teacher with pฅws

      Сонно улыбаясь, Сонхва лениво потягивается. Даже сквозь закрытые веки луч Солнца слабо слепит, а в нос ударяет приятный аромат мяты; видимо, Хонджун уже вставал, заварил свежей мяты, а теперь… Пытаясь понять, что находится у него под ладонью, Сонхва слабо хмурится. Он ясно понимал, что Хонджун лежал буквально у него под боком, да и его всегда нежные руки мягко гладили его по телу, что, впрочем, и послужило причиной пробуждения.       — Не смотри. — шепотом просит Ким, и Сонхва наконец понимает, что его ладонь лежит на чужой макушке. — Дай мне привыкнуть.       — Хонджун-и…       — Тш-ш. — кимовы губы мягко касаются паковых. — Ему тоже нужно привыкнуть. Потерпи немного, пожалуйста.       — Сколько угодно. — Сонхва сдержанно кивает и жмурится, шумно выдохнув, когда кимовы губы опускаются на ключицы.       Хонджун накрывает его ладонь, находящуюся на собственной макушке, своей и мягко направляет, а Сонхва невольно задерживает дыхание — под рукой ощущается мягкая шерсть и шевеление. Ушки! Хонджун правда позволяет трогать ушки! Сонхва едва ли сдерживается, дабы не подглядеть и не завизжать, и просто лежит, боясь даже лишний раз вдохнуть и пошевелить ладонью.       — Всё хорошо? — Сонхва шепчет, сжав губы.       — Да… Ему нравится. — тёплые губы ощущаются на кадыке, а после на щеке, и Сонхва не сдерживает улыбки. — Можешь погладить. Не бойся.       И Пак гладит, едва касаясь шёрстки и волос, а в ответ — тихое урчание. Хонджун находит его свободную руку своей и тоже направляет к голове, улегшись на сильной груди, что вздымается часто. Сонхва кусает губы и мягко массирует возле ушек, нащупывает серьги и осторожно обводит их, пока Хонджун и его внутренний кот тихо мурчат, наслаждаясь давно забытой лаской.       — Они такие мягкие… — Сонхва гладит чуть смелее, массируя за ушками. — Как плюшевые. Ты сам… как плюшевый.       Хонджун тихо усмехается и Пак ощущает горячее дыхание на груди, отчего его пробивает на приятные мурашки. Он до сих пор без одежды, и потому любое действие отзывается щекоткой и трепетностью, которую Ким вкладывает в свои касания.       — Можешь открыть глаза.       Сонхва, может быть, реагирует слишком активно — распахивает глаза, вскидывает голову и смотрит на дрогнувшего от резкости старшего.       — Прости-прости. — шепчет Пак. — Иди ко мне.       Одно ушко Хонджуна дёргается, но он всё же ластится и вновь устраивается на груди Сонхва, а тот осторожно его ушки массирует, изредка спускаясь ладонями ниже и чешет под подбородком, за человеческими ушами и по шее.       — Так приятно. — шепчет Ким, прикрыв глаза.       — Согласен. — Сонхва скользит одной ладонью по щеке вниз и, слегка приподняв кимову голову, мягко чешет под подбородком. Хонджун на это слабо поджимает губы и сам поднимает голову выше. — Котик.       В ответ тихое, кошачье «мряу», и Сонхва тихо усмехается.       — Хонни не будет против, если я тебя зацелую?       — Он будет даже рад.       Далее слов не требуется; Сонхва притягивает Хонджуна ближе и сладко целует, не переставая мягко массировать его ушки, что встали торчком. Они вновь, отдавшись чувствам, не спешат и лишь ласкают губы друг друга, улыбаясь. Оголённые тела греют друг друга; старший смело усаживается на паковы бёдра, ладонями слабо сжав грудные мышцы. Но в этом нет и намёка на пошлости, нет напряжения — лишь лёгкость и привкус мяты на губах, который Пак с удовольствием сцеловывает.       Сонхва невольно вспоминает о том, что вот он — суровый препод по астрономии, тот, кого не боятся лишь единицы. Тот самый мужчина, вселяющий страх и холод одним лишь взглядом сейчас лежит, тихо мурчит, а его губы имеют послевкусие нежной влюблённости. И это… кажется правильным. То, что именно Хонджун сейчас так осторожно целует его и что его ладони мягко скользят по бокам. То, что им так хорошо вместе и ни с кем другим. Кажется, это называют «предназначенность»? Люди, некогда чужие друг другу, в один день становятся самыми близкими — телесно, душевно, эмоционально.       — Мой, мой, — беспорядочно шепчет Пак, оторвавшись от любимых губ и осыпая поцелуями всё кимово лицо. — мой. Моё солнце. Мой котик.       — Никто и не претендует. — хихикает Хонджун, мурча и наслаждаясь паковой волной нежности.       — А я никому и не отдам.       — И не нужно.       Дёрнув ушком, Хонджун мягко улыбается и, склонившись, самым кончиком языка мажет меж пухлых губ. Сонхва одобрительно мычит и умещает ладони на крепких боках, слабо сжимая, когда Ким скользит языком внутрь.       Французские поцелуи с Хонджуном — терпкая сладость. Сонхва чувствует, что скоро станет зависим от кимовых поцелуев, ведь этот восхитительный кот целуется невероятно, так приятно, что у Пака кружится голова. Он и сам пытается подарить старшему ту бурю эмоций, что испытывает сам, и, кажется, у него это получается — Хонджун мурчит прямо в его губы, отзывается на каждое прикосновение мягких рук, ладонями массируя плечи.       — Ты, кстати, как? — шепчет Пак, слегка отстранившись и на недоумённый взгляд старшего опускает ладони на его бёдра, мягко огладив.       — Всё хорошо. — довольно мурлычет Ким, а после тихо смеётся: — Поверь, после такой растяжки и того количества смазки, которой ты не пожалел, плохо быть просто не может.       Сонхва слабо краснеет и отводит взгляд, но быстро возвращает его к родным карим.       — Прости.       — Хэй, всё было чудесно. — Хонджун умещает ладони на его щеках и мягко целует в кончик носа. — Мне очень понравилось, правда.       И Пак слабо улыбается, действительно не понимая, чем же заслужил такое счастье. Может, судьба решила его так наградить за терпение или, наоборот, сжалилась над страдающим от одиночества парнем?       — Ты… — Сонхва, поцеловав желанные губы, слегка отстраняется и любовно оглядывает улыбающегося Хонджуна. — Ты же сегодня последний день работаешь?              — Да, но если не нашли замену, то проработаю ещё пару дней.       — Как насчёт того, чтобы сразить всех студентиков и преподов в последний день?       Хонджун заинтересованно оглядывает Сонхва и приподнимается на локтях.       — Ты же как раз хотел покраситься. — Пак мягко гладит по пушистым ушкам.       — Это безумие. — мотает головой Ким. — Но мне нравится.       

❃.✮: ▹ 𓃠 ◃: ✮.❃

             Утром Хонджун так и не сказал, что выбрал для того, чтобы сразить весь университет наповал. Сегодня так выпало, что ему нужно лишь к третьей и четвёртой паре, потому он лишь проводил Сонхва до университетских ворот и решил сам прогуляться по торговому центру, дабы «я сразил наповал не только весь уник, но и тебя, малыш». И сейчас, нервно барабаня пальцами по парте, Сонхва сверлит взглядом дверь, где скоро должен появиться профессор астрономии. Тот слегка опаздывает — уже удивительно, ведь раньше он приходил минимум за полчаса до пары.       И что Хонджун мог такого придумать? Что он наденет? Может, свитер, что ему отдал Сонхва, и какие-то милые штаны на подобии тех, что он носит дома? Или просто сменит вечную чёрную рубашку на белую? Успел ли он сходить в парикмахерскую?       Словно в замедленной съёмке массивная дверь легко раскрывается, и Сонхва даже подскакивает на месте. В кабинет вваливается лишь неуклюжий одногруппник Пака и уже готовится на коленях молить профессора Кима простить ему небольшую задержку, но, не заметив того на месте, удивлённо оглядывает остальных и быстро прячется среди своих друзей. Сонхва же измученно выдыхает, не в силах заставить себя оторвать взгляд от двери.       — Мне даже грустно от того, что этот козёл увольняется. — тихо хмыкает Юнхо, и Сонхва наконец переводит удивлённый взгляд на друга. Сегодня утром Паку наконец удалось нормально извиниться перед ним и, сойдясь на том, чтобы они более не осуждали друг друга в выборе партнёра, вновь стали нормально общаться. — Я ведь больше не смогу видеть твои влюблённые глазки, а ты не сможешь видеть его.       — Не делай выводы так рано.       К слову, да, уже весь университет стоял на том, что любимый всеми Тиранджун увольняется. Несомненно, мнения тут же разделились — одни уверяют, что профессор Ким умудрился нагрубить и директору и тот, посмотрев на все жалобы в его адрес, наконец-то решил вышвырнуть его с работы; вторые же были твёрдо уверены в том, что профессору Киму самому уже, мягко говоря, надоело тиранить бедных студентов. Сонхва, говоря честно, чувствовал себя по странному хорошо, ибо он единственный знал правду.       Пак хитровато улыбается на удивлённую моську Юнхо и резво оборачивается на дверь, вновь тихо скрипнувшую. И вот — в кабинет наконец-то проходит профессор Ким! Сонхва заинтригованно следит за ним и даже приподнимается на локтях.       Вроде, с первого взгляда всё то же самое. Пока профессор не снимает чёрное пальто и шапочку и не оставляет их на вешалке в углу кабинета. Сам Хонджун не обращает на студентов ровно никакого внимания, спокойно готовясь к паре, а вот к нему были прикованы взгляды — и некоторые камеры телефонов — абсолютно всех.       Уложенные волосы профессора окрашены в угольный, маллет безжалостно сострижен, в ушах виднеются небольшие серьги, привычная чёрная рубашка запрятана… Сонхва гулко сглатывает. Хонджун надел чёртову юбку-полусолнце, что открывала вид лишь на массивные летние берцы.       Хонджун. Пришёл. В университет. В юбке.       Пак гулко сглатывает и шустро облизывается. Чёрт, он никогда не видел в юбках что-то действительно красивое… да, многим девушкам они безоговорочно идут, но… Хонджун…       Легко и даже грациозно обернувшись к студентам, профессор Ким в привычной манере обходит свой стол и опирается о него копчиком, скрестив руки на груди. Он оглядывает весь кабинет, а когда встречается взглядом с восторженным Сонхва, то и вовсе слабо улыбается, ни капли не стесняясь этого. По кабинету проходится шепоток.       — Пиздец. — Сонхва измученно падает головой на сложенные на парте руки.       Юнхо рядом понимающе гудит, но, скорее, в немного другом плане — его лицо прямой показатель того, что такую резкую смену имиджа профессора Кима Чон не оценил.       Хонджун приветствует студентов в привычной манере, лениво скрестив ноги, и расслабленно рассказывает о том, что они будут делать на паре. Многие преподы в последний день перед Соллалем любили порадовать студентов и не давали им каких-либо работ, максимум — лишь краткий конспект. Хонджун был исключением. Он всегда, не щадя ни себя, ни страдающих переутомлением студентов, задавал работу в привычном объеме для его предмета. Но сегодня Ким стоит, с лёгкой улыбкой говорит о том, что даст всем лишь крохотный конспект — и тот лишь на дом. А после, подумав, тихо подсказывает:       — А, впрочем, кто не сделает — и ладно. Работаем на дополнительную оценку.       По кабинету вновь проходит шепоток.       — И всё же, выходит, Вы из тех самых? — слышится бас Минги.       — Если и так, то не Вам меня судить, студент Сон. — строго, но с лёгкой улыбкой проговаривает Хонджун.       Сонхва поднимает взгляд на Кима и шумно выдыхает. Возможно ли то, что Хонджун стал смелее и что обрёл любовь к себе благодаря ему? Раньше ведь, когда Минги прикапывался к нему и грубил — Ким молча всё выслушивал, а сейчас так открыто дал тому отпор.       — Let me be your mаn… — шепчет Сонхва, слабо закусив губу.       — Ты совсем кукухой поехал, дружище. — Юнхо косо оглядывает его.       — Ну он же такой…       Сонхва так и не находит подходящих слов для описания Хонджуна. Невероятный? Невообразимый? Великолепный? Паку кажется, что если взять всё это в сумму и умножить на тысячу, то тогда вполне можно будет поставить равно к имени профессора Кима. Хотя будет всё равно не так чётко, как то, что творится в сердце бедного студента.       Минги не находит, чего ответить, зато Сонхва вспоминает о своём обещании, данном самому себе, помочь студентикам почувствовать, может, и не любовь, но какую-никакую симпатию к Хонджуну. Потому он тянет руку вверх, ярко улыбнувшись, когда старший вскидывает бровь, заметив его.       — Профессор Ким, почему Вы скрывали от нас такого себя? — Сонхва опирается локтями о парту, слегка нависнув над ней. — Вы выглядите невероятно.       — Хочу напомнить, вы все младше меня лишь на пять-шесть лет. — Хонджун тянет один уголок губ вверх. — Не хотел отвлекать вас от усердной учёбы.       Хоть он и говорил про всех студентов, то смотрел ровно на Сонхва.       — Вам так идёт новая причёска, профессор! — скромно хихикает Юна.       — Благодарю.       Хонджун даже делает книксен, и с первых парт слышатся смущённые смешки. Сонхва гордо улыбается. Как же трудно сдерживать желание прямо на глазах у всей группы спуститься с верхних парт и припасть к кимовым губам… Как же сильно хочется просто подойти, прошептать о том, что Хонджун выглядит невероятно, и целовать-целовать-целовать, чтобы все знали, кому… Хонджун поворачивается к студентам спиной, проверив что-то на одном из документов, и Сонхва слабо выпучивает глаза. На кимовой шее, чуть выше воротника рубашки, виднелась пакова метка. И Хонджун — Сонхва уверен — точно знает о ней, но при этом он не стал скрывать её.       Пак с тихим, измученным стоном вновь падает головой на парту.       — Пак Сонхва. — слышится встревоженный голос Кима. — Вам нездоровится?       — Нет, я просто не могу выдержать своего восхищения Вами… — он бубнит, но по тому, как притихла вся группа, кажется, будто он прокричал это всему университету.       — Вот как? — усмехается Хонджун. — Вы даже не намерены это скрывать?       — Он от Вас давно тащится! — выпаливает Юнхо и хохочет, когда Сонхва толкает его под бок.       Одногруппники, сидящие справа от друзей, что-то бубнят и после заливаются хохотом.       — Что ж, в таком случае, спуститесь ко мне на пятиминутном перерыве, студент Пак. — улыбаясь, тянет Ким.       А пятиминутный перерыв будет через чёртовых семь минут. Сонхва поджимает губы от волнения и старается собраться с мыслями, дабы не сорваться… Вспоминая вчерашний разговор и тот факт, что Хонджуна возбуждает мысль о том, что Пак мог бы на виду у своей группы так легко целовать его… Разумная часть сердца так и кричит о том, что нельзя раскрывать их отношения, но та, что повинуется душе и эмоциям, тихонько молит о самом лёгком поцелуе.       — Ставлю на то, что он тебя пошлёт. — смеётся Юнхо.       — Ставлю на то, что поцелует. — играет бровями Сонхва. — Ну, или я его.       Чон сразу кривится и фыркает.       Как только по коридору раздался звонок, Пак встаёт и медленно спускается, смотря Хонджуну в глаза, что до сих пор стоял, оперевшись копчиком о стол. Хотелось подойти вплотную, поставить руки по обе стороны от старшего, склониться и вдохнуть аромат мяты со смуглой кожи.       — Давно от меня тащишься? — тихо-тихо тянет Ким, дабы услышал лишь Пак.       — Мы уже это обсуждали. — так же тихо, закатив глаза. — И ты тащился от меня так же.       Хонджун возмущённо тянет воздух в лёгкие и, насупившись, отмахивается от Сонхва, ничуть не смущаясь того, что на них смотрят. Поняв, что стесняться смысла нет, Пак легко смеётся и встаёт сбоку от Кима, повторяя его позу и тянет ладонь к угольной макушке, дабы мягко растрепать волосы, но Хонджун обиженно дуется и отклоняется от его руки.       — Вредный кот. — смеётся Сонхва, тыкнув пальцем Киму под бок.       — Вредный чертёнок. — передразнивает Хонджун и показывает младшему язык.       Пак вскидывает брови, а после мягко улыбается и тянется рукой к кимовой шее. Старший не отпирается, позволяя едва ощутимо коснуться багрового пятнышка под кадыком. Такой же прячется на шее, и Сонхва до сих пор не особо понимает такого желания показать, что он занят.       — Почему не замазал?       — А нужно было? — улыбается Ким. — Просто хочу, чтобы все понимали, что даже такого мудака, как я, могут полюбить.       — Но засосы не всегда могут быть признаком любви. — тихо вздыхает Пак. Какой же профессор Ким всё же невинный.       Хонджун лениво ведёт плечами и оглядывает студентов, что, заслышав звонок на пару, вновь рассаживаются по местам. Сонхва же возвращаться на своё место не хотел. Раз Ким хочет показать, что он тоже любим, стоит ли рискнуть? Немного понаглеть, выставить «напоказ»? Раз этого хочет Хонджун… Сонхва сделает всё.       Сделав вдох-выдох, Пак осторожно поворачивает голову старшего на себя, мягко обхватив за подбородок, и прикрывает глаза, прижавшись губами к его лбу на долгое мгновение. Вся группа студентов, кажется, в миг затихла, перестал с коридора доноситься приглушённый шум, замолкли на улице птицы; но это лишь Сонхва настолько отдался одному крошечному моменту, что позабыл обо всём, как, впрочем, и Хонджун, что вначале оторопел, а после ласково улыбнулся.       — Вам очень идёт юбка, профессор котик. — шепчет Пак, отстранившись, и, подмигнув ему, спокойно направляется к ошарашенному Юнхо.       — Ты… Вы… — лишь невнятно бубнит Чон, смотря на Сонхва, что сел на своё место. — Какого хрена?       Сонхва лишь лениво ведёт плечом и робко улыбается. Да, не так он планировал знакомить Юнхо со своим парнем.       — Чего ты так удивляешься? — тянет Пак. — Я же сказал, что поцелую его.       — Меня больше удивляет то, что он определённо был не против. — хмурится Чон и поглядывает на расслабленного Кима. — Какого чёрта, Пак Сонхва? Ты с ним на свиданку ходил?! И, о боже, это он тебя первым подцепил!       Сонхва шикает на друга и в лёгком испуге оглядывается, и Чон сразу затыкается.       — Давай мы тебе всё после пары расскажем? — с миловидной улыбкой предлагает Пак. — Попытайся дать ему шанс, как я дал шанс Минги. На самом деле он хороший.       — Я скептично отношусь к мужчинам в юбках, знаешь ли.       Пак лишь вздыхает, решив не отпираться — всё равно бесполезно, на слово ему вряд ли поверят. Решив пока поболтать с Уёном и Саном, он зависает в телефоне и даже не сразу улавливает, когда его зовёт Хонджун.       — Сонхва, подойди, пожалуйста. — негромко, но чётко просит Ким, уже сидя за столом и смотря в телефон.       И даже без «студент Пак»? Очень смело, профессор Ким. Переглянувшись с Юнхо, Сонхва прячет телефон в карман и спускается к Хонджуну, что до сих пор не поднимал на него взгляда, бегло что-то читая с экрана смартфона.       — Что-то случилось? — слегка взволнованно тянет Пак, обойдя стол и заглянув в кимов мобильный.       — Да ничего, просто захотелось, чтобы ты рядом был. — улыбается Ким и тихонько хихикает, когда Сонхва закатывает глаза. — Да ладно тебе, не стесняйся. Сам ведь говорил, что можешь спокойно подойти и поцеловать, разве нет?       — Я и не стесняюсь. — он ведёт плечом, лениво поправив слегка взъерошенные кимовы волосы и, приподняв его голову, мягко чешет под подбородком. — Просто не вижу особого смысла всего этого. К тому же, не ты ли переживал, что меня могут буллить?       Хонджун забавно фыркает и несколько нервно усмехается:       — Ой, да ты сам кого хочешь забуллишь.       Сонхва ехидно хихикает и расслабленно опирается копчиком о стол, ногой касаясь ноги Кима под столом.       До звонка они тихо болтают, стараясь не мешать работающим студентам, коих, впрочем, оказалось лишь четверо из всей группы. Сегодня у всех лишь три пары, да и те сокращённые, но на четвёртую пару к Киму приходят измученные должники. Сонхва решает подождать Хонджуна и пойти домой вместе, ведь одному ему скучно, как и старшему, да и не хочет он его такого красивого без присмотра оставлять. Вдруг украдут.       — Давай я работы своих проверю. — предлагает Пак, уже потянувшись за сданными тетрадями от своей группы, но Ким мягко перехватывает его ладонь и подносит к губам, оставляя целомудренный поцелуй на костяшках.       — Не нужно, я им просто так пятёрки нарисую. — вновь целует костяшки, абсолютно не переживая о том, что в кабинете они не одни. — Я их не так воспитывал, чтобы они на «отвали» конспекты писали.       — Хитрый кот.       — Глупый лис. — хохочет Ким, но, уловив недоумение на лице младшего, удивлённо тянет: — Ты что, «Зверополис» не смотрел?       Сонхва лишь машет головой, и на лице Хонджуна тут же рисуется гримаса ужаса. Он тихо ахает и причитает, а после уже составляет список продуктов в магазине, с чем можно было бы под вечер завалиться на диван и посмотреть мультфильм. Пак лишь с лёгкой улыбкой предлагает купить вина, чтобы скромно отметить поступление на новую работу, о которой Ким так мечтал. И, так увлекшись, Хонджун даже не замечает, как на его макушке встают торчком ушки, зато это прекрасно замечает Сонхва и с ласковой улыбкой чешет пушистую шёрстку, отчего по кабинету тихо разливается размеренное урчание.       Некоторые должники с забавно-округлыми глазами смотрят на профессора, дописывая работы, и таким же шоковым взглядом одаривают и Сонхва, что расслабленно гладил Кима. Одна девушка — та самая, с оленьими ушками — тихо хихикает и старается осторожно сфоткать парочку, но Пак её замечает, отчего та пугается.       — Скажи: мя-яу. — тихо тянет Сонхва, склоняется и, прижавшись щекой к щеке удивлённого Хонджуна, показывает знак «V» в камеру девушки. Та смущённо смеётся и делает пару фото, после чего Пак ярко улыбается и звонко целует Кима в скулу.       — Что это было?       — Фото на память.       — Нет, я про это. — Ким, хитро улыбнувшись, тыкает пальцем в скулу, где чуть ранее были губы младшего.       — Тебе не понравилось? — наигранно-обиженно и тихо. — Ладно, больше не буду.       Ким фырчит, дёрнув ушками, и тянет Пака за ворот белой рубашки на себя, заставляя склониться, дабы на мгновение встретиться губами. Они лишь легко целуются, обменявшись улыбками, и после Хонджун обращает внимание на студента, что сдал тонкую, повидавшую жизнь тетрадь. Проверив работу, он удовлетворённо кивает и оповещает парню, что выйдет твёрдая четыре, и тот в миг соглашается, понимая, что до пятёрки ему уже не отработать — надо было меньше прогуливать.       Так проходит с каждым должником, и Сонхва решает пока немного порисовать на доске. Чёрными линиями на белоснежной поверхности вырисовываются всегда искрящиеся глаза, после — острый носик и растянутые в улыбке губы. Всё рисуется по памяти, ровными линиями и немного в аниме-стиле, но выходит довольно мило, особенно когда на макушке вырисовываются острые ушки, а с боку кривоватая фраза и крохотная «meow~» рядом с лицом. Закончив, он оборачивается и замечает, что в кабинете осталась лишь девушка с оленьими ушками, и, встретившись с ней взглядами, он скромно улыбается:       — Перекинешь потом те фото мне? — та сразу активно кивает, доставая телефон. — Можешь меня через группу универа найти. Пак Сонхва.       В следующую минуту смартфон Сонхва тихо гудит и он, улыбаясь, просматривает фотографии, после чего благодарит девушку и та, дождавшись, когда профессор разрешит ей идти, прощается и выбегает из кабинета.       Не желая сильно задерживаться, Хонджун тоже быстро собирает свои вещи и, перед тем, как выключить свет, медленно оглядывает кабинет. Сонхва понимающе улыбается и мягко обнимает его со спины.       — Может быть, я даже буду немного скучать. — признаётся Ким, обернувшись и чмокнув младшего в уголок губ. — Но определённо недолго.       — Думаю, по тебе тоже будут скучать. — выключив свет, Сонхва тянет Хонджуна на выход. — Но только если новый профессор будет не очень.       Ким саркастично смеётся и закатывает глаза, наконец закрывая кабинет.       Из университета они выходят с переплетёнными пальцами, улыбками на лицах и возбуждённым обсуждением нового фильма, планируя сходить на него в кинотеатр. Они не оборачиваются, не жалеют о том, что уже после Соллаля видеться в стенах университета не будут. Всё это — позже, всё не так важно, пока они есть друг у друга.       Хонджун обязательно познакомится со всеми друзьями Сонхва, а Пак с его родственниками; они непременно столкнутся с трудностями, проблемами в отношениях, может быть, будут даже на грани расставания, но всё же они найдут, как всё исправить так, дабы обоим было комфортно, ведь была, есть и будет лишь фраза, которую оба всегда говорят и будут говорить от чистого сердца, от души, смотря в родные глаза.       «Я люблю тебя, и я сделаю всё, чтобы ты любил меня не меньше» — как и выведено маркером на доске в кабинете астрономии от паковой руки; и этот университет действительно надолго запомнит вечно недовольного профессора Кима, что в последний день работы светился лишь потому, что рядом с ним был его человек. Единственный и незаменимый.              

Живём один раз. Нужно попробовать всё.

             

THE END.