Беспощадная зима

До Бездны вести долетают подозрительно быстро, Эндзо понял это уже давным-давно. Когда к нему приходит очередной доклад от какого-то Электро Мага Бездны в самой удаленной части Тейвата, он даже морщится в непонимании — разве там есть кто-то из верных солдат Его Величества? Черный конверт подозрительно тонок, обычно доклады о проделанной работе весят намного тяжелее кленового листа, но Эндзо своими обязанностями не пренебрегает и уже на следующее утро передает его Принцу. Длинные пальцы Итэра быстро расправляются с сургучной печатью; топазовые глаза с нетерпением пробегаются по строчкам текста; вощёная бумага выскальзывает из дрогнувших рук и, паря в прохладном воздухе, медленно опускается на гладкий мраморный пол. — Выйди, — резко кидает от через плечо Пиро Чтецу, и тот, чуть поклонившись, незамедлительно выполняет приказ. Итэр знал, что рано или поздно их путешествие подойдет к концу, но всегда был уверен в том, что они покинут этот мир вместе — крепко держась за руку, брат и сестра найдут себе новое пристанище. Но Люмин сделала его вечным. Рожденный на три минуты раньше, принц давно забытого мира, от которого осталась лишь звездная пыль где-то во Вселенной, он пообещал себе, что всегда будет беречь сам лунный свет, саму новорожденную принцессу. Теперь ее будет беречь вечный покой и тишина полярных льдов. Портал в Снежную открывается быстро — спустя секунду Итэр уже стоит в богато украшенном склепе и, замечая два интейвата на каменной крышке, кривит губами — она всегда любила эти цветы. — Прощай, сестра, — говорит он, в уважительном поклоне склонившись перед ней, — надеюсь, ты обретешь покой. Раньше над Снежной было темное чернильное небо, а солнце всегда пряталось в объятьях вечной вьюги, но сейчас оно играет с витражами на стеклах. — Не ожидал тебя здесь встретить, — слышит он позади и, выпрямляясь, встречается взглядом с Тартальей. — Мне казалось, ты слишком обеспокоен тем, чтобы убраться отсюда. — Ваше Величество, я полагаю? — с полуулыбкой выдыхает тот и, замечая кивок бывшего Предвестника, добавляет: — Благодарю вас за то, что обеспечили моей сестре столь приятное последнее пристанище. Тарталья молча приближается к Принцу Бездны, но смотрит не на него, а на бледно-голубые цветы интейвата. Когда до каменной плиты остается пара шагов, он останавливается и, почтительно поклонившись, наконец отвечает: — Я прихожу сюда каждое утро. Люмин любила рассвет. Итэр молчит, скользя заинтересованным взглядом по новому правителю, и как бы невзначай роняет: — Как вы смотрите на то, чтобы подарить моей сестре не только эту усыпальницу, а весь этот старый мир? По губам Аякса скользит улыбка. — Я всегда открыт к новым предложениям. Над Снежной снова начинает завывать настоящая пурга.