Глоток воды.

Глаза резко открылись, пот ненароком стекал со лба, вдохнул устоявшийся запах комнаты, которую не проветривали на протяжении долгого времени. Кажется, Кенма уснул в той же форме, в которой пришел домой. Сил на душ, тем более на переодевание не хватало, поэтому он попросту разгладил одежду руками в надежде, что это как то поможет. Постельное белье становилось чертовски холодным с того момента, как тот встал с кровати, присев на стул возле компьютера, подергивает светящейся мышкой, поглядывая на всём экране висящий game over так, что эта фраза до дыр пробивала голову. Ночной кошмар потихоньку сползал с мозга, оставляя Кенму наедине с ярким монитором и полутемной комнатой, с окна которой сочился пылающий рассвет. Накинув на худощавое тело плед, ленивой походкой паренек дошел до кухни, циферблат на пороге которой гласил 4:19 утра. Часика через 2 уже тренировка, Куроо наверняка пойдет за ним и за шкирку утащит, мол, расслабляются только слабаки, а этому уже все равно будет, лишь бы не трогали в дальнейшем. Взъерошенные локоны, сопливо висящие, были угрюмо прилизаны слюной, дабы не мешались. Холодильник открылся. Миска была наполнена молоком и кукурузными хлопьями, вследствие чего была захвачена крепкими ладонями. Стремительно шагая в соседнюю комнату, по пути с плеч свалился теплый плед, из-за отсутствия которого торс неловко дрогнул, ощущая некий холодок, пробежавший по спине. Футболка ненароком сминалась под медленными действиями, отчего хотелось разорвать ее к черту, лишь бы не мешала утренней рутине. Свалившись на стульчик вместе с едой, Козуме включил что-то совершенно неинтересное, хотя по крайней мере оно только успело попасться в глаза и, поклацав мышкой, пристроился поудобнее. Аппетит, как странно, не приходил, кажется, это очередные последствия переутомленности. Стоит поменьше играть во всякую несуразницу за полночь и не так сильно нагружать себя. Желудок не урчал, а впоследствии паренек отодвинул тарелку подальше, настраивая режим очередной игры ради которой иногда можно и не спать. Пока соединение восстанавливалось, Кенма потянулся до хруста спины, ныне чувствуя, насколько сильно она нуждалась в поддержке и правильной осанке.       За окном уже не было того заката с момента пробуждения, лишь сладкое солнышко, лучезарно умывающее птиц, звонко голосящих на ветвях и деревья, покачивающихся на спокойном дуновении ветра. Прохожих почти не было, а если и появлялись, то на пару минут, — спешащие работяги. Костлявые руки потянулись выключить монитор. Голод даже спустя два часа не наступил, это слегка насторожило Кенму, но он ссылал все на неправильный режим сна и питания. Часы показывали 6:29, через минуту должен влететь Тетсуро, оповестить об утренней тренировке. Присел на подоконник. Скучающе посматривая за бегущим силуэтом, паренек невольно прикрыл глаза. Капитан не заставил себя ждать. Секунды через 2 в дверь начали долбиться так, что ненароком вышибут ее к чертям. Это нормально. Таков Куроо. Козуме, привстав с подоконника, подошел к двери, сказав лишь короткое «пойдем». Пришедший слегка оторопел от того, насколько быстро этот собрался. — Сегодня какой-то праздник? — промурлыкал Тетсуро. — У меня появились силы одеваться до встречи с тобой, — меланхолично ответил паренек, положив руки в карманы. — Вау, действительно важное событие, — подметил высокий, продолжая, — надо обязательно всем рассказать, — и хмыкнул в кулак. — Только попробуй, — огрызнулся Кенма усталым голосом, потирая смольные волосы. Когда он их в последний раз мыл?       Беговая дорожка казалась в несколько раз больше чем раньше. Взглянув на неугасающую улыбку Тетсуро, Козуме вздохнул, пытаясь как-то насытиться воздухом, чтобы легче было разминаться. Ноги, словно ватные втулки, не намеревались шагать, вследствие чего ему было труднее передвигаться, чем остальным. «Им хорошо, вон, порхают как бабочки, а я как гиря многотонная — не пройти, не пробежать..» — угрюмо вздохнув, продолжил бег. Радостью было то, что ненавистные два круга возле площадки были окончены. Силы были на пределе, но стоять на ногах еще получалось. «Тц, какие же у них счастливые лица..» — оглянув команду, шикнул под нос паренек. В раздевалке было чертовски шумно. Если тогда, на улице, они могли общаться только если могли бегло встретиться, то сейчас большая компания веселых, чуточку изможденных и радостных парней переговаривались, громко восклицая о всяких несуразностях, меняя вспотевшие кофты.       Резкий приступ тошноты. Дрожащим взглядом, осматриваясь, чуть ли не выбежал, направляясь к уборной. По пути тот успел отдышаться, понимая, что так дело не пойдет. «Я не смогу нормально заниматься, если все продолжится в таком темпе..» — подумал Кенма, разглядывая свой впалый живот с зеркала. — Вроде бы целый, — просипел паренек.       Вздохнув, набираясь некой смелости, он ушел в сторону спортзала, уже со стороны прислушиваясь к громким разговорам, о которых, честно, не хотелось особо знать. Как только тот подошел к своей команде, все обратили на него внимание. — Ранняя пташка, значит? — воскликнул Ямамото, чуток склонив голову к нему. Куроо последовал его примеру, пока не подошел Яку, настучавший обоим за то, что так достают и без того уставшего Кенму. — Выглядишь болезненно, — бросил фразочку на ветер, — уверен, что хорошо себя чувствуешь? — спросил Мориске, скрестив руки. — Все нормально, — произнес Козуме и отвел взгляд, сосредоточившись на мыслях после того, как низкорослый ушел ругаться со Львом. «Они слишком шумные..» — подумал паренек, сжимая ладони, пытаясь прийти в себя. Защищенные решеткой часы показывали восьмой час. Все встают в ряд, а уже после начинается тренировка. В основном преобладали нехилые подачи от тренера, а уже после команду оставили на собственное распоряжение, мол, играйте сколько хотите. «Слишком быстро все происходит..» — вздохнул Кенма, стирая пот со лба после некой проверки на ловкость. Паренек не будет удивлен, если на игру его тоже позовут, мол, сидеть в консоли не так круто, как стоять в рядах беспечных дураков. Несчастный мяч со всей силы бился в пол, нередко и в стены, понимая, что это даже не тренировочный, а скорее дружеский матч, — значит можно делать все. Плюхнувшись на скамейку, тот, что было сил, пытался отдышаться, но как можно тише, чтобы не привлекать внимание. В нос ударила пыль, поднятая с кроссовок активных сокомандников. Он сдерживал кашель как только мог, а после, когда слезы от боли в груди потихоньку начали течь — сбежал в туалет, стараясь как можно быстрее зайти и откашляться. Желудок после недолгой разминки уже не болел, а вот ребра, точнее то чувство, когда дико раздирало легкие с гортанью изнутри после попадания аллергенов внутрь. Дверь уборной тихонько открылась, а Яку в замешательстве глянул на стоящего возле раковины, и быстренько подошел, чтобы выяснить в чем дело, аккуратно положив руки на его плечи. — Кенма, слышишь меня? Тебе плохо? — с ноткой волнения спросил низкорослый. — Переживу, — возразил паренек, откашливаясь, — мой организм не был готов к такому количеству пыли, — и крепко вцепился в бортик раковины. — Я не потерплю того, что ты откинешься прямо здесь. Идем в медкабинет, — грубо схватив того за запястье, Мориске отвел Козуме в эту злочастную комнату, пахнущую стерильными вещами и отвратительным ароматом антисептика, от которого чертовски тошнило. «По таким пустякам обычно не провожают навстречу болезненным пластырям, а тут сразу и швырнули сюда..» — мысли Кенмы прервал небольшой возглас по типу «больше нечего переживать» и «пусть тебя подлатают как следует». — Возможно возникло недопонимание. — тихо произнес паренек. — Нет нужды говорить об этом, — проговорила медсестра, указав на кушетку, — поди отдохни, раз ты уже здесь.       Козуме ничего не оставалось кроме как лечь на этот жесткий матрас и удостовериться в том, что надо как то приводить себя в порядок, чтобы такого больше не происходило, ну по крайней мере не часто.