Сердце непокорного

      В просторных покоях, по которым скользили лучи взошедшего солнца, суетились молодые девушки, порхая вокруг статной женщины, что с выпрямленной, как струна спиной, сидела на мягком топчане и глядела на свое отражение в зеркале. Пока одна служанка занималась причёской, вторая обводила контуры глаз сурьмой, а третья готовила наряды на выбор. Несмотря на то, что последние несколько дней были достаточно беспокойными и потрепали ей нервы, проснулась Валиде Султан сегодня в приподнятом настроении.       В этот самый момент в покои постучали и с позволения матери Султана девушки открыли двери, впустив внутрь Дайе Хатун. Хафса легко улыбнулась своей верной хазнедар, а та в свою очередь почтительно поклонилась. — Валиде Султан, доброго вам утра. Будут ли какие-нибудь пожелания?       Госпожа глубоко вздохнула, вновь вспоминая недавние события, когда Махидевран совершила роковую ошибку, подав на стол Падишаха яд для его фаворитки. Решила поинтересоваться: — Для начала скажи: как там Махидевран? Я еле уберегла ее от гнева своего сына!       Дайе выдержала паузу, подбирая правильные слова. — Плохо, моя госпожа. С того дня она не выходит из своих покоев. Отказывается от еды. Хатидже Султан навещает ее.       Валиде Султан укоризненно покачала головой. — Ох, Аллах, дай терпения! Что мне с ней делать, Дайе? Она тянет себя ко дну. Совсем не заботится о моём внуке! И вместо того, чтобы взять себя в руки, льёт слёзы! — Думаю, госпожа, нам нужно только ждать. Время поможет всем обидам притупиться.       Айше согласно кивнула. — Может ты права, Дайе, но все же я ещё проведу с ней беседу позже, а пока меня так же интересует здоровье Фирузе Хатун. Что говорят лекари?       Уголки губ женщины слегка приподнялись и та ответила: — Всё хорошо. Ребёнку ничего не угрожает. Со дня на день должны уже начаться роды.       Валиде с облегчением выдохнула, что даже засияли глаза. — Отлично. Хоть какая-то радостная новость за последние дни, — затем мать Султана на несколько мгновений задумалась, чем вызвала настороженность у хазнедар. — Но традиции должны соблюдаться дальше и я хочу сделать своему сыну подарок. Вечером в его покои отправится девушка. На твой взгляд, Дайе, есть ли в гареме на данный момент подходящая?       Женщина задумалась, прокручивая в голове образы рабынь и зацепилась за одну фигуру, озвучив сразу же ответ: — Да, госпожа, есть. Александра Хатун. Мы хорошо её воспитали. Девушка покладиста, умна, да и красотой не обделена.       Имя девушки Валиде показалось смутно знакомым, но она решила не цепляться за этот момент и продолжила: — Хорошо. Подготовь её.       Дайе поклонилась. — Как прикажете.       Затем, потеряв всякий интерес, Хафса лениво махнула рукой. — Теперь можешь идти. Больше мне нечего тебе сказать.

***

      Тем временем в гареме уже бурлила жизнь. Пока каждая рабыня занималась своим делом, Полина то и дело скользила взглядом по ташлыку в поисках Марии. После завтрака подруга как сквозь землю провалилась, никак не оповестив, поэтому рыжеволосая не на шутку разволновалась и удерживала желание сорваться на поиски девушки. Всё-таки ей могли дать задание вне этих стен.

«Мне здесь так всё притёрлось, что переживаю за Марию, как за себя. И куда она могла деться? Отправили что ли куда-то? Зараза, ведь даже не предупредила. А я тут места себе не нахожу!»

      Девушка сидела практически в самом углу и перебирала пальцами ткань платья, пока взгляд не зацепился за фигуру на этаже фавориток. Там, расположив ладони на периллах, стояла Фирузе Хатун и глядела на всех свысока. Их взгляды на мгновение пересеклись и обе сразу же переключили свое внимание друг с друга.

«Интересно, кто у нее родится? По канону Мехмед? Или другим именем нарекут? А, что, если девочка? Хмм, а меня то, что ждёт? По факту это я должна быть на ее месте... И вообще почему я об этом думаю?! Вжилась в роль... А как же дом? Или там меня уже никто не ждёт? Много времени прошло, а я так ничего и не сделала, чтобы исправить ситуацию. Однако с чего начать? За что ухватиться? Я не знаю! Запуталась! Не понимаю чего хочу! Так не может быть... Мое место в двадцать первом веке, где есть все удобства для полноценной жизни, а не вот это всё... Хах! Ведь изначально я была строго настроена заполучить Ибрагима... Кстати о нем... Ничего не слышно. Не видно. Да и нужен ли он мне на самом деле? Если на Хатидже женится? Ох, голова уже болит!»

— Александрааа...       Полина ощутила как ее легонько трясли за плечо. Героиня встрепенулась, похлопав глазами и заметила рядом с собой Марию, что подозрительно светилась от.... счастья? — Мария, где ты была?! Я искала тебя!       Подруга обвила шею рыжеволосой и немного повисла, широко улыбаясь при этом. После выдала полушёпотом: — Я больше не Мария!       Александра сообразила не сразу, поэтому отстранилась от девушки и оглядела лицо той беглым взглядом. — А кто?       Мария коротко рассмеялась, а затем выпрямилась и гордо вздёрнула подбородок. — Гюльнихаль!       Видя, как рыжеволосую шокировали ее слова, Гюльнихаль довольная собой, придвинулась к ней, чтобы разъяснить. — На самом деле я давно об этом думала. Здесь практически все приняли ислам и взяли новое имя, вот и я решилась! Уговорила Сюмбюля-агу! Ты же знаешь, он во мне души не чает. Отказать не смог. Сегодня утром состоялся сам ритуал, — затем, будто что-то вспомнив, девушка потупила пару секунд взгляд и продолжила вполне серьезно. — Прости, что тебе сразу не сказала. Боялась сглазить.       Наконец, придя в себя и переварив неожиданную информацию, Полина готова была дать ответ, но ее перебил возглас Нигяр Калфы. — Александра Хатун!       Калфа мотнула ей головой и девушка через мгновение уже была напротив нее. Нигяр держала загадочную улыбку на лице, из-за которой рыжеволосая напряглась. — Что такое, Нигяр Калфа?       Пройдясь по ней взглядом, девушка ответила: — Благодари Аллаха, Хатун. Сегодня вечером ты отправишься к Повелителю. Скоро начнутся приготовления.       На этом Нигяр покинула гарем, а вот Полина будто потеряла опору под ногами. Девушка пошатнулась и благо вовремя подоспела Гюльнихаль, схватив подругу за руку. — Александра, что такое?!       Гюльнихаль медленно повела рыжеволосую на тахту, пока та погрузилась в прострацию. Все звуки для нее мгновенно исчезли и повисла оглушающая тишина, среди которой разносился голос Нигяр.

«Нет, нет, нет... Скажите, что мне всего лишь снится кошмар! Я не хочу спать с этим кобелём! Почему я?! Кто это решил?! В гареме полно других баб! Чёёёрт... Я в крупной заднице!»

— Александра, прошу тебя, скажи мне что-нибудь!       Всё это время Гюльнихаль не отставала от подруги, пыталась достучаться. Полина отмахнулась от нее и резко шикнула: — Что я тебе скажу?! К Повелителю сегодня иду!       Подруга в тот же миг замерла, слегка приоткрыв рот. Между девушками повисло напряжённое молчание. Каждая по своему переваривала новость. — Александра, ты не хочешь, ведь так?       Полина кивнула и обречённо ответила: — Так, Мария.       Подруга осторожно поправила. — Я Гюльнихаль...       Рыжеволосая махнула рукой. — Да без разницы. Что мне делать теперь?       После нескольких секунд тишины, Гюльнихаль заговорила: — Знаешь, я бы на твоём месте радовалась, ведь это возможность вырваться из самых низов. Представь, ты любимица самого Султана, перед тобой приклоняются, получаешь от него дорогие подарки, красивые платья, живёшь отдельно от всех...       Полина перебила. — Гюльнихаль, все это получают те, кто проводит с Султаном несколько ночей. Да, даже после одной ты переезжаешь на этаж фавориток, но велика вероятность так и остаться там, забытой господином.       Гюльнихаль лукаво заулыбалась и даже, кажется, блеснули глаза. — Значит, нужно постараться и свести Султана с ума, чтобы навсегда остаться в его памяти и сердце, — девушка пихнула подругу плечом. — Александра, я в тебя верю.       Полина взглянула на Гюльнихаль, как на умалишённую. Сама же она продолжала невинно улыбаться, подавляя внутри нарастающую зависть...

***

      Тем временем Гюльшах неслась со всех ног в покои своей госпожи, чтобы рассказать той услышанную, неутешительную новость, совсем не задумываясь о том, что тем самым насыплет ещё больше соли на рану весенней розы. Махидевран никак не могла прийти в себя, сгорая от досады, обиды и ревности вместе взятых. Девушка ночами и днями напролет глотала слёзы, не думая о том, что все это видит и впитывает ее маленький сын. Казалось, госпожа совсем о нем позабыла, но у нее попросту не было сил взять себя в руки.       Как только служанка зашла в комнату, то Махидевран сразу почуяла неладное и приподнялась на локтях, устремив на ту уставший взгляд. Гюльшах тут же стушевалась, засомневавшись, рассказывать или нет. — Говори, Гюльшах. Что опять? Неужели Фирузе сдохла?       Гюльшах сглотнула в горле ком и начала: — Госпожа... Сегодня к Повелителю отправляют новую наложницу...       Махидевран усмехнулась, а затем залилась сумасшедшим хохотом. Гюльшах не на шутку разволновалась и подлетела к госпоже, пытаясь ту успокоить. — Госпожа, выпейте лучше отвара!       Служанка протянула ей стакан, однако мать наследника вырвала его и бросила в сторону. Смех сменился на очередные рыдания...       В этот момент двери резко раскрылись и в покои ворвалась Валиде Султан, ещё на подходе услышав вопли невестки. Женщина была не на шутку зла поведением девушки, поэтому сразу же начала: — Махидевран, успокойся! Что ты здесь устроила?! Забыла кем являешься?! Ты мать наследника и обязана вести себя подобающе! Немедленно прекращай! Занимайся воспитанием сына!       Вытирая с лица слёзы, Махидевран заговорила: — Валиде, неужели вы не видете, как мне больно осознавать, что с моим господином другая? Но вы делаете мою рану шире, отправляя к нему новую девушку! Чем я заслужила это?!       Айше на миг опешила от слов невестки, но быстро взяла себя в руки и огрела Махидевран пощёчиной. — Как ты смеешь говорить мне подобное?! Если бы не я, то твоя голова уже давно бы слетела с плеч! И такую благодарность я получаю в ответ?! Махидевран, ты прекрасно знаешь наши традиции и устои. Приводи себя в порядок. И больше я такого не потерплю! Тотчас вылетишь из дворца!       На этом Валиде развернулась, махнув подолом платья и стремительно покинула покои, пока Махидевран сделала для себя выводы...

***

      Как назло вечер приблизился стремительно быстро и уже во всю готовили новую наложницу для Султана. Сначала Полина пыталась придумать, как ей избежать настигающей участи, но каждый раз, когда она пыталась что-то воплотить, то будто по какому-то зову рядом оказывалась Нигяр Калфа и все летело к чертям. Девушка даже больной притворялась, но, естественно, чуткая калфа её раскусила. Тогда Александра временно сдалась и позволила подготовить себя к ночи.       Идя в покои Султана, Полина совершенно не слушала, что там ей лепетал Сюмбюль. Сердце бешено колотилось в груди, пока в голове крутилось:

«Так. Назад пути уже нет. Только вперёд. Но я не могу позволить ему прикоснуться ко мне! Не для него я цвела! Может в обморок грохнуться? А там уж что-нибудь придумаю...»

      Ибрагим в этот момент как раз вышел из султанских покоев и замер, наблюдая приближение новой наложницы для Сулеймана. Он даже слегка удивился узнав знакомое лицо и немного поразился, как красива она была. В белом платье рыжеволосая походила на чистого, невинного ангела и, когда вся компания остановилась напротив него, их взгляды встретились. В лазурных глазах плескалось море печали, что стало для него открытием. Никогда прежде ему не доводилось видеть подобного, ведь обычно все девушки только счастливы были пройти по золотому пути. — Прошу, Султан ожидает...       Полина напоследок глянула на него, будто это могло ее спасти и вздохнула, отправившись к дверям...

***

      В это время Фирузе не могла найти себе места, уже зная о том, что к ее любимому отправлена другая девушка. Хатун ходила туда-сюда под недобрый взгляд соседки Айше, которой надоело смотреть на маячащую фигуру. — Слушай, присядь уже! Ну поразвлекается он ночь и забудет ее. Уж я то знаю, — отозвалась фаворитка.       Фирузе остановилась и глянула на Айше. — Но разве так можно? Он писал мне стихи, клялся в любви и теперь принимает у себя другую, пока я ношу его ребенка!       Соседка закатила глаза и взяла с блюдца яблоко. Раздался хруст. — Нам здесь каждый день говорят о том, что Султан обязан принимать новых наложниц. Так будет продолжаться великий род османов! Или ты забыла? Гюльфем Хатун, Махидевран Султан, им он тоже до поры до времени в любви признавался и стихи писал. В каком положении они сейчас? Таковы устои. Поэтому, не думай, что у Повелителя ты будешь одной единственной. Первую будет сменять вторая, затем третья и так бесконечно. Здоровье лучше побереги. Родишь шехзаде и будешь в золоте купаться.       Фирузе поджала губы, не зная, какой дать ответ. Наружу просились слёзы, однако девушка сдерживалась, как могла и улеглась в постель, с головой укрывшись одеялом. Под бесконечный поток мыслей она не заметила, как уснула и проснулась лишь глубокой ночью, когда начались схватки...