. Малфой не шевелился, будто боясь спугнуть этот волшебный момент. Когда Джейн замолчала, он лишь произнес: – Да, тебе тяжело. – И это все? – Джейн вдруг выпрямилась, захохотав. – Все, что ты можешь на это сказать?       Драко лишь неопределенно повел плечами: ему всегда было тяжело показывать эмоции, которые он не должен был испытывать к ней: сочувствие, понимание, восхищение. Все самое человечное в нем вступало в борьбу с представлениями о маглах, как о людях второго сорта. Она всегда догадывалась об этом, но не хотела в это верить. Они просидели вместе, пока в замке проходил обед, и болтали об отвлеченных вещах, пока у них еще есть время.       Джейн вернулась в замок ближе к вечеру. В башне ей встретилась очень задумчивая и грозная Гермиона, игнорирующая даже тот факт, что близнецы Уизли о чем-то загадочно шептались с первокурсниками. Джейн проходила мимо и услышала, как они предлагают за деньги пройти небольшой магический тест. Она даже остановилась, чтобы понять, когда и как они будут делать такое количество Забастовочных завтраков. – О, не переживай, – тихо ответил ей Ли Джордан. – Мы берем не всех, а лишь детей с определенными параметрами, – он протянул ей блокнот, где они перечисляли пол, вес, возраст, особенности здоровья и даже наличие возможных увечий и хронических заболеваний, которые могли бы как-то иначе сработать при употреблении этих батончиков. Джейн внимательно изучала список. – И много вы уже таких набрали? – Достаточно, – улыбнулся Фред, отпустив горстку довольных детишек. – Например, ириски Гиперязычки однозначно нужно доработать, они могут нечаянно убить. – Да тут все может нечаянно убить, – заметила Джейн, возвращая тетрадь. – Обязательно напишите список побочных эффектов и их последствия. И как вы собираетесь спасать участников эксперимента, если все пойдет не так? – Хороший вопрос, мы об этом не думали, – оживился Ли Джордан, затем вдруг поник. – А надо бы. – У тебя есть предложения? – Джордж, молча наблюдавший за ними, вдруг подал голос. Джейн отметила про себя, что его взгляд изменился: с подозрительным вниманием он наблюдал сейчас за каждым ее движением, от чего девушке становилось неуютно. – Антидот в доступе и все эксперименты в шаговой доступности от Больничного крыла.       Джейн оставила их обсуждать этот вариант, а сама подошла к еще более погруженной в себя подруге. Гермиона сидела с ногами на диване, крепко обнимая подушку. Внезапно, она схватила Джейн за руку и прошептала: – Слушай, у меня тут появилась идея. Нам нужно сделать что-то вроде кружка по защите от Темных искусств. Я не представляю, как можно сдать экзамен без практики. – И? – Мы должны придумать, как это сделать. Только надо найти желающих. Давай в прямо следующий поход в Хогсмид и договоримся. – Хорошо, – удивленно протянула Джейн: Гермиона была переполнена какой-то особой решимостью, так что даже ее кудряшки стали еще более непослушными и торчали во все стороны от внутреннего напряжения. – Тогда нам нужно придумать, где и когда?       Джинни полностью поддержала их идею, обещая пригласить тех ребят, что хотели бы в этом участвовать и верили Гарри Поттеру. Да и немало было людей, желавших как-то насолить профессору Амбридж. Хотя назвать ее профессором было сложно: Джейн уже забыла, что значит думать своей головой, а тем более колдовать.       Когда время и место было придумано, девушке выпала возможность рассказать об этом Джорджу. Джейн заметила его в библиотеке, склонившемся над какой-то письменной работой. Это был именно он, потому что Фреда встретила по пути: он что-то искал в разделе магических растений, так что Джейн не решилась докучать ему такой информацией. – Какого черта? – раздраженно бросил Джордж, заметив, что кто-то подсел за его стол. – А, это ты, привет. – Ты разочарован? – заметила Джейн, она и без того собрала всю свою волю, чтобы подойти к нему сейчас. – Нет, вовсе нет, – Джордж оправдательно поднял ладони и сел прямо: – Какое-то дело?       Джейн рассказала ему о создании общества по защите от Темных искусств. Первая встреча пройдет в баре «Кабанья голова» в октябре, в полдень. А учить их будет, вероятно, сам Гарри. – Передай это тем, кто хотел бы присоединиться, – заключила она слегка осипшим голосом: ей нужно было рассказывать все шепотом, чтобы никто лишний раз не услышал их. Джордж слушал, склонившись к ней как можно ближе, чтобы разобрать ее речь. – Без проблем, – он вдруг поднял на нее взгляд, так что их лица находились друг от друга в нескольких сантиметрах. Его дыхание обожгло ее щеку. – Что ты пишешь? – вдруг спросила Джейн, которая не собиралась сдаваться: со стороны могло показаться, что они целуются, но даже сама мысль об этом вызывала у девушки легкую панику. Это немного отрезвило его. – Эссе Флитвику, – парень отодвинулся и протянул листок Джейн. Он старательно сделал вид, что ничего сейчас не произошло. – Как думаешь, нормально?       Джейн начала читать, вникая в рассуждения Уизли о природе магии: в их идеях было много оригинального, весьма нестандартного подхода. Она прочитала все до последней строчки, по-настоящему увлекшись темой и уже совсем не обращала внимание на некоторые орфографические ошибки, внезапно всплывающие в тексте и сбивающие чтение. Джейн положила листок на место, пальцем отодвинула его к автору и встала из-за стола: оставаться дольше уже не было смысла. Джордж ждал. – Ну, что там? – Честно, это гениально, – Джейн не смогла скрыть в голосе восторга. – Я действительно восхищаюсь тобой.       Эти слова вырвались сами, и девушка поспешила уйти, чтобы поругать себя за это где-нибудь в укромном уголке. Таким уголком оказалась маленькая секция библиотеки, где они с Драко иногда делали вместе домашние задания. Малфой, сидевший там, посмотрел на нее с любопытством: – Что случилось? На тебе лица нет. – Все в порядке. – Джейн откашлялась. – Просто устала.       Драко ей не поверил, но промолчал. Он вдруг решил уточнить, какое зелье она возьмет для проекта Снейпа, потому что им уже следовало определиться. Джейн хлопнула себя по лбу, совсем забыв об этом факте. – У меня будет Животворящий эликсир, – уточнил Драко. – И я даже собираюсь его сделать, на первый взгляд ничего сложного. – Я подумаю, – Джейн листала учебник, ища вдохновения. И тут вдруг ей попались интересные слова: – О, жидкая удача. Звучит здорово. Но сварить я его точно не смогу, тут такие ингредиенты, – она присвистнула. – Целое состояние стоят. – Хорошо, – Драко отвернулся от нее, но спросил: – может, будем помогать друг другу? Джейн подняла на него взгляд и улыбнулась, вдвоем проще справляться с трудностями.