История одного из подмастерьев (рабочее)

Теперь почти каждую ночь Мара приходила к дому Янко, и они подолгу бродили по залитому предрассветной синевой лесу. И каждый раз, выходя к озеру, они заставали то, как солнце медленно поднималось, окрашивая небо в утренние краски. Так шли дни, и рассвет заставал их всё позже и позже. Ночи становились всё холоднее, и постепенно в свои права вступала осень. Теперь Мара и Янко уже не так часто бродили по лесу. Обычно они сидели возле камина в доме. Иштван всё понимал, и не имел ничего против присутствия Мары. Она сама первое время немного его боялась - уж слишком он был высокого роста, и вид имел достаточно суровый из-за обожженного лица и черной бороды. Но уже очень скоро Мара поняла, что бояться Иштвана совсем бессмысленно, и с радостью слушала, если он что-то рассказывал, вызывалась помогать с мытьем склянок и расспрашивала о лечебных свойствах трав. Она даже стала называть его "дядюшка Иштван", и тот нисколько не возражал. Потом начинало светать, и Янко обычно провожал Мару до опушки. Один раз, когда он вернулся после этого домой, как обычно слегка осоловевший от переполнявшего его любовного счастья, Иштван тяжело вздохнул и заметил: - Мальчик мой, я очень рад за вас. Но прошу, будьте осторожны оба. Не успеете оглянуться, как тебя обвинят в её соблазнении, и тогда... Он многозначительно покосился в сторону камина, где догорали угли. Янко понял, что он имеет в виду. На лицо знахаря будто набежала темная туча, и Янко прекрасно знал, что это значит. Несмотря на то, что уже прошло много лет, Иштвана часто мучали воспоминания о прошлом, о том, как он бежал из горящего дома, осознавая, что остался совсем один и идти ему больше некуда. - Я буду осторожен, - пообещал Янко, чуть прикоснувшись к загрубевшей ладони Иштвана, - обещаю тебе. Ради нашей общей безопасности. И я не дам повториться тому, что было с тобой. Иштван чуть сжал его руки в своих и попытался улыбнуться. - Вот, возьми, - сказал он, немного подумав, и взял со стола мешочек, туго набитый травами, - какая-никакая защита, с ней спокойнее хоть будет. И тебе, и мне заодно. Янко положил мешочек в карман жилетки и после этого чуть прислонился головой к плечу Иштвана в знак благодарности. Наступил холодный октябрь. Листья давно опали, и по ночам иногда покрывались тонкой ледяной коркой. Солнце уже почти не грело, да и появлялось из-за туч довольно редко. Чаще всего над лесом висела холодная и серая пелена мелкого колючего дождя. Однажды вечером Иштван собрался уходить. Он часто отлучался на всю ночь, но редко что-то об этом рассказывал. Впрочем, Янко знал, что обязательно сможет к нему присоединяться через какое-то время, но пока ещё это время не пришло, и он каждый раз оставался дома и спокойно дожидался возвращения Иштвана. Он не стал ложиться спать, не хотелось. К тому же он знал, что этой ночью снова должна придти Мара, и поэтому ждал её, пытаясь скоротать это время за чтением травника в тусклом свете свечи. Наконец, на крыльце послышались шаги, и в дверь постучали. Янко сразу подошёл открыть, ведь на улице было холодно и ветрено, и к тому же уже темно. Это действительно была Мара, она куталась в платок в попытке укрыться от ветра, а черные волосы, заплетенные в косу, растрепались и лежали в беспорядке. Янко крепко обнял её, намереваясь согреть, и наклонился, чтобы поцеловать. Мара с любовью ответила на поцелуй и они зашли внутрь, в давно ставшую родной комнату, манившую своим теплом и запахом трав. - Иштван ушёл в лес до утра, - зачем-то сказал Янко, - мы одни. Хочешь, я тебе из травника почитаю? Я тут как раз учил... Мара загадочно улыбнулась, но ничего не ответила, только провела тонкими пальцами по его волосам. Он снова поцеловал её, и в этот раз она ответила немного более уверенно и напористо, чем обычно. Янко от этого почувствовал, будто его обдало горячей волной, от которой он как будто немного опьянел и потерял голову. - Пусть эта ночь кончится не скоро, - проговорил он сквозь поцелуй, после чего отстранился и посмотрел в зеленые глаза Мары, которые как будто светились незнакомым ему до этого блеском. - Да, - ответила она, сжимая его руки в своих.