Маленький призрачек.

      Вспоминая, с чего всё началось, я…       — Я так рад, что ты идёшь со мной, — парень весело подпрыгивал, двигаясь по мокрой дорожке вдоль темных заборов.       — А что, больше никто не идёт? — другой парень, идущий рядом, спокойно вышагивал по той же дорожке, но со стороны проезжей части, от которой его отделяли кусты.       — Неа, — от центра города они идут уже двадцать минут, а состояние окружающих домов стало уменьшаться только сейчас. Заборы проваливались внутрь, и дорожка стала постепенно исчезать из-под ног, превращаясь в грязь и землю.       По задумке Саши, они должны просидеть всю ночь в каком-то доме. Поскольку тёмные ночные места привлекают Никиту, он согласился.       — Так, — начал парень в чёрном, когда оба стояли перед разваленым забором. — Мы должны проверить весь дом, а в полночь зачитать слова из твоей книги? — парень повернулся к другу.       — Истинная правда, — кивнул тот.       Вздохнув, Никита пригнулся и пошёл во тьму. Под ногами мешался мусор, который люди сюда зачем-то сваливали, а за волосы и лицо цеплялись маленькие веточки молодых деревьев. Когда же они вышли к дому, где деревьев не было, парень заметил, что трава очень густая, и под ней совсем не видно ног.       А дом… был темным и действительно страшным. Руки невольно начали дрожать, и не от холода. Внутри было какое-то чувство предвкушения. Вот здесь все должно случиться, вот здесь они, скорее всего, будут шарахаться от каждого шороха и скрипа.       Его темная крыша звала, приглашая внутрь. Окна, казалось, покрыты слоями пыли, сквозь них ничего не было видно. По крайней мере снаружи, а не внутри.       Никита выдохнул и пошёл к маленькому крыльцу. Ступени под ногами противно скрипнули. Если их увидит кто-то из взрослых, то те, вероятней всего, вызовут полицию.       — У тебя же есть фонарик, — сказал Саша, который уже достал свой.       — Совсем забыл, — с кругом света перед глазами действительно проще что-либо делать. Дверь оказалась на замке. Парень усмехнулся.       — Чего там? — парень тоже ступил на скрипучее крыльцо, чем вызвал очередной громкий звук.       — Они повесили крутой замок на ручку двери, — Парень просто показал на эту рyчку. Она была из дерева, почти вся прогнившая, тяжёлый замок опустил её вниз, но не давал отвалиться. Никита сунул фонарик в рот, а руками взялся за кусок бесполезного дерева.       Но эта ручка оказалась намного легче, и парень просто упал с крыльца в траву вместе с ней. Фонарик всё ещё излучал свет, его легко можно найти, но монетку, бесшумно выпавшую из кармана, — нет.       Саша не удержался от громкого смешка.       Дверь, которую теперь ничего не держало, стала открываться и задела парня. Смех закончился криком.       — Это мгновенная кара, — сказал парень, поднимаясь с холодной травы.       — Я так пересрался, — внутри дом казался больше. Мебели почти не было, в каком-то зале, который, наверно, является гостиной, валялась куча поломанного дерева и углей.       Свободное место нашлось под лестницей на второй этаж. Там были только ковёр и старая тумба, на которую можно сложить вещи.       — Ты осмотри всё здесь, а я пойду на верх, — скомандовал Никита и отправился по лестнице на второй этаж. Там были обычные спальня, шкаф с книгами и какое-то большое окно. Позади него была не крыша или что-нибудь ещё, а продолжение пола, на котором можно стоять. Это было похоже больше на некий балкон.       Выходить туда не хотелось. Скоро в этом доме станет теплее, а закрыть это окно не получится.       Потому что оно закрывается снаружи.       Снизу же была только настоящая свалка, даже исключая импровизированный костёр на первом этаже дома, сделанного из дерева. Бомжам, видимо, всё равно на безопасность.       Цел был только шкаф, остальное было завалено мусором или свалено в этот костёр.       Так же была ещё дверь. Она вела в маленькую ванную… в которую лучше не заходить. Запах там стоял такой, что даже мертвый захочет закопаться поглубже.       — Как там у тебя? — спросил Саша, пока поднимался по лестнице.       — Чище, чем у тебя, — усмехнулся парень, опускаясь на постель. Он, кстати, не заметил ранее, что их здесь было две.       — А давай здесь зачитаем?       — Не, — ответил парень. Он встал и подошел к другу. — Нам придётся уйти из той комнаты, где мы провели этот «ритуал». А ждать здесь как-то приятнее.       Саша кивнул.       Вокруг было как-то тихо. Пока они шли по дорожке между проезжей частью и участками, уши сами собой отвыкли от того, что слышат шаги.       Спустившись вниз, один достал книгу, другой — свечу. Металлическая пластина тихо опустилась на грязный ковёр, держа на себе воск. Маленький огонёк светил ровно, поскольку в доме не было дыр и ветра.       Саша нашел нужную страницу и отдал книгу другу. Тот, сидя ближе всего к свечи, выключил фонарик и стал вглядываться в буквы. Не хватало того, чтобы неправильно прочитать.       — «Для явления призраков», серьёзно? — спросил парень, когда поднял глаза выше.       — Подумай, если всё получится, значит книга правдива. Никаких демонов и проклятий нам не надо. А призраки ничего не сделают.       Парень нахмурился и повернулся.       — Здесь сказано, что «призраки станут материальны», — повисло какое-то молчание, в котором были слышны мысли. Никита смеялся над другом, это точно было слышно.       Никита вздохнул.       Делать всё равно нечего, они же уже пришли и определились с тем, что будут делать… Так почему бы и не совершить то, зачем пришли?       — Пятьдесят девять. Давай. — Саша убрал телефон в карман и стал устраиваться с боку от Никиты, чтобы было всё видно, слышно и безопасно.       —Blotta ditt ansikte       Dyka upp inför månen       Visa dig själv       Och bevisa att du finns       Часы показали полночь.       Никита сжал страницы книги в ожидании чего-нибудь. Тишина.       — Стрёмно как. Жаль только не в рифму. — Саша подвинулся ближе, осматривая первый этаж. Фонарик начал мигать. — Да что ж такое.       — Пойдём. Нам на второй нужно.       Когда парень поднимался по лестнице, он чувствовал как уличный ветер прошёлся по его руке, проходя вокруг кожи. Он нахмурился.       Саша постоянно спотыкался обо что-то из-за фонарика. Его свет внезапно исчезал на короткое время или даже больше, чем на десять секунд.       — Руда, — напряжённо позвал его парень в чёрном. Тот стоял по середине спальни, смотря на открытое окно. — Оно было закрыто.       Они переглянулись, желая увидеть в глазах другого объяснения, но последовали только теории.       Либо кто-то пробрался в дом, потому что это окно-дверь можно было открыть только снаружи, либо это просто порыв ветра.       Никита подошел к окну и закрыл створки, придерживая их руками. На другой стороне, позади стекла, был деревянный крючок, который опускался на деревяшку и мешал открытию окна. Ветер бы такое не смог поднять.       Пытаясь как-то ударить по раме окна, Никита хотел закрыть его на этот крючок. Но эта идея провалилась. Поэтому пришлось просунуть между створками какую-то ткань, чтобы они не открывались. Но шёлка все равно осталась.       —«Неестественная слабость, холод и странные запахи». — прочитал парень отрывок из книги.       — Запахи? — переспросил Никита, лёжа на кровати и не поворачивая головы.       Саша кивнул.       Сейчас нос сам по себе начинал чесаться и это не из-за какой-нибудь ниточки, которая вылезла из шва в маске. Хотелось уловить что-то. Никита не знал бы, что делал, если бы уловил, но ощущение, нагнанное этими словами, было в какой-то извращённой степени приятным.       Взгляд снова стал перемещаться по комнате. Фонарики светили в сторону шкафа, в окна попадал тусклый свет фонарей, даже маленькие пылинки можно было увидеть.       Парень вздохнул. Ничего не происходило.       Неприятное покалывание в носу начало надоедать, и парень стянул маску, наконец прикасаясь пальцами к зудящей коже.       — Мне душно. Я открою окно. — Саша отложил книгу и, подойдя к стеклу, стал осматривать его на наличие щеколды или шпенгалета. Когда же свежий воздух проник внутрь, только-только успокоившийся нос учуял не только этот воздух. Это был какой-то запах цветов. Мокрых цветов. Запах знакомый, но желание встать и подойти к окну было подавлено постоянно колющем страхом. Внизу всё ещё горит свеча.       — Закрой. Нужно сходить вниз и проверить там всё. — Парень встал с кровати надел маску на себя и направился к лестнице. Никита точно слышал, как Руда с неохотой закрыл створки, перед чем, конечно, сделал глубокий вдох.       Внизу темнота, от которой отвыкли глаза. А было так темно, потому что свеча потухла прямо тогда, когда Никита ступил на первый этаж. Сверху же повеяло свежестью и запахом мокрых цветов.       — Руда, — твёрдо позвал парень друга. Он не знал, что хотел у него спросить, что хотел ему сказать, или что сделать, но его присутствие рядом было будто необходимым.       — Да, что? — парень выглянул из-за плеча друга, который застыл посреди прохода. Вобрав в себя уже не очень приятный воздух, будто перед прыжком в воду, он прошептал очевидное: — Не горит.       — Я же сказал закрыть окно. — Никита обернулся и направил луч света прямо в глаза.       — Я и закрыл. — ответил парень, пытавшийся укрыться от яркого фонаря рукой.       — Плотненько ты его закрыл? — переспросил снова.       — Да нормально я закрыл, успокойся. — Саша не нашел ничего лучше, как посветить уже своим фонарём другу в лицо.       — Точно закрыл? Или только прикрыл? — Никита не хотел смотреть в сторону свечи, хоть и свет, бьющий прямо в глаза не был очень приятным.       — Никита, — кажется, если бы не тишина вокруг них, Саша точно перешёл бы на крик или хотя бы повысил голос.       — Ладно-ладно. — парень отвернулся, так же пытаясь укрыться от света. Когда же ему это удалось, он наклонился и взял металлическую пластину в руки. Та была теплой и неприятно покусывала пальцами. Было в ней что-то такое, от чего неприятно веяло. На пол упала капля чего-то, что в темноте казалось чёрной. Парень готов поклясться, это был не воск.       Доски над головой чуть прогнулись, сопровождая треском и скрипом тишину на первом этаже, что воцарилась мгновенно. Кажется что-то точно шагнуло несколько раз в сторону шкафа. Саша до боли сжал локоть друга, казалось, так сильно, что ткань может порваться, а течение крови прекратиться.       — Жди здесь, — тихим шепотом сказал парень в чёрном, поставил пластину с остатком воска обратно на пол и ступил на лестницу. Дощечка заскрипела. Пальцы сжали перила, а уши услышали позади короткий вздох Саши. Внутри стало как-то тепло. Скорее всего от того, что все органы прижались друг к другу и стали греться. Подняв глаза вверх, Никита не увидел ничего. Ни тени, ни особенного света или ещё чего-нибудь «паранормального».       — Нет уж. Я с тобой, — парень смог только кивнуть на тихий шепот. Тихо ступая по дощечкам вверх, Никита вспомнил, что до этого «конца света» та дощечка не скрипела. Колени еле сгибались и разгибались. Кажется, он очень быстро постарел, потому что и спина начала болеть.       Когда он вернётся домой, он должен проверить наличие седины среди волос.       Ну а пока он резко выглянул из-за пола, не добираясь до последних ступенек. Саша ткнул пальцем пару раз другу в бок, чтобы тот показал хоть какие-то признаки «психической и физической активности» себя самого. Паранормальная активность волновала его только тогда, когда она была активна.       Никита показал куда-то прямо, потом приложил палец к губам. Скорее всего, он либо увидел что-то или кого-то либо показал, что там всё тихо и спокойно. Не взирая на открытое окно-дверь, перевёрнутую книгу, лежащую возле шкафа, и таинственных шагов, что вели к нему.       Парни синхронно поднимались по лестнице со скоростью одной ступени в две секунды. Ни что из их действий пока что не вызывало триггера у призрака, который теперь стал материальным. Они безусловно это сделали, иначе других объяснений в голове не вызывалось.       Никаких шумов больше не последовало. Саша поднял книгу. Та была открыта в самом начале, на странице, где говорилось о погоде, обстановке, времени, в которых должно было проводиться или нет всё содержимое.       Сами страницы были чистыми, но Никита заметил, что от нее на ковре остался мокрый след. От него пахло мокрыми цветами. Но это пятно было похоже на лужу, на озеро, в которое впадает река. Её начало шло от шкафа.       Парень закрыл книгу и прижал ее к себе. То ли из открытого окна-двери подул ветер, либо им холодно стало из-за книги, которая была будто изо льда. Шаг вперёд и Никита уже около шкафа. Он нервно выдохнул. Протянул дрожащую руку. Что-то прошептал себе под нос. Саша надеялся, что это была молитва.       Он отдел назад от этого человека с железными нервами и невероятной смелостью, а также шкафа, к которому подошли таинственные шаги.       Пальцы прикоснулись холодной ручке. Стали открывать, оттягивая дверцу на себя. Другая рука направила фонарик прямо в щель, в которой можно было разглядеть заднюю стенку шкафа. Резко открыв дверцу, навстречу перепуганным глазам выскочила лишь... бабочка.       У неё были светлые крылья. Она подлетела прямо к лицу парня. Тот хотел помахать ладонью перед гостьей, но не стал. Маленькие лапки сели на нос. Никита стал медленно поворачивать голову назад, чтобы показаться другу.       Шкаф, кстати, был пуст.       Саша, несмотря на всю тревожность момента, не смог сдержать смешка и отпустить на волю мысли о новой шутке, которая точно не понравится этому... Бабочку.       Больше ничего не происходило. Был только холод, который проник в комнату через открытое окно-дверь. Ещё они его не закрыли. Как и окно. Было зябко, но, кажется, Никита был настолько заворожён новой подружкой, что терпел даже ветер, скользящий по коже. Чёртов сквозняк.       — Сколько нам ещё осталось? — спросил парень в чёрном, пытаясь угадать цвет крыльев этой дамы без помощи фонарика. Он был то ли белый, то ли какой-то сиреневый, или вообще серый.       — Скоро будет светать, — лишь сказал Руда, сидя рядом с другом и играя в игру на телефоне.       Прошло около полтора часа, и, похоже, паранормальность стихла. Только парню было невыносимо смотреть на то, как его друг потерял всякого интереса к происходящему, пялясь на бабочку. А ещё хотелось есть.       Никита посмотрел в окно-дверь и решил выйти на импровизированный балкон.       — Ты куда? — спросил Руда, но ему не ответили. Пришлось закатить глаза, хоть этого никто не видел.       Выйдя на этот странный балкончик, парень осмотрелся. Нигде поблизости не было цветов, только темень, которая скоро должна начать исчезать. А небо светлело. Он смотрел на темные силуэты деревьев, держа бабочку на пальце недалеко от своего лица.       — Никита! — неудержался от крика Саша и кинул книгу в сторону друга, которая ударилась об его спину.       Парень в чёрном повернулся.       — Ты чего так пугаешь? — Саша сидел на корточках позади кровати, у самой стены.       — Я-я смотрю на тебя, а там п-п...       На плечи будто повесили с сотню вёдер с водой. Напряглись даже уши.       — Кто? Что? — ох уж эти слова на «п». Только сейчас это слово очень пугало.       — Призрак. — Наконец выговорил Руда. А Никита оглянулся по сторонам, надеясь, что... С одной стороны ужасно хотелось смыться из этого дома, но с другой хотелось увидеть этого призрака.       Никита, всё так же оглядываясь по сторонам, подошел к Руде.       — Как он выглядел? — парень выглядел очень напуганным. Внутри что-то говорило, что нужно его успокоить, но сам парень об этом не задумывался. Просто протянул руки к плечам и смотрел в глаза.       — Он был меньше теб-бя. Он б-был в белой футболке и черн-ных штанах, — казалось, что ему сложно дышать.       Понимая, что это всё до добра не доведёт, Никита поднялся и протянул руку.       — Уходим. — Спускаясь по лестнице, Никита уж не обращал внимания, что бабочка куда-то исчезла, что перед глазами постоянно мелькало что-то размазанное и светлое. Нужно было только уйти из этого треклятого дома.       На этом участке воцарилась тишина. Парни скрылись сначала среди темноты, после - листьев. А спустя несколько секунд и вовсе ушли за забор, оставляя всё в одиночестве.       Из дома послышались шаги. Дверь отворилась. Трава шаталась, как от шагов.       Бледная рука подняла монетку.