Маленький призрачек.

            Утро было беспокойным. Никита ходил из стороны в сторону перед столом, пока его друг, Саша, уплетал кашу, приготовленную бабушкой. Та была в соседней комнате.       — Да чего ты всё не унимаешься? — парень отодвинул тарелку и устроился поудобнее, ожидая, что тот целую речь толкнёт.       Никита резко развернулся к столу и положил на него руки, облокачиваясь.       — Меня беспокоит тот призрак. Скажи, какое у него было выражение лица? Грусть, гнев или ещё что?       Парень откинулся назад и отпил немного воды. Другой парень, что уставился на него, был очень смелым и упёртым, Саша знал это.       — Он стоял лицом к тебе, как я мог что-то разглядеть?       Никита закатил глаза, но ничего не ответил. Нечего было.       — Нужно вернуться.       Саша чуть не поперхнулся водой. Спрашивать серьёзно ли говорит его друг было бесполезным делом, ведь уж точно ему придётся тащиться вместе с этим… Бабочкиным.       Тот теперь казался сильно обеспокоенным, конечно, не меньше, чем сам Саша, но его не тянуло в тот дом. Пусть эта и была его идея, но он точно не ожидал, что ею заинтересуется кто-то другой. Более упёртый.       — Дай твою книжку. — парень допивал воду и просто показал рукой куда-то в сторону.       — Она в библиотеке, на столе.       Закрыв за собой старенькую дверь, Никита оказался в небольшой комнатушке, уставленную стеллажами и шкафами. Книг было очень много, а места для человека (тем более такого, как бабушка Саши) было очень мало. Проходы кое-где были меньше полуметра.       Над головой мелькали разные авторы, разные цвета, но глаза всё не могли найти стол. Тот оказался в самом углу этой комнатки, до которого нужно было пройти целый лабиринт. Книга лежала и собирала пыль, скорее всего, на самой верхней полке. Теперь парень смог полностью разглядеть обложку. Она кое-где была склеена скотчем, который успел пожелтеть, а изнутри всё ещё свисала пыль.       «Почему приходят призраки.»       Открыв последнюю страницу, где обычно находится содержание, Никита стал искать что-то подходящее.       В итоге пришлось сесть за стол и пытаться выявить что-нибудь действительно нужное из текста, что был наполнен водой. Почти буквально, потому что некоторые страницы почему-то слиплись.       Но через каждый абзац были одни истории о том, что и как происходило, при каких обстоятельствах и прочее. Парень искал что-то, что могло сойти за ответ «Почему призраки остаются в нашем мире и проявляют агрессивное или прочее отношение к некоторым людям?», а не вот это вот всё.       Если призраки это мертвецы, которых что-то держит в нашем мире, то что именно?       Тут Никита немного отвлёкся от книги и отвёл уставшие глаза в сторону, смотря на улицу.       Судя по историям якобы очевидцев, призраки могут даже убить. Убить можно за наследство, но какой от него смысл, если ты мёртв. Можно отомстить, это уже более, чем за вменяемую версию, можно принять.       За окном начало темнеть, асфальт стал покрываться мелкими тёмными пятнышками, а люди вдали начали закрывать окна, бежать под навесы и открывать зонты. Во время дождя всё становилось тёмным и серым.       Захотелось спать. Усталые глаза закрывались, парень, уже не сопротивляясь, положил голову на руки. Происходящее за окном как-то убаюкивало. После бессонной ночи стук каплей был как колыбельная, а маленькая сиреневая бабочка и вовсе не была замечена. Окно чуть приоткрылось, и с улицы повеял запах мокрых цветов.

* **

      Было темно. Было сыро.       Спине было мокро, будто он лежал в какой-то луже. Все звуки были заглушены звоном в ушах.       Он должен был слышать девичий крик. Ещё два выстрела. И разговор мужчин.

* * *

      Ветер размывал картинку перед глазами. Были различимы берёзы, поле из какой-то высокой травы и железные ограды.       Кажется, это было кладбище. Мелькнула могильная плита, над которой рос какой-то высокий кустарник с цветами.

** *

      От громкого раската грома парень проснулся. Руки дёрнулись, из-за резкого подъёма что-то в спине защемило, а шея начала ныть. Не самое удачное положение для сна он выбрал.       За окном, что было закрыто, бушевала настоящая гроза. Глянув время на телефоне, Никита понял, что проспал всего ничего, около двух часов. Скорее всего Саша сейчас тоже решил вздремнуть.       Подавив зевок, что так и просился наружу, парень вернулся к книге. Там была какая-то пыльца или порошок. Ясно читалось «Vinnare». Тут стало очень не по себе.       Странное слово было вымазано не только странным порошком, но и чем-то странным и мокрым. Эта книга вообще сама по себе странная. А ведь он спал на ней. Осмотревшись, парень заметил зеркальце на столе. Лицо было чистым. А вот на рукавах виднелось что-то… красное. Когда же он поднёс это к своему носу, то запах почувствовался каким-то железным и противным.       Точно кровь.       На себе ран не было замечено.       Когда Никита вышел из библиотеки на кухню, там у плиты стояла бабушка Саши.       — Сашка спит. И ты поспи.       — Да, конечно. — но после того, что случилось, он вряд ли сможет заснуть. Руки всё ещё тряслись. Он уже направился в другую комнату, как бабушка его остановила.       — Паранормальным явлениями интересуешься? — спросила она показывая на книгу, что он держал в руке.       — Я отдам её вам, чес-       — Да не переживай, забирай. — она подошла к парню и, прихватив его за локоть, подвела к столу. Её руки в резиновых перчатках забрали книгу и начали её листать. Показались знакомые строчки, и Никита приготовился к тому, что бабушка увидит ту надпись.       Но те страницы были чистыми.       — Мой Сашка тоже её таскал. Сказал, хочет проверить один заговор. Вот он. А я ему говорю, захочешь уйти, прочитай противоположный, чтобы отогнать от себя всех. — На странице показались латинские буквы и какие-то рисунки. — Почему-то мне кажется, он этого не сделал.       — А Вы, простите, суеверны?       — Не совсем.       Довольно туманный ответ, но Никита решил не докапываться. Ночью они были как-то напуганы этим призраком в том доме. Саша уж точно позабыл про всякие заговоры.       В библиотеке почти не суеверной бабушки, оказывается, можно было найти много суеверных книг.       А Саша не спал, опять играл во что-то на телефоне. Увидев смурное лицо своего друга, он забеспокоился.       — Что такое?       За окном опять мелькнул свет от молнии, и громко упал гром, казалось, прямо на крышу этого дома. Оба дёрнулись от такого звука.       Вместо ответа парень показал фотографию с телефона. Саша, очевидно, узнал страницы той книги.       — Что самое интересное, она пропала. — Никита положил на кровать книгу и открыл те страницы с историями.       Саша же смотрел то на фото, то на текст, желая найти подтверждение.       — Ты меня разыгрываешь. — сказал парень и повернулся к другу.       — Да зачем мне тебя разыгрывать? — либо Саша не разбирается в людях либо Никита не умеет врать. Он сделал ставку на второе.       — А зачем вообще нужно разыгрывать? — не унимался парень. Видимо, ему уже надоела вся эта паранормальность.       — Да чего ты прикопался ко мне со своими розыгрышами? Я тебе про мистику, а ты мне про розыгрыши.       В итоге, общими усилиями (старался только Гугл) они поняли значение слова, написанного на страницах в книге и бесследно исчезнувшего с них.       В переводе на русский это будет «победитель». Но где Никита выиграет — непонятно.       — Может, я выиграл эту жизнь? Меня ждёт какая-нибудь удача? — парни сидели в той же комнате и пытались что-то понять. При чём здесь эта надпись и что тот призрак от них хочет.       — Может это не имеет отношения к тому призраку, а мы что-то другое призвали? Там, не знаю… бога Фортуны? — Саша иногда, конечно, даёт верные и довольно мудрые советы, но сегодня явно не его день.       — Да какой бог Фортуны? — а поразмыслить пришлось. Оба, конечно думали по разному, но, видимо, пришли к одной мысли: нужно вернуться в тот дом.       С нетерпением ждали ночи. Руки тряслись, глаза с тоской смотрели на небо, ожидая, что тот вот-вот закончится. Но бабушка Саши лишь предлагала Никите остаться на ночь, ибо на улице ливень будет до утра.       Как бы не хотелось парню доставлять неудобства, бабушка, кажется, всё решила. Когда она раскладывала диван и доставала чистое постельное бельё, безысходность чувствовалась очень остро.       Саша от скуки листал ту книгу, сидя возле окна на стуле. Никита же пытался вспомнить свои ощущения, когда призрак был рядом с ним. Тогда он вышел на балкон, но почему — уже не помнил. Кажется, хотел выпустить бабочку.       — Я нашел. — вдруг сказал парень, вытаскивая из мыслей своего друга.       — Что? — Никита лишь поднял глаза. Очень хотелось спать, но гром всё ещё гремел прямо над крышей.       — Как можно с ним поговорить безопастно для здоровья.       Саша положил на стол книгу и развернул её. Показалась картинка с двумя свечами, стопкой бумаги и какая-то круглая штука, похожая на странный компас или старые часы.       Пробежавшись глазами по тексту, Никита вычитал, что эта штука — серебрянные часы.       — А писать он чем-нибудь будет?       — Это зависит от того, как он умер. — Саша ткнул пальцем в книгу, указывая нужный абзац.       Если обобщить, то надпись будет красная, если его убили, используя какой-нибудь предмет, чёрная, если он сгорел, мокрая, если он утонул или был отравлен.       Интересно, из какой истории автор сделал такие выводы?       К восьми вечера мозг засыпал моментально. Но не хотелось упустить тот момент, когда бабушка Саши уйдет к себе. Хотя, лучше будет подождать немного после того, как она заснёт. Да и никто не гарантирует, что дождь, который перестал греметь и сверкать, закончится так быстро.       Саша уже откровенно спал, развалившись на всём диване. А Никита, не желая будить друга, сидел на стуле, положив руки на стол. Глаза всё ещё смотрели на стоки и рисунки, руки устало листали страницы. Хотелось уснуть, но что-то явно не давало этого сделать. Может дождь, а может и желание поскорее провести такой странный разговор с призраком.       Они правда сделали это. Прочитали несколько строчек без рифмы и заставили призрака мателеризироваться. Значит ли это, что магия, мистика и прочее «чудо» существует? Можно ли попасть в ад, рай или переродиться?       Время для разговора не было указано, поэтому Никита решил, что разбудит Сашу, когда его бабушка точно уснёт.       Прислушиваясь к стуку каплей по стеклу и крыше, бормотанию бабушки, парень начал засыпать. Скорее всего, они не спали почти сутки, не считая тех нескольких часов утром.       Пришлось протереть глаза. Засыпать нельзя, даже если очень хотелось.       Саша уж точно не смог бы проснуться, а желание не будить его росло. Скорее всего, Никита пойдёт один.       Положив книгу в целлофановый пакет, парень стал искать свечи и часы. Снаружи всё ещё шёл дождь, а внутри образовалось сонное царство, которому он точно не подходил.       Свечи, конечно, были в «мусорном» шкафу. А вот часы нужно было искать по всему дому, что было проблематично. Во-первых это чужой дом, во-вторых он его совсем не знал. Но, скорее всего, серебряные часы должны лежать в каком-нибудь старинном комоде, если они вообще есть.       Какой-то старый шкаф он видел в библиотеке. Открыв дверь, Никита увидел что-то светлое, не типичное для темени этого дома.       Бабочку.       Кажется, это та самая бабочка, которую он хотел выпустить на улицу несколько часов назад, которая была заперта в шкафу, которая теперь казалась цветной. Может сейчас было светлее, чем в том доме. Интересно, как она сюда попала? Скорее всего ещё до того, как начался ливень.       Бабочка подлетела к парню и снова села на нос.       — Ты что тут делаешь? — Никита положил телефон с включенным фонариком на стол, стоящий рядом, освобождая руку. Поднимая ее до носа, парень хотел переместить это чудо на палец. От того, что оно было так близко, болели глаза.       Бабочка дважды похлопала крыльями и взлетела над полками книг. Парень проследил за размытым в темени пятном, взял телефон в руки и побрёл за маленьким созданием.       Оно уселось на какую-то книгу. Обложка была без надписей и прочего. Может бабочка хочет, чтобы Никита её посмотрел?

***

      Темно. Холодно. Одиноко.       Единственным развлечением была монетка, что до сих пор пахла живым человеком. Круглый холодный металл охлаждал пальцы, что и так извергали могильный холод.       «5 копеек» «1983» На другой стороне — «СССР».       Неужели сейчас восемьдесят третий год?       Он поднял глаза на окно. Дождь уже закончился, его остатки стекали на землю с характерными каплями. Ветер иногда проскакивал между листьями, прыгая на крышу, а после — уносился дальше.       Он уже привык к каждому звуку и легко мог заметить какие-нибудь изменения.       Например чьи-то шаги.

***

      Никита уже был около дома. Совсем уставший. Ноги буквально подкашивались, усталость в коленях будто бы создавала пустоту внутри тела, а глаза уже не хотели ничего видеть. Но нужно было поговорить с этим призраком.       Открыв дверь, парень увидел темноту. Она была намного гуще, чем вчера. Может, потому что сейчас у него в руках был телефон, а не нормальный фонарик.       В лицо повеял ветерок. Он был каким-то слишком холодным. Пусть на улице и ночь, но дом будто был холодильником.       Он сделал несколько шагов вперёд, доверяя памяти, и посветил перед собой телефоном. Стена и хлам. Значит уже справа должна быть тумба и лестница. Когда красивая но пыльная поверхность показалась в радиусе тусклого света, и Никита её увидел, он положил на нее телефон и стал доставать всё из пакета.       Шуршание привлекло пару глаз, что смотрели на парня. Белые пальчики держались за пол, а не менее белая голова свисала из лестничного пролёта.       Парень зажёг свечи, поставил их слева и справа от стопки листов (правда, в данном случае это была тетрадь). После он достал книгу и смотрел, долго смотрел на строки.       — Ta dig hit       Och svara mig       Он стал прозрачным. Только он мог видеть себя. Поэтому и подошел ближе, спустившись со второго этажа.       Каким-то образом он понял его.       Парень был каким-то нервным, но… казался особенным. Невольно захотелось протянуть руку к его коже. Но палец прошел сквозь него.       — Скажи, ты здесь? — спросил парень, поворачивая голову в надежде, что он что-то увидит. Но призрак включил свою «прозрачность».       — Да, я… — с трудом выговорил он, но парень не услышал.       Нужно чем-то написать. Как он сразу не догадался?       Только, ничего такого у него не было. Никакого карандаша. Может намазать грязью? Только её тут не было, одна пыль.       Парень вздохнул. Испугавшись, что он сейчас уйдёт, призрачек стал так же оборачиваться желая найти хоть что-нибудь.       Кровь. У него же под одеждой пулевые ранения.       Быстро взяв её на палец, призрачек стал мазать по бумаге. Её было мало, поэтому хватит только на какую-нибудь галочку.       А вот парень неотрывно смотрел на появившийся рисунок. Ему было страшно. Сон почти не чувствовался, его наполовину заменил страх и адреналин.       «Ради прикола» призрачек решили нарисовать смайлик, чтобы показать, что он не собирается делать ничего плохого.       Тогда, на непонятном балконе, он не хотел пугать его друга, просто так вышло. Он хотел коснуться его волос. Они казались такими пушистыми.       — Аджебеть просто. — кажется, призрачек не совсем понял смысл слова, поэтому нарисовал знак вопроса. — Это… такое выражение. Его говорят, когда… хотят выругаться, но… нельзя этого делать.       Наступила тишина. Никита уже хотел что-то спросить, но листок перевернулся, и стала появляться надпись:       «Ка кой се й час год?»       — Две тысячи двадцать второй. — твёрдо ответил парень. Был странный вопрос, но связь с этим призраком точно была. И это не какое-нибудь вселенское зло, было понятно, что это просто забытая миром личность. Личность, способная на мышление и эмоции. Это… живой человек       Никита его не видит, и призрак это понимает. А ему хочется показать свои эмоции, выразить то, что он чувствует, и ищет решение этой проблемы.       Например рисовать рожицы. Сейчас, вот, была рожица, показывающая удивление.       На тетрадь упала монетка.       Парень медленно потянулся к ней, боясь, что что-то случится, но вокруг было тихо. Даже надписей не было. Когда же он поднёс её ближе, то понял, что это его монетка. Он нашёл её у бабушки и хвастался в школе несколько месяцев назад.       «1983»       — Ты думал, что сейчас год, показанный на монете? — появилась галочка.       Парень зевнул. Когда такие вопросы начали его успокаивать, он не знал. Но, кажется, призрак совсем не настроен агрессивно.       «Хоч ешь сп ать?       — Не сильно. — соврал он. Его глаза закрывались, а встать он точно уже не мог.       Призрачек положил ладони на его уши и стал что-то шептать тому в затылок. Парень моментально засыпал.       Пришлось выключить свою «прозрачность», чтобы удержать туловище парня на себе, а не уронить его на пол.       Этот человек был тёплым. Белые руки обняли туловище со спины, смыкаясь на животе, а нос уткнулся в шею. Даже призрак мог чувствовать дрожь.       Было так приятно, наконец, ощутить человеческое тепло.