teacher with pฅws

      Спокойно потягивая излюбленный латте, Сонхва лениво перелистывает страницу книги, вполне себе комфортно расположившись за самым дальним столиком любимого кафе. Сегодня суббота, народу крайне мало — все спешат в более энергичные места или сидят по домам, отдыхая. Сонхва же решил перечитать одну из любимых книг в привычной кафешке в квартале от дома. Хонни всё равно убежал гулять, Юнхо сумел побороть себя и, с волшебного пенделя Сонхва, позвал одну девчонку к себе в гости, а Уён и Сан решили вместе съездить к своим родителям. Меньше чем через месяц Новый Год, все кипишуют, стараются как-то украсить дома, покупают ненужный хлам для декораций. Сонхва в целом Новый Год не очень любил и этой суматохи вокруг не понимал, потому всегда старался укрыться либо дома, либо в этой самой кафешке.       Колокольчик над дверью задорно звенит, привлекая внимание персонала; Пак продолжает греться в огромном свитере и не отрывает взгляда от книги. Сюжет захватывал, и хоть Сонхва читал эту книгу уже пару десятков раз, каждый раз она читается как в первый, даже с выученными кульминациями и знанием конца.       — Сонхва, неожиданно Вас здесь видеть, — раздаётся рядом знакомый, весёлый голос, но Паку не удаётся его опознать и потому он медленно переводит взгляд на мужчину напротив, немного огорчившись, что книгу придётся оставить. — Я присяду?       Сонхва удивленно вскидывает брови и, сглотнув, кивает, оглядывая улыбающегося Хонджуна. Ким, мать его, Хонджуна, уши которого сейчас усыпаны разными серьгами, на пальцах кольца, глаза подведены, а вместо привычных рубашки и брюк — кожаная куртка, которую он снял, оставшись лишь в чёрной кофте с не многозначным белым принтом «Fuck u»; талию окутывает тонкий кожаный ремень, декоративная цепь свисает с бёдер, которые скрывают чёрные джинсы. Опускать взгляд ниже Сонхва не решается, дабы случайно не задеть этим профессора.       Профессора, блять.       Пак ещё долго будет привыкать к настоящему Киму.       Хонджун, получив кивок, со всей душой плюхается на мягкий диванчик, моментально расслабляясь и вытягивая ноги.       — Здравствуйте, профессор Ким, — Пак скромно улыбается и, положив меж страниц ляссе, закрывает книгу и убирает её в сторону, — это Вас неожиданно здесь видеть. Я часто захожу сюда.       — Прошу, давай без этого официоза, — устало хнычет Ким, — я так от него устал… Да и из меня сейчас профессор как из Солнца Антарес.       Сонхва мягко усмехается, осторожно разглядывая старшего. Тот смотрит в ответ, словно тоже изучая, но потом, когда замечает подошедшего официанта с заказанным ранее раф кофе, радуется как пятилетний ребёнок и охотно отпивает любимый напиток.       — Что ты на меня так смотришь? — Хонджун улыбается, замечая, как младший искренне старается не засмеяться. — Что такое?       — У Ва… У тебя… — Сонхва не выдерживает, тихо смеётся и показывает на свои губы, намекая. У Хонджуна от напитка осталась тонкая линия вспененного молока на верхней губе и Пак невольно сравнивает его с непоседливым котом, объевшимся сметаны.       Ким смеётся, поняв, о чём говорит Сонхва, и спешно вытирает белую полосочку с губ тыльной стороной ладони.       — А почему ты здесь один сидишь? — Хонджун ставит локти на стол и двумя руками подпирает подбородок. Слишком мило! Пак едва сдерживает умилённый писк.       Сонхва лениво ведёт плечами, отчего старший на секунду вскидывает брови.       — У меня мало друзей и сейчас они все заняты, а мой кот ушёл гулять без меня, — про пушистика он говорит особенно грустно, отпивая латте. — обычно он дожидается меня с пар и мы идём вместе.       — Ты гуляешь с котом? — Ким беззлобно хихикает, неотрывно смотря на Сонхва.       — Да, он очень умный. — Пак мягко улыбается и переводит на старшего заискрившийся взгляд, — Я подобрал его на улице недели две назад и не жалею. Сейчас. — и тут же начинает рыться в карманах пальто в поисках телефона. Достав тот, Сонхва находит фотографию своего пушистого друга и без страха отдаёт телефон старшему. — Его зовут Хонни… в честь Вонхо, айдола.       — Ты его очень любишь. — подмечает Хонджун, разглядывая развалившегося на подоконнике серовато-рыжего кота, и немного подвисает, заметив отражение Сонхва в окне.       — Да, очень, — Сонхва улыбается, принимая телефон обратно, — а у тебя есть питомец?       Хонджун слегка поджимает плечи и машет головой в знак отрицания, обхватывая стаканчик с кофе обеими ладошками и отпивая. Сейчас он кажется таким безгранично милым и задорным ребёнком, радующимся даже обыкновенному кофе и, чёрт возьми, что его заставляет быть таким в стенах университета? Сонхва ставит для себя цель это выяснить.       — Ой, кстати, — Ким поднимает на него слегка растерянный взгляд, — ты не против, что я вот так в наглую подсел и лезу к тебе?       — Всё в порядке, я даже рад этому. — Сонхва улыбается и для правдивости кивает. — Мне нравится твоя компания.       — Хоть кто-то мне рад. — Ким ловит недоуменный взгляд Пака и мягко усмехается, отпивая кофе и переводя взгляд в панорамное окно. — Просто… уже стало привычным, что меня никто не любит, вот и всё.       — С одной стороны, ты сам в этом виноват. — осторожно подмечает Сонхва.       — Да, я в курсе, — Ким правой рукой поправляет слегка растрепанный маллет, — но работа преподом не такая простая, как кажется. Тут либо нагнут тебя, либо нагнёшь ты. Может быть, никто не поверит, если узнает, что вне работы я… такой, — Ким переводит взгляд на внимательно слушающего его Сонхва и показывает ладошками на всего себя.       — Не считаю, что это странно. — Пак пожимает плечами и отпивает латте. — То есть, у каждого есть своя рабочая маска и это нормально. Я даже восхищён тем, как ты… профессионально меняешься, находясь на работе.       Хонджун выдерживает паузу, внимательно оглядывая младшего и будто бы что-то для себя решая. Сонхва даже готов поклясться, что видит эти формулы размышления над головой Кима и небольшое колёсико «Loading…» на его лбу. Слабо усмехнувшись этой мысли, Пак отпивает латте и следит за тем, как Хонджун тоже отпивает, снова оставив белоснежную полосочку над губой, но теперь сразу же собрав её кончиком языка.       — Хоть кто-то меня понимает.       — Прости за такой вопрос… — осторожно начинает Сонхва. Не может же быть, что у такого на самом деле яркого Хонджуна нет друзей. — Но… Тебе больше не с кем общаться?       Было видно, что Хонджун не был готов к такому вопросу — он слабо хмурится, но тут же расслабляется и откидывается на спинку диванчика. Сонхва уже жалеет, что спросил о таком.       — У меня есть только брат, но он живёт в Тэгу и приезжает довольно редко. Родители уже давно умерли, а друг у меня только один, и то он почти всегда занят.       — Ох, ну… Теперь есть я, — Сонхва подмигивает, сам поражённый своей смелостью.       Хонджун смотрит на Пака и после заставляет сердце того сделать кульбит, потому что улыбается ярко и до глазок-полумесяцев.       Разговорившись, они заказывают по сладкому десерту, а через час, собравшись, не торопясь идут гулять. Сонхва не перестаёт искренне поражаться Хонджуну — тот оказался самым обычным мужчиной своих лет, и нет в нём ничего из того, что он строит из себя в университете. На какое-то мгновение Паку даже думается, что этот яркий и весёлый парень — брат-близнец Ким Хонджуна, но после он вспоминает, что буквально пару дней назад тот на его глазах «превратился» из профессора Кима в инфантильного и улыбчивого Хонджуна. Расскажи кому — посмеются и попросят перестать фантазировать. Как Юнхо.       К слову о профессоре Киме — все те дни после нового знакомства с ним и чаепитием в каморке… не происходило ничего. Они практически не пересекались в стенах университета, а если и пересекались, то в коридорах — в пятницу пару отменили из-за учительского собрания. Стоит даже признаться — Сонхва успел соскучиться по Хонджуну за эти дни.       — Ты свободен завтра? — буднично интересуется Ким.       На город постепенно ложится тень от громоздких облаков, Солнце медленно закатывается за горизонт. Сонхва разглядывает полную жизни улицу, а после переводит взгляд на слабо улыбающегося Хонджуна и улыбается в ответ.       — Думаю, да.       — Тогда, как насчёт ещё одной прогулки?       Да! — хочется воскликнуть на всю улицу, но Сонхва слабо прикусывает нижнюю губу, скромно улыбается и для вида задумывается. Вдруг, если он так быстро согласится, то Хонджун подумает, что он легкодоступный? Или что он хочет сдружиться с ним лишь для того, чтобы улучшить оценки?       — Только если под вечер, а то Хонни на меня обидится. Я и так сегодня, считай, целый день гуляю.       — Мне стоит за это извиниться? — хихикает Ким и младший с тихим смехом вертит головой.       Они неспешно сворачивают во двор дома Сонхва, разглядывая улицу. Пак слабо ёжится от холодного ветра, предвестника скорой зимы, и прячет нос в любимый, слегка колючий шарф. Он невольно подмечает, что Хонджун в одной лишь кожанке и не очень тёплой на вид кофте.       — Здесь я живу. — Сонхва кивает на одну из многоэтажек.       — Вот и славно. — улыбается Ким. — Теперь я могу быть спокойным, что до дома ты добрался в целости и сохранности.       Сонхва слабо усмехается.       — Да я и раньше спокойно доходил.       — А ну-ка цыц. — Хонджун грозит ему пальцем в шуточном жесте, а после большим пальцем указывает на себя и улыбается: — Теперь у тебя есть личный телохранитель!       — Значит, я твой босс?       Сонхва тихо смеётся, когда на лице старшего проскальзывает удивление, и ёжится от нового порыва ветра.       — Замёрз? — переводит тему Ким, мягко улыбнувшись. — Топай домой и выпей горячего чая.       Не будет ли перебором позвать Хонджуна в гости? Просто на чашечку чая, чтобы тот согрелся перед тем, как идти домой. Не подумает ли тот лишнего? У них же, можно сказать… было свидание? Может и не романтическое, а дружеское, но всё же! Боже, в прошлые разы всегда Сонхва провожал своих партнеров или друзей до дома, и его самого очень редко провожали, да и к тому же, всегда всё было в его руках! Хотя, ладно, ему нравится, что теперь ситуация частично не под его контролем.       Сонхва закусывает губу, обдумывая ответ с минуту, а после поднимает взгляд до глаз оттенка опавшей листвы и несмело тянет:              — Как насчёт того, чтобы выпить горячего чая вместе?       И, лишь когда Хонджун удивлённо вскидывает брови и после ухмыляется одним уголком губ, Сонхва неуверенно поджимает губы и топчется на месте.       — То есть, я имею в виду, что на улице холодно, а тебе ещё домой идти… Согрелся хотя бы немного, а то простудишься…       — Какой ты очаровашка! — щебечет Хонджун. — Ладно, соглашусь, но только ради того, чтобы ты не обиделся. — и сам направляется в сторону подъезда, на который недавно указал младший.       — Я бы и не обиделся! Я просто волнуюсь!       Сонхва ровняет шаг с Хонджуном и, вместе с ним поднявшись на небольшое крыльцо, прикладывает ключ к домофону. Открыв тяжёлую дверь, Пак пропускает Хонджуна вперёд и после проходит сам. Старший с детским азартом бежит вверх по лестнице, но Сонхва со смехом тормозит его и, не объясняя, раскрывает дверь второй квартиры. Впрочем, это ни капли не мешает озорству Кима, и тот, перепрыгивая ступеньки, сбегает обратно вниз и заходит в квартиру вслед за младшим, закрыв за собой дверь. Сонхва неловко улыбается, подав Киму мягкие тапочки и указав, где находится ванная.       Ничего абсурднее, кажется, в жизни Пака ещё не происходило. Его профессор по астрономии сейчас в его квартирке непринуждённо идёт мыть руки, напевая под нос какую-то современную песню. Сонхва сейчас позвал в гости на чашечку чая того, кого ненавидит практически весь его университет и кого любезно прозвали «Тиранджуном».       Сонхва мотает головой, пройдя на кухню и помыв руки там, дабы не толпиться в ванной. Она у него и так тесноватая. Судорожно вздохнув, он принимается суетиться: достал две кружки, одна из которых — его любимая, с Беззубиком; поставил чайник кипятиться; порылся в шкафах в поисках чего-нибудь к чаю, но нашёл лишь кислые мармеладки и шоколадное печенье.       — А у тебя уютненько. — подмечает Хонджун, проходя на кухню и скромно присев за стол.       — И я обязан в этом своей бывшей. — усмехается Сонхва. — Тебе какой чай? У меня есть с бергамотом, зелёный с мятой, зелёный с мелиссой и красный с яблоком.       — Давай с мятой который, погорячее, пожалуйста. А, позволь поинтересоваться, почему обязан? Это… её квартира?       — Нет, квартира моя. — Сонхва, дождавшись, пока чайник вскипит, наливает кипятка в кружки и заварочный чайник. — Просто я искал её на тот момент, когда встречался с Ынби. Она мне помогала и настояла именно на этой.       — Оу, это мило.       Сонхва кивает, проглотив маленький факт о том, что Ынби тоже милая. Вместо этого он молча налаживает чай и ставит кружки на стол, после чего подаёт сладости и сахарницу. Хонджун буквально загорается, увидев мармеладки, и скромно берёт одну, закидывая в рот, пока Сонхва улыбается и присаживается рядом. Оказывается, Ким Хонджун обожатель сладкого, и потому он тут же морщится, скривив лицо.       — Какая кислая! — Хонджун даже вздрагивает всем телом, спешно сделав глоток чая. — Я думал, они сладкие…       — Прости, из сладкого только печеньки. — Сонхва неловко улыбается. — Не любишь кислое?       — Не то что не люблю… Просто не могу есть. Меня прям до гусиных мурашек пробирает. — в подтверждение своих слов Хонджун вытягивает руку и заворачивает рукав кофты, показывая мурашки.       — Завтра закуплюсь сладостями и приду с ними.       И, нет, он не шутит. Если сладости — это то, чем можно легко порадовать Хонджуна, то он готов немного потратиться. Во-первых, потому что ему нравится его улыбка, а во-вторых ему нравится быть причиной его улыбки и радости. Хочется видеть обычно хмурого и уставшего Кима с глазами-щёлочками и чаще слышать его заливистый смех.       — Да, порадовать меня и правда легко… — скромно улыбается Хонджун, положив в чай полторы ложки сахара.       Более они почти не разговаривают, распивая чай с вкусняшками. Сонхва практически всё время бесстыдно любуется весёлым Кимом, а тот крутит головой, разглядывая кухоньку и после смотрит на него, всё так же весело подмигнув и взяв ещё одну печеньку. И Сонхва неожиданно осознаёт — давно ему не было вот так спокойно и комфортно с кем-то в тишине. Раньше он наслаждался такими моментами лишь когда он спал вместе с Уёном и Саном, точнее, они спали, а он просто молча лежал рядом. Таких воспоминаний было мало, но они надолго сохранятся в его памяти, как одни из любимых.       А сейчас он просто в полной тишине пьёт чай со своим профессором астрономии. И Хонджун делает атмосферу в его доме максимально комфортной, словно он тот, кто способен одним лишь присутствием создать в квартире домашний уют. Сонхва со слабой улыбкой соглашается со своими мыслями — он хотел бы почаще проводить время с Хонджуном, гуляя или сидя вот так на кухне.       В один момент ноги Сонхва касается нога Хонджуна, но старший явно не спешит отстраняться. А Пак не уходит от контакта, лишь крепче сжимает кружку обеими руками. К такому он был не готов, но… Боже, кимова нога мягко скользит практически до колена, а после опускается, и это ощущается странно, но приятно… Сонхва слабо краснеет, несмело подняв взгляд на Хонджуна, а тот, словно ни в чём не бывало, спокойно жуёт печенье и разглядывает небольшую акварельную картину на стене.       — Это твоя работа? — буднично интересуется Ким, кивая на картину и одновременно с этим ногой медленно ведёт вниз по ступне.       — Да, я… люблю рисовать и писать акварелью, но… все картины развешала моя мама. Она очень любит мои работы.       — И не зря. Это очень красиво.       Сонхва лишь пару раз мелко кивает, слабо закусив губу — Хонджун продолжает мягко гладить его ногу, дразнясь и медленно сводя с ума. Можно ли назвать это флиртом? По логике Сана даже обычное подмигиваение — это флирт, то что сейчас?       — Ну вот! — весело проговаривает Ким, кивнув на пустую чашку. — Чаю выпил, согрелся, печенек налопался! Теперь ты спокоен, Сонхва-я?       Хонджун наконец-то убирает ногу и опирает лицо о раскрытые ладони, ставя локти на стол. Встретившись взглядом с Сонхва, он подмигивает и улыбается.       — Да, теперь спокоен.       — Отличненько! От тебя до моего дома не так далеко, замёрзнуть не успею, не переживай. — поднявшись со стула, Хонджун берёт кружку и под удивлённый взгляд Пака, не успевшего опомниться, споласкивает посуду. — Спасибо за чай, было вкусно.       — Пожалуйста, но не нужно было! — Сонхва слегка взволнованно бегает взглядом по комнате. — Ты же гость, тут я всё делать должен…        — Да ладно, мне не трудно, а тебе посуды меньше мыть. — Хонджун хихикает, а после смотрит на наручные часы. — Что ж, пора мне.       Сонхва кивает и, решив убрать всё со стола позже, встаёт и проходит вместе с Кимом в коридор. Хонджун не торопясь одевается, а после выпрямляется и с улыбкой до глаз-щёлочек смотрит на младшего.       — Спасибо за сегодняшний день, Сонхва. Правда. Давно я так не отдыхал. — он слабо ведёт плечами и прячет руки в карманах кожанки. — А насчёт завтра спишемся, хорошо? Я позже напишу…       Ким обрывается на полуслове, удивлённо оглядев такого же удивлённого Сонхва, а после достаёт телефон и скромно протягивает его младшему, прося оставить номер. Пак улыбается, быстро вбив свой номер и подписав себя же в контактах как «Сонхва-я», и возвращает телефон старшему.       — Вот и славно! — Хонджун улыбается, убирая телефон. — До завтра, Сонхва-я.       — До завтра, Хонджун.       Весело махнув на прощание, Ким выходит из квартиры, а Сонхва закрывает дверь и только сейчас осознаёт, что с ним пару минут назад флиртовал сам Ким Хонджун! Врагу не пожелаешь! Потому что приятно очень…       И, прежде чем что-то сделать, Сонхва заходит в «Бог Любит Троицу», пишет «Я СЧАС ЧУТЬ НЕ ОТКИНУЛСЯ ПАРНИ ╥﹏╥ " и хреначит по кнопке «отправить».