Пой в танце

      — А нам кажется, что мы их уже нашли, Крис, — из толпы выделились Хёнджин и Минхо и, скрестив руки, с вызовом посмотрели на полностью шокированных Джисона и Феликса. Не то чтобы танцоры боялись парней, но они не привыкли работать по такому принципу. Особенно Джисон, который еле заметно зажался и отступил на шаг, прячась за спину друга. Этого движения никто не заметил.       Никто.       Кроме Минхо.       — Простите, конечно, но мы ни с кем не работаем. Тем более на подтанцовке, — Феликс проговорил заученную за два года фразу уверенно и чётко, так, чтобы до всех присутствующих сразу дошло. Хёнджин усмехнулся.       — Боитесь, что из-за вас мы проиграем? — Хван сделал несколько шагов вперёд и с вызовом и неким азартом в глазах посмотрел на Феликса. Ёнбок принял игру этого высокого блондина с противной улыбкой, делая шаги навстречу.       — Танец — это искусство. Наша задача — дарить это искусство окружающим нас людям. И делаем мы это только под ту музыку, которую лично выбираем. И танцуем мы только то, что лично ставим. Мы ни с кем. Никогда. Не сотрудничаем. Так понятней?       Минхо и Джисон просто стояли молча, не пытаясь хоть как-то прервать перепалку лучших друзей. Первый просто понимал, что Хёнджин всего лишь развлекается. Плюсом ко всему ему явно понравился Феликс, а Хван — тот самый человек, который не умел нормально показывать свою симпатию: он скорее будет обращать на себя внимание постоянными дониманиями и шутками, нежели красивыми жестами.       Хан же не встревал, потому что боялся, что гнев Хвана перепадёт на него. А оскорблений, да ещё и прилюдно, он точно не выдержит. К слову, именно поэтому он никогда не читал комментарии под их постами в Instagram: боялся увидеть такие слова, которые просто уничтожат его окончательно. Феликс же никогда не настаивал, лишь из раза в раз повторял, что фанаты очень сильно любят Джисона и хвалят его пластику.       Минхо начал разглядывать Хана: это милое создание с щеками, как у младенца, снова стояло за спиной друга, нервно теребя край свободной футболки. Рукава были подвёрнуты, тем самым открывая вид на накачанные руки, на которые точно смотрела добрая часть толпы. Но Джисон вновь опустил взгляд в пол и не встревал в разговор.       «Из-за чего же ты такой запуганный, Господи…» — Минхо не на шутку всё больше и больше начинал испытывать жалость к этому парню. Неужели плохое детство? Вряд ли. Пусть в богатых семьях и бывали разногласия, но этот парень не выглядел побитым именно в этом плане. Тут что-то другое, и Минхо искренне надеялся, что сможет узнать причину.       Взгляд певца прошёлся ниже, останавливаясь на тонкой талии. Да этот малыш никак ли издевался над Минхо? Мало того что выглядел зашуганным котёнком, который забился в угол и ждал спасения, так ещё и фигура у него идеальная. Настолько идеальная, что можно смело сказать: многие девушки завидовали ему. Более того, Ли полностью уверен в том, что большинство тех, кто сейчас стоял в зале, с радостью завели бы отношения с Джисоном. Это было заметно по их взглядам, обращённым на парня. Они же заставили Минхо закатить глаза.       — Ну-ну-ну, не спорьте, ради всего святого, — Бан Чан подошёл к ученикам, которые продолжали недовольно смотреть друг на друга. Но это была не ненависть, вовсе нет. Скорее, азарт или, быть может, вызов. Это можно назвать как угодно. — Феликс, вы сами поставите танец, но под песню парней, идёт? — Бан Чан положил руку на плечо Ёнбока и ободряюще сжал, заставляя Хёнджина проследить за этим движением и вздохнуть, испытывая явное недовольство от такого жеста.       — Мы никогда не работали так, Крис, — Феликс скинул с себя руку профессора, будто испытал некое отвращение от этого прикосновения, и отошёл на шаг. Нет, Ликс был очень тактильным. Прям очень. И добрым. Прям очень. Но после того, что произошло с Джисоном, он не торопился доверять людям в любовном плане. А точнее, вообще — доверять. Плюс всю ситуацию усложнял тот факт, что Феликс гей и девушки его ну никак не интересовали, а после неудачных отношений, которые закончились переездом его парня в другую страну, Феликс и не пытался найти себе новую головную боль, которую в современном мире принято называть «любовь».       — Попробуйте. Вдруг это не так уж и ужасно. Может, вы сработаетесь настолько, что станете отличной сплочённой командой. А даже если и нет, вы должны помнить, что подобная деятельность — это хоть какой-то опыт. Тем более танец будет под живую музыку, — Феликс поджал губы и повернулся к своему молчаливому другу, — уверен, сей факт подкупает вас.       — Ты как, Хани? — Ликс мягко улыбнулся и посмотрел в невероятно красивые карие глаза друга таким искренним взглядом, который обычно показывали крупным планом в каких-нибудь слащавых дорамах, чтобы передать все чувства главного героя, что страдал от невзаимной любви. Тем самым, от которого у большинства девушек внизу живота начинали порхать бабочки.       — Ну… Мы можем попробовать? — Хан сказал это совсем неуверенно, еле слышно, но благодаря тишине в зале его ответ услышали почти все присутствующие. Феликс кивнул и сильнее улыбнулся, поворачиваясь обратно к остальным.       — Хорошо. Давайте попробуем, — Минхо не смог скрыть улыбки и поспешил подарить её Хану, который наконец-то удосужился посмотреть на Ли. Джисон вздрогнул и тут же схватился за запястье Феликса, вновь пряча взгляд. Поддержка друга не заставила себя долго ждать: Ликс обнял Хана за талию, прижимая к своему боку и начиная ласкать подушечками пальцев через мокрую от пота майку выступающие рёбра Джисона.       — Хорошо. Тогда предлагаю сейчас всё же начать нашу пару по хореографии, а уже после всех занятий вы будете готовиться к конкурсу. Хёнджин, Минхо… — парни остановились у двери, ведущей к выходу из зала, и посмотрели на учителя. — Поаккомпанируете нам? Заодно Феликс и Джисон поймут вашу стилистику, — парни переглянулись, вступая в безмолвный зрительный диалог. — Я прекрасно знаю, что у вас нет первой пары, так что можете не отмазываться, — Хёнджин недовольно выдохнул и посмотрел на друга.       — На кой хер ты говорил ему наше расписание? — Хван толкнул смеющегося Ли локтем и прошёл обратно в зал. — Вот знаешь что, Минхо? Если нам объявят войну, то я ни за что. Слышишь? Ни за что не пойду с тобой в разведку. Это заведомо смерть, — Минхо продолжил громко смеяться, сильнее выводя Хёнджина из себя.       — Ты не захотел давать ваше расписание, пришлось его узнать у Минхо, — Бан Чан тоже начал улыбаться. Профессора явно позабавила эта ситуация.       — И правильно делал. Я же не идиот, как Минхо.       — Да что в этом такого, Хёнджин? — Минхо очень хотел стукнуть Хвана ещё раз, так же, как он сделал это утром, или даже посильнее, но смех явно побеждал в этой борьбе, заставляя отвлекаться от избиения своего друга.       — А то, что профессор по танцам не будет просто так спрашивать у певцов их расписание. Теперь этот чёрт будет гонять нас сюда, чтобы мы пели, пока его детишки дрыгают ногами.       — Я бы попросил… — Бан Чану не понравилась такая формулировка Хёнджина. Ладно ещё обзывательство, которое было подарено учеником, на это можно закрыть глаза. Но назвать танец дрыганьем ножек было верхом наглости, что буквально обесценивало всё создаваемое в этом зале.       — Попроси, — Минхо начал смеяться ещё громче, подходя к колонкам, стоящим в дальнем углу зала. Чан недовольно посмотрел на обнаглевшего ученика, но промолчал. Учитель огляделся по сторонам и понял, что чемодан с аппаратурой и микрофонами остался в его кабинете.       — Хёнджин, пока Минхо разбирается с колонками, поднимись ко мне и забери вашу аппаратуру. Возьми с собой Джисона в помощь, — Хан тут же испуганно посмотрел на учителя, а потом перевёл взгляд на своего друга, ища в нём помощь. Феликс вздохнул.       — Я схожу с Хёнджином, профессор, — Хван победно ухмыльнулся, заглядывая Чану в глаза, мол, «смотри, он выбрал меня», на что профессор лишь недовольно поджал губы.       — Тогда идите быстрее, — Феликс кивнул и первым направился в сторону выхода из зала. Хёнджин бросил красноречивый взгляд на своего друга и поспешил за Ликсом.

* * *

      — Веди, я тут ничего не знаю, — как только парни покинули аудиторию, Феликс тут же остановился, начиная вертеть головой по сторонам.       — Нам туда, — Хёнджин указал направо, уверенно шагая в том же направлении. Феликсу ничего не осталось, кроме как последовать за ним. — А ты понравился нашему профессору, — Хван решил начать разговор первым. — Но ты всё же предпочёл мою компанию, я тронут, — Феликс фыркнул и закатил глаза.       — Не обольщайся, я сделал это ради Хана, — и после этой фразы Хёнджину очень захотелось спросить про Джисона, потому что не только Минхо заметил, насколько тот зашуган, но Хвану показалось… Нет, Хёнджин был уверен: Ликс ему не ответит. Это явно что-то личное и очень сокровенное.       — Ты всегда такой дерзкий? — Хёнджин прекрасно знал ответ на свой вопрос: он видел, как Феликс общался с тем же Джисоном, или то, как он улыбался Минхо, но почему-то всё равно решил спросить.       — На самом деле, нет. Просто из-за тебя мне пришлось успокаивать Хана. Не люблю, когда моим друзьям как-либо портят настроение, — парни остановились около двери с табличкой «Профессор Бан Кристофер Чан» и посмотрели друг другу в глаза. Хёнджин выдохнул и потрепал идеально уложенные волосы.       — Прости, у меня такая манера общения. А по утрам я вообще не контролирую, что говорю. Извини, — Хёнджин посмотрел на нового знакомого взглядом, наполненным искренним сожалением. Феликс тут же одарил его ангельской улыбкой, будто бы той утренней неприятной ситуации и вовсе не было. Ну не мог Ликс долго обижаться на людей, тем более если они искренне извиняются. Поэтому прямо сейчас Феликс, вновь тепло улыбнувшись, прижался к ошарашенному Хёнджину и крепко обнял за шею.       Внизу живота Хвана взлетели маленькие бабочки, завязывая тугой узел. Нет, Хёнджин не относился к обделённым сексуальным вниманием подросткам, с этим у него было даже более чем в порядке, просто тут играл роль совершенно другой фактор. Этот танцор слишком сильно понравился. Слишком запал в душу. А понимание того, что Феликс, в целом, дарил светлую улыбку всем, кроме самого Хвана, довольно-таки сильно задевало и заставляло задуматься о причине этого.       Хёнджин робко положил руки на талию Феликса и сильнее прижал к себе. Ликсу пришлось привстать на носочки, чтобы не уткнуться носом в крепкую грудь парня, хотя если по секрету, то ему уж очень хотелось это сделать. Феликсу почему-то казалось, что его принципы могли разрушиться прямо сейчас, поэтому он держался изо всех сил, чтобы не позволить себе лишнего. Почувствовав, как Хёнджин расслабился и поверил в искреннее прощение, Ли выпутался из объятий и снова улыбнулся.       — Идём? А то Чан вновь ворчать будет, — Хёнджин усмехнулся и, достав из кармана ключ, переданный Крисом, открыл дверь, пропуская Феликса внутрь.       Кабинет оказался тёмным и мрачным, совсем не привычным для такого светлого человека, как Феликс. Не то чтобы Ли был чистейшим ангелом, который не любил угрюмые цвета, но… Вообще-то, да. Он именно таким и был. И ранимым тоже был, но ради Джисона был сильнее всех оскорблений, которые периодически прилетали то в его сторону, то в сторону друга. Только вот Хану это знать необязательно.       — Здесь как-то неуютно, — и это действительно было так: в кабинете профессора были чёрные стены, тёмно-коричневый дощатый пол и такая же чёрная мебель. Только кожаный диван выбивался своим цветом: он был коричневым.       — Кристофер не отличается позитивом, на самом деле. Он, может, и кажется добряком, но это не совсем так. Он умеет расположить к себе новых людей, но долго его никто не терпит, — теперь Феликсу хотя бы понятно, почему с факультета хореографии прямо посередине учебного года отчислилось несколько учеников. — Сейчас возьму чемодан и мы пойдём, — Хван подошёл к журнальному столику, находящемуся рядом с кожаным диваном, и взял лежащий на нём чемоданчик. Однако, как только Хёнджин поднял его, тот сразу раскрылся и всё содержимое вывалилось на пол.       — Блять, — Хёнджин умоляюще взвыл и откинул голову назад, сильно зажмурив глаза. — Неужели так сложно было закрыть эту хуйню, скажи мне, а, Феликс? — когда ответа не последовало, Хёнджин решил повернуться к Ёнбоку: тот стоял, прикрыв рот рукой и стараясь тем самым сдержать порыв ангельского смеха. Хван улыбнулся. — Чего ты смеёшься? — его умилила эта картина. Феликс очень красивый, когда улыбался. Его глаза превращались в яркие полумесяцы, а веснушки, рассыпание по щекам, будто бы меняли своё положение, притягивая к себе всё внимание и наслаждаясь им.       — Ты просто очень милый, когда злишься, — Феликс хихикнул и сел перед Хваном на колени, начиная собирать всю вывалившуюся аппаратуру из чемоданчика. Хёнджин улыбнулся и сел рядом, помогая. — Сначала ты показался мне той ещё занозой в заднице, я даже успел подумать, что Минхо не умеет выбирать друзей. Но я вижу, что утром мы просто испортили тебе настроение. Извини. Мы постараемся вам помочь победить на этом конкурсе, — Феликс продолжал накручивать проводок на какую-то штуковину, к которой он, собственно, и был присоединён.       — Спасибо, — Хёнджин заправил прядь своих пшеничных волос за ухо и посмотрел в по-детски озорные глаза Феликса. В них блистали юношеские искорки, делая парня напротив ещё более милым.       — А что случилось с вашей подтанцовкой? — Феликс ухватился за тот же предмет, что и Хёнджин, соприкасаясь с ним кончиками пальцев. Хван вздрогнул. Ему показалось, что кожа Феликса невероятно гладкая и бархатная, будто тот был не подростком, а малышом, у которых в принципе не было изъянов. Феликс одёрнул руку и продолжил. — Извини. Так вот, подтанцовка.       — Их перекупили. Предложили большую сумму денег, и они свалили. За четыре дня до конкурса. Мудаки, — Хёнджин презрительно скривился и, закрыв злосчастный чемоданчик, поднялся с колен и протянул Феликсу руку. Тот, немного поколебавшись, всё же принял помощь, обхватывая руку и вставая. Парни неторопливо направились в направлении двери. — Если хочешь, мы тоже заплатим, назови цену, — Феликс тут же остановился. Его рука, которая продолжала находиться в цепкой хватке Хёнджина, выскользнула и безвольно повисла вдоль тела. Хван удивлённо обернулся.       — Ты за кого нас принимаешь? — Хёнджин, кажется, только что понял, что он сейчас сказал этому ангелочку. Феликс обиженно покосился на парня, слегка наклонив голову набок. — Серьёзно думаешь, что мы бы взяли с вас деньги? — Хёнджину моментально стало неуютно из-за резко изменившегося настроения Ли и одновременно с этим стыдно за свои слова.       — Нет, я… Эм… Я не это имел в виду… Вернее…       — Не все люди такие, как те подонки, Хёнджин. Мы сказали, что поможем, значит, поможем. От чистого сердца. Просто так, — Хван замер, смотря на Феликса каким-то слишком удивлённым взглядом. Ему ещё придётся привыкнуть к тому, насколько чисто сердце Феликса и насколько искренни его поступки.       — Не подумал. Извини.       — Перестань извиняться. Просто не принимай меня и Хана за тех людей, — похлопав Хёнджина по плечу, Феликс схватил его за руку и ринулся вперёд, озорно бросая: «Бежим скорее!»

* * *

      Сказать, что Джисону было некомфортно находиться среди толпы незнакомых людей, это ничего не сказать. Тем более каждый — буквально каждый! — считал своим долгом рассмотреть Хана или, ещё того хуже, познакомиться с ним.       Минхо, всё это время пытавшийся разобраться с этими чёртовыми проводами, исподтишка поглядывал на Хана. Мало того что Ли раздражался от каждого женского или даже мужского взгляда, от которого бедный Джисон, оставшийся без поддержки друга, совсем зажимался, так ещё и эти блядские провода были запутаны похуже новогодней гирлянды.       — Да сука! — Минхо гневно начал тянуть провода в разные стороны, мол, обязательно что-то да получится. Джисону же стало окончательно некомфортно в таком количестве людей, поэтому он решил покинуть оживлённую толпу своих одноклассников, которые только и делали, что расспрашивали, где Хан научился так танцевать или, к примеру, откуда у него такое красивое накаченное тело. Не желая это больше слушать и терпеть, Джисон поспешил к единственному более-менее адекватному здесь человеку — Ли Минхо.       — Не помешаю? — не дождавшись ответа, Джисон приземлился прямо на холодный пол и опёрся спиной на огромную колонку, за которой его невозможно было увидеть. Минхо оторвался от проклинания разноцветных лампочек и улыбнулся Хану.       — Нет… Конечно нет, — Джисон облегчённо выдохнул и откинул голову на колонку. — Всё хорошо? — Хан очень хотел бы промолчать, но ему казалось, что он мог доверять Минхо. Этот парень с красивыми чёрными волосами только и делал, что нежно улыбался Джисону.       — Не люблю, когда на меня смотрят глазами животных. Будто всё, что у меня есть — это сексуальное тело, — Джисон цокнул и подтянул колени к груди, обнимая их. Минхо думал, что в отсутствии друга Хан не мог нормально даже общаться, но он, видимо, ошибся. Или это Джисон невольно начал ему доверять?       — Это не так, — Минхо сделал быстрый, еле заметный комплимент и, чтобы Хан не испугался, тут же перевёл тему. — Поможешь? А то ещё немного, и я засуну этот моток одному Бан Кристоферу Чану в очень сокровенное место. Кстати, не знаешь такого? — Джисон засмеялся, тут же закрывая улыбку рукой. Этот жест не остался незамеченным Минхо, однако Ли всё же решил промолчать.       — Давай попробуем, — наконец успокоившись, произнёс Хан и пододвинулся поближе к Минхо. Их колени случайно стукнулись, тут же вызывая неприятную боль у танцора. Всё-таки постоянные изнуряющие тренировки давали о себе знать. Джисон еле слышно шикнул и нахмурил брови, но это было настолько незаметно, что любой человек и не заметил бы подобного. Любой.       Но Минхо заметил.       — Больно? Давай лёд принесу? — Ли уже было встал на ноги, как вдруг почувствовал руку Хана, судорожно вцепившуюся в его щиколотку мёртвой хваткой. Минхо опустил удивлённый взгляд, встречаясь с глазами, полными мольбы.       — Нет! Пожалуйста, не уходи, Минхо. Не оставляй меня, — Ли посмотрел в блестящие от слёз глаза Хана и не на шутку испугался. Он тут же плюхнулся обратно на пол и обеспокоенно взглянул на нового друга: его нижняя губа тряслась, предвещая начало истерики.       — Тише-тише, Хани, я никуда не ухожу. Я сижу здесь, с тобой, слышишь? — Минхо хотел было обнять Джисона, однако вовремя одёрнул себя. Хан просил остаться с ним, значит, хоть немного доверял А потому нельзя подвергнуть его сомнениям на свой счёт. Но Джисон сейчас был словно маленький ребёнок. И именно сейчас, как назло, Феликса не было рядом, а значит, и помочь ему некому. Кроме…       — Минхо… — Джисон говорил шёпотом, еле слышно, но Ли смог разобрать. — Можно… Можно твою руку? — голос, такой тихий и в какой-то степени надломленный, подрагивал, сжимая этим грудную клетку Минхо какими-то невидимыми силами. И самое страшное, что непонятно, от чего голос дрожал сильнее: от поглощающего страха или от подступающей к горлу истерики.       — Конечно. Мог бы и не спрашивать, — Ли протянул руку Джисону, и тот аккуратно взял её в обе ладошки, крепко-крепко сжимая и закрывая глаза. Его тело постепенно переставало дрожать, а лицо вновь начало приобретать живой оттенок.       Минхо было больно смотреть на Джисона, но он старался этого не показывать. Не каждый день в твоей жизни появляется милый парень, который боится буквально всего. Даже остаться одному на пару минут. Как иронично. Красивая внешность, идеальные черты лица, мягкие волосы, приятный голос и шикарное тело так некстати сочетались с замкнутостью и пугливостью.       — Все хорошо, Хани? — Минхо слегка наклонился, чтобы заглянуть парню в глаза. Джисон с опаской посмотрел на Ли, особо не поднимая головы и пытаясь разглядеть лицо нового знакомого из-под полуопущенных пушистых ресниц.       — Я… Прости… Я просто… Я… — Хан начал смотреть по сторонам, особо ни на чём не заостряя внимания. На что угодно, только не на Минхо. Ли поджал губы, аккуратно обхватывая свободной рукой ладошки Хана.       — Что случилось? — Феликс подошёл со спины Джисона и, увидев, как Минхо держал его слегка дрожащего друга за руки, нахмурился.       Ликс обошёл огромную колонку и сразу же сел рядом с Ханом, заставляя его сразу же посмотреть на себя. Джисон моментально перестал дрожать и облегчённо выдохнул, прикрывая глаза.       Феликс тут же прижал лучшего друга к себе, снова усаживаясь к нему на колени и обвивая руками шею.       — Кто тебя так расстроил, Хани? Минхо? — Ликс аккуратно перебирал мягкие пряди волос друга, стараясь такими незамысловатыми ласками окончательно его успокоить. Джисон моментально распахнул глаза и посмотрел на Минхо, который переменился в лице.       — Нет-нет, Ликси, он, наоборот, старался помочь… — Феликс выдохнул и ещё крепче стиснул друга в объятьях.       — Хорошо… Тебе лучше? — получив утвердительный кивок, Феликс слез с колен друга и сел лицом к новым знакомым. — Спасибо, Минхо, если бы не ты… — Ликс замолчал, но Ли и Хёнджин прекрасно поняли, что ничего хорошего бы не случилось.       — Рад помочь, — Минхо по-доброму улыбнулся Хану. Честно признаться, Ли искренне хотелось помочь этому парню. А ещё ему очень хотелось стать ближе к Джисону: несмотря на его зашуганность, Ли прекрасно видел, что танцор очень хороший, добрый и весёлый человек.       — Итак, все встаём на позиции, начинаем наше занятие! — прокричал Бан Чан на весь зал, умудряясь тем самым сделать так, чтобы его услышали абсолютно все.       — Ну что ж… — Феликс хлопнул в ладоши и посмотрел на Минхо и Хёнджина. — Нам пора. Скоро встретимся, я полагаю, — парни кивнули и, проводив взглядами новых друзей, начали подключать микрофоны к колонкам.       — Хёнджин, вы скоро? — Чан встал спиной к центральному зеркалу и, соответственно, лицом к ученикам. Танцоры стояли по четыре человека в ряд так, чтобы никто никому не мешал, и все могли свободно танцевать. Хёнджин посмотрел на профессора, и как только он открыл рот, чтобы ответить, Крис снова заговорил: — Феликс, Джисон, чего вы встали в самый конец? Идите сюда. Будете подавать пример остальным.       — Будете подавать пример остальным, — Джинни забавно спародировал слова профессора, строя при этом смешную гримасу. Минхо усмехнулся.       — Кому-то не нравится повышенное внимание профессора к Феликсу? — Ли подключил последний проводок, ведущий к его микрофону, и сразу же начал проверять звук, считая до трёх.       — Иди в зад, — Хёнджин фыркнул и, подперев бёдрами колонку, начал перекидывать микрофон из правой руки в левую и обратно.       — Черён, Лиа, поменяйтесь с парнями местами, — Чан покрутил указательным пальцем в воздухе, имитируя смену позиций. Феликс переглянулся с Джисоном и, пожав плечами, сделал так, как просил Крис. — Отлично. Итак, Хёнджин, у вас всё готово?       — Неужели вспомнил про нас? — Хван проговорил это шёпотом, но даже так Ли смог уловить нотки недовольства, что снова вызвало у него усмешку.       — Хван Хёнджин! — Бан Чан повысил голос и, скрестив руки на груди, посмотрел на певцов. — Я с вами разговариваю.       О, знали бы вы, каких усилий сейчас стоило Хёнджину не послать Кристофера на хуй просто потому, что он бесит.       — Всё готово, — в мыслях Хван всё-таки послал его на три весёлые буквы, но, не имея желания снова веселить своего друга, который и так уже в открытую лыбился, он решил не озвучивать свои слова.       — Отлично. Тогда начинаем. Парни… — Бан Чан махнул певцам рукой, мол, начинайте петь. Заиграла музыка, и Минхо почти сразу вступил со своей партией: зал тут же погрузился в прекрасную и успокаивающую атмосферу, которая располагала к приятному настроению и хорошему вдохновению.       — Слушайте музыку, изучайте ноты, следите за динамикой. Мы должны создать такой танец, в котором будут видны передвижения в пространстве, картина не должна казаться плоской, — Чан прикрыл глаза, начиная прислушиваться к звучащей из колонок музыке.       Минхо исполнил высокую ноту, передавая ведущую роль Хёнджину: тот начал петь, постепенно ускоряясь, продолжая рэпом и полностью меняя формат трека. Феликс удивлённо повернулся в сторону Хёнджина и не смог сдержать вырвавшегося наружу вздоха. Голос Хвана ему понравился неприлично сильно. С одной стороны, он был обычным, но вот с другой… С другой стороны, он был очень глубоким, немного дерзким и очень-очень красивым. Хёнджин стоял ровно, обхватив тонкими пальцами стойку микрофона. Он поймал на себе взгляд Феликса и, приподняв уголки губ, вступил с ним зрительный контакт.       Ли готов поклясться: будь у него такая возможность, он бы всю жизнь только и делал, что танцевал под песни Хёнджина. Феликс перевёл взгляд на Джисона, осматривая. Хан стоял, прижавшись к другу, но всё его внимание было направлено только на Минхо. Они будто повторяли за Ли и Хваном: парни точно так же поддерживали зрительный контакт, только вот Хан делал это очень неуверенно и постоянно смотрел на Ликса, ища в его глазах поддержку.       — Джисон, вы слушаете музыку или пялитесь? — Крис сказал это довольно громко, так, чтобы все ученики услышали. Феликс, поняв это, тут же скривился. Мало того что он прервал учеников от изучения музыки, так ещё и Хана захотел унизить. Феликс прекрасно знал Джисона: он мог постоять за себя, мог оскорбить, мог ответить… Мог… Но не делал этого. Определённый период в его жизни сильно подкосил Хана, превращая его из уверенного парня в зашуганного котёнка.       — Джисон… Ответь с достоинством, — Феликс нащупал запястье друга и крепко-крепко сжал, начиная нежно поглаживать кожу друга подушечкой большого пальца.       — Я не могу… — Хан проговорил это шёпотом Феликсу на ушко, чтобы никто, кроме него, этого не услышал. Ликс вздохнул.       — Боитесь, что я ему нравлюсь больше, чем вы? — Минхо больше не мог смотреть на то, как Феликс сжимал руку Джисона, а тот что-то шептал блондину на ухо. Он не ревновал, совсем нет. Он предполагал, что Ликс просил постоять за себя, а парень всё равно не решался, поэтому и решил принять весь удар на себя.       — Боюсь, что ученики отвлекаются от занятия, — Чан красноречиво посмотрел на Минхо, поправляя съехавшие на переносицу очки указательным пальцем.       — А вот здесь я бы поспорил, — Феликс подошёл к профессору, вставая в точно такую же позу, как и он, заставляя мужчину с интересом следить за собственными движениями. — Сначала вступил Минхо, его партия началась буквально через две секунды после первого звучания музыки. Сначала трек был медленным, у Ли достаточно глубокий голос, но ноты он тянет великолепно, и это очень хорошо можно обыграть, например… — Феликс задумчиво потёр подбородок и посмотрел на Джисона.       — Например, контемпорари, — Хан улыбнулся и встал рядом с другом, опираясь спиной на зеркало. — Потому что этот стиль как раз хорошо подойдёт к этой части песни. Красивая хореография, которую можно подстроить под любое настроение. Здесь подошло бы что-то вроде взаимодействий с партнёром, поддержки или совместных синхронных движений, — пока ученики удивлённо смотрели, а Крис пребывал в некоем замешательстве, в диалог снова вступил Феликс, продолжая:       — Согласен. А вот у Хёнджина партия за четыре секунды перешла в рэп, который длился двадцать пять секунд без перерывов. В эту часть я бы вставил хопчик с элементами вога, это будет очень круто смотреться. Вог даст визуальную картину. Все мы прекрасно знаем, что зрители любят, когда танцоры уделяют внимание рукам.       — Да. А на припеве, который они поют вместе, я бы предложил синхронную хореографию. Чтобы это смотрелось идеально, танцоры должны быть сработаны друг с другом, иначе не произойдёт контакта со зрителями и до них не дойдёт энергетика, — Джисон снова посмотрел на Минхо, который, к слову, как и остальные, стоял с открытым ртом. У Хёнджина в глазах была видна гордость, будто только что его знакомые унизили какую-то выскочку, хотя… Так ведь оно и было.       — В общем и целом, трек длится две минуты и три секунды, поэтому можно даже дать долгие сольники каждому танцору, чтобы каждый смог продемонстрировать свою пластику и поделиться со зрителями частичкой собственной исключительной харизмы, — Джисон улыбнулся и посмотрел на Криса.       — Что ж, кхм, — профессор нервно прокашлял в кулак. Конечно, не каждый день в школу переводятся ученики такого уровня. Обычно это просто детишки из богатых семей, родители которых хотят сделать из них знаменитостей в определённой сфере. А тут появились двое парней, которые не только великолепно танцевали, но ещё и являлись хорошими хореографами, способными идеально определять динамику музыки и грамотно выставлять акценты в танце. — Что ж, вы всё слышали. Советую прислушаться к тому, что сказали ребята. Приступайте. Я буду следить за каждым дуэтом и поправлять, если мне будет что-то не нравиться.       Ученики разбрелись по маленьким кучкам, начиная обговаривать друг с другом будущую хореографию.       Феликсу пришла в голову гениальная идея. Он подошёл к Хёнджину и Минхо, у которых выдалось пару минут отдыха. Законные минуты тишины и блаженства голосовых связок они решили посвятить обсуждению какой-то своей темы.       — Простите, что прерываю… — парни тут же замолчали и посмотрели на нового друга. Феликс смутился, но всё же продолжил: — У вас нет этой песни в записи? А то в этом балагане немного сложновато создать хороший танец, — Хёнджин улыбнулся и, одарив Феликса кивком в знак подтверждения, полез в задний карман джинсов за телефоном.       — Куда тебе его скинуть? — Хван вопросительно посмотрел на блондина. Феликс достал свой телефон и, немного потыкав маленьким пальчиком по экрану, развернул гаджет к Хёнджину. — Окей, перекинул, — Феликс поблагодарил парня и, развернувшись на пятках, поспешил вернуться к скучающему Джисону.       — Интересно, чем же им поможет запись нашего трека? — Минхо удивлённо смотрел на то, как Феликс что-то прошептал Хану, после чего оба парня начали активно рыться в своих сумках.       — Сейчас узнаем, — Хёнджин перевёл взгляд на телефон, на экране которого теперь была открыта переписка с Феликсом. Теперь у Хвана есть возможность общаться с этим веснушчатым созданием в любое удобное для него время, и эта мысль не могла не вызывать глупой улыбки, что так активно рвалась наружу.       Хан наконец-то нашёл то, что искал. Достав из футляра белые наушники и подключив их к телефону, он вставил их в уши. Через минуты две Феликс повторил те же действия.       Ли кивнул Джисону, и они одновременно нажали на экраны телефонов, затем быстро отбрасывая гаджеты на свои сумки.       Хан закрыл глаза, начиная медленные движения: он выводил плавные волнообразные узоры руками, постепенно переводя всё в таз.       Феликс сосредоточенно наблюдал за другом, внимательно слушая музыку. В один момент Ли чуть скривил верхнюю губу и быстро подошёл к Хану, меняя положение его ног и слегка наклоняя корпус. Такая поза визуально улучшала общий вид и подчёркивала талию друга. Джисон благодарно кивнул и улыбнулся, не открывая глаз.       Когда началась партия Хёнджина, Хан остановился, отходя чуть в сторону и давая Феликсу больше места. Теперь уже Ликс закрыл глаза.       Джисон внимательно следил за каждым движением друга. Те, к слову, постепенно наращивали темп и с каждой секундой становились всё быстрее и быстрее. Феликс щёлкнул пальцами, а Хан, уловив в этом знак, понимаемый только ими двумя, кивнул и сразу же подключился к танцу. Парни открыли глаза и принялись наблюдать друг за другом через огромное зеркало.       Через несколько секунд Джисон хлопнул два раза в ладоши, после чего Феликс показал пальцами жест, мол, я понял. Почти сразу же парни сделали сальто, одновременно приземляясь на пол в очень красивую позу.       Хёнджин открыл рот и удивлённо посмотрел на друга. Хотя, судя по всему, он посмотрел в зеркало, потому что Минхо пребывал точно в таком же шоке, ошарашенно смотря на всё ещё танцующих парней.       Когда музыка в наушниках Феликса и Джисона закончилась, парни замерли в конечной позе, но, долго в ней не стоя, почти сразу отмерли и начали глубоко и быстро дышать. Ликс опёрся рукой о плечо Хана, стараясь восстановить дыхание.       — Слушай, тут вопрос назревает… А зачем им вообще учиться в нашей школе? — спросил Хёнджин, всё ещё находясь в некоем шоке.       — Сам задаюсь этим вопросом… — ответил Минхо лучшему другу, так и не повернув к нему головы. Всё его внимание было обращено на Хана, который гладил Феликса по мокрым от пота волосам и что-то бурно обсуждал.       — У них крепкая дружба, — Хван ещё раз взглянул на парней. Он был убеждён, что Феликс и Джисон — друзья детства. Это было видно с первых секунд. Как Феликс постоянно защищал Хана и по сто раз проверял, чтобы рядом с ним не было никого, кто мог бы его обидеть. Джисон, который, несмотря на свою зашуганность и пугливость, всегда поддерживал Феликса и находился рядом с другом. Даже просто смотреть на таких людей со стороны, на такую дружбу, очень приятно.       — Согласен.       Минхо и Хёнджин познакомились в этой школе. Хван пришёл на год раньше, только потом сюда перевёлся и Ли. Их дружба началась не с милых улыбок и рукопожатий, а с того, что парни влюбились в одну девушку, которая, к слову, в итоге выбрала парня с первого курса. После этой ситуации Минхо и Хёнджин стали бы врагами, если бы не одно «но».       На одном из занятий по вокалу Минхо был очень рассеянный и постоянно делал ошибки в своих партиях, из-за чего всей группе приходилось петь с самого начала. В какой-то момент преподаватель не выдержал и накричал на Минхо при всех. Не то чтобы Ли был из тех людей, кто обижался на такое, но это было как минимум неприятно. Поэтому после потока оскорбительных слов в свой адрес Минхо пробубнил себе под нос «старый пердун», но… Но он совершенно и абсолютно точно случайно сказал это в микрофон, который тогда был всё ещё подключен к колонкам.       Именно в этот момент Ли попрощался со своей школой и мысленно уже ехал домой получать люлей от родителей. Но вдруг в диалог вступил Хёнджин, максимально быстро перебивая преподавателя, у которого из ушей уже шёл пар. Хван развернулся к Ли и, сложив руки на груди и нагло ухмыльнувшись, ответил: «Не такой уж я и старый, Минхо. Если ты хочешь поговорить со мной тет-а-тет, то давай выйдем, не стоит озвучивать свои оскорбления на весь класс». Учитель удивлённо моргнул, явно не понимая, что здесь происходит. После разрешения профессора Хёнджин и Минхо покинули аудиторию и вышли на улицу, где преспокойно начали курить. «Спасибо?» — спросил тогда Минхо, облокотившись о перила и зажимая сигарету между двумя пальцами.       Так и подружились эти два идиота. После этого момента они стали проводить друг с другом всё своё свободное время и строго-настрого договорились, что никакая девушка не встанет между ними. Любовь, конечно, дело хорошее, но настоящие друзья появляются один раз и остаются навсегда, а потому глупо было бы их терять и получать взамен лишь неизвестность. Никто не знает, чем обернётся симпатия к какому-либо человеку, друг же всегда будет рядом.       Если он, конечно, настоящий.       — А что, если в этом моменте сделать вот так? — Бан Чан подошёл к вновь танцующему Феликсу со спины, кладя одну руку ему на талию. Второй Крис нежно провёл по предплечью, доходя до кисти и аккуратно лаская кожу собственными пальцами. Чан поменял положение корпуса и слегка изменил движение: Феликсу пришлось чуть наклониться, всё больше прижимаясь к сзади стоящему профессору.       — У меня сейчас начнёт дёргаться глаз, — Хёнджин напрягся, выпрямляя спину и смотря чётко на Криса, который еле заметно улыбался своим действиям.       — Ревнуешь этого миленького мальчика к этому дерзкому и очень сексуальному профессору?       — Иди к чёрту.       — Пойду, не сомневайся. Всё равно рано или поздно мне придётся зайти в аудиторию истории музыки, — Хёнджин усмехнулся, всё ещё продолжая смотреть на эту отвратительную картину.       Феликсу самому стало максимально неуютно, поэтому он нахмурился и сразу же отстранился от Криса, нервно скидывая с себя чужую руку.       — Нет, Чан, это движение похоже на дрыганье умалишённого, уж простите меня за такое сравнение, конечно, — Минхо присвистнул, а Хёнджин растянул губы в улыбке, словно довольный кот, что получил целую банку жирной сметаны.       — Как скажете, Ли Феликс, — отчуждённо и слегка обиженно ответил Чан, отходя к другим ученикам. Парень проводил профессора недовольным взглядом, фыркая. К Феликсу подошёл Хан, слегка наклоняясь и шепча на ухо:       — Чего он привязался к тебе? — Феликс пожал плечами. Ему-то откуда знать? Бан Чан был какой-то загадкой, но загадка эта скорее отталкивала, чем заинтриговывала и манила к себе. Феликсу по душе открытые и жизнерадостные люди, которые умели нормально общаться.       Прозвенел звонок, оповещающий об окончании занятия. Урок длился два часа, но для Феликса и Хана они прошли совсем незаметно: когда танцоры погружались в танец, время для них начинало течь слишком эфемерно.       Половина учеников без сил повалилась на пол, вторая половина — похватала свои сумки, мигом выбегая из зала и тем самым предотвращая возможную фразу профессора: «А давайте немного задержимся».       Феликс сел на скамейку, рядом с которой лежала его сумка. Хан приземлился на пол, ведь, по мнению Джисона, он идеально охлаждал разгорячённый зад.       Ликс достал две бутылки воды, отдавая одну из них другу. Хёнджин и Минхо, отключив микрофоны, пошли в сторону танцоров, желая хоть немного пообщаться. Перед Минхо, будто бы из ниоткуда, появилась миниатюрная девушка, что только что застенчиво помахала Хану.       — Привет, Джисон! Я… Меня зовут Лизи, я хотела бы… Познакомиться с тобой, ты не против? — парень молча смотрел на девушку, глупо хлопая глазами, а Лизи всё ещё стояла, ожидая ответа танцора. Минхо очень хотелось скривиться, но он воздержался. Теперь Ли понимал Хёнджина. Прошло минуты две полного молчания, девушка обречённо вздохнула и, неловко попрощавшись, покинула компанию.       — Я же говорю тебе, Хани. Это всегда работает, — Феликс усмехнулся и игриво подмигнул другу, хлопая того по плечу. Джисон улыбнулся.       — Я так понимаю, у вас есть разработанная лично вами тактика отшивания? — Хёнджин поиграл бровями, усаживаясь на скамейку рядом с Феликсом и соприкасаясь с его оголённой коленкой. Ликс искренне засмеялся, машинально кладя руку Хвану на бедро и не замечая этого. Однако для Хвана это прикосновение не стало каким-то омерзительным. Скорее, даже наоборот: яркая улыбка танцора и такой невинный жест вызвали трепет и тепло, что уверенно расползались в душе Хвана.       — Да. С нами очень часто хотят познакомиться только потому, что мы «крутые», — Феликс показал в воздухе кавычки и вздохнул. — А мы общаемся только с теми, кто искренне хочет с нами дружить и не видит в нас знаменитостей. Вот вы, например, — Феликс кивнул сначала в сторону Хвана, затем Минхо. — Пришли к нам ни свет ни заря с желанием убить нас. Уж лучше так, чем: «О Господи-Боже, это те самые Феликс и Хан?!» — Джисон засмеялся, смотря на Минхо. Это действительно было так. Парням очень часто приходилось слушать, как ими восхищались. Это льстило, безусловно, но иногда люди начинали уставать от этого. Бывали моменты, когда хотелось, чтобы в тебе видели просто человека, а не знаменитого танцора из Сеула.       — А ты представь себе картину: сплю я себе такой спокойно, никакой Минхо не может меня разбудить, и тут с нифига с потолка чуть ли не сыплется штукатурка! И непонятно, сверху там трахаются или кого-то убивают! — компания засмеялась, погружая зал, находящийся в гробовой тишине, в игривое настроение.       — Простите! Мы больше не будем так делать, — Минхо закатил глаза, а Феликс начал говорить ещё эмоциональнее. — Правда! Нам выдали ключи от нашего зала, так что будете спать столько, сколько вам захочется!       — Не-е-ет! Феликс, прошу тебя, нет! Я эту субстанцию не мог разбудить сорок минут! Сорок, Ликс! Ты это сделал за две секунды!       — И чуть не получил за это в лицо, — шутя, ответил Феликс, ища при этом в своей сумке полотенце, чтобы вытереть с лица пот. Хёнджин напрягся.       — Я бы не ударил тебя, — Хван слегка обиженно посмотрел на танцора, который прямо сейчас зарылся покрасневшим и потным лицом в чёрное махровое полотенце. Ликс, чуть выглянув из своего «укрытия», посмотрел на Хёнджина добрым, слегка озорным взглядом.       — Я знаю, — и, пока Хёнджин и Феликс вели немой диалог, Хан подал голос:       — Нам, наверное, пора идти готовиться к вашему конкурсу? — Минхо кивнул и, поднявшись, подал руку Хану, который неуверенно вложил свою дрожащую ладонь в его.       «У них фетиш подавать руки?» — Феликс мысленно ухмыльнулся и, взяв свою сумку, проговорил:       — Ведите.

* * *

      Как выяснилось из разговора с певцами, у каждого желающего в этой школе мог быть свой уголочек для занятий. За отдельную плату, конечно, но всё же. Не только родители Феликса и Джисона подумали об удобстве сыновей и арендовали им отдельный зал для тренировок, точно так же поступили и семьи Хвана и Ли.       Студия певцов находилась в самом конце коридора, что было, в общем-то, удобно. Ленивые ученики не будут слоняться здесь без надобности и никто не будет шуметь, отвлекая ребят от работы.       Хёнджин открыл дверь ключ-картой и отступил в сторону, пропуская танцоров вперёд. Помещение оказалось очень просторным: огромные панорамные окна, бежевые стены, большое зеркало в пол — здесь было всё для того, чтобы Феликсу и Джисону было комфортно тренироваться. По всем углам стояли огромные колонки, подключённые к пульту управления. В дальней части стояли белые столы, на них — куча аппаратуры, клавишей, наушников и микрофонов. Ещё чуть-чуть, и Феликсу с Ханом покажется, что они попали в студию звукозаписи. Хотя кто знает?       — Проходите. Вещи можете оставить там, — Минхо кивнул в сторону небольших шкафчиков, дверцы которых были открыты.       — Послушаете сначала наш конкурсный трек, а потом будем думать? — Хёнджин взял уже подключённые ко всему, к чему только можно, микрофоны, кидая один из них Минхо. Джисон кивнул. — Хорошо.       В зале заиграла быстрая музыка, и Хван сразу же вступил со своей партией рэпа, которую он читал уверенно и чётко. Текст был длинный, и на последних его секундах Хван уже согнулся пополам, держа руку на груди и сжимая свою футболку. В песню сразу же вступил Минхо, меняя настроение с энергичного хопчика на что-то медленное и слегка сексуальное.       Феликс и Хан, как и обычно, закрыли глаза, иногда щёлкая пальцами или отстукивая ступнями ритм. Хёнджину было интересно за этим наблюдать: обычно танцоры спорили, мучительно ставили хореографию и подолгу думали. Эти же ребята импровизировали, умудрялись с точностью до секунды выставлять тайминг трека, да ещё и не спорили, а кивали и прислушивались друг к другу.       На припеве Минхо начал тянуть высокую ноту, в то время как Хёнджин чуть тише обычного снова начал читать рэп, активно жестикулируя свободной от микрофона рукой.       Начался второй куплет: теперь Минхо очень быстро читал рэп, а Хёнджин стоял, пытаясь отдышаться. Но не прошло и тридцати секунд, как Хван вновь вступил, подхватывая рэп. Эта часть песни понравилась танцорам больше всего, потому что она была очень драйвовой, энергичной и при этом слегка дерзкой и немного грубоватой. Когда трек закончился, Феликс и Джисон открыли глаза и, кивнув каким-то своим мыслям, встали напротив зеркал.       — Минхо, пропой ещё раз свою партию с вокалом, пожалуйста, — Ли кивнул и, когда Хван выставил нужные минуты и секунды в музыке, запел.       Феликс и Джисон начали одновременно двигаться, при этом очень часто взаимодействуя друг с другом. Складывалось всё идеально, Хёнджину и Минхо всё нравилось, но тут Ликс остановился и мотнул головой.       — Соло, — Хан согласно кивнул и, когда Феликс отошёл, начал танцевать один. Джисон старался уделять больше внимания телу, постоянно трогая себя и демонстрируя свою красоту. — Слишком плоско, — сосредоточенно произнёс Феликс, однако смотрел он по-доброму. Два его пальца были прижаты к подбородку, что придавало парня своего рода задумчивость. Джисон кивнул и тут же начал плавно двигаться по залу, меняя положение корпуса: то выпрыгивая вверх так идеально, будто он ничего не весил, то приземляясь на пол и кувыркаясь так профессионально, словно он занимался этим всю жизнь. — Вот так хорошо, — Феликс показал палец вверх. Партия Минхо закончилась, и Хан остановился, пытаясь привести дыхание в норму.       — Давай, может, поменяемся? Я пока с Хёнджином поработаю, — Ликс заботливо положил руку Джисону на плечо и слегка сжал.       — Нет, всё нормально. Нужно закрепить, — Ликс кивнул и, обернувшись к Минхо, сказал: — Давай ещё раз с самого начала.       — Окей.       Зал вновь погрузился в божественный вокал Минхо. Хан снова начал с исходной позиции, но танцевал уже с правками, которые вносились Феликсом. Джисон больше внимания уделял ногам, много перемещался по залу, создавая при этом и визуально качественную картинку, и хорошо поставленную хореографию.       Минхо не мог не смотреть на Хана: он танцевал в белых шортах, которые были ему чуть выше колен, и чёрной футболке с подвёрнутыми рукавами, которая как нельзя кстати демонстрировала его накачанные руки. Ли до сих пор не мог понять Джисона: из зашуганного котёнка он мог моментально превратиться в ходячий секс. При этом одно неверное слово, и вот тебе пожалуйста: Хан трясся и чуть ли плакал. Но это, как бы странно ни звучало, привлекало. Это манило Минхо, заставляло хотеть стать ближе, помочь, защитить, обнять…       Спустя ещё пять прогонов Феликс удовлетворённо кивнул, а Хан облегчённо выдохнул и снова плюхнулся на пол, раскидав руки по обе стороны от себя: со лба стекал пот, волосы неприятно прилипли к голове, а вся грязь, которая была на полу, теперь была и на Хане.       — Я предлагал поменяться, — недовольно пробурчал Феликс, кидая в друга бутылкой с водой.       — Я в норме, Ликс.       — Я вижу, — следом за бутылкой в друга полетело полотенце. Минхо с Хёнджином улыбнулись.       — Уже поздно, пора отдыхать, — сказал Хван, собираясь убрать микрофон. Феликс удивлённо вскинул брови и посмотрел на Хёнджина.       — Шутишь? У нас четыре дня. Ещё твоя партия. Её отработаем и тогда разойдёмся.       — Вы устали.       — Он устал, — Феликс ткнул пальцем на всё ещё лежавшего без признаков жизни друга и цокнул. — А я нет. И ты нет. Поэтому мы работаем, а Хани отрывает свой зад и, хотя бы сидя, смотрит на меня и исправляет ошибки, — Джисон вымученно промычал, но всё же поднялся и опёрся спиной о скамейку. — Вот и славно. Хёнджин, давай с самого начала, где ты тридцать четыре секунды читаешь рэп, — когда-нибудь Хван поймёт, каким образом Феликс и Хан так чётко умудрялись высчитывать тайминги, а пока певец поудобнее взял микрофон и принялся петь.       Феликс начал с неожиданного для всех прыжка, приземляясь на одно колено, затем вновь подскакивая на ноги и начиная танцевать хип-хоп. Это, в принципе, любимый стиль Феликса. Тот самый танец, под который зритель точно не уснёт.       — Давай больше корпуса, — донеслось до его слуха от Хана, который до сих пор просто сидел с бутылкой воды в руках и полотенцем на плече.       Феликс тут же исправился, уделяя больше внимания корпусу, при этом не забывая про руки.       — Может, чуть больше секса? — вновь донеслось от друга. Минхо удивлённо посмотрел на сосредоточенного Хана. Ли, вообще-то, думал, что этот парень боялся таких слов, но с каждым разом тот умудрялся удивлять. Да, такие словечки вылетали из его милого рта только во время работы, но… Какая разница, если Минхо всё это время думал, что никого невиннее, чем Джисон, в принципе не существовало на свете? — Давай в той части, где он немного замедляется и понижает голос, — Феликс еле заметно кивнул, продолжая танцевать и дожидаясь нужного момента.       Хёнджину самому стало интересно, что такого сейчас придумает Феликс, чтобы сделать «чуть больше секса». Хван понизил голос, замедляясь и начиная читать рэп спокойнее.       Феликс замедлился вместе с ним, перемещая руку на шею и нежно проводя по ней. Второй рукой он чуть задрал майку, демонстрируя пресс, но почти сразу опустил её. Расставив широко ноги, Ли начал делать ну уж очень развратные движения.              Джисон кивнул, хлопая в ладоши и подбадривая друга.       — Вот так лучше! — Хёнджин засмотрелся на такого Феликса и из-за этого запнулся, теряя нить рэпа. Он виновато посмотрел на Ли, который тут же вышел из транса, в котором находился во время танца, и посмотрел на Хёнджина.       — Слишком развратно? Тебе не нравится? Мне переделать? — Хёнджин испуганно замахал руками, останавливая поток вопросов от парня.       — Нет-нет-нет, ты что! Наоборот! Мне понравилось так сильно, что я… Запнулся… Извини, — Хёнджин не любил ошибаться. Тем более когда работаешь команде. Ведь там одна оплошность подводит всех, и именно поэтому сейчас Хван чувствовал себя слишком неловко.       — Эй, всё хорошо. Я рад, что тебе нравится, давай заново, — Феликс ласково улыбнулся. От того образа, в котором он находился во время танца, не осталось совсем ничего. Хёнджин вернул ему такую же нежную улыбку и вновь начал петь.       С соло Феликса пришлось поработать чуть дольше. Танцору постоянно что-то не нравилось, он сразу же останавливал Хёнджина и просил начать с определённого момента.       Но Хёнджин не злился, вовсе нет. Ему, наоборот, хотелось как можно дольше петь для Феликса, который так красиво танцевал. Практически только для него. Хван предпочитал не брать в счёт Минхо и Джисона, которые сейчас вместе сидели на полу и тихо переговаривались. У Хана было максимально сосредоточенное лицо, и, несмотря на то, что он разговаривал с Ли, он умудрялся следить за всеми движениями друга и вовремя его поправлять.       Спустя ещё сорок минут Феликс рухнул на пол, довольный и собой, и Ханом. Он закрыл глаза, позволяя поту стекать на веки, и окончательно расслабился, чувствуя, как по венам растекалось наслаждение. Сил доползти до полотенца не было, поэтому Ли предпочёл просто терпеть стекающие по коже солёные капельки.       — Держи, — Хёнджин стоял перед Ли с бутылкой воды, стенки которой запотели, что говорило о том, что жидкость охлаждённая. Феликс улыбнулся.       — Спасибо, — Хван сел рядом с обессилевшим танцором и замялся, не решаясь сделать то, что задумал. Он не хотел пугать Феликса, поэтому решил спросить: — Позволишь? — Хёнджин продемонстрировал чёрное полотенце в своей руке и кивком указал на истекающее потом лицо Феликса. Ли прикрыл глаза, откидываясь на отставленные назад руки. Хёнджин принял это за «да» и пододвинулся ещё ближе.       Хван начал аккуратно промакивать щёки Ликса, попутно рассматривая его красивые веснушки. Свободной рукой он осторожно убрал мокрые прядки волос, начиная вытирать полотенцем лоб. Феликс довольно улыбался, сидя с закрытыми глазами. Хван аккуратно подул на лицо танцора, стараясь быстрее снять жар. Феликс открыл глаза и посмотрел прямо на Хёнджина, что находился совсем близко.       — Спасибо, Джинни, — Хван улыбнулся и хотел было уже отстраниться, но Феликс аккуратно взял его маленькими пальчиками за запястье. — Мне очень приятно, правда, — лицо Хёнджина залилось краской, и он тут же постарался это скрыть. Хван помог Феликсу подняться, и парни вместе покинули студию.

* * *

      Студия Хёнджина и Минхо находилась на третьем этаже. В соседнем крыле были спальные комнаты, поэтому певцы решили проводить своих новых друзей до их комнаты. Феликс и Хан еле передвигали ногами и мысленно благодарили Бога за то, что им не придётся подниматься по лестнице.       Феликс хотел разбавить эту молчаливую обстановку и завести разговор с тем же Минхо, но сил на это не было. Певцы, похоже, это понимали, поэтому тоже не спешили начинать диалог, лишь молча шли рядом.       Через пару минут парни остановились у нужной комнаты. Джисон помахал Хёнджину и Минхо и, напоследок улыбнувшись, зашёл внутрь. Феликс внутренне ликовал: он понимал, что Джисон, судя по всему, доверял их новым друзьям. А это, по правде говоря, огромный успех для Хана.       — Спасибо за репетицию, это было великолепно, — Феликс наконец смог выдавить из себя хоть какие-то слова. Сил ни на что не было, а всё тело молило о том, чтобы парень поскорее принял горизонтальное положение. — Завтра продолжим, — Минхо и Хёнджин удивлённо переглянулись.       — Завтра? Ты уверен? Ты еле на ногах стоишь, — Хёнджин обеспокоенно посмотрел на улыбающегося танцора.       — Всё хорошо, мы привыкли. Времени совсем не осталось, а мы должны привести вас к победе, — пока певцы стояли в шоке, Феликс продолжил. — Ну… Мне пора, — Ликс обнял Минхо и подошёл к Хёнджину: от него исходил приятный запах клубники, который расслаблял и в какой-то степени даже успокаивал. Феликс любил сладкие запахи, и это, несомненно, ещё один плюс в копилочке Хвана. Ликс положил руки Хёнджину на талию и, прижавшись щекой к груди, крепко обнял. — Спокойной ночи, Джинни, — сердце Хвана моментально ускорилось, довольно-таки больно отстукивая бешеный ритм и ударяясь о грудную клетку. Хёнджин тут же положил руки Феликсу на лопатки, прижимая к себе. Минхо же молча стоял в стороне и улыбался, искренне радуясь за друга. Давно Хван так не реагировал на обычные прикосновения.       — Спокойной ночи, Ликси, — Феликс оторвался от груди Хвана и, не размыкая объятий, посмотрел певцу в глаза. Они были особенно красивые в темноте: карие, с маленькими чёрными крапинками. Их зрачки поблёскивали во мраке, добавляя некой особенности и сказочности этому моменту. Феликс нехотя выпутался из объятий и, ещё раз помахав парням на прощание, зашёл в комнату.       День выдался насыщенным, и танцорам обязательно нужно отдохнуть.       А где-то за дверью с номером две тысячи один стояли Хван Хёнджин и Ли Минхо, глупо улыбающиеся каждый своим мыслям.