Собственность дьявола

В день, когда Жан Моро покинул Гнездо навсегда, на улице шел дождь. Ранним утром, когда Рене Уокер, придерживая парня за плечи, помогла ему подняться по ступеням к входной двери, тучи только собирались у горизонта. Когда машина покинула пределы города, над Эвермором разразился ливень. Ичиро по записям камер с парковки стадиона наблюдал за тем, как избитый и едва переставляющий ноги Жан медленно идёт к чёрной Мазерати. Лицо парня было скрыто капюшоном, и на улице было ещё достаточно темно, чтобы две фигуры на стоянке и переполох у дверей Гнезда не вызвали большого подозрения и не привлекли СМИ. Пожалуй, только это спасло Рико от неминуемой расплаты. Всё то время, что новоявленный господин Морияма просматривал на своем ноутбуке присланные ему записи с камер у стадиона и дорог города, его младший брат сидел напротив него. Рико не проронил ни слова, никак не выказал раскаяния о случившемся и уж точно даже не думал поинтересоваться, как здоровье Жана Моро, с которым они бок о бок жили и тренировались больше десяти лет. Ичиро захлопнул ноутбук и посмотрел прямо на брата. Тот сидел ровно, глядя перед собой, и лицо его не выражало ни капли сожаления. — Ты помнишь нашу прошлую встречу? В голове Ичиро вновь вспыхнула картинка, как Жан, уже стоя у открытой двери машины, чуть поднял голову и посмотрел прямо в камеру на столбе уличного фонаря. Он знал, что Морияма будет искать его, и даже не пытался спрятаться. Лицо его было всё в крови, один глаз заплыл, а серый цвет радужки второго был почти незаметен на фоне покрасневшего белка. Жан выглядел ужасно и чувствовал себя наверняка также. Но он нашел в себе силы позвонить Рене, дождаться её и дать Ичиро понять, что будет ждать их следующей встречи. В то утро, когда Рико вдоволь поиздевался над Жаном и великодушно позволил ему уехать, Ичиро стоял на кладбище и наблюдал за тем, как гроб с телом его отца медленно погружается в землю. Никто из его подчинённых даже не думал сообщать ему о произошедшем в Гнезде, ведь все знали, что это зона ответственности Тетсуджи. Тот после похорон ушел, не прощаясь, но Ичиро подобное поведение дяди не удивило, хотя и оскорбило. Причину, почему Тетсуджи так спешно покинул своих родственников, мужчине сообщил Алекс, ворвавшийся в кабинет, расталкивая охрану. «Хуже, чем когда-либо», читал новый господин Морияма сообщения от Жана на экране чужого телефона. «Я звонил Ичиро, но он не ответил. Мне всё равно не жить, но с ним я больше не останусь». Мужчине хватило десяти минут, чтобы отдать распоряжения и выехать в аэропорт. Уже через два часа он был в Гнезде. Выволок из кабинета Тетсуджи, который подчищал за своим младшим племянником, удаляя записи с камер видеонаблюдения, и велел привести Рико. Через три минуты младший брат занял место напротив, и ещё почти час прошел в напряжённом молчании, пока Ичиро несколько раз пересматривал записи, пытаясь понять, насколько сильно Жан был ранен. — Что ты молчишь? Отвечай, когда говорит глава семьи. Рико бросил в сторону брата злой взгляд, но послушно открыл рот. — Помню. Ичиро согласно кивнул. Он тоже помнил. Это произошло после того, как Рико накачал Жана наркотиками. В тот день братья сидели наедине в кабинете в доме в получасе езды отсюда. В этом же кабинете Ичиро этой зимой целовал Жана, усадив его на рабочий стол. И в этом же кабинете в день побега Кевина Дэя, защищая своего Ворона, жёстко осадил дядю. На общение с братом душевных сил в тот раз не хватило, а, похоже, стоило пообщаться. — Помнишь, что я сказал тебе тогда? — Что тебе непротивно его касаться, — выплюнул Рико, ухмыляясь. — Это неправильный ответ, — холодным голосом сказал ему Ичиро. Он обошел стол и приблизился к брату. Положил руку ему на затылок и крепко сжал жёсткие волосы. — Я сказал, что ты не приносишь Воронам ничего, кроме проблем. — Я — сын и король экси! — запротестовал Рико. Он шипел сквозь зубы от боли в голове, но старался вести себя достойно. На секунду в его глазах мелькнуло удивление, но не страх. Он знал, что получит по заслугам, но не считал, что заслуживает сурового наказания. — Воронов знают, потому что я играю в этой команде. У них есть поклонники и спонсоры, потому что в их рядах король. — Ты — шут, а не король, — в голос рассмеялся Ичиро. Он отпустил волосы брата и вернулся в кресло. — Я сказал, что раз убрал тех, кто приносил доход, то убрать тебя, приносящего лишь проблемы, не будет стоить мне больших усилий. Рико настороженно осмотрелся по сторонам, словно ожидая нападения, но в кабинете они были одни. Мужчину это развеселило ещё больше, и он, запрокинув голову, рассмеялся в голос. — А ещё я сказал, — внезапная смена тона речи с веселого на угрожающий заставила Рико невольно сжаться, — что я убью тебя, если ты снова тронешь Жана. Ичиро знал, что всё это время его брат не переставал терзать Моро. Он набрасывался на него на тренировках и матчах и позволял себе и своим приближенным мерзкие высказывания в сторону парня. И что после того, как в Гнезде побывал Нил «Натаниэль» Джостен, наступило затишье, которое было лишь признаком надвигающейся бури. Но всё это время главой семьи был Кенго, а он даже после избиения Кевина Дэя категорически отказывался верить в то, что творит его младший сын. И применять к нему соответствующие меры наказания тоже. Но сейчас во главе семьи Морияма встал Ичиро, и он больше не спустит непослушания с рук ни своему брату, ни кому-либо ещё. — Этот сезон почти окончен, — спокойно продолжил мужчина. Он немного задумался, словно выбирал из нескольких вариантов, но, наконец, продолжил. — Вороны и так потеряли двух своих лучших игроков, поэтому я позволю тебе доиграть этот год до конца. А потом я убью тебя.

***

Перестройка империи требовала жёсткой руки, молниеносных действий и большого количества времени, поэтому встретиться с Жаном лично Ичиро не мог. Но однажды они созвонились. — Я не готов пока пообщаться лично, — голос Моро был очень тихим, и сквозь него было слышно болезненное напряжение. Парень говорил в подушку и громко дышал, будто каждый вдох давался ему с великим трудом. — Я нехорошо себя чувствую и выгляжу не очень. — Мне… — Ичиро осёкся на полуслове. Слова «мне наплевать, как ты выглядишь» имеют двоякий подтекст. И на самом деле это совсем не то, что мужчина хотел сказать. И он всё не мог подобрать слов, чтобы в полной мере описать то, что он чувствует и чего хочет. — Мне жаль, что я не ответил тебе. — Ты не обязан отвечать на каждый мой звонок, — в голосе Жана не было обиды. Лишь бесконечное принятие неизбежного. — И к тому моменту всё уже произошло. Ичиро вздохнул. Ещё когда его отец испустил дух, он понял, что Жана надо вывезти из Гнезда. За ним даже машину можно было не посылать: его вполне мог забрать с собой Алекс. Но Ичиро слишком погрузился в дела, да и струсил на самом деле, пугаясь тех чувств, которые обуревали его каждый раз, когда он думал о Жане. Мужчине никогда не доводилось испытывать нечто подобное прежде, и теперь в некоторые моменты — как, например, этот разговор — он не ощущал себя собой. — Я обещал, что никто больше тебя не тронет. — Здесь меня никто не трогает. Обо мне заботится хорошая женщина, и навещает Кевин. — Я не доверяю Дэю после того, как он бросил тебя. «А ты разве поступил лучше?» риторически уточнил внутренний голос. Ичиро сжал ладонь на груди. Никогда раньше совесть его не беспокоила и тем более не стыдила. — Но сейчас он пытается загладить свою вину. Сказал, что нашел для меня один способ перевода в другой университет и команду. Ты будешь против, если я уйду из Воронов? — Нет, — ответил мужчина. «Вряд ли от Воронов что-то останется, когда ушел ты, и умрет Рико». — В другом университете тебе будет лучше. Там ты будешь в безопасности. «Чем ты дальше от меня, тем безопаснее. А за тем, чтобы там не было другого Рико, я прослежу». — Мне пора делать уколы, — Жан попытался тактично свернуть беседу после затянувшейся паузы. — Хорошо, — Ичиро кивнул сам себе и прикрыл глаза. Разговор получился максимально коротким и скомканным. Оба они чувствовали себя неловко, и каждый из них считал, что виноват именно он. — Выздоравливай. — Спасибо. Жан отключился, и мужчина не заметил, как телефон выскользнул у него из ладони. Ичиро прикрыл глаза, громко вздыхая, и уткнулся лбом в сложенные руки. Ситуация с Жаном выводила его из равновесия. Никогда прежде Морияма ни к кому таких чувств не испытывал и не думал, что ему когда-нибудь доведётся испытать. Теперь, когда это произошло, эти эмоции одновременно пугали его и вызывали восторг. Ичиро бесконечно сильно нравилось то, что с ним происходит. Каждый их с Жаном поцелуй, объятие и секс был подобен брызгам шампанского, которые ударяли в голову, заставляя рассудок помутиться. Но ему не нравилось, что эти чувства заставляли его действовать нелогично. Например, перекраивать всё своё расписание, чтобы не только вывезти Моро из Гнезда на время приезда туда дорогого гостя, но и провести эти две недели вместе с парнем. Морияма понимал, что Жану действительно будет лучше в другом университете где-нибудь на другом конце страны. Если он будет рядом, то может пострадать ещё сильнее. Но и отпускать его Ичиро не желал. Идея о том, чтобы видеться раз в несколько месяцев, как они делали это прежде, вызывала приступ удушья и болезненные уколы в районе сердца. И мужчина определенно не мог найти подходящих слов, чтобы описать всю ту бурю и тяжесть, которая поселилась в нём с тех пор, как Моро пострадал по его вине. Через пару недель Ичиро нашел в себе силы признать, что встречу и личный разговор с Жаном он откладывает нарочно. Но вот встреча с Нилом «Натаниэлем» Джостеном была запланировано незапланированной. Переносить её дальше было уже невозможно, как бы мужчина не пытался держаться от Моро на максимально возможном расстоянии. По глубокому убеждению Ичиро младший Веснински должен был сдохнуть ещё в бегах, как это сделала его мать. Или же от рук своего отца, дяди или ФБР. Или вместо Жана быть до полусмерти замученным и избитым Рико. Причина и виновник его гипотетический кончины были не столь важны, как факт того, что парень вновь каким-то неведомым образом вывернулся из лап старухи и теперь мешался в новой, модернизированной империи Морияма. — Могу я присоединиться? Ичиро видел, как парень двинулся к машине и потянул за дверцу, ещё толком не понимая, зачем он здесь, и что его ждёт. Натаниэль на мгновение заколебался, но похвально быстро взял себя в руки. Ичиро лишь смерил его взглядом и щёлкнул пальцами, давая немой приказ. — Ты знаешь, кто я? — Да. Вы — лорд Морияма. Мужчина про себя ухмыльнулся. Этот парень льстит ему. Жан никогда себе такого не позволял. Знал, кто перед ним и чем занимается, его роль и место в иерархии. Не забывал про свое положение, но опускаться до лести никогда себе не позволял. Ичиро одернул сам себя. Он теперь всех будет сравнивать с Жаном Моро? — Да. Ты знаешь, что мой отец умер? Я всё ещё не получил твои соболезнования. Мысль о других — отвергнутых — соболезнованиях мелькнула в памяти, но усилием воли мужчина её подавил. — Предлагать их было бы крайне самонадеянно. Это бы подразумевало, что вы цените моё мнение, а ведь я — никто. — Ты не никто. Именно поэтому я сейчас здесь. Ты это понимаешь. В глазах Натаниэля мелькнул отголосок страха, но Ичиро сразу понял, что боится парень не за себя. Прежде мужчина назвал бы его трусом, но теперь он знал, какого это, когда в твоей жизни есть человек, при упоминании о котором сердце ощутимо сбивается с ритма. Дальнейший их разговор закрутился вокруг денег, а потом Нил бросил крайне неосторожную фразу, от которой Ичиро едва не зашипел. — Я стараюсь исправить старые ошибки и исполнить нарушенные обещания. Я должен был принадлежать вашему дяде. Я должен был расти в Эверморе и стать Вороном, чтобы потом играть в Свите. Если бы это было именно так… Мужчина мысленно представил себе, как бы сложилась ситуация в Гнезде, если бы мальчиков было четверо, а не трое. Жан стал бы четвертым номером, и Натаниэль Веснински был бы ему парой? Стал бы он так же жесток, как его отец? Составил бы Рико компанию и третировал Гнездо вместе с ним? Или отвлек бы часть его внимания на себя, разделяя с Жаном и Дэем синяки, ссадины и изнасилования? Натаниэль под личиной Нила создавал впечатление парня безбашенного, но достаточно храброго. Похвалы заслуживало уже то, что он не бросился в бега и не наделал в штаны от страха, увидев, кто ждёт его в машине. Хватило бы ему храбрости защищать своих сокомандников в Гнезде, или он сбежал бы при первой удобной возможности, как это сделал Дэй? При любом раскладе Ичиро очень не понравилась мысль, что Жану, будь он номером четыре, а не три, в Гнезде жилось бы чуточку легче. Будто бы Мэри, которая подалась в бега вместе с сыном, а затем и сам Натаниэль были лично виноваты в том, что пришлось пережить Моро. Волна ледяной злости нахлынула неожиданно, и мужчине пришлось напомнить себе, что он здесь не для того, чтобы пустить собеседнику пулю в лоб. Во-первых, в случае необходимости Натаниэль так просто не отделается. Во-вторых, Жану не понравится, что Ичиро убьет парня, о жизни которого Моро искренне переживал все рождественские праздники. — Ваш брат уничтожит всё, что у вас есть, если не приструнить его. Вот они и добрались до самого главного. — Это было дерзко, — Ичиро улыбнулся, но аккуратно. Не нужно давать Джостену ложную надежду. — Но это правда. Слушая рассказ Натаниэля, мужчина про себя улыбался. Парень с каждым словом вёл себя всё увереннее, будто считал, что открывает для Ичиро Америку. Стало быть Кевин Дэй не рассказал никому из Лисов о том, какие отношения связывают нового господина Морияма и Жана Моро. Похвально. Хоть во что-то Дэй сумел вложить свой скудный ум. Ичиро внимательно слушал про подстроенное под суицид убийство одного из игроков Лисов. В своё время мужчине донесли, что причиной смерти того парня был героин. Не понять, что это своеобразная весточка от брата, было невозможно. О денежном следе из Калифорнии в Южную Каролину Ичиро и так уже знал, но новость о купленном психиатре в больнице Истхевен позабавила его и лишний раз убедила, что от Рико необходимо избавиться. Он не только посмел тронуть то, что ему не принадлежало, но и покусился на безопасность границ империи. Подобные промахи не прощают. Мужчина едва удержался от улыбки, когда Нил начал говорить о своих каникулах в Гнезде. Это было похоже на жалобу, а вот Жан не жаловался никогда. Он отчитывался строго и по делу, словно выполнял рутинную работу, и Ичиро пришлось приложить усилия, чтобы парень расслабился, и их разговоры больше не походили на отчёт командованию. Ещё больше Ичиро насмешило, когда Натаниэль обвинил Рико в том, что тот сделал ему татуировку и вернул настоящий цвет волос. Якобы именно это и привело к той заварушке в отцовском подвале и расследованию, которое сейчас ведёт ФБР. Мужчина едва вслух не рассмеялся. Интересно, какой шок будет у Джостена, когда он поймет, что мир не вращается вокруг него? Но стоило парню упомянуть в своем монологе имя Жана Моро, как Ичиро сжал кулаки, а от былого веселья не осталось и следа. Натаниэль этого не заметил и продолжил, на свою беду рассуждая, как же хорошо, что Жан никогда не посмеет сообщить в полицию. Пуля в голове этого парня уже не казалась такой уж плохой идеей, а для Жана Ичиро всегда сможет придумать версию поприличнее. — Посмотри мне в глаза и слушай очень внимательно, — холодным, надменным голосом произнес он, когда тишина затянулась. Мужчина посмотрел прямо на Натаниэля, прибивая его взглядом к месту, и представил, как делает аккуратное отверстие в его лбу в этот самый момент. Или позволяет уйти в уверенности, что всё кончено, а затем посылает людей в общежитие Лисов, чтобы убрать каждого, кто может знать что-то лишнее. Но это слишком долго, громко и привлечет чересчур много внимания. Парень выслушал его, пообещал передать слова и размер процентной ставки на их жизни Кевину и Жану и попрощался. Ичиро, сидя в движущейся к воротам университета машине, смотрел, как одетая в фирменную толстовку спина теряется среди деревьев и построек кампуса. Мужчина достал телефон и написал всего одно сообщение. «Не думай о словах Натаниэля. Мы встретимся позже и всё обсудим».

***

Ичиро стоял в вип-ложе и смотрел из окна на поле стадиона Эвермор, где Лисы радостно кричали и обнимались, празднуя победу. Поклонники Воронов, видимо, ещё находились в шоке, потому что их трибуны были погружены в молчание. Подумать только, вечные чемпионы продули вечным аутсайдерам. Да ещё и один из этих отстающих в развитии сломал руку капитану черно-красных. Рико увели с поля под аккомпанемент тишины, которая тут же прервалась аплодисментами и выкриками радости. Ичиро даже позволил себе лёгкую полуулыбку, наблюдая за тем, как Эндрю Миньярд ломает его брату руку, защищая своего парня. Месяцы после их последней встречи Рико вел себя так тихо, что можно было бы забыть о его существовании, если бы не телевидение и журналисты, которые освещали каждый чих и вздох весеннего сезона экси. Наверное, Рико надеялся, что брат про него забудет, но Ичиро Морияма не из тех, кто забывает свои обещания. Он уже нарушил одно, данное Жану три года назад, так что не посмеет нарушить то, что дал брату. Родная кровь всё-таки. Он отвернулся от окна, услышав звук подъезжающего лифта. Раньше Ичиро без проблем находил в толпе внизу фигуру Жана Моро, но сегодня парня там не было, и от этого сердце мужчины болезненно сжалось. Недавно капитан калифорнийских Троянцев сообщил в интервью, что Жан со следующего года будет играть за команду университета Южной Калифорнии. «Летом постараемся устроить так, чтобы он немного подзагорел. Пока что наш новый член команды бледноват для бордового с золотом», с улыбкой сказал тогда Джереми Нокс. Ичиро сжал зубы. Кто-то другой будет видеть эти голые плечи, на которых сразу появляются веснушки, стоит солнцу осветить их. Кто-то другой будет рассматривать тонкую сеть шрамов и, возможно, даже коснется их рукой. Перед кем-то другим Жан будет ходить в шортах выше колен и рубашке, оголяющей острые локти. Невозможно. Невыносимо. Ичиро сжал пальцами переносицу. Нужно что-то делать с тем, что подобные мысли вызывают желание порезать вены и выпустить на волю ту слабость, что струится по ним. В комнату вошли Нобуо и Рико, баюкающий забинтованную руку, и это отвлекло от лишних раздумий. Мужчина кивнул своему помощнику, и тот тихо вышел за дверь, оставляя братьев наедине. Рико сел на диван и уставился в пол, не поднимая глаз. Ичиро встал напротив и тоже молчал. Они оба ждали Тетсуджи и ещё нескольких свидетелей, которые после должны будут сообщить о проведенной казни. — Ты понимаешь, что единственный способ избавиться от этих чувств, это уничтожить его? — вдруг подал голос Рико. Он вскинул голову и без капли страха посмотрел в лицо брата. — Уничтожить Жана Моро, а не тех, кто когда-то ему навредил. Ичиро промолчал, окидывая фигуру напротив совершенно безразличным взглядом. Ему разом стало все понятно. Оба брата Морияма попались на удочку «восемнадцатилетнего мальчишки из Франции». — Как давно? — Лет с пятнадцати. — И поэтому ты над ним так издевался все эти годы? Рико помотал головой. Выражение обречённости на его лице несколько сгладилось, что означало, что мыслями он ушел в себя. — Сначала я ломал его по ведению дяди. Мальчик был крепкий, своенравный и знал, чего хочет и как это получить. Тетсуджи это не устраивало. Ему нужен был солдат без воли и мнения. А потом я вошёл во вкус, и это стало привычкой. Интересно. Что же такого творил Жан в первые годы жизни в Гнезде, что Рико так зацепило? Для Ичиро все было проще и сложнее одновременно. Он просто заметил Жана. Сначала когда тому было десять лет, затем уже юношей во время прямой трансляции очередной игры. Ичиро Морияма не так часто что-то считает только своим, но когда подобное произошло, он решил позволить себе эту слабость. Тем более, что Жан — собственность семьи. Прекрасно знает своё место, как себя вести, какие правила обязательно соблюдать. И что он не может отказаться, даже если на самом деле чего-то не хочет. Осложнило ситуацию то, что мужчина решил подпустить Жана ближе, чем было бы безопаснее. Он давал ему иллюзию выбора и контроля. Возможность отказать, которой — они оба это знали — Жан на самом деле не имел. Но в приватной обстановке Ичиро позволял парню считать иначе, потому что ничего не терял от этого. Ичиро в отличие от брата всегда помнил, что его окружают люди, а не бездушные создания. Их нужно не ломать и резать, а относиться к ним хотя бы с минимальным уважением и изредка давать возможность контролировать какую-нибудь мелочь. Поэтому он считал, что лучше иметь рядом с собой не забитое жизнью пугливое животное, а парня, который улыбается, отвечает на поцелуи и не стесняется показать, что, как и где ему нравится особенно сильно. Ичиро не видел в подобной игре ничего криминального. И вожжи, и плеть остаются в его руках, а Жану приятно. Так продолжалось до тех пор, пока Ичиро не понял, что влюбился. Плеть он собственноручно передал Жану и забирать её обратно не собирался. Он помнил себя в то время, когда чувствовал совершенное и абсолютное ничего. Теперь, когда он чувствует всё, возвращаться к пройденному он не хотел. — Ты смотрел, как другие мужчины насилуют его. И не один раз. Ты резал его, накачивал наркотиками и пытал водой. Ломал ему пальцы и толкал с лестницы, а потом вы с Тетсуджи заставляли его выходить на поле с разбитой головой и переломами. Неужели это доставляло тебе удовольствие? Рико усмехнулся и отвел взгляд. Его здоровая рука теребила повязку, накручивая свободный край бинта на палец. Волосы были мокрыми от пота, отчего по шее вниз спускались тонкие струйки воды. Парень передёрнул плечами и поднял голову, смотря на брата с таким самоуверенным выражением лица, что захотелось придушить его немедленно. — Каждый раз, когда я смотрел, как они трахают его, небольшая часть этого чувства внутри меня умирала. Но проходило время, и всё возвращалось. Приходилось начинать сначала. А когда я узнал, что теперь его трахаешь ты, я… Наверное, это можно назвать ревностью. Мне стоит извиниться перед тобой? Но я всё не могу понять, как ты можешь быть с ним и целовать его, зная, что с ним делали. — Потому что у меня есть своя голова на плечах, — незамедлительно ответил Ичиро. Старший сын Кенго вырос в условиях, когда власть доказывалась через кровь. Сильный подавлял слабого и при помощи насилия указывал ему его место, а сам перебирался на ступень выше. Поэтому Ичиро знал, что жертва не всегда виновата в том, что с ней делают. Жан в свои шестнадцать лет не был виноват точно. Для Ичиро грубая сила не была чем-то новым. Кровь и чужие мольбы о пощаде не трогали его. Но он не любил подобный подход, предпочитая оставлять напоследок. Кто-то рисковал и называл это слабостью, но на самом деле третьего шанса Ичиро не давал никому. Как раз для этого у него были припасены пули, ножи и новый Мясник, сменивший почившего Натана Веснински. Лифт в башне снова зашумел, и Рико рискнул вновь подать голос. — Ты правда убьешь меня из-за парня? Ичиро помотал головой, улыбаясь. Его брат так ничего и не понял. — Я убью тебя, потому что ты отказался следовать приказу, а в новой империи нет места непослушанию. Я указал тебе на ошибку и дал возможность исправить её. Затем предупредил о последствиях, но ты не поверил. Ты повел себя неосторожно, поставив под угрозу дело нашего отца. Ты повел себя недостойно фамилии Морияма, — мужчина приблизился к Рико, приподнимая кончиками пальцев его подбородок. Парень смотрел растерянно, но страха в его глазах не было. Похвально. — Вот поэтому я убью тебя. В комнату вошли Тетсуджи и Стюарт Хатфорд. Через некоторое время привели и его племянника. Через пару минут для Рико Морияма всё было кончено.