История одного из подмастерьев (рабочее)

Лето пролетало быстро, и вот уже наступил день, когда в деревне должна была состояться ярмарка. Иштван, который не привык покидать лес, заметно нервничал. - Может, останешься? - спросил Янко, складывая бутылки в корзину, - я и сам смогу всё продать. - Не стоит. Это я так, с непривычки. Не обращай внимания. Иштван взял с камина свою любимую бутылку и сделал из неё несколько глотков. - Всё в порядке. Пойдём, надо успеть место занять. Янко и сам не так уж часто покидал лес, но его волнение было скорее светлым. По большей части, разумеется, из-за того, что он имел все шансы увидеть Мару. Но вот что ей сказать при встрече и как себя вести, он не мог даже предположить. С Иштваном он на этот счёт не советовался - всё же, каким бы мудрым ни был учитель, в девушках он не смыслил ничего. Столы на деревенской площади уже были расставлены и потихоньку заполнялись товарами. Иштван занял место в самом дальнем углу и принялся расставлять бутылки с разноцветными настойками. - Куда ни встань, всё равно сюда потом отправят, так уж лучше сразу, - мрачно сказал он. В этот момент мимо прошёл господин пастор с женой и целым выводком дочерей, которые смущенно опускали глаза и не издавали ни звука. При виде Иштвана и Янко глава семейства нахмурился и решительно направился в другую сторону. Площадь постепенно наполнялась народом, сюда пришли не только из этой, но и из многих окрестных деревень. Кого-то Янко знал в лицо - тех, кто заходил к ним в лесную хижину, или тех, к кому Иштван иногда отправлял его с поручениями. Но толпа была такой шумной и пестрой, что юноша совсем запутался и перестал обращать внимания на более-менее знакомых людей. Его волновало только то, сможет ли он найти в этой суматохе Мару, и если да, то узнает ли она его вообще. И будет ли у них возможность перемолвиться хотя бы парой слов. А если будет, то что это должны быть за слова? Неожиданно сзади их прилавка послышался отдалённо знакомый голос: - Этот лесной дух? На ярмарке? Ну, Мара, я всегда знала, что ты полоумная, но чтобы настолько! Даже если его сюда занесёт - разговаривать с ним верная смерть, вот заманит тебя в болото... Янко невольно обернулся. Светловолосая девушка в зелёном чепце яростно выговаривала это всё своей подруге, в которой он без труда узнал Мару. Голова сразу закружилась, а лицо обдало жаром, как из печи. Янко перевёл взгляд на Иштвана, собираясь спросить, можно ли ненадолго отойти. Знахарь, кажется, понял, в чём тут дело, и с тёплой улыбкой кивнул ещё до того, как Янко успел что-то сказать. Стоило ему приблизится, как светловолосая испуганно вытаращила глаза и исчезла в толпе. Янко неуверенно поднял глаза на Мару. Набрав побольше воздуха и изо всех сил надеясь, что голос у него не дрожит, он проговорил: - Очень рад снова встретить вас, Мара. Если вам так нравится, для вас я могу быть и лесным духом, хоть и не уверен, что у меня получится. Но я очень постараюсь. Наверняка он сказал лишнего и теперь выглядел очень глупо. Янко залился краской и попятился назад. Мара засмеялась, но совсем не зло. Было ощущение, что ей даже нравится такая неловкость. - Очень ценю твоё рвение, Янко. И лучше давай говорить друг другу "ты", раз уж мы уже знакомы, - ласково сказала она. - Эй, парень, не мнись и хватай, а то упустишь! - весело крикнул какой-то толстый селянин в большом фартуке, - на, выпей, может, хоть посмелее станешь! Он сунул в руки Янко большую кружку с золотистой жидкостью. Юноша ещё никогда не пробовал ничего хмельного, и поэтому первый глоток сделал очень неуверенно. "А будь что будет", - решил он сразу после этого и выпил до дна, не прерываясь. В голове сразу возникло ощущение тумана, но Янко, кажется, действительно осмелел. И ярмарка тут же перестала ему казаться страшным многолюдным местом. Кроме того, с другой стороны площади доносилась музыка, и Янко понял, что это его шанс. - Пойдём, потанцуем? - Пойдём, - спокойно ответила Мара, и они направились к другим танцующим. Дальше всё смешалось в одно сплошное пестрое буйство. Смех, пение вместе со всеми, золотистые потоки пива и его вкус на губах. Громкая музыка и долгое, быстрое кружение в танце посреди площади. И посреди всего этого яркого и шумного великолепия - Мара. Её теплая улыбка, её руки, которые Янко крепко сжимал в своих, не желая отпускать - ведь ему казалось, что тогда всё это закончится, и радость тоже пройдёт, как светлый и приятный сон. А сколько всё это продлилось, Янко не знал. Но в какой-то момент он всё же отошёл, чтобы взять ещё одну кружку пива - он уже не мог точно сказать, какую по счёту. И прислонившись к какой-то стене, чтобы прогнать головокружение, вызванное, как он был уверен, слишком быстрым вращением в танце, Янко услышал неподалёку от себя разговор: - Юрена, дорогая, следовало бы лучше присматривать за старшей. Того и гляди, она и сама попадёт в сети, и семью опозорит. Шутка ли, с колдуном дружбу водить! Юноша повернул голову (это далось ему нелегко) и попытался рассмотреть говорившую. Хоть перед глазами и стоял туман, в котором всё двоилось и расплывалось, он смог узнать жену пастора. Она возмущённо доказывала что-то высокой и худой женщине, которая вся казалась какой-то серой. - Все они дети самого дьявола, и на твоём месте я бы велела дочке держаться от них подальше! Янко бестолково отпил из своей кружки. Почему-то пиво уже не казалось таким вкусным. То ли от услышанного настроение испортилось (ведь Янко прекрасно знал, что их с Иштваном многие не любят, и поэтому сразу догадался, что пасторша говорит именно про него), то ли выпил он уже столько, что больше в него просто не лезло. - В самом деле, стоило мне отпустить Мару, как всё закончилось, - услышал он свой голос будто со стороны. - Эй, Янко, ты в порядке? - послышался рядом голос Мары, - ох, Янко, ты уверен, что не выпил слишком много? Давай... Она не успела договорить. Высокая женщина, с которой только что говорила пасторша, крепко ухватила её за плечо. Пальцы у неё были сухие и тонкие, совсем как ветки старого дерева, а глаза были похожи на рыбьи - такие же белёсые и будто безжизненные. - Мара, мы ведь ещё увидимся? - спросил Янко, надеясь что ей хотя бы дадут ответить. - Даже не думай! - вместо неё ответила женщина, - если ещё раз увижу тебя рядом с моей дочерью, оболью помоями! И молись Сатане, или кто там у вас главный, чтобы не сожгли и не отправили туда, куда всем вам прямая дорога! Очень быстро обе исчезли из виду. Дальше Янко не помнил ничего, кроме бесконечного шума, который давил на уши и от которого хотелось спрятаться подальше.