звуки

      Сонхва берет аккуратно руки Хонджуна и прикладывает к своим щекам. Он следит за удивлённым взглядом и ведёт чужие руки ниже, на свои плечи. Затем, на грудь, позволяя коснуться сосков сквозь одежду. Он ведёт ниже, проводя чужими пальцами по своему животу. Сонхва ни разу не отвел взгляда от Хонджуна, следил за тем, как в бездонных карих глазах разгорается игривый огонек, как кадык дёргается, а губы двигаются, произнося слова «ты прекрасен». Его самого это так заводит, что он продолжает вести чужие руки ниже, перекладывая их на свои бедра. Хонджун едва ощутимо сжимает ладони на бедрах Сонхва и заглядывает в глаза напротив. Пак кивает, давая зеленый свет и свободу действий чужим рукам. — какой же ты прекрасный, Сонхва, — говорит про себя Ким, утягивая Сонхва в горячий поцелуй. Он аккуратно укладывает того на кровать и нависает сверху, пристраивая одно колено ему между ног. Хва довольно мычит, чувствуя, как чужая ладонь накрывает его пах. Где-то внизу живота, скручиваясь в тугой комок, росло возбуждение. Сонхва кольцует шею Хонджуна и притягивает того для нового поцелуя. Ким не сопротивляется, он позволяет себе протолкнуть язык дальше, проходясь кончиком по кромке зубов и сталкивая языки вместе. Пак довольно промычал, посылая вибрации в поцелуй.       И пока Хонджун одной рукой упирался в кровать рядом с головой Пака, второй он ловко расправился с пуговицей на штанах Хва и уже стянул их ему почти до колена, оставив между своей рукой и членом парня всего лишь прослойку из ткани, с которой он тоже быстро разобрался, давая возбуждению свободу. Он поднял взгляд на Сонхва и увидел милейшую взгляду картину: Пак лежал на спине, глаза у него были закрыты, а нижняя губа прикушена. Хон усмехнулся. Он взял член Сонхва в руку и, сделав несколько движений вверх-вниз, коснулся губами налитой кровью головки. Джун проводит языком по щёлочке, слизывая выступившие капельки смазки. Слыша, как сверху доносится сдавленный стон, Ким самодовольно усмехается и берет больше, помогая себе не только языком, но и руками. И вот он уверенно взял до конца, поглаживая языком пульсирующую длину и носом утыкаясь в тонкие волоски на паху. От горячих ощущений в горле Хонджуна Сонхва не может удержаться, оргазм накрывает его слишком быстро, от чего он протяжно стонет, изливаясь в рот Кима.       Джун приподнимается на руках и вытирает губы большим пальцем, проглатывая солоноватую белую массу. Сонхва от стыда закрывает лицо, но Хонджун аккуратно убирает руки от лица и целует Пака в губы, усмехаясь. Пак помогает ему расправиться не только с ремнем и пуговицей на собственных штанах, но и с бельём, которое, как и штаны, полетело куда-то на пол. Интересная картина: полуголый и смущающийся Сонхва и самодовольный, но одетый Хонджун, нависающий над ним.       Хонджун заводит руку за голову Сонхва и нащупывает под подушкой небольшой тюбик смазки и упаковку презервативов. Пак делает искренне удивленный взгляд, но потом начинает смеяться — нет, он не святой, он тоже готовился и дома у него такой же набор в прикроватной тумбе спрятан. Ему нравится уже сам факт того, что Хонджун не делал все с бухты-барахты, а тщательно готовился. Джун демонстрирует Сонхва в руке тюбик и чуть наклоняет голову, как бы спрашивая разрешения. Пак немного тушуется, но в конце концов кивает. Какой смысл ему сейчас перед Кимом зажиматься и робеть, когда они уже так далеко зашли.       Хонджун выдавливает немного смазки на пальцы и растирает. Он свободной рукой разводит ноги Сонхва, притягивает к себе за бедра и пристраивает пальцы к колечку мышц, делая небольшое усилие и проталкивая сначала один, а следом и второй палец. Пак тихо стонет, немного выгибаясь в спине и подаваясь чуть вперёд. Хонджун начинает двигать пальцами и разводить их в стороны на манер ножниц, надавливая и разрабатывая тугие стенки. Свободной рукой он поглаживал Сонхва по бедру, помогая немного расслабиться, отдаваясь ощущениям полностью. Привыкнув к ощущениям Пак уже сам начинал насаживаться на пальцы Хонджуна, подмахивая бедрами в такт движений пальцев. Ким не мог быть не рад такому настрою Сонхва, поэтому посчитав, что этого должно хватить, вытащил пальцы, оставляя своего мальчика на время без внимания. Он снова потянулся рукой под подушку и, будто кролика из шляпы, выудил из-под нее упаковку презервативов в количестве трёх штук. Хва усмехнулся с этого, Хонджун тактично промолчал, открывая одну из упаковок, как неожиданно почувствовал, что что-то упирается ему в пах — Сонхва тоже времени не терял. Он чуть согнул в коленях ноги, чуть поджимая их, и носками упёрся Киму прямо ниже пояса — туда, где как раз росло возбуждение. Оценив такой ход событий, Хонджун схватил Сонхва за лодыжку правой ноги и чуть приподнял ее. Он оставил в районе щиколотки немного смазанный поцелуй, переходя чуть, постепенно спускаясь под колено, где уже проводит языком, оставляя влажную дорожку. Прикрыв руками рот Пак довольно попискивает, пока Хон свободной рукой расправляется с ремнем и пуговицей на собственных штанах, чуть приспускает их вместе с бельём и раскатывает презерватив по члену, проводя рукой от головки до самого основания. Он закидывает обе ноги Сонхва себе на талию и чуть наклоняется, по-новой упираясь руками по обе стороны от головы парня. Горячие руки Пака аккуратно ложатся ему на линию челюсти, притягивая ближе к себе и утягивая в не менее горячий поцелуй. Сонхва довольно мурлычет в поцелуй, чувствуя, как член Хонджуна упирается ему в зад и просит чуточку больше, подаваясь навстречу. Ким не может не выполнить просьбу своего мальчика: он разрывает поцелуй и, подхватывая Сонхва под бедра, тянет на себя, пристраиваясь членом ему прямо у колечка мышц. Он делает небольшое усилие и входит сразу до середины, выбивая из Пака донельзя пошлый стон, от которого начинает невольно звенеть в ушах. Он даёт парню привыкнуть и начинает двигаться только тогда, когда видит одобряющий кивок. Очередное небольшое усилие — и вот он уже входит на всю длину. Сонхва, прикрыв глаза, протяжно стонет, хватаясь руками за простынь. Хонджун даёт Хва немного привыкнуть, прежде чем продолжить, задавая сначала медленный темп, а затем, придерживая за бедра, чуть сильнее выбиваться в уже разработанное нутро.       Сонхва непозволительно громко стонет, потому Хонджуну приходится чуть притормозить, притянуть Пака к себе за руку и, усадив парня к себе на колени, втягивает того в поцелуй. Сонхва бодро отвечает на поцелуй, подаваясь вперёд и не забывая двигать бедрами, доставляя удовольствие им обоим. — твою мать, Пак Сонхва, какой же ты охуенный, — ругается про себя Ким, стараясь перевести дыхание от такого горячего поцелуя. Он продолжал придерживать Сонхва под бедра, опуская ладони на ягодицы и чуть разводя половинки в стороны, пока Пак самозабвенно двигался вверх-вниз, держась руками за плечи Хонджуна. Ким убирает одну руку с ягодицы Сонхва и обхватывает ею член парня. Проводя несколько раз ладонью по пульсирующей длине он надавливает центром ладони на головку, размазывая предэякулят по всей длине и заставляя Сонхва кончить первым, выстонав громкое «ааах» и пачкая своей спермой ладонь и немного черную майку Хонджуна. Ким усмехается, слушая сбитое дыхание Пака, которое он старается привести в норму. Сонхва приподнимается чуть выше, соскакивая с члена Хонджуна. Ким недовольно хмурится — он-то не кончил, но хмурится он не долго. Сонхва почти сразу опускается перед ним на колени и, стягивая презерватив, проводит языком по щёлочке, слизывая выступившие капельки. Он накрывает головку губами и, помогая себе языком, принимает больше, вбирая до середины. Пак поднимает на Хонджуна довольный взгляд и, расслабив горло, принимает до конца, прижимая язык к основанию члена. Головка касается задней стенки горла, а Кима уже начинает крыть. В горле у Сонхва горячо и мокро, а его пируэты языком заставляют кончить почти сразу. Хонджун успевает оттянуть Сонхва, прежде чем он кончит, пачкая уже своей спермой щеку Пака. Сам Сонхва на это только усмехается, стирая ладонью белесые капли со своей щеки. - "почему не в рот?" — спрашивает жестом Сонхва, присаживаясь рядом с Хонджуном. Тот только нервно смеётся, оставляя этот вопрос без ответа.       Остаток вечера они проводят немного лениво: после горячего душа не хотелось делать ничего, просто разлечься на кровати с каким-нибудь фильмом, под который не грех и заснуть, обнявшись друг с другом.