Собственность дьявола

С Жаном Ичиро смог встретиться только в середине лета после того, как тот прилетел в Калифорнию и присоединился к Троянцам. Мужчина знал, во сколько приземлился самолет, что встретил парня капитан команды Джереми Нокс, и по дороге в общежитие они заехали в закусочную. Жан взял зеленый чай со льдом и несколько тостов с джемом. За время их совместных путешествий Ичиро успел заметить, что Жан особенно любит тосты с джемом. Наверное, это из-за того, что подобной еды он не видел с тех пор, как попал в Гнездо. После закусочной парни отправились к университетским общежитиям, где их у входа встретили помощницы капитана. Девушки пополнению явно были рады и вели себя вполне приветливо, но держали дистанцию, что дало Ичиро понять, что Кевин Дэй кратко объяснил Троянцам правила жизни, принятые в Гнезде. Жан первую неделю явно был ошарашен тем, как живут Троянцы. Последние несколько лет у него была возможность увидеть реальный мир за пределами Гнезда и его многочисленных требований. Парень иногда уезжал вместе с Ичиро, но они всё равно жили уединенно и отстранено. С весны он несколько месяцев жил у Эбигейл Уинфилд. Однако Морияма знал, что Жан пределов дома не покидал и лишь иногда ночью выходил на задний двор. Он мало взаимодействовал с другими людьми, и круг общения у него был крайне скудным. Из прошлого он часто переписывался с Алексом, но от личной встречи отказался. Из Лисов чаще всего общался с Рене, а не с Кевином, как того можно было бы ожидать. Но Жан явно успел научиться жить более менее самостоятельно, потому адаптировался к режиму и ритму Троянцев крайне быстро. Наблюдая за новой жизнью Жана издалека, Ичиро всё больше убеждался в правильности своего выбора. Ещё через пару недель наблюдения он, наконец, решился назначить встречу. Неизменный и верный Нобуо привез Жана ровно к шести часам в загородный дом Морияма, где несколько лет назад пара провела неделю наедине. Ичиро ждал парня в гостиной, двери которой выходили прямо на подъездную дорожку. Жан увидел его сразу же, как вышел из машины. Он замер у двери на короткий промежуток времени, а затем сделал уверенный шаг вперёд, направляясь к мужчине. — Привет, — поприветствовал его тот. — Как ты? — Хорошо, — кивнул Жан и едва заметно улыбнулся, наклоняя голову в бок. Эта его привычка Ичиро всегда умиляла. А ещё она была признаком того, что парень не врёт. Значит, его новая жизнь в Калифорнии действительно хороша. Они сели на диван, сохраняя небольшую дистанцию. Жан явно чувствовал себя неуверенно, да и Ичиро ощущал скованность. В последний раз они виделись около полугода назад, и мужчина надеялся, что его отпустит за такой срок. Но нет. Ничего не прошло, не переболело и не отпустило. После слов Рико стало даже хуже. Подобная зависимость от другого человека заставляла чувствовать себя никчёмным. — А как ты? Мужчина грустно улыбнулся. Последние месяцы были перенасыщены событиями. Ответственность, к которой Ичиро, казалось, уже привык, давила на плечи, и иногда это было почти невыносимо. Он вспомнил, как однажды так сорвался и уехал к Жану, проведя с ним все выходные только вдвоем. Тогда это отлично помогло, и мужчина надеялся, что поможет и сейчас. Что он будет делать с этим дальше, Ичиро подумает позже. — Я очень по тебе скучал. Жан смутился и весь покраснел, опуская голову. Мужчина примерно предполагал, что он мог вспомнить, но не хотел сейчас об этом думать. Его больше интересовало, что такие прекрасные и любимые им локоны Жана были сбриты, а на лбу в нескольких местах всё ещё виднелись небольшие залысины от вырванных клочков волос. Подбородок и щеку пересекал длинный шрам, будто кто-то хотел разрезать ему рот. И Ичиро знал, кем был этот кто-то. — Мне очень жаль, что я не смог тебя защитить. — Это уже произошло, так что не будем повторяться и вспоминать об этом, — резко прервал парень. Эта его дерзость, приобретенная от Лисов, мужчине тоже невероятно понравилась. — Ты пострадал из-за моего бездействия. А я обещал тебе защиту. Я не привык нарушать своё слово. Ичиро в жизни никогда не оправдывался, даже перед отцом в раннем детстве. А сейчас перед Жаном вдруг захотелось объясниться. Наследник семьи Морияма вырос в атмосфере, где многие чувства и эмоции были под запретом. Его научили не испытывать жалости и вины, забыли рассказать, в чем суть сострадания, и запретили привязываться к кому-либо. Ичиро долгое время затыкал эту дыру в сердце красивыми вещами, которыми регулярно пополнял свою коллекцию. А потом в его жизни появился Жан, и теперь мужчина испытывал весь спектр тех чувств и эмоций, которые прежде для него были под запретом. Ичиро, конечно, нравилось больше не быть бесчувственным — это словно наполняло мир красками, а воздуху придавало вкус — но иногда ему казалось, что эти сердечные порывы делают из него идиота и слабака. А Жан и вправду не злился. Когда они разговаривали по телефону, мужчина решил, что парень говорит это специально, чтобы не вызвать ещё большего гнева. Он, очевидно, опасался, что за ним придет либо Рико, либо Тетсуджи, а Ичиро и вовсе решит убить за побег. Вряд ли Жан ожидал такого результата, к которому они в итоге пришли. Но сейчас, смотря ему в глаза, мужчина понимал, что Моро в самом деле не испытывал злости и тем более ненависти к нему. Если сам Ичиро считал, что нарушил своё слово и предал парня едва ли не так же, как это сделал Кевин Дэй, то Жан стоически принял очередное избиение, пережил его и не считал нужным винить кого-либо, кроме Рико. Хотя мысль винить его у бывшего Ворона вряд ли вообще может возникнуть. — Я слышал, что Рико застрелился, — едва слышно сказал парень. — Это ведь неправда, верно? — Да. Мало кто из болельщиков Воронов поверил в самоубийство Рико. Большая часть людей знала его только по играм и интервью и никак не могла составить о нём мнение, которое соответствовало бы действительности. Агрессия и неутолимая жажда Рико властвовать над другими останется только в воспоминаниях людей, которым не повезло знать его слишком близко. Для подавляющего большинства первый номер Воронов был целеустремленным и перспективным игроком, которого травма руки, конечно, огорчила, но никак не могла заставить взять в руки пистолет. — Кто это сделал? — Я. Глаза Жана расширились, он чуть приоткрыл рот от шока, и тут на его лице мелькнуло осознание. Ичиро этому даже удивился. Ему казалось, что он был по уши в этих чувствах уже столько времени, что и представить сложно. Он неоднократно намекал, да и поступки его говорили о многом. Он не мог не выдать себя, раз даже Алекс догадался. А Жан никогда не был глупым. Остаётся только один вариант: парень до последнего не верил, потому что считает, что такого человека, как он, полюбить вообще невозможно. — Это невозможно, — подтверждая его мысли, медленно и едва слышно произнес Жан. — Возможно. Берешь пистолет и… — Я не… Я не про Рико, а про… Парень замолчал, будто боялся произнести эти слова вслух. Ичиро улыбнулся ему и взял его ладонь в свою. Чуть сжал, проверяя реакцию, и сел ближе. Их губы встретились в кратком поцелуе, и Моро, казалось, немного пришел в себя после этого. — Ты жалеешь его? Жан покраснел, будто бы в смущении, и опустил голову. Но мужчина успел заметить сверкнувший в его глазах хищный блеск. Парень не смог подавить кровожадную улыбку и медленно провел языком по нижней губе. Ичиро понял, что готов уничтожить половину мира, чтобы увидеть эту улыбку ещё раз. — Только о том, что не видел этого лично. Когда мужчина обнял его лицо ладонями, щеки Жана оказались такими горячими, а глаза сияли в скудном свете комнаты. Морияма выдохнул ему в губы, коснулся пальцем поблекшей татуировки на щеке и поцеловал ещё раз, наслаждаясь взаимным ответом. Под пальцами ощущался шрам, который шел от затылка вниз и терялся в вырезе синей футболки. Ичиро, дотронувшись до него, испытал острую необходимость воскресить своего брата и снова его пристрелить. — Я должен жениться, — это определенно не те слова, которые нужно шептать в губы парню, которого ты только что целовал. — И завести сына, которому я потом всё передам. — Я понимаю, — кивнул Жан, и по выражению его лица было ясно, что и впрямь понимает и ничуть не злится. — Но я не хочу этого, — прошептал Ичиро. — Сначала я хочу спросить тебя, желаешь ли ты быть со мной дальше. Жан подавился вдохом, но для человека, только что узнавшего, что в него влюблен глава крупнейшего преступного синдиката Северной Америки, взял себя в руки удивительно быстро. — Ты действительно хочешь знать, хочу ли я? Или ты ждёшь от меня молчаливого согласия? Ичиро понимал, к чему клонит Жан. Он половину жизни считался собственностью семьи Морияма. Мужчина и сам указал ему на это вскоре после побега Дэя, дурея потом от злости на самого себя. И многие вещи, которые он предлагал Жану, на самом деле не предполагали его отказа, хотя и не нанесли бы ему вреда, как то, что с ним творил Рико. Парень не скрывал, что наслаждается их общением и встречами, но Ичиро знал, что их отношения для Моро скорее как вынужденное зло. Наименьшее из возможных, что поджидают его в Гнезде и за его пределами. — Хочу знать твое мнение. — Я… Я не знаю, как это объяснить. Ты ведь сам мне говорил, чтобы я в первую очередь думал о себе и только потом об остальных. Прежде у меня это не получалось, но теперь… — Жан вопросительно посмотрел на мужчину, будто ждал одобрения, а потом сам себя одернул. — Я не помню, когда жил эту жизнь так, как я хочу. Ел на завтрак то, что хочу, и смотрел ту передачу, которую сам выбрал. Я почти всю свою сознательную жизнь провел в Гнезде и подчинялся его правилам. И эти восемь лет были ужасны. Ты позволил мне увидеть мир за пределами Гнезда и помог начать новую жизнь. Я медленно восстанавливался в твоих руках, затем у Лисов и сейчас продолжаю у Троянцев. И я бесконечно благодарен тебе за всё, но я понимаю, что если останусь с тобой… Жан всхлипнул и прикрыл рот ладонью. Голос его слегка надломился, и в горле застряли слезы. Но глаза были сухими, и речь теперь казалась тщательно отрепетированной и заученной. Словно он сам не до конца верил в то, что говорит. Парень прикрыл рот и резко выдохнул, поднимая голову. Их глаза встретились, и Ичиро моментально понял, что значит этот взгляд, ведь сам видел его в зеркале каждый день. — Даже если мы будем видеться так же раз в несколько месяцев, как раньше, я не смогу стать собой. И я не проживу эту жизнь так, как хочу на самом деле, а буду бесконечно оборачиваться на правила и твоё ко мне отношение, как к семейной собственности. Ведь даже сейчас по выражению твоего лица понятно, что ты на самом деле не предполагал моего отказа. Ичиро заторможено кивнул. Он знал, что парень откажет, если дать ему реальный выбор, а не иллюзорный. Он знал, но всё равно было больно. И мысль, что Жан не перестал быть его, не давала покоя и подначивала подрезать ему язычок и указать на его реальное место. Но даже знание того, что их жизни действительно разные, и лучше им двигаться в параллельных направлениях, вряд ли изменит решение мужчины. — Я понимаю. — И твоя будущая жена точно не одобрит, — попытался пошутить Жан. — И на самом деле я не тот, кто должен быть рядом с тобой. Ты знаешь, что со мной сделало Гнездо и Р… Я испорченный, неправильный, поломанный. И сколько бы времени не прошло, сколько бы усилий не было приложено моих или твоих — этого никогда не будет достаточно. Я никогда не стану нормальным и целым. Мои раны никогда не заживут, а сам я слишком слаб для того, кто должен стоять рядом с тобой. Морияма только помотал головой из стороны в сторону, посмотрел на него внимательно, словно желал запомнить каждую чёрточку лица, и склонил голову чуть в бок, зеркаля чужое движение. Он никогда в жизни не встречал людей более сильных, чем Жан. Парень не любил драться, но мог ответить на удар. Даже после всего пережитого он не сломался, а встал с колен и продолжил жить дальше. Если кто и достоин стоять рядом с Ичиро Морияма, то это Жан Моро. Рука сама потянулась к чужой щеке, и Ичиро обвел кончиком пальца татуировку, очертания которой дублировал тонкий шрам. — Ты решил её убрать? — Она побледнела из-за тех кремов, которые я использовал. А ты хочешь, чтобы она оставалась со мной навсегда? Это был вопрос с подвохом, и мужчина даже не смог сдержать усмешку, когда понял это. Жан тоже усмехнулся и смущённо опустил голову, рассматривая свои ладони. Ичиро протянул руку, переплел их пальцы вместе и внимательно посмотрел на парня. — Я хочу, чтобы с тобой осталось только лучшее, что у тебя было. Сам решай, что это будет. Он встал и потянул Жана за руку. Тот поднялся следом, не вынимая ладони из крепкой хватки, и подался навстречу за поцелуем первым. — Мы ещё когда-нибудь увидимся снова? — Только если ты этого захочешь, — сказал Ичиро. Он обнял парня и притянул к груди, ощущая, как чужие руки обнимают его спину. — Я видел вашего капитана. Он не кажется опасным и явно к тебе неровно дышит. Джереми Нокс был совсем не таким капитаном, каким был Рико. Он выглядел как добрый человек, и прочесть это можно было по его глазам и вечной улыбке на лице. Но Ичиро всё равно собрал информацию на него и всю его родню до седьмого колена. Однажды Жан уже пострадал от действий его брата, поэтому теперь мужчина найдет и убьет любого, кто посмеет сделать его Ворону больно. — Джереми со всеми так общается. Как маленькое солнце всем светит и всех светиться заставляет, — Жан усмехнулся и носом упёрся в шею, щекоча её дыханием. — Но тебя он выделяет особенным образом, — Ичиро провел ладонями по его спине, ощущая через ткань футболки ещё несколько крупных шрамов. — Поверь, ведь со стороны виднее. Моро, кажется, совсем не напрягло то, что мужчина следил за ним всё это время. Да и разве от него можно было ожидать чего-то иного? — Иди, — Морияма напоследок сжал парня в объятиях чуть сильнее и с трудом заставил себя опустить руки. Он отошёл на пару шагов назад, потому что оттолкнуть Жана сил бы точно не хватило. — Тебе пора возвращаться. Парень кивнул, зная, что спорить бесполезно. Он чуть подался вперёд, оставил на щеке мужчины краткий поцелуй и направился к входной двери. Ухватившись за ручку, Жан обернулся и посмотрел на Ичиро, словно чего-то ожидая. — Будь счастлив, — сказал тот. Парень улыбнулся через силу, давя в себе слёзы, и кивнул. Он вышел за дверь и направился к машине, где его ждал Нобуо. За секунду до того, как автомобиль скрылся за поворотом дороги, Жан обернулся. Их взгляды вновь встретились, и Ичиро едва смог растянуть губы в болезненной улыбке. Он сел на диван и включил телевизор, по камерам видеонаблюдения смотря, как машина увозит Жана в новую жизнь. Мужчина зажал переносицу пальцами и не смог подавить тяжелый вздох. Иногда, чтобы выиграть, надо отказаться от чего-то действительно для тебя важного. Переборов себя, ты становишься сильнее и приобретаешь опыт, о котором прежде не мог и мечтать. Ичиро был счастлив, что хоть раз в жизни ему удалось почувствовать это. Но он понимал, что с этим чувством жить можно где угодно, но не в его мире. Слишком опасно. Но опасность его не страшила, а опыт и мнимая победа не были нужны. Ичиро был нужен Жан Моро. И он всё ещё принадлежал только ему. Не Рико и не Тетсуджи, сколько бы те не вложили в него денег и какие методы бы не применяли, пытаясь доказать своё право собственности. Даже если сам парень думает, что это не так. Пусть считает, что может походить к психологу, проработать свои травмы и стать обновленным Жаном Моро. Построить отношения с человеком, не связанным с криминалом. Может быть, даже решиться завести детей. «Мальчик был крепкий, своенравный и знал, чего хочет и как это получить», вспомнились слова Рико. Жан уже получил то, что хотел. Все его обидчики теперь в могиле, пусть и оказались там трудами чужих рук. Теперь своё получит Ичиро. В конце концов, Жан Моро всегда принадлежал, принадлежит и будет принадлежать семье Морияма. И нынешний её глава категорически не хотел делить внимание и жизнь парня с кем-то другим. Мужчина взял в руку телефон и посмотрел в черный экран, в котором отражалось его лицо. У него есть два кардинально разных способа сделать так, чтобы Жан навечно и безраздельно стал его. Достаточно всего двух слов. Осталось только выбрать, какие именно это будут слова, ведь от них напрямую зависит результат. Ичиро разблокировал мобильный, быстро нашел нужный номер и нажал вызов. — Да, господин Морияма, — хриплый голос с той стороны, шум двигателя и удивленный вскрик на фоне. — Слушаю. «Убей его», настойчивая мысль просилась наружу. «Так будет правильней. Так будет надёжнее. Так ты станешь свободен от этой слабости». «Возвращайтесь обратно», вертелось на языке. «Верни его мне обратно, даже если он сам этого не желает». Ичиро снова вздохнул, собираясь с мыслями, и открыл рот, чтобы произнести приказ.