Proof

— Не сейчас, пожалуйста, не сейчас… — Боишься? Ссыкло! Я не таким тебя растил! — Пожалуйста, уйди, я не хочу. — Ты знаешь способ, чтобы заставить меня уйти. — Нет-нет… не сейчас… — А по-моему, самое подходящее время! Выбирай!

Старые боевые друзья встречались редко: у каждого свои заботы, высокие должности, долги перед страной. Сегодня звёзды, в которые не верил ни один, ни второй, сошлись в гостиной генерала Чон Хосока. В доме царили прохлада из открытого дальнего окна и звенящая пустота. Неосвещённые углы и тёмный коридор с закрытыми дверьми создавали атмосферу одиночества, которое хозяин дома успешно игнорировал многие годы, заполненные работой и заботой о других. Впрочем, вряд ли дом друга существенно отличался. — Что, нога болит? — спросил Ким Намджун и, поправляя штанины, присел в мягкое кресло. — Пустяки, — отмахнулся Хосок и закинул ногу на ногу, чтобы продемонстрировать, что старые раны — ерунда. Наступила тишина, немного гнетущая, как если бы мысли, наверняка, посетившие обоих, были озвучены. А так-то и говорить не о чем на самом деле. Бередить прошлое казалось сродни мазохизму, а будущее ещё не наступило, чтобы иметь ценность. — М-да, — прервал паузу Ким и хлопнул себя по коленям, разгоняя по тёмным углам напряжение. — Его не хватает. — Он бы сейчас обязательно что-нибудь рассказал смешное, и мы бы уже катались по полу от смеха. — И ведь никогда не повторялся, все шутки были разными… — …и рассказывал так, будто это случилось с ним! От одного воспоминания о добром друге оба заулыбались и понимающе закивали — всё так, не хватает. — Не жалеешь? — тон Хосока резко сменился на серьёзный, обнажающий. — У нас был выбор? Столько лет прошло, а каждый день об этом думаю… — Выбор был, выбор есть всегда, с Тэхёном же мы… — Тэхён! — резко обрубил Намджун. — Он не виноват. — Джин тоже был не виноват! — со злостью выплюнул Чон. — Это война. — А я и не виню, ты же знаешь. Знал, поэтому замолчал. Обвинять друга, ни одного, ни второго, было не в чем. А кого тогда винить? Себя? Проклятую войну? Генералов? Правительство? Кто виноват в казне: палач, выполнивший приказ, или тот, кто этот приказ отдал? Чон Хосок, прослуживший от рядового солдата до генерала армии, побывал на обеих сторонах, видел обе правды, а справедливость так и не заметил, упустил, проскочила где-то, спряталась, улизнула, просочившись сквозь пальцы. Или её изначально и не было. Не существовало в природе, а слово выдумал человек, чтобы оправдывать свои грязные поступки. — Успокойся, — примирительно проговорил генерал, хотя и вспылил первым. — Сколько Тэхёну осталось? — Примерно полгода. — Ты его отпустишь?

***

Миссис Чон на самом деле не уставала от девушки своего сына. Чонгук с улыбкой наблюдал за их взаимодействиями и откровенно кайфовал: мама теперь доставала не его. Лана поражала. Кто бы мог подумать, что пацанка с короткой стрижкой и наглостью гопника с района будет послушно слушать его любившую поболтать мать, помогать ей на кухне и даже больше. — Это приготовила Лана. — женщина поставила в самый центр стола блюдо с горячим так, будто это был праздничный торт. — Я даже не помогала, — сделала акцент, чтобы все точно могли оценить важность произошедшего события. — Наша невестка… — начал мистер Чон и тут же осёкся, выпучив глаза на жену, когда понял, что брякнул. Опустил взгляд и прокашлялся. — Что? — пряча довольную улыбку, требовала продолжить хозяйка. — Что «наша невестка»? — Ма-ам, — по привычке протянул Чонгук. — Что «мам»? Вы же сами не додумаетесь, молодые ещё. Но скажите, — и заговорщицки глянула на девушку, — хотя бы говорили об этом, м, хоть раз? — О чём? — сын спокойно накладывал горячее и разные закуски в тарелку Ланы. — Ну, о свадьбе. — в глазах матери горели ничем не прикрытые огоньки надежды и азарта. Ким поперхнулась и, откашливаясь, посмотрела на парня в поисках объяснений или поддержки. А лучше — спасения. — Господи, мама! — Чонгук даже не смутился. — Дай поесть спокойно. — Ладно-ладно, но вы подумайте! — и замолкла под предупреждающим взглядом сына. Миссис Чон радовалась, что Лана оставалась ночевать в их доме, хлопотала и готовила гостевую комнату, увлечённо болтая о новом постельном белье из чистого хлопка, которое только постирала, выгладила, и гостья будет первой спать на нём. От переполнявших её чувств несколько раз взбила подушки, поправила одеяло, стряхнула с него несуществующие пылинки и всё же со словами «ну, всё, не буду мешать, спокойной ночи» покинула комнату и спустилась на первый этаж дома. Чонгук даже не постучался, вошёл почти следом и, захватив девушку в объятья, вместе с ней упал на постель, от которой пахло свежестью. — Сильно она тебя достала? — Кто? — Моя мама. Даже не отрицай, она это умеет. Девушка хихикнула и крепче прижалась. — Знаешь, моя мама умерла, когда мне было семь. Я её почти не помню. И никогда у меня не было такого… чтобы болтать о чём-то чисто женском… меня никто не учил готовить, не заботился обо мне, ну, как мама. Отец хороший, но он… — Мужчина? — Да. Он в меру строгий, серьёзный. В конце концов у него всегда была серьёзная работа. Так что, — Ким прикусила губу и продолжила еле слышно: — Я благодарна твоей маме. — Кто же тебя воспитывал тогда? — По-разному: тётки, мамины сёстры, няни, всякие учителя, Алекс. — Кто? Энн Алекс? — Она — мой кумир детства. — Так вы давно знакомы? — Ага, наши отцы знакомы. — И обе молчали! — возмутился мужчина. — Кто бы говорил, — надулась Лана. — Ты о чём? — Только не ври, — девушка приподнялась на локтях и ткнула пальцем в нос. — Ты был в неё влюблён. Чон закатил глаза и стыдливо прикрыл их ладонью. — Да-да! Я знала, — Ким захлопала в ладоши. — Почему был? — Не поняла. Чонгук легко приподнял девушку и уложил на себя сверху, крепко-крепко сжимая в объятьях. — Может, мама права? — М? — Не сейчас, но через какое-то время выйдешь за меня? — Это что, такое предложение? Так не годится! Что это вообще такое? — возмутилась Лана и попыталась выбраться. Мужской смех и бурчание девушки утонули в поцелуе. Чон легко поменял их местами, оказавшись сверху, но не смея выпускать. Тёплые ладони скользнули под футболку, огладили рёбра и нетерпеливо поползли вверх, вызывая дрожь в молодых разгорячённых телах. Чонгук отказался идти к себе в комнату, уснул и, повернувшись набок лицом к девушке, мирно спал. Лана тихо встала, взяла свой рюкзак и пошла в комнату своего парня — справедливо же, нет? Включила лампочки над изголовьем кровати, погружая комнату в уже ставший привычным тёплый свет, удобнее устроилась на подушках и открыла телефон. Алекс что-то скинула со словами «потом». На нерабочую почту пришло сообщение с большим количеством вложений, папок, пронумерованных и подписанных, с документами, видео и фото. Сглотнув неприятно горькую слюну от предвкушения, Ким начала читать с начала. тогда раз — Ты единственная, кого я могу в это посвятить. Вариантов у тебя всё равно нет, но ты ничем не рискуешь. Всё, что от тебя требуется: просто слушать, запоминать и никому, слышишь, ни одной живой душе не говорить. Поняла? — Зачем мне тогда всё это запоминать, если говорить никому нельзя? — Нельзя до поры до времени. — Когда придёт время? — Ты поймёшь. Как только переступим порог, — Энн указала на дверь за своей спиной, — ты широко раскрываешь глаза и наглухо закрываешь рот. Ким кивнула, подтверждая своё участие. — Лады. Возможно, когда придёт время, ты будешь единственной, кто будет знать правду, поэтому права на ошибку у тебя нет. Широкие стеклянные двери вели в просторное светлое помещение. На стене за стойкой ресепшна красивым с завитушками шрифтом значилось «Кулинарные курсы Андрэ Монсье». — Добрый день, — начала Алекс и показала удостоверение полицейского. — Меня кое-что интересует, связанное с вашими курсами. С кем могу поговорить об этом? Испуганная девушка-администратор быстро набрала какой-то номер, кому-то объяснила ситуацию и сразу проводила двух полицейских вглубь заведения к кабинету, как оказалось, руководства. — Чем могу помочь? — к ним навстречу вышел средних лет мужчина и жестом руки попросил присесть на кресла напротив своего стола. — Кулинарные курсы, меня интересуют посетители примерно двухгодичной давности. Храните ли вы записи о ваших студентах? — Конечно, каждый студент получает сертификат, поэтому мы даже обязаны вести учёт и всё бережно записывать. Могу поинтересоваться, для чего это нужно? Понимаете же, конфиденциальность. — А вы понимаете значение этого слова? — Алекс выжидающе выгнула бровь. — Конечно, — смутился мужчина. — Ваши курсы проходил тот самый маньяк, о котором говорят по всем новостям. — Что? — мужчина ошарашенно поднялся с места и снова сел обратно. — Возможно, — уточнила Энн. Пока хозяин заведения нервно вытирал пот со лба, Лана, тщательно скрывая своё удивление, медленно повернула голову к старшей коллеге. Алекс держалась ровно и спокойно. Она знает имя? — Мне нужны имена. — Да-да, конечно, — нажал на кнопку вызова секретаря и тут же отпустил её. — Какой период? Какие курсы? У нас много учителей, разные направления, длительность… — Зима-весна два года назад. Мужчина кивнул и всё-таки позвал секретаря. Список нашли быстро, распечатанный на нескольких листах белоснежной бумаги он лежал в руках Алекс, которая бегло просматривала записи. — Хорошо, — начала женщина, и по выражению её лица Лана так и не поняла, нашла ли она то, что искала. — Видео с камер наблюдения вы тоже храните? — Пять лет. — О как здорово! Тогда попрошу предоставить и их. Период тот же. Вложение: Кулинарные курсы. Список учеников.pdf Кулинарные курсы. Видео с камер.mp4 два Энн ворвалась в офис, как ураган. Юнги проводил её взглядом, обрадованный, что, кажется, обычная Алекс вернулась, а потом вспомнил, что жутко ненавидит суету, и тяжело вздохнул. Женщина же подхватила со стола несколько тоненьких папок, мельком взглянула на название сверху, резко обернулась к Чонгуку и спросила: — Фото нашли? — Нет. — Это хорошо, — пробормотала сержант и тут же, крутанувшись на пятках, направилась на выход. — Я сама разберусь с фотографией, зайду к Бану. — также резко остановилась у стола стажёра. — Пошли со мной, — приказала, даже не попросила, и вышла прочь. — Бан, у меня к тебе серьёзная просьба, — Алекс устало вздохнула и села на один из стульев в тёмном кабинете хакера. — Слушаю. — Фото, которое ты ищешь для Чонгука. Сделай так, чтобы не найти его. Парень поправил очки и понимающе хмыкнул. — Совсем не найти, или…? — Или. Найдёшь, покажи мне, но официально найти не получится. — Последствия? — Никаких, я обещаю. Вложение: Переписка.pdf Фото с телефона.png три — Так что там ты хотела спросить? — Алекс снова перешла к делу. — Одна их жертв, — начала Лана, — ходила с маньяком на военное мероприятие, так? Может, искать её? В списке приглашённых или хотя бы по внешнему виду — на всех таких мероприятиях делают общие фото и фото гостей. Сержант изогнула бровь и довольно покачала головой в знак одобрения. — Отличная мысль! Нужно выяснить, во что она была одета, мать должна знать. И выяснить это нужно тихо. — За тобой следят? — Сильно сомневаюсь, но исключать нельзя. Ладно, я выясню, скажу тебе. — Миссис Грин, вы меня помните, я из полиции?.. — А, да, сержант Алекс, проходите. — женщина распахнула дверь дома и впустила офицера. — Можно я сразу к делу? Вы говорили, что ваша дочь Сюзен ходила с мужчиной на военное мероприятие. Можете сказать, во что она была одета? Это нам очень поможет. — Конечно-конечно, это платье, — женщина засуетилась, поворачиваясь из стороны в сторону. — Я вам покажу. Через пару минут миссис Грин спустилась со второго этажа, неся в руках спрятанное в прозрачный чехол зелёное миди-платье с воротником, отделанным жемчугом или чем-то на него похожим. — Сюзен так его любит, но надевала всего раз. Жалко, — женщина бережно погладила ткань и аккуратно разложила на диване, чтобы Алекс смогла сфотографировать. — Вы больше ничего не вспомнили, связанное с этим мужчиной? — осторожно спросила офицер. — Нет… Вложение: Фото платья жертвы.jpg Фото жертвы_1.jpg Фото жертвы_2.jpg четыре Две женщины отдела задержались под предлогом забытой Ланой сумочки. — Я, кажется, нашла её, очень похожа, хоть фото и нечёткое, — прошептала, оглядываясь на дверь, стажёр, а потом устало закатила глаза. — В списке приглашённых пока пусто. Была бы база данных какая-то, так бы ввела в поиск и нашла, а тут корячься вручную… — Фото скинь и ссылку на событие. — Уже. — Чудненько, пока можешь отдыхать. Но Чонгуку не проговорись. Энн открыла электронную почту и быстро нажала на сообщение от Ланы. Фотография действительно оказалась нечёткой, но зелёное платье с белыми бусинами-жемчугом на воротнике выделялось ярко, ни с чем не перепутать. Рядом с женщиной стоял красивый представительный мужчина и элегантно придерживал спутницу за талию. Вложение: Военное мероприятие. Фото_1.jpg Военное мероприятие. Фото_2.jpg Военное мероприятие. Фото_3.jpg Военное мероприятие. Ссылка.txt пять Дверь ночного клуба поддалась легко, и Алекс вошла, оглушённая царившей тишиной. Давненько она не бывала в клубах, в прошлый раз, кажется, во время поимки очередного преступника. Днём же здесь совершенно другая атмосфера, как и взгляды присутствующих: не рады новым посетителям, а подозрительны и насторожены. — Мне нужен хозяин, — проговорила офицер, вставая ровно посередине зала и оглядывая его. — Ты кто такая? — Не кипишуй, я только поговорить. — От кого пришла? — Управление уголовных расследований, — еле заметно хмыкнула женщина и развернулась, чтобы осмотреть, что творилось за спиной. — Чёрт! Что вас всех сюда заносит? — выругался один из мужчин и встал, направившись навстречу гостье. — К удаче, — пошутила (ли?) Энн. — Что тебе? — Мне нужна Лили. — Чон Чонгук, чтоб тебя! — Он здесь не при чём. И пусть дальше не знает, что я приходила. Понимаешь? Я задам Лили только один вопрос и уйду. Мужчина отдал приказ, и через несколько минут в зал вышла девушка. — Ты тоже из полиции? — спросила она устало. — Всего один вопрос, — сразу начала сержант и выложила на стол шесть фотографий. — Узнаёшь кого-нибудь? — Вот этот. — работница клуба уверенно ткнула в одну. Вложение: Фото.jpg Свидетель. Данные.txt шесть три дня назад Энн ответила на входящий и скривилась от раздавшегося в динамике скрипа. — Алло? — Сержант Алекс? — Да. — Это миссис Грин, вы ко мне приходили, моя дочь Сюзен… — Да, миссис Грин, я вас слушаю. — Вы спрашивали, не вспомнила ли я что-нибудь ещё. Вспомнила! Сюзен как-то назвала имя этого мужчины. Не наше имя, какое-то странное. Но я вспомнила! Сейчас читала газету, и там… — Скажите мне. вечером того же дня — Давай свалим из этого долбанного Лондона? В тепло, м? Ответа не последовало, шаркающие на одну ногу шаги раздались в темноте совсем близко. Энн стянула куртку и потянулась повесить её на крючок. Холодная, почти ледяная ладонь коснулась плеча, женщина обернулась и сильно зажмурила глаза от неожиданной хлёсткой пощёчины. — Ты где была? Тяжёлое дыхание обдало щёку, когда Тэхён прижал к стене, схватив за ворот толстовки, что-то упало на пол. Кривая ухмылка проскользнула на женском лице и исчезла: точно возраст — реакция подвела. Энн склонила голову набок и тихо произнесла: — Нога болит, дорогой? — Ты где была, я спрашиваю? — проорал Ким, встряхнув женщину в своих руках. Вложение: Имя.txt сейчас Лана прикрыла глаза и сильно зажмурилась, от длительного чтения с экрана телефона было неприятно, и зрение как будто ухудшилось. Оценить масштаб того, во что влипла по милости Алекс, пока не представлялось возможным. Но Энн скинула это сейчас, значило ли это, что время пришло? I_call_her_red: Энн, спишь? I_call_her_red: Я прочла, что это значит? Что делать? В два часа ночи, наверно, можно было не ждать ответа. Девушка ещё раз прошлась по списку вложений, выстраивая в голове связи и увиденные образы. «Потом», но именно сейчас. — Знаешь, где я живу? — бросила Энн два дня назад. — Неа. — Запиши, это не служебная квартира, там я не появляюсь. А что, если? Лана нажала на записанный в контактах номер и приложила телефон к уху. Шесть гудков оглушали из-за прилива крови и учащённого сердцебиения. — Если что, звони хоть ночью, я всегда беру трубку. — Угу. Ещё шесть гудков, и тишина. Зато ответил другой номер. — Энн сказала звонить тебе… — Что случилось? — прохрипел мужской сонный голос. — Я не знаю…

***

Энн медленно открыла глаза, далеко не сразу понимая, где она и что находится вокруг. Собственно полная темнота с редкими проблесками света из-под плотных штор не давали возможности прийти в себя быстро. По крайней мере уже наступил вечер или даже ночь, судя по тишине, от соседей не было слышно ни звука, как и из, видимо, закрытых окон. Женщина приподняла голову, тут же ощутив прострелившую тело боль, шея, верхняя часть спины и руки сильно затекли, двинуть руками не получилось ни с первого, ни со второго раза. Впивающийся в кожу металл резко ворвался и в сознание — руки пристёгнуты к изголовью кровати. Наручником. Лязг немного оживил, заставляя думать. Алекс улыбнулась и прислушалась. Она этого ждала. Семь лет назад было тяжело. Спасения, казалось, не было. Любимый человек просто пропал, ушёл из её жизни и из жизни вообще, не оставив после себя даже могильный холм, который можно было бы посещать, который служил бы подтверждением или успокоением. Ничего, целая пустота, от которой дочь генерала, боец, военный спецагент сходила с ума. Потому что было больно, несправедливо — что там обычно входит в список? Собственно не так было важно, названия не нужны, осознания ни к чему, ведь его было не вернуть, не найти в толпе, не встретить в штабе или вечером после работы. Оставалось только жить дальше, делать дело, для которого были силы и способности, и не жаловаться. Молодость прошла, забрала с собой возможно лучшие годы (так ведь говорят?), стёрла воспоминания, окрасив их в сепию, притупила остроту чувств, как и вкус к жизни. Всё стало ровно, не выдавая пиков ни радости, ни горести, ничто не удивляло и не заставляло сердце трепетать. Энн усмехнулась. Встретить его через семь лет в темноте у мусорных баков — насмешка судьбы. Потерянный и побитый, как воробушек, он вернул воспоминаниям цвет, вернул чувства, открыл их с новой силой, но уже другие, сам другой. Заподозрить неладное для профессионала своего дела не составило труда. А убедиться в своей правоте оказалось сложнее. Хромота и психические расстройства, слова отца и опознание по фотографии, слова свидетеля и… Энн собирала доказательства одно за другим, но не могла признать. Складывала пазл и не хотела в это верить. Каждый вечер делать глубокий вдох перед дверью его квартиры, куда возвращалась с работы. Каждый день подмечать особенности и изменения в поведении. Каждый раз ждать, когда же. В глубине квартиры раздались шаркающие шаги. Он не спал. В волшебных сказках герои, потерявшие близких, просят колдунов вернуть их любой ценой, и к ним приходят умершие, но они другие, никогда более не способные стать снова живыми, жаждущие упокоиться и забрать с собой. Под шум шарканья домашних тапочек Алекс вспоминала сюжеты давно читанных сказок и наконец-то понимала, что чувствовали герои, живые. Отчаяние и боль застилали разум, разлука и тоска съедали изнутри, прожигали медленно тлеющими углями внутренности, заставляли дышать дымом своих костров, отравляли, не позволяя увидеть противоядие, которое несомненно существовало. Энн позволила окутать себя дурманом и вновь почувствовать себя любимой, видеть рядом с собой любимого человека и наслаждаться каждой минутой с ним, оставляя окружающее расплываться за пеленой обмана и страха. Могла она просто сдать его, когда узнала правду? Могла она спросить напрямую? Могла ли арестовать, ведь сама являлась полицейским с правом и доступом? Могла ли сопротивляться? — Прости. — Простила. Фотографии с мест преступлений не пугали своими кровавыми кляксами. Сержант заставляла себя смотреть на них каждый день, чтобы помнить и не сходить с пути. Своими руками она не смогла бы. Ведь это Тэхён. — Скажи, что любишь меня. — До конца света. Всегда Тэхён. Дверь в комнату распахнулась до конца, глухо ударившись ручкой об стену. Алекс никогда не боялась темноты и странных звуков, не вздрагивала и не рисовала в голове страшных существ из теней на стене. Зачем? «Человек страшнее», — так говорил отец, прошедший ад войны, а кровь — не вода, и дочь взяла многое от него. Свои ошибки признавать не страшно, она ответит за них. Страшнее — смотреть в глаза человеку. Учащающийся пульс подступил к горлу и бухал в висках. Считать мгновения и шаги, которых хватило, чтобы Тэхён подошёл к кровати и присел на неё, заставляя матрас слегка прогнуться и пустить волну. Существуют ли монстры в темноте? — Хей, привет, — мягко, шёпотом проговорил он, как будто боялся потревожить громким голосом только просыпающегося человека. — Ты очнулась. Коснулся кончиками пальцев щеки и провёл нежно, смущённо хмыкнул и тут же, взволнованный чем-то, выпрямился. — Я сейчас тебя освобожу, подожди. Поднялся и суетливо опустил обе руки в карманы домашних штанов, в одном из которых нашёл ключ, блеснувший в темноте. — Ты же не будешь больше драться? — снова присел на край кровати, боязливо хохотнул. — Я испугался. — и опустил голову. — Что случилось? — голос Энн звучал хрипло, и вышло громко. — Я не знаю, — неуверенно начал мужчина. — Я спросил, где ты была так долго, ведь ты не писала ничего со вчерашнего вечера. А ты налетела на меня, кричала, что я что-то наделал… А потом ударила… Прости, я ответил. Ким выглядел расстроенным и удручённым. Нервно перебирал в руках ключ и часто-часто облизывал губы. Вскинул голову, и глаза сверкнули слезами в уголках. Воспоминания утра вспышками проносились в голове, сумятица, каша из битого стекла, приготовленного для витража, но не вставленного на свои места. — Прости, я правда не хотел, это вышло… — он хаотично махал руками. — Я хотел просто скрутить тебя, чтобы ты успокоилась, но… ты продолжала вести себя так странно. А потом упала и ударилась. Я не знал, что делать. Сначала просто уложил на кровать. Потом испугался и пристегнул тебя. На всякий случай… Последние слова были сказаны совсем тихо и извиняющимся тоном, не глядя в глаза, которыми водил по стене, изголовью кровати, простыне. — Откуда у тебя наручники? — О, я взял твои из сумки, — Тэхён оживился, получив спокойный ответ. — Так тебя можно отстегнуть? Не будешь бить меня? — Не буду. Мужчина наклонился вперёд, замок щёлкнул, и руки Энн освободились. Было больно делать резкие движения, поэтому женщина медленно развела их сначала в стороны, а потом также медленно выпрямила вдоль тела, сжимая и разжимая пальцы для лучшего тока крови. — Прости, — снова тихо и виновато проговорил Ким. — Ты не виноват, это ты прости меня, на меня что-то нашло, — Алекс тяжело вздохнула и прекратила движения руками. — Наверно, это от перенапряжения, вчера было тяжело, а я ведь обещала тебе писать. Она положила руку поверх лежащей на простыне мужской и слегка сжала. Зрительный контакт вызвал улыбку на губах обоих. Существуют ли монстры? Только в наших головах. Тэхён включил свет в гостиной и направился на кухню приготовить травяной чай, необходимый им обоим, чтобы успокоиться и расслабиться. Энн в коридоре подобрала с пола свою сумку и достала телефон. Голова болела нещадно, видимо, удар был неслабым, нужно отлежаться и забыть произошедшее, точнее — то немногое, что отложилось в памяти, как страшный сон. И правда, стало страшно, когда сержант не нашла в мессенджере сообщения, отправленные вчера ещё в первой половине дня. Страничек в соцсетях не было у обоих, может, в запале она написала обычное смс? Пусто, только тэхёновские «Энн, ты где?», «почему не отвечаешь?», «у тебя всё хорошо?», «я переживаю, напиши, как сможешь». Она лишь подумала, что написала? На всякий случай, воспроизводя события вчерашнего дня, проверила электронную почту, где в «отправленных» последним светилось письмо Лане. Алекс размяла шею, задумчиво глядя на экран, прикрыла глаза и выдохнула, когда Тэхён позвал пить чай. — Я увеличу дозу, — тихо сказал он, присаживаясь за стол напротив женщины. — Я ударил тебя уже дважды, это… ужасно. Мне так жаль. — Наверняка, будет куча побочек. Давай к врачу? Ким молча сделал глоток и отставил чашку. — Хочешь, я пойду с тобой? — Сходить — не проблема, — начал Тэхён и провёл ладонями по глазам. — Меня могут положить на лечение. — Это плохо? — Могут закрыть надолго. Образовалась тишина, в которой только пар лёгкими струями поднимался над кружками с ароматным чаем. — Такое уже было? Мужчина снова замолчал, на этот раз задумчиво, расширив глаза, уставился в одну точку на столе. — Ладно, я пойду спать. — Энн поднялась с места и уже подходила к дверному проёму в спальню, когда услышала это. — Зачем ты ему подыгрываешь? — совершенно чужим, ранее неслышанным голосом.