teacher with pฅws

      Усердно записывая лекцию по философии за преподом, Сонхва (впрочем, и все остальные) облегчённо выдыхает, как только по коридору разливается мелодия звонка.       — Руки не чувствую… — ноет Юнхо, закинув ручку в пенал. — Чёртов Хён Су Иль.       Сонхва тихо смеётся и тихо поддакивает — профессор Хён тоже входит в тройку самых ненавистных преподов, и занимает место ровно за Хонджуном.       — Завтра же контрольная по высшей математике? — устало гудит Пак, и Юнхо в подтверждение мелко кивает. — Тогда я в библиотеку, хочу разобрать последнюю тему, я её не очень понял. Ты со мной?              Разумеется, ни в какую библиотеку он и не собирался, а высшая математика давалась ему на удивление легко, потому и готовиться было незачем — он и без дополнительных часов повторения материала выполнит работу на «отлично».       Юнхо, кашлянув и небрежно скинув вещи в потрепанный ранец, бросает испуганный взгляд на Сонхва.       — Не, хён, ты не обижайся, но я домой. Устал жутко.       — Ладно. — легко соглашается Пак, поднявшись с места и направившись к выходу. — Завтра ко второй паре. Ляг пораньше и нормально отоспись, ибо мне кажется, что скоро ты тетради будешь не в ранце носить, а в мешках под глазами.       Залившись хохотом, Чон мягко хлопает старшего по плечу.       — Спасибо за заботу, хён. Ну, я пошёл.       Махнув на прощание, Юнхо лениво волочится в сторону раздевалки, а Сонхва с воодушевлённой улыбкой поднимается на второй этаж.       Сегодня ночью, после длительных раздумий, было принято и согласовано с лучшими друзьями — Сонхва определённо будет держаться Хонджуна. Точнее сказать, он постарается наконец перестать жутко смущаться и попробует действовать первым, чтобы и Хонджун понимал, что ему не обязательно волочить всё на себе.       К слову — проснулся Ким действительно только в половину первого дня, сразу после пробуждения отправив Сонхва стикер испуганного кота и подпись «ПРОСПАЛ». Пак едва не засмеялся на весь кафетерий, но в итоге лишь подавился чачджамёном, рассмешив этим и Юнхо.       По пути в аудиторию астрономии Сонхва решает зайти в туалет, дабы сполоснуть немного вспотевшие от усердного письма ладони. Коридоры уже практически опустели — все студенты спешат по домам или в общагу, оставив после себя в стенах учебного здания лишь лёгкие отголоски — будь то забытые на широких подоконниках ручки или случайно пролитый на пол сладкий чай. Сонхва слабо морщится, заметив липкую даже на вид высохшую лужу возле скамьи в холле. Ох, и не завидует же он уборщицам.       Пройдя в туалет, Пак выдавливает на сухую ладонь мыла, растирает, а после споласкивает прохладной водой. Подняв голову, он встречается с собственными глубокими, слегка уставшими карими в отражении зеркала. Интересно, нравятся ли Хонджуну его глаза? Тонет ли он в них так же, как и Сонхва, когда смотрит в его, что оттенка опавшей листвы? Нравится ли ему просто смотреть на этот тусклый узор?       Взгляд невольно падает на шею, спускается до плеч. Сонхва неожиданно ощущает необходимость похудеть — он давно перестал следить за своим телом. Пора бы вновь начать ходить в зал вместе с Саном, пора перестать без задней мысли уплетать сладкое. Хонджун ведь сам достаточно хорошо сложён… Не то что бы Сонхва на него залипал, но, прекрасно зная человеческую анатомию, он был более чем уверен, что Хонджун подкачен — грудные мышцы тому доказательство. Нет, Пак действительно не залипал… ладно. Чуть-чуть. Совсем немного. Да.       Дверь медленно раскрывается, и в помещение проходит Минги, вильнув чёрным хвостом. Сонхва встряхивает головой и, обтерев руки одноразовым полотенцем, спешит выйти.       — Хва, я хочу поговорить. — слышится тихий баритон со спины. Пак останавливается в дверях, нахмурившись.       — Нам не о чем говорить, Сон.       Ну уж нет. Он определённо не станет ворошить прошлое.       — Я хочу вернуть тебя, Хва. — боковым зрением Сонхва замечает, как Минги подходит ближе. — Прошу, дай мне ещё шанс, я…       — Ты что? — обрывает его Пак, обернувшись. — Исправишься? Брось, Сон. Тебя уже не изменить.       Минги заметно напрягается, угольный хвост поджимается между ног, но Сон быстро берёт себя в руки и строит жалостное лицо, пригнув уши к затылку.       — Пожалуйста… Я буду стараться, хён. — он несмело подходит ещё ближе. — Ради тебя. Ради нас.       Сделав глубокий вдох и медленный выдох, Сонхва позволяет подойти Минги почти вплотную. Раньше, на первом курсе, такая близость с самым дерзким парнем будоражила сознание, заставляла трепетать что-то тогда неизвестное под грудиной… Но сейчас, едва ощущая чужое размеренное дыхание на своих устах…       — Я уже не тот мальчишка, что слепо шёл за тобой, Сон. — Пак шепчет, уместив ладони на чужих плечах и склонившись к лицу младшего, почти касаясь его губ своими. — И я уже принадлежу другому.       — Я готов драться за тебя. — Минги прикрывает глаза, не смея склониться ещё ближе, припасть к желанным губам, дабы не спугнуть.       — Я тоже готов драться, Минги-я.       Не став более сдерживаться, Сонхва одной рукой хватает Сона за ворот рубашки, а свободной резко бьёт в челюсть. Не слишком сильно, дабы сломать, но достаточно, чтобы Минги отшатнулся и зашипел.       — Разве что не за тебя. — встряхнув рукой, продолжает Сонхва. — И не смей больше приближаться ни ко мне, ни к моим друзьям, ублюдок.       Развернувшись, Пак ускоренным шагом уходит прочь, не обращая внимания на отчаянные крики Минги в спину по типу «чем он лучше меня?!». Всем. Хонджун лучше всем. Ким даже не подумает о том, чтобы однажды поступить так же, как и Сон. Сонхва в этом твёрдо уверен.       На середине пути в аудиторию астрономии Пак тормозит, доставая телефон и открывая чат с Хонджуном.

Я 4:19

прости, не смогу зайти за тобой: (

объясню, как приду домой.

      Пройдя в раздевалку, он забирает пальто и шапку, быстро одеваясь и мелко вздрагивая, когда телефон вибрирует в кармане.       Хонджун 4:20       всё хорошо? я могу позвонить?       Тихо вздохнув и воровато оглядевшись, Сонхва выходит из здания университета и сам звонит Киму, нервно жуя губы. Ему отвечают после двух гудков и, услышав полюбившийся голос, Пак облегченно выдыхает, неожиданно почувствовав себя в безопасности.       — Что-то случилось, малыш?       — Не то чтобы… — Пак оглядывает слабо покрасневшую кисть. — Просто мне показалось, что кто-то следит за мной, вот и решил перестраховаться. Ты уже закончил?       Хонджун чем-то тихо шебаршит на фоне, и Сонхва слабо улыбается, выходя за ворота университета.       — Лучше бы нам вообще перестать контактировать в стенах уника… — Ким тихо вздыхает. — То есть, я правда очень переживаю о том, что тебя могут начать буллить за то, что ты общаешься с Тиранджуном.       — Никакой ты и не тиран, и лично я предпочёл бы твою компанию вместо общества других студентов… Даже если бы мы до сих пор были простыми препод-студент.       Скорее всего, конечно, дело было в учащихся, ибо Сонхва бы определённо не назвал и пяти человек из всех, с которыми ему было бы комфортно общаться. Из университетских друзей у него только Юнхо, а заводить ещё больше знакомств Пак не хочет. К тому же нынче все строят из себя не пойми что, и он бы определённо встал рядом с профессором Кимом, если бы предоставлялся выбор компании.       — Выбрать меня, чтобы после испортить свою репутацию и подвергнуть себя же буллингу? — ворчит Хонджун. — Нет, малыш, прости, но я определённо против этого.       — Думаешь, я испорчу свою репутацию, найдя подход к самому строгому профессору? — хихикает Пак. — Сомневаюсь. Скорее, тут все станут восхвалять меня, мол, сумел растопить сердце самого Ким Хонджуна.       В ответ молчание, и Сонхва невольно затихает сам. Дождавшись зелёного цвета светофора, он переходит дорогу и сворачивает во двор своего дома.       — Котик? — ласково зовёт Пак, и на другом конце «провода» слышится тихое мычание. — Ну чего ты так переживаешь? Всё будет хорошо. Мы справимся.       — Да, прости… — едва различимо гудит Ким и, судя по тихому хлопку, закрывает дверь аудитории. — Мы справимся… Ты уже дошёл до дома?       — Почти. Как приду, начну готовить. — слегка взволнованно щебечет Пак. — А с тебя, котик, обещанные поцелуи.       — Я помню, малыш. Буду минут через двадцать.       — Хорошо. — Сонхва довольно улыбается. — Будь осторожнее в стенах универа, пожалуйста. Я немного переживаю…       — Прибегу в целости и сохранности. — усмехается Хонджун. — Если что, я на связи.       Сонхва гудит тихое «до встречи» и отключается, с лёгкостью на душе проходя в квартиру. Громко позвав Хонни и получив в ответ пустующую тишину, Пак тихо вздыхает и, стянув уличную одежду, проходит в спальню, дабы переодеться в домашнее. Он немного переживает за своего пушистого соседа — тот не объявляется уже пять суток, если не больше… Сонхва уже сбился со счёта. Он переживает, в конце концов! Какие же, всё-таки, перевёртыши странные…       За готовкой время пролетает подобно падающей звезде — мимолётно, и вот уже Сонхва спешит открыть дверь улыбающемуся Хонджуну, пропуская его в квартиру. Он немного смущается восхищённого взгляда старшего, когда тот скользит по его телу — в квартире жарко, и потому Пак надел лишь спортивную майку и шорты до колена, а его торс скрывает белый передник.       Достаточно быстро взяв себя в руки, Сонхва мягко улыбается и легко склоняется, оставляя на щеке Кима осторожное прикосновение тёплых губ.       — Привет. — глупо отзывается он.       — Это теперь наше приветствие? — удивлённо тянет Хонджун, прикоснувшись кончиками пальцев к месту, где секундой ранее были чужие уста. — А что, мне нравится.              Сонхва скромно усмехается, лениво ведёт плечом и, дождавшись, пока Ким оставит кожанку на вешалке, а берцы на обувной полочке, проходит на кухню. Хонджун упорхнул в ванную, вновь присвистывая какую-то ненавязчивую песню, и у младшего от этого так тепло на душе. Ему нравится, когда Ким гостит у него, тот ведь так правильно смотрится в его небольшой квартирке и так до невозможности мило ведёт себя. Пусть старший и был у него лишь два раза.       И этот вечер действительно проходит уютно; они много шутят, дурачатся, готовят вместе и после, пока мясо по-французски запекалось в духовке, осторожно целовались, мягкими касаниями изучая тела друг друга. Сонхва казалось, что это один из лучших дней в его жизни. Никогда ранее он не чувствовал столько эмоций из-за одних поцелуев, никогда не хотел ощущать чужие ладони на своём теле, а сейчас, пока Хонджун так невинно и с лёгкими укусами целовал его, пока одной рукой мягко гладил по колену, а второй массировал затылок, направляя… Сонхва словно плавится. С Хонджуном хотелось больше, дольше, так, чтобы на следующие день они оба пошли в университет с опухшими губами и довольными улыбками, переплетая пальцы.       — Как вкусно! — щебечет Ким, попробовав французского блюда. — Сонхва-я, выходи за меня!       Сонхва едва не давится только что отпитым чаем и мягко улыбается, надрезав мяса.       — Ты такое не предлагай… — он шепчет, бросив на восторженного Хонджуна взгляд. — Я ведь соглашусь.       Ким скромно усмехается, закинув в рот кусочек еды, и запивает горячим чаем с мятой. Его щеки мило покраснели, и Сонхва отчего-то думается, что сейчас выглядит так же — смущённым и с румянцем. В любом случае, его всё определённо устраивает. О большем, кажется, и мечтать не стоит.       — Завтра же первой астрономия? — несмело интересуется Пак. — Нас сегодня на обеде директор предупредил, что пару перенесли с пятницы.       — Да. — нехотя отзывается старший, отпив чая. — Будут практические задания, подготовься, кстати. Хотя, думаю, ты и так всё сдашь на «хорошо».       — Чтобы сдать практические на «хорошо» у профессора Кима? — хихикает Сонхва, закинув в рот немного мяса и картофеля. — Это какое заклинание надо выучить?       Хонджун лишь закатывает глаза, но мягко улыбается.       — Я серьёзно, малыш. Задания достаточно лёгкие, да и от «практики» у вас там одно название. Просто решите пару задач, может, я вас немного по теории погоняю, но ничего более.       Сонхва сосредоточенно кивает и протягивает старшему еду на вилке, и тот с лёгкой усмешкой послушно раскрывает рот, довольно зажмурившись.       После того, как использованная посуда была загружена в посудомойку, под ленивый разговор они перемещаются в небольшую гостиную. Хонджун выглядел немного уставшим, и потому Сонхва, оглядев диван, хмыкает и утягивает старшего в спальню, завалившись на кровать. Раскрыв руки в приглашающем жесте, он ласково улыбается, когда Ким, особо не раздумывая, стягивает кофту, оставшись лишь в футболке и джинсах, и осторожно ложится рядом с ним, не стесняясь, льнёт ближе, обняв и спрятав лицо в его шее.       Притихнув, оба прикрывают глаза и шумно выдыхают; Сонхва готов поклясться, что этот вечер определённо самый лучший за все его года. Лёжа вместе с Хонджуном, обнимаясь и дыша в унисон… он ощущает себя невероятно счастливым. Как порой мало нужно для счастья, не так ли?       — Пак Сонхва.       — Да, профессор Ким?       Сонхва смеётся, а после тихо шипит — Хонджун слабо укусил его в плечо.       — Мне так нравится. — тихо гудит старший, вновь спрятав лицо в его шее.       — Нравится, что?       Мне тоже — хотелось ответить, но Сонхва сдержался, наслаждаясь темнотой и размеренным горячим дыханием, что оседает на его коже. Ему тоже нравится вот так лежать с Хонджуном, нравится то, как тот прячет лицо в его шее, нравится его смех, улыбка, глаза; ему так безумно нравится готовить и смотреть на то, как Ким уплетает его стряпню; нравятся его звёзды в глазах, его недовольное фырчанье и, чёрт возьми, ему до потери рассудка нравится даже каменная маска профессора Кима.       Ему просто нравится Хонджун. Таким, какой он есть, немного чудным и инфантильным, порой строгим и недовольным. Он просто по-глупому сильно влюблён. Истина проста, и Сонхва признаётся в этом самому себе, но не спешит озвучивать — не время.       — Быть рядом с тобой. — через минуту ещё тише тянет Ким. — Так нравится…       — Мне тоже очень нравится. — так же тихо. — Ты нравишься.       Хонджун что-то тихо гудит в его шею, а после приподнимается на локтях, нависая над улыбающимся Сонхва. Лица едва ли видно в господствующей темноте, но отблеск ночного города и яркой луны на небосводе в чужих глазах отражается ясно, и оба на пару секунд замирают, любуясь.       — Почему из всех… ты выбрал меня? — Пак шепчет со страхом услышать что-то вроде «ты не боялся меня, как все», ибо это же означает, что Хонджун мог бы приглядеться к кому-то другому, у кого в глазах не было страха или отвращения, когда они смотрели на Кима. Сейчас на его месте могла быть Юна или кто-либо ещё… Хонджун бы мог так же заботиться о другом, не о Сонхва. Эти мысли словно режут трепещущее под грудиной сердце.       — Знаешь… Мне нравится японская фраза «koi no yokan». — Ким ложится удобнее, перенеся вес на одну руку и свободной найдя ладонь Сонхва, дабы переплести пальцы. — Она переводится как «предчувствие любви». Это не означает любовь с первого взгляда или что-то вроде этого… Это, скорее, когда ты встречаешь кого-то особенного и понимаешь, что влюбишься в него. Возможно, для этого потребуется время, много времени, но это неизбежно.       Он замолкает, опустив взгляд на их руки и слегка поджав губы. Сонхва же с лёгким восторгом вслушивается в каждое слово, запоминает его, дабы в особо холодные вечера, когда Хонджун будет занят, греть ими сердце.       — Я понял, что это случилось со мной, когда увидел тебя. — продолжает старший, тихо-тихо усмехнувшись. — Чёрт, ты, наверное, подумаешь, что я какой-то сталкер, да? Может быть, я им и был, но не в плохих целях… Мне было интересно, чем ты меня так зацепил. Ты не поверишь, но… Я нервничал вместе с тобой, когда ты отвечал на билеты… старался не улыбаться, когда ты веселился с другом. — он мягко улыбается, подняв взгляд до карих глаз. — Я видел, как ты рисуешь на каждой моей лекции. Ты знал, что, когда ты вырисовываешь что-то сложное, то так мило хмуришься?       Сонхва мотает головой и тихо усмехается, надеясь, что в темноте его щеки не светятся как красный цвет светофора.       — Ты бы знал, как сильно я обрадовался, когда ты согласился быть чем-то большим, чем препод-студент. Я был так счастлив. — смеётся Ким, склонившись и соприкоснувшись лбом с чужим. — Ты делаешь меня очень счастливым, даже когда не стараешься.              — Я тоже… много наблюдал за тобой. — не дав себе передумать, признаётся Сонхва. Хонджун на это удивлённо вскидывает брови и слегка отстраняется. — Юнхо даже считал, что я словил на тебя краш, хотя… Так оно и было.       — Да ну? То есть, ты хочешь сказать, мы два года тупо залипали друг на друга?       Хонджун хохочет, и Сонхва не сдерживается, тихо смеясь и лениво пожимая плечами.       — Выходит, что да, но я никогда не смотрел на тебя… в плане своего бойфренда. Мне очень нравится твоя внешность, я много рисовал тебя. Юнхо постоянно дразнил меня на этот счёт.       Немного необычно осознавать тот факт, что сам Ким Хонджун буквально был твоим сталкером, хотя, Сонхва и сам не лучше.       — Останешься сегодня у меня? — с пару секунд подумав, тянет Пак.       Даже в темноте комнаты было видно, что Ким растерялся — его глаза забегали по лицу младшего, а рука слабо сжала его ладонь.       — Мы же не хотели торопиться, помнишь?.. — неловко усмехается Хонджун.       — Да, но… это же просто ночёвка? Ничего более.       — Маленький чертёнок. — с улыбкой шепчет Ким и мотает головой. — Как я могу отказать тебе?       Сонхва смеётся, лениво пожав плечами и осторожно притягивает старшего ближе, оставляя целомудренный поцелуй на уголке губ. Хонджун довольно мычит, слегка повернув голову и осторожно высвободив свою руку из чужой, дабы уместить её на щеке, нежно поглаживая. Простые прикосновения губ кажутся невероятно сладкими, с привкусом уже привычной мяты, с которой Ким пил чай; Сонхва мягким движением рук скользит по крепким плечам, с каждой секундой прижимается всё сильнее, обнимая за шею. Хонджун слабо улыбается, игриво прикусив нижнюю губу младшего и после обхватив её устами, словно извиняясь.       — Кусачий котик. — беззлобно тянет Пак, осторожно пробежавшись рукой по растрёпанному маллету, огладив волосы на затылке.       — Какой есть. — легко пожимает плечами Ким.       Сонхва мягко смеётся, слегка надавив на чужой затылок, дабы возобновить трепетный поцелуй, и Ким с лёгкостью поддаётся, прижав улыбку к его устам. Младший, отдавшись чувствам, осторожно ведёт ладонью до кимовой макушки, приглаживает слегка растрёпанные волосы и слабо кусает за нижнюю губу, тут же отпустив. Хонджун в этот же миг достаточно резко отстраняется, едва не упав с кровати, и неуклюже бежит к двери.       — П-прости! — голос старшего напуганный, по тону выше обычного. — Я совсем забыл о важном деле!       Пак недоуменно смотрит в дверной проём, в котором только что скрылся Ким.       — Всё в порядке? — он поспешно выходит следом, замечая, что Хонджун уже успел натянуть берцы и пальто.       — Д-да! Всё отлично! — он тараторит, спешно застёгивая пальто. — Прости-прости!       Не сказав более ни слова и даже не глянув на Сонхва, Ким буквально вылетает из квартиры и закрывает дверь, оставляя потерянного младшего наедине с мыслями.