Дорога к океану

      Эдди разбудил звук открывающейся двери. Он нехотя открыл глаза и встал с кровати. На пороге стоял Стив, выглядел он помято и растерянно. Больше всего Эдди хотелось отстрочить момент их встречи, ведь, пока она не произошла, ничего не было кончено. Однако уже поздно. Теперь точно все кончено, так, по крайней мере, Эдди казалось.       Он не знал, с чего начать. Поговорить для вида, или сразу обозначить то, что он как-нибудь примет тот факт, что дальше они никуда вместе не едут. В существование какого-либо другого варианта Эдди верил неохотно. Он сильно сомневался, что Стив согласится дальше с ним общаться, после всего, что произошло.       Эдди ожидал, что Стив будет, как минимум, зол. Никаких явных причин этому он не находил, но все равно думал, что будет примерно так. Однако Стив совершенно спокойно, пусть и устало, спросил:       — Ну как ты?       Ответ Эдди найти не смог. Можно было сказать, что хуево, и это не было бы ложью, но он предпочел не отвечать на вопрос вовсе. Вместо этого Эдди покачал головой и сказал:       — Брось, Харрингтон, не трать время на эту хуйню, — он горько усмехнулся, — скажи, как есть. Больше не хочешь меня видеть, да?       Эдди ожидал, что Стив, вполне возможно, будет это отрицать чисто из вежливости, к которой у него не то чтобы была особая склонность, но все равно. Чего он точно никак не ожидал, так это абсолютно искреннего недоумения на его лице, позже сменившегося скептической ухмылкой.       — Ты идиот, что ли? — поинтересовался Стив.       Ему даже рассмеяться захотелось. До этого момента Стив, что странно, особо не задумывался о реакции Эдди на произошедшее. Он казался таким человеком, который не будет переживать из-за подобных вещей. Подумаешь, подрочили друг другу по пьяни, ничего страшного. И Стив был поражен тем, что за притворной улыбкой Эдди, разглядел самое настоящее волнение, которое прямым текстом говорило, что он не хочет, чтобы все закончилось.       В своих догадках Стив оказался отчасти прав. Эдди действительно было бы глубоко плевать на произошедшее, если бы на месте Стива оказался кто угодно другой. Но это был именно Стив, человек, с которым он хотел… хотел быть, наверное.       Вопрос о том, является ли Эдди идиотом, заставил его несколько успокоиться. Сердце замедлило свой ритм, и он, кажется, даже почувствовал облегчение. По крайней мере все было не так плачевно, как ему казалось. Уже хорошо.       — То есть ты не хочешь послать куда подальше грязного извращенца, посягнувшего на твою гетеросексуальность? — усмехнулся Эдди.       — Хочу конечно, если ты про того типа, который четыре года назад заставил меня усомниться в ней. Или ты про кого-то другого?       — Не, я не про него, — покачал головой Эдди. — У того извращенца, о котором я говорю, лохматые волосы, он странный, любит всякие задротские штуки, но зато у него обворожительная улыбка.       Эдди специально широко улыбнулся, наслаждаясь чувством постепенно наступающего спокойствия. Последние фразы сильно разрядили обстановку. У Эдди появилась надежда на то, что все будет не просто не так ужасно, как он ожидал, но, быть может, даже хорошо.       Стив рассмеялся, а потом, глубоко вздохнув, уже совершенно серьезно, сказал:       — Эдди, все нормально, не переживай, реально. Типа да, мы переспали, но чего в этом такого? — Стив пожал плечами. — Но вообще, знаешь, ты…       Это был момент, чтобы сказать обо всем, к чему Стив пришел за время утренней прогулки и разговора с Робин. Однако, оказалось это не так легко. У него не получилось просто произнести: «Ты мне нравишься, и я, наверное, тебе тоже. Это странно, но может мы попробуем… встречаться? Ну там быть рядом, обниматься, целоваться и прочие штуки». Произнести эти слова вслух оказалось непосильной задачей. Раньше Стив никогда не замечал за собой страха перед признаниями. Наоборот, подобные слова давались ему на редкость легко, а люди, что краснели и начинали запинаться, пытаясь пригласить девушку на свидания, вызывали у него жалостливую усмешку. Сейчас же он сам оказался на их месте.       В последний момент Стив, проиграв своему страху, решил отступить. Умом он понимал, что ничего страшного произойти не должно, если он предложит Эдди попробовать вступить с ним в отношения. Точнее, возможны только два варианта: согласие и отказ. Но Стива ничто не успокоило, ему вдруг стало страшно говорить. Он занял по-детски наивную позицию — решил отложить этот диалог на потом. Счел нужным подумать еще, пусть и понимал, что ничего нового не придумает. Стив уже все выяснил окончательно, возвращаясь с заправки в мотель. Эдди ему нравился, и он хотел попробовать начать, как бы до смешного нелепо это не звучало, встречаться с ним.       Но ничего ведь не случится, если он предложит это вечером, а не сейчас?       Стив подозревал, что поступает трусливо и некрасиво по отношению к Эдди, заставляя его переживать, но ничего не мог с собой поделать. Страх намертво сжал его губы в плотную линию, не давая выдавить ни звука.       — Что я? — спросил Эдди, не получив никакого внятного ответа в течение долгого времени.       — Ничего, — покачал головой Стив. — Просто хотел сказать, что ничего страшного не случилось. Да?       — Да, — согласился Эдди.       Несмотря на облегчение, чувствовал он себя несколько обманутым. Словно ожидал чего-то другого. Большего. Хотя, если учесть, что еще несколько минут назад он был убежден, что им со Стивом придется разойтись навсегда, все было не так и плохо.       — Мне не было противно, — зачем-то сказал Стив.       Это означало «мне понравилось», но Эдди услышал именно то, что Стив сказал. Наверное, ему стоило обрадоваться, но рад он не был. И все же стало легче.       — Мне тоже, — сказал он.       Стив заметил огонек надежды, проскользнувший в его взгляде. Он ощутил укол вины за то, что не может дать Эдди ничего дельного сейчас. Но пообещал себе, что однажды обязательно признается. И не однажды, а, например, сегодня вечером. Тогда, когда начнет чувствовать себя лучше. Потому что в настоящий момент Стиву все еще было плохо. Он смирился с тем, что кофе не помог, но то, что на пользу не пошла и прогулка, злило его. Вернувшись в мотель, Стив чувствовал себя ужасно уставшим и мечтал лишь об одном — поспать. Но был вынужден отказать себе в этой роскоши.       Стив подошел к Эдди и положил руки ему на плечи.       — Все будет хорошо.       Они оба не поняли, был это вопрос или утверждение.       — Окей, но что дальше? — не мог не спросить Эдди.       — Ну… Из номера надо до десяти свалить, потом можно где-нибудь позавтракать, а потом поехать дальше.       Слова Стива звучали логично, но тепло его рук на плечах не давало в должной мере понять их смысл. Эдди кивнул, соглашаясь. Неприятная неопределенность давила, но он, к сожалению, ничего не мог с ней поделать.

***

      Дорога уходила вдаль. Знак о пересечении границы штатов Миссури и Оклахома совсем недавно остался позади. Здесь небо, несмотря на преодоленные мили, также было затянуто сероватыми облаками. Иногда они расступались, показывая солнце, медленно склоняющееся к западу.       Атмосфера была какой-то напряженной. Эдди смотрел на дорогу, сжимая пальцами руль. В машине стояла тишина, нарушаемая только звуком работающего двигателя. Привычного бормотания радио не хватало, но Эдди не стал его включать. Стив дремал на пассажирском сидении. Эдди предложил ему переместиться на него, когда заметил, что еще немного и Стив уснет за рулем. Тот с радостью согласился. Правда, ситуация более безопасной не стала. Эдди то и дело отвлекался от дороги, поглядывая на него.       Стив казался таким по-детски беззащитным, когда спал. Ресницы едва заметно дрожали, из уголка губ стекала ниточка слюны. Эдди с трудом поборол в себе желание потянуться к Стиву рукой и вытереть ее. Он искренне пытался сконцентрироваться на дороге, но так или иначе, иногда смотрел на Стива.       Монотонный шум двигателя совсем не помогал избавиться от мыслей. Наоборот, он лишь способствовал желанию поразмыслить о разном. Или помечтать. Мечтать Эдди вообще любил, особенно раньше. Как только выдавалась свободная минута или урок казался необычайно скучным, он представлял, как станет известным на весь мир рок-музыкантом, или как наконец окончит школу и начнет жить в свое удовольствие. Сейчас же Эдди больше не мечтал об этих вещах. Музыкантом он точно не станет по причине отсутствия денег, а школу он бросил, что, впрочем, никакого удовольствия не принесло. На смену старым мечтам пришла новая. Посвящена она была спокойной и, если повезет, счастливой жизни. Эдди как-то пропустил момент, когда в этой мечте успел оказаться Стив, но он там был.       Пытаясь мыслить здраво, Эдди понимал, что, даже если у них что-то будет, это не продлится долго. Впрочем, ему было плевать. Месяц назад Эдди отчетливо понял, что жизнь может оборваться в любой момент. Вполне возможно, не будет никакого «потом», есть лишь «сейчас». И в этом «сейчас» Эдди хотел быть со Стивом.       Он еще раз повернул голову, отвлекаясь от дороги. Сердце болезненно сжалось.       Эдди хотелось рискнуть. Так же, как прошлой ночью, когда он первый поцеловал Стива. Только теперь ему нужно было использовать не действия, а слова. Сказать о своих желаниях, о том, что он испытывает к Стиву симпатию, о том, что хочет узнать его поближе. О том, что только рядом с ним чувствует себя по-настоящему хорошо. Но Эдди, как бы ни пытался, не мог придумать нужных слов. У него никогда не было опыта в подобном, он понятия не имел, как говорить о таких вещах. Да и вообще, он был почти на сто процентов убежден, что никогда в жизни делать такое не придется. Считал себя максимально далеким от чувств и романтики человеком, но обстоятельства решили за него. Эдди, кажется, влюбился. Но непонимание того, что с этим делать, угнетало, причем сильно.       Эдди думал, что все же скажет Стиву обо всем, но, к моменту, когда они приехали в следующий мотель, так и не смог придумать нужной формулировки. Решил, что будет импровизировать.       Остановив машину на парковке, Эдди протянул руку к Стиву, намереваясь потрясти его за плечо, чтобы разбудить, но в последний момент поднял руку выше и все же стер дорожку слюны с его подбородка, и уже после разбудил.       План Стива был таким же, как и план Эдди — поговорить обо всем вечером. Но, когда этот самый вечер настал, он так и не набрался решимости. Окончательно проснувшись, он вылез из машины и тут же придумал идею о том, как выиграть еще немного времени.       — У нас там припасы заканчиваются, — начал он, — думаю, надо сгонять в магазин. Иди сними номер и отдохни, а я все сделаю.       Стив протянул Эдди несколько смятых купюр, в обмен на них забрав ключ от машины. Эдди возразить не успел, едкий вопрос: «Будешь теперь пытаться избегать меня?» — так и остался несказанным. Эдди почувствовал, что его бросили, но потом убедил себя в том, что это не так, ведь запасы еды и воды правда подходили к концу.       Посмотрев на деньги в руке, он направился ко входу в мотель. Девушка на ресепшн была милой, но ее вопрос поставил в тупик:       — Вы говорили, вам нужен номер на двоих, вам нужна одна кровать или две?       Эдди правда не знал, что ответить. С одной стороны, он хотел попросить номер с одной кроватью, а Стиву сказать, что это был единственный доступный вариант. Однажды ведь такое уже случалось, правда это было до. Общая кровать — это шанс, так подумал Эдди. Правда потом он подумал, что если он все же решится озвучить свои чувства, а Стив пошлет его куда подальше, спать на одной кровати будет неловко. Хотя, в таком случае, неловко будет даже оставаться в одной комнате.       — Две, — ответил Эдди.       Ответ этот был обусловлен, на самом деле, лишь тем, что он не хотел обманывать Стива, пусть какого-то страшного обмана в том, чтобы взять номер с одной кроватью и сказать, что другого не имелось, совсем не было.       Девушка вздохнула как-то печально, словно сожалея, что ночь Эдди явно не будет веселой.       — Мы с… другом путешествуем, — пояснил Эдди.       — Приятного вам вечера, — пожелала она, протягивая ключи.       Номер в этом мотеле мало чем отличался от предыдущего. Только окна выходили не на неоновую вывеску, а на бассейн. Да, здесь был бассейн. Эдди не знал, как к нему в голову пришла эта безумная идея.       Оставив вещи, он решил, что дожидаться Стива в номере будет слишком мучительно. Там даже не было телевизора. По этой причине он спустился вниз к бассейну. Сел на край шезлонга и уставился в голубую воду, неестественно яркую и выбивающеюся из окружающей серости.       Хотелось закурить, но решил завязать с курением. Трава не в счет. Вся ситуация напрягала и не давала расслабиться. Эдди вдруг подумал, что вся его жизнь была такой. Всегда что-то было не так. То с окружающими обстоятельствами, то с ним самим. И, наверное, так будет до тех пор, пока он не отправится в лучший из миров. Эдди опустил голову, позволяя волосам упасть на лицо. Голубая вода продолжала плескаться в бассейне, будто бы маня. Тогда-то Эдди в голову и пришла эта безумная идея.       Он расстегнул молнию на куртке, потом снял ее и бросил на шезлонг. За курткой последовали кроссовки и джинсы. Оставшись в одних трусах и футболке, Эдди подошел к бортику бассейна. Погода явно не подходила для купания, но Эдди было на это плевать. Он ощутил потребность забраться в холодную воду. Подойдя к лестнице, он уверенно сделал шаг, опуская ногу в воду. Она была ледяной, но Эдди это не остановило. Он опустил вторую ногу, а после, набрав в легкие побольше воздуха, оттолкнулся от лестницы, падая в воду.       Она была обжигающе ледяной. Эдди понадобилось около минуты, чтобы прийти в себя. Инстинкт самосохранения подсказывал, что нужно срочно вылезти из бассейна, но Эдди упорно его игнорировал. Он отплыл к глубокому краю бассейна, зачем-то намеренно лишая себя возможности коснуться ногами дна, в случае чего. Эдди перевернулся на спину и посмотрел в небо. Стояли сумерки. Темно должно было стать не позднее, чем через час. Из-за тяжелых дождевых облаков казалось, что небо стало ниже, чем было обычно. Странное чувство. Эдди смотрел вверх до тех пор, пока не начал чувствовать себя откровенно плохо.       Наверное, было бы лучше, если бы воспоминания о перенесенной в детстве пневмонии посетили его до того, как он решил залезть в бассейн. Однако они пришли с опозданием. Эдди доплыл до лестницы и вылез из воды, не совсем понимая, зачем вообще все это сделал.       Стало еще хуже, чем было. От холода трясло, а мысли в голове считали своим долгом напомнить, что Стив скоро вернется и ему нужно будет что-то сказать. Эдди собрал вещи и поспешил подняться в номер. Там он отправился в душ и включил горячую воду. Первые пару секунд были ужасны, но потом стало легче. Он закрыл глаза и долгое время стоял под душем, наконец согреваясь.       Эдди ужасно сильно хотелось выпить или закинуться чем-нибудь, но ничего не было.       Он вышел из душа. Необходимость взять сухую футболку и белье заставила его полезть на дно рюкзака. Случайно выпавший прозрачный пакетик с тремя таблетками по-настоящему обрадовал Эдди. Он не помнил, что это за таблетки. Скорее всего какое-нибудь успокоительное или обезболивающее. Впрочем, плевать. Эдди ощущал потребность в этом, и ничто не могло его остановить. Он высыпал таблетки на руку и запил водой из-под крана.       К моменту прихода Стива, Эдди чувствовал себя не то чтобы лучше, но явно спокойнее. Стало будто бы все равно. Он сидел на кровати и глупо улыбался.       Стив сразу заподозрил, что что-то не так. Он спросил:       — Что с тобой?       — Ничего, — пожал плечами Эдди, — просто хочу сказать тебе кое-что.       Во взгляде Стива читалась настороженность, но Эдди ее не заметил. Улыбнувшись еще шире, он сказал:       — Ты мне нравишься.