Пой в танце

Пять лет спустя

      — Слушай, мне кажется, что мы реально не успеем, — Феликс покрепче сжал руку Хёнджина и поудобнее устроился на дорогом сиденье самолёта. Пара летела обратно в Корею после длительного тура, в котором сначала проводила платные мастер-классы для всех желающих, а потом выступала на огромных сценах.       — Успеем, Ликси, всё будет хорошо. Не переживай, солнышко, — Хёнджин обнял своего парня за талию, покрепче прижимая к груди. Вот и все прелести бизнес-класса на лицо. Мало того что для парней отведена чуть ли не половина самолета, так ещё и от остальных, таких же мажорных пассажиров, их отделяла стенка.       — Надеюсь, иначе Джисон меня заколебёт… — Феликс закатил глаза, улыбаясь. Как же он соскучился по своему другу. Из-за тура им пришлось расстаться на четыре месяца. Для кого-то это могло быть действительно не таким уж и большим сроком, но не для этих двоих.       Вообще-то, у Феликса и Хёнджина по плану было ещё два месяца бесконечных концертов и туров, но тут случились непредвиденные обстоятельства. Точнее, они-то как раз предвиденные, это тур все планы ломал.       У Джисона завтра день рождения. От этого уже сейчас бедный Феликс весь на нервах. Он вроде бы подготовил крутой подарок своему другу, да и Хёнджин активно помогал своему любимому с этим, но вдруг Хан не оценит?       Только Феликс открыл рот, чтобы высказать Хвану все свои опасения по этому поводу, как тут же в ужасе издал непонятный звук, чем-то похожий на громкий вздох. Самолёт попал в зону турбулентности, он весь трясся, дёргался из стороны в сторону, при этом ещё страшно гудел.       — Блять! — Феликс тут же поджал ноги к груди, превращая себя в маленький беззащитный комочек. Танцор очень сильно боялся летать на самолётах. Этот тур был единственной причиной, из-за которой он согласился сесть в эту дуру. Ну тут, конечно, Хёнджин умел уговаривать, но опустим это.       В бизнес-классе были несколько иные сиденья. Вместо всем привычных кресел для людей, готовых отвалить много денег, целые кровати. В прямом смысле этого слова. Не двуспальные, конечно же, но при желании их можно собрать в маленькие диванчики, и станет ещё уютнее.       Хёнджин, наплевав на собственный страх от зоны турбулентности, сгрёб Феликса в нежные, чувственные, но при этом крепкие объятия. Блондин уже начинал плакать, по его щекам стекали беспокойные дорожки холодных солёных слёз.       — Ликси, это всего лишь зона турбулентности, не переживай, прошу тебя, — Феликс вцепился маленькими пальчиками в белую толстовку Хёнджина, сжимая ткань в кулачках. Хван гладил парня по мягким блондинистым волосам, стараясь успокоить его. Феликс мелко дрожал. Безусловно, Ёнбок верил Хёнджину, старался успокоиться как можно скорее, но это тяжело.       Танцор раньше не боялся летать на самолётах. Даже наоборот, он обожал это делать. Особенно если маленькому мальчику доставались места у окошка, когда можно часами сидеть и смотреть на белоснежные пушистые облака или на то, как лениво вставало ещё не выспавшееся утреннее солнце. Феликс всё это любил.       Но как-то раз мама отправила своего маленького улыбчивого сына в детский танцевальный лагерь. Феликс и сам очень сильно хотел туда, поэтому он обрадовался, когда мама показала ему билет на самолёт.       Место малышу досталось посередине. Слева от него, у иллюминатора, сидел мальчик помладше, а справа девочка, с которой он очень быстро нашёл общий язык. И всё бы прошло хорошо, казалось бы, что вообще могло случиться, но… Но вот мальчик, который сидел у иллюминатора, решил поиграть на нервах Феликса.       — Боишься летать на самолётах?       — Нет, — танцор не был настроен на какой-либо разговор, поэтому ответил максимально холодно. Вдруг этого будет достаточно для того, чтобы этот перец, занявший любимое место у иллюминатора, отвалил.       — Я тоже не боюсь, — парень открыл сумочку, которую, судя по внешнему виду, ему дала мама, и выудил оттуда банан. Феликс скривился. Из-за того, что в салоне было достаточно жарко, этот и без того мягкий фрукт вообще превратился в кашу. Пацан весь в нём измазался, его пальцы были в бледно-жёлтой мякоти. Отвратительное зрелище. — Но самолёты так часто падают, ты в курсе, да?       У Феликса внутри всё неприятно сжалось. Ну и придурок. Вот зачем так говорить? Мальчик только хотел послать этого полоумного, как самолёт попал в зону турбулентности. Трясло так, что Ёнбок и правда поверил в то, что самолёт сейчас реально упадёт.       Но всё прошло хорошо. Вернее, почти всё. После того случая у Феликса и появился этот страх. Страх самолетов. Ведь из-за какого-то придурка бедный Ли теперь вынужден постоянно трястись, сидя в неудобном кресле.       Хёнджин чувствовал, как его любимый парень дрожал от страха, поэтому брюнет взял веснушчатое лицо в ладони и начал покрывать щёки, нос, лоб и виски нежными и трепетными поцелуями. Феликс постепенно расслабился, наконец прикрыв глаза и полностью отдавшись ощущениям.       — Спасибо тебе… — Феликс забрался к Хёнджину на колени, зарываясь лицом в тонкую изящную шею. Брюнет облегчённо улыбнулся, кладя руки на талию своему парню и ещё крепче прижимая его к себе.

* * *

      — Хани, ну не переживай ты так, пожалуйста! — Минхо уже замучался смотреть на парня, который места себе не находил. Джисон последние дни только и делал, что переживал. А всё почему? Потому что его любимый лучший друг сообщил, что не приедет на его день рождения. Не приедет на день рождения Джисона! Уму непостижимо!       — Как я могу не переживать, а? Ну вот скажи мне, Минхо. Мы же вроде не ссорились, я его ничем не обижал. Всё было хо-ро-шо! — Джисон резко взмахнул руками, задевая мирно лежащего кота. Тот сразу же проснулся и, встрепенувшись, убежал прочь.       — Хани! Ну осторожнее! — Минхо досадливо посмотрел в сторону убегающего в ближайшее укрытие белого комочка и перевёл взгляд на Джисона, который теперь стоял, поджав губы от неловкости.       — Прости. Так вот. Феликс не приедет, Минхо! Я ни один свой день рождения не праздновал без него, — Хан досадливо хрюкнул и плюхнулся на кровать рядом со своим парнем.       А Минхо молчал. Потому что если он скажет Джисону мол, не расстраивайся, ну не приедет, значит, не придет, то это будет наглая ложь прямо в лицо любимому, а он этого не любил. А врать именно Хану не хотелось в особенности.       Просто бедный Джисон не знал, что приезд Феликса и Хёнджина — некий сюрприз. Ведь самый приятный подарок — это тот, которого ты вот вообще не ждёшь. По крайней мере, так казалось всей этой троице, которая и задумала этот сюрприз.       Но Минхо был бы не Минхо, если б не знал, как успокаивать Джисона и пресекать его истерики. Ли поудобнее уселся на кровати и, слегка раздвинув ноги в стороны, похлопал по образовавшемуся между ними пространству.       — Лечебные обнимашки, Хани?

* * *

      Подготовка к предстоящему празднику шла полным ходом. Везде были развешаны шарики, сверкали красивые гирлянды, на гриле уже жарилось мясо, а в гостиной был накрыт огромный стол, и там же играла приятная музыка. Так можно было бы сказать, если бы это всё было в действительности. Но…       Но расстроившийся из-за неприезда своего лучшего друга, Джисон наотрез отказался собирать вечеринку. Впрочем, это было даже лучше. Ведь раньше Хан был совсем нелюдимым, из друзей у него был только Феликс, только после победы на Сеульском конкурсе и событий, происходивших во время подготовки к нему, у танцора начал расширяться круг общения.       Победа принесла немало славы. По большей части, всё внимание фанатов заняли разборки Феликса и Хёнджина, которые происходили под объективом нескольких десятков камер, но это неважно. Само выступление было фееричным, после этого конкурса команду часто приглашали на интервью, мастер-классы, различные шоу и даже модельные агентства не обделили парней вниманием.       Но, к счастью, никому из них подобное было не особо нужно. Когда выдавалась свободная минутка, то предложения, конечно, принимались, от чего менеджеры компаний получали огромные премии, но это тоже неважно.       После конкурса популярность Джисона сильно скакнула вверх. Можно даже сказать, взлетела. Такое количество сообщений в своём директе танцор не видел никогда. Бедный Минхо постоянно ревновал, но, к счастью, Хан никогда не забывался. Как только Джисон видел, что его парню неприятно от каких-то сообщений фанаток или фанатов, то сразу же откладывал телефон и доказывал своему ревнивому парню, что он самый лучший и что, кроме него, Хану вообще никто не нужен.       А ведь, чёрт возьми, именно так и было. Джисон уже сто миллионов раз поблагодарил судьбу-матушку за то, что в его жизни появился Минхо. После конкурса парни сразу же съехались и стали жить вместе. Причём никакой привычной всем бытовухи они не познали. Они так сильно любили друг друга, что у них просто не оставалось времени на ссоры. Слово «любили», кстати, в данном контексте двусмысленно.       Парни решили не мелочиться и переехали сразу в дом. Он находился в достаточно богатом районе Сеула, благо есть родители, которые в очередной раз выполнили капризы своих детей. Кстати о родителях. И со стороны Джисона, и со стороны Минхо обе пары отнеслись к новости об отношениях спокойно. Даже радостно.       В этом Джисону и Минхо несказанно повезло. Ведь, как однажды сказал их знакомый: «Разве длина и цвет волос определяют ориентацию человека? Или, может быть, это делают макияж и одежда? Что вообще такое "ориентация"? Глупое определение, которым пользуются глупые люди. Любой человек имеет право любить и быть любимым, а кто будет предметом его воздыхания — не вашего ума дело. Главное, чтобы человек был счастлив». Точно такой же позиции и придерживались родители парней. Если их сыновья счастливы, то кто они, мать его, такие, чтобы мешать?!       Дом был двухэтажный. Зачем? Минхо тоже сначала задал этот вопрос своему любимому парню, но, как оказалось потом, Джисон хотел оборудовать второй этаж под студию, в которой он сможет танцевать и придумывать хореографии, а Минхо смог бы петь. А на втором этаже уместилось бы всё необходимое что для одного, что для второго рода деятельности.       У парней, как у настоящей семейной пары, было домашнее животное. Точнее, три. Уже спустя год отношений с Минхо Джисон узнал, что старший без ума от кошек. Он любил их всей душой и даже не пропускал всемирный день котиков. Сначала появилась Суни. Её Хан подарил своему парню на год отношений. После неё в доме начали бегать ещё и Дуни, и Дори. Вторую Джисон подарил Минхо на его день рождения, а третью парни вместе забрали из приюта.       Пара часто ездила по таким местам. Минхо очень сильно хотелось помочь ни в чём не повинным кошечкам, а его парень просто поддерживал Ли абсолютно во всём. В один прекрасный летний день парни застали такую картину: в клетке, забившись в самый угол, сидел маленький пушистый комочек.       Джисон не был бессердечным, но на подобные картины он реагировал намного спокойнее, нежели это делал Минхо. Хан бы и не придал этому особого значения и просто прошёл бы мимо, если бы не одно «но». Ли впал в ступор, смотря прямо в глаза этому беззащитному созданию. Джисон никогда не видел столько боли в глазах своего любимого парня, поэтому сразу же предложил забрать котика себе.       Счастью Минхо на тот момент не было предела. Джисон благодарил судьбу за то, что она свела его с Минхо, а Минхо занимался тем же самым. Ещё чуть-чуть, и парни начнут молиться друг на друга, хотя от них христианством и не пахнет. Главное делать вид.       Минхо вышел во двор, чтобы забрать оттуда грустного Джисона. Ещё никогда в своей жизни певец так сильно не жалел о том, что захотел сделать сюрприз своему парню. Ну вот что это такое? Сидел в одиночестве на качелях, неспешно раскачиваясь вперёд-назад, накинув капюшон. Со стороны выглядел как ребёнок, который потерялся в магазине игрушек, а мама за это наказала, ей-Богу.       — Хани, ты чего здесь сидишь? — Минхо присел рядом с парнем, обнимая эту серую тучку за талию.       — А где мне ещё сидеть? — н-да, давно Минхо не слышал настолько обиженного голоса Джисона. Ну вот и что теперь делать? Ладно, спасал только тот факт, что Хёнджин и Феликс скоро приедут, а значит, скоро начнётся и само шоу.       — Пойдём в дом, Хани. Тут прохладно, ты весь продрог, — брюнет взял танцора на руки, подхватывая под спиной и коленями, и понёс в дом. Всё равно было понятно, что тот начнёт отнекиваться, а так у него и выбора нет.       Минхо занёс Джисона в дом, оставляя парня в их спальне. Ли быстро чмокнул Хана в лоб и максимально шустро покинул их комнату под каким-то непонятным предлогом, которого Джисон даже не услышал.       Брюнету на телефон пришло сообщение от Хёнджина. Парни приехали, а значит, шоу начиналось прямо сейчас. Вообще, каждый член троицы, сидя в одиночестве, подумывал, а не перебор ли будет, и не случится ли у Джисона паническая атака, но… Вслух это так никто и не озвучил, значит, продолжали верить, что всё хорошо.       Джисон сидел на кровати, просматривая ленту новостей в социальной сети. Феликс и Хёнджин даже не поздравили его. Лишь Минхо утром устроил мини-романтику. Ладно, не мини. Хан от такого внимания со стороны своего парня просто растаял, но не суть.       Свет в комнате резко погас, погружая всё помещение в непроглядную тьму. Конечно, уже глубокая ночь, а единственный источник света — Луна, — и та затянута чёрными облаками.       — Минхо, что случилось? — Джисон включил фонарик на телефоне и потянулся к включателю лампы, стоявшей на прикроватной тумбе. Но и та не загорелась ярким тёплым светом. Ответа от парня так и не последовало.       — Минхо? — ещё раз крикнул Хан, понимая, что света, похоже, нет во всём доме. Надежда на то, что просто перегорела лампочка в комнате парней, разлетелась в пух и прах. Ответа от певца снова не последовало, и Джисон начал немного паниковать.       Танцор встал с кровати и, светя фонариком телефона перед собой, пошёл в сторону выхода из спальни. Кухня была совмещена с гостиной, но и тут была звенящая тишина и кромешная темнота.       — Хён… Хён, где ты? — Джисон не боялся темноты. Нет, совсем нет. Но, сука, отсутствие его парня и плюсом к этому темнота… Вот этого Хан, похоже, реально боялся.       Послышался звон разбившейся посуды. То ли кружка, то ли тарелка. Джисон подскочил на месте, чуть ли не выронив телефон из собственных рук. Парень сразу же посветил в то место, откуда послышался этот неожиданный звук, но там ничего не оказалось.       Набравшись смелости, танцор направился в сторону кухни. На полу лежала разбившаяся кружка, вокруг лежало множество осколков и… И следы? Рядом следы от каких-то ботинок, причём большого размера. На армейские похожи.       Джисон дрожащими от страха руками быстро нажал на кнопку вызова в надежде хотя бы так связаться со своим парнем, но в трубке после нереально долгих томительных гудков послышался голос автоответчика, оповещающий о том, что абонент временно недоступен.       — Конечно недоступен. Я вот стану снова недоступным, посмотрим, как он после этого будет игнорировать своего парня, — пробурчал себе под нос Джисон и почти сразу притих, ведь где-то сзади себя услышал непонятный шорох. Парень боязливо обернулся, светя перед собой фонариком. — Кто… Здесь… Мать вашу… — Джисон всерьёз начал задумываться о том, чтобы начать верить в Бога.       У Джисона перед глазами резко возникла непроглядная темнота, на его голову натянули мешок и надавили на плечи, заставляя плюхнуться на колени, прямо на холодный пол. Хан начал трястись от страха, не понимая, что происходит.       — В-вы к-кто? — еле как проговорил Джисон, срываясь на тихий шёпот.       — Заткнись! — прозвучал из-за спины незнакомый грубый мужской голос. — Бабки где? — танцора больно схватили за плечо, встряхивая и вгоняя в ещё больший ужас. Парень откровенно не понимал, что происходило, и уже тем более не понимал, чего от него хотели.       — Какие б-бабки? — Джисона больно ударили по спине, от чего парень рухнул бы лицом на пол, но неизвестный не дал ему упасть.       — Педик твой откладывал огромные бабки тебе на подарок, где они, я ещё раз спрашиваю?! — пробасил голос позади. Джисон начал впадать в истерику. Чего от него хотели? Какие деньги? Откуда эти, как оказалось, трое знали про Минхо? Получается, Джисон мог быть с ними знаком? — Отвечай!       — Да не знаю я! И о деньгах ничего не знаю! — Джисона подхватили под мышки и посадили на первую попавшуюся поверхность, которой оказался обеденный стул.       — Вот и мы не знаем, куда этот идиот спустил столько бабла. Он нам так и не рассказал, — Джисон от удивления распахнул глаза. Нет, он, конечно, до сих пор находился в этом грёбаном мешке, но ведь это не помешало узнать голос и понять, кому он принадлежал.       — Феликс?! — с танцора резко сдёрнули мешок и парень сразу зажмурился от яркого света. От нетерпения Джисон открыл глаза и перед ним сразу возник улыбающийся Феликс, сидящий перед другом на коленях.       — Я же ещё в детстве обещал тебе, что никогда в жизни не позволю отпраздновать хотя бы один день рождения без меня.       — Феликс! — Джисон подскочил со стула, сразу же наваливаясь на друга с объятиями. Блондин громко и радостно смеялся, озаряя улыбкой всё вокруг. Минхо и Хёнджин переглянулись и тоже улыбнулись. Конечно, они привыкли к такой крепкой дружбе этих двоих, но всё равно каждый раз поражались взаимопониманием и любовью между этими парнями. — Я думал, ты не приедешь, придурок!       — Как я мог не приехать, Хани? — Феликс потрепал счастливого друга по голове и поцеловал в лоб.       — Ещё чуть-чуть, и я начну ревновать.       — Согласен, — Хёнджин и Минхо снова переглянулись и засмеялись. Вообще изначально планировался немного иной сценарий. Хван вообще предложил заставить Джисона добежать до ближайшей подворотни, якобы услышав чьи-то крики. Но Феликса максимально быстро флэшбекнуло, и блондин наотрез отказался от этой затеи.       Сжав Феликса в объятиях, Джисон повернулся к своему улыбающемуся от счастья парню. Конечно же, Минхо был счастлив. Как он мог не радоваться, когда весь день ходивший с кислой миной Хан наконец-то искренне счастлив? Это стоило того, чтобы так его помучить. Ну и напугать, разумеется.       — А о каких бабках шла речь?       — Вот об этих,— Джисон уже выпутался из крепких обнимашек и стоял прямо перед певцом. Минхо достал из рядом стоящего стеллажа конверт и протянул Хану. — Это тебе.       Джисон открыл конверт, и внутри оказалось два билета. Парень вытащил их, и его глаза полезли на лоб от того, что он увидел.       — Минхо! Мальдивы?!       — Ну… Ты же давно хотел там отдохнуть, я и подумал… — Минхо неловко почесал затылок, смотря на блестящие от радости глаза любимого.       — Месяц?! Минхо… — скуляще протянул танцор, смешно складывая губы в трубочку. — Ты меня сегодня убить решил, не иначе, — Джисон неверяще смотрел на довольного собой парня, как на икону. Какой по счёту раз он планирует начать молиться Богу?       — Ты счастлив? — спросил подошедший со спины Феликс, скрещивая руки на чужой груди, тем самым обнимая друга.       — Кажется, я самый счастливый человек на этой планете, — пускай для Минхо и Хёнджина эта фраза прозвучала слишком сопливо, но парни не смогли не растрогаться. Все дружно заключили Джисона в крепкие объятия, но Хан умудрился повернуться лицом к своему парню.       — Я люблю тебя, Ли Минхо, — не дав брюнету ответить, Хан притянул парня к себе, сразу же припадая к его сладким манящим губам.

* * *

      Пока Феликс и Джисон сидели в гостиной и смотрели какой-то фильм, Хёнджин помогал Минхо на кухне. Ли нарезал торт, который Феликс приготовил вместе с Хваном. То, как готовился этот шедевр, лучше никому не знать. Оба парня перемазались в креме, а пока выпекались бисквиты, так вообще занялись кое-чем непристойным. Бедный торт, его, кажется, осквернили.       — Все подготовил?       — Не переживай, всё как нужно, — заверил друга Хёнджин.       — Какой из них? — Хёнджин пальцем указал на единственный кусочек из всего разрезанного торта, на котором была клубничка с небольшим срезом у основания. Минхо кивнул, отдавая эту тарелку лучшему другу. — Даже не буду спрашивать, каким образом ты отличил его от остальных.       — Лучше не спрашивай, каким образом готовился этот торт, — Минхо завис с ножом в руках, так и не погрузив его в, на самом деле, очень красивый торт. В голове Ли сразу начали рождаться непристойные фантазии, поэтому певец прокашлялся в кулак.       — Избавь меня от этого, — Хёнджин засмеялся, запрокидывая голову. Хван отставил тарелку с нужным кусочком тортика подальше от остальных и поближе к себе. Чтоб уж точно не перепутать. Иначе получится ой как не прикольно.       — Вы там скоро? — прокричал Джисон из гостиной. Танцор сидел на диване, слившись с Феликсом в единое целое и накрывшись пледиком. Нет, ну нормально вообще? А Минхо, значит, в это время делал чай и нарезал торт. Ладно-ладно, это нормально, Хан мог попросить что угодно и Ли тут же выполнит его прихоть. Мальдивы тому доказательство.       — Да, солнце, уже идём, — Минхо поставил все чашки из красивого сервиза на поднос, а Хёнджин сделал то же самое с тарелками.       Все парни сели за стол. Компания активно обсуждала тур Феликса и Хёнджина. Разговор невольно ушёл в тему отношений этих двоих. Как всё начиналось, как развивалось. Сколько боли и страданий им пришлось перенести. Как банальная недосказанность чуть не разрушила их счастливое будущее.       — Ой, ну всё, хватит! Мне и без того до сих пор стыдно! — Феликс закрыл лицо руками, утыкаясь лбом в стол. Минхо засмеялся.       — Да ладно тебе, Феликс. Пять лет прошло, — Ли похлопал танцора по плечу, мол, да забей ты, чего париться. — Лучше торт кушай.       — Если я в такое время съем кусок торта, то наша фанбаза резко поубавится, — Ёнбок скептически осмотрел внушительного размера кусочек тортика и слегка скривился.       — Эй! Во-первых, от одного кусочка ты не потолстеешь. Во-вторых, ты выглядишь бесподобно и не стоит париться по пустякам. Ну а в-третьих…       — Ладно, я понял! — перебил Феликс Хёнджина, втыкая чайную ложку в мягкий бисквит. Вообще-то, Ли очень хотел съесть торт, но его тревожили мысли о лишнем весе. Но танцору достаточно было услышать от своего парня такие нужные слова, и вуаля — Ёнбок спокойно уплетает торт.       Хёнджин настороженно наблюдал за своим парнем, который закатывал глаза от наслаждения. Конечно, ведь торт был с его любимой клубнично-малиновой начинкой. Где-то в стороне от гастрономического оргазма мычал Минхо, и просто от удовольствия мычал Джисон, но Хвану сейчас было важно не это.       Сейчас для Хёнджина был важен лишь Феликс, который резко перестал жевать, настороженно смотря на торт.       — Ты чего? — обеспокоенно спросил Джисон, не замечая ухмылки Минхо. Феликс задумчиво провёл языком во рту, а затем нервно встал, подходя к раковине.       — Кажется, клубнику плохо обработали. Или малину. Надо же, давно я так плохо не делал конфитюр, — обречённо проговорил Феликс, выплёвывая нежующуюся часть торта. Блондин решил, что неплохо было бы посмотреть, что за штуковина его так опозорила, поэтому поднёс её к струящейся из крана воде.       Хёнджин тихо встал, подходя к Феликсу, останавливаясь за спиной парня. Полностью отмыв эту штуковину от крема, Ёнбок понял, что держал в руках золотое кольцо. Глаза танцора округлились, и он молниеносно обернулся к друзьям, но перед собой увидел лишь Хёнджина.       — Джинни, ты не знаешь, что это?.. — Феликс задумчиво рассматривал кольцо, пытаясь понять, как оно могло попасть в торт для его лучшего друга. Хёнджин ласково улыбнулся.       — Знаю… — Хёнджин аккуратно забрал кольцо из рук своего парня, невесомо касаясь любимых маленьких пальчиков. Достав из кармана брюк синюю бархатную коробочку и открыв её, Хван вставил кольцо в прорезь и опустился на одно колено. — Феликс… — Хёнджин прикрыл глаза, собираясь с мыслями. — Ликси… Ты самое драгоценное, что было, есть и, я очень надеюсь, что будет. Ты просто подарок судьбы, я готов кричать каждому прохожему на ухо о том, как сильно я люблю тебя… — Феликс от удивления прижал руки к груди, чувствуя своё бешено колотящееся сердце. — Я никогда не забуду тот день, когда ты прогнал меня, не пустив в свою палату после конкурса, — Феликс поджал губы, вспоминая, как глупо повёл себя. — Но это ничто по сравнению с тем днём, когда ты сломя голову нёсся через весь Сеул, чтобы успеть к нам на выступление. Чтобы успеть ко мне… Когда ты появился там, за кулисами, я понял, что одно твоё присутствие делает меня счастливым. Один твой взгляд, одна твоя улыбка — и я готов упасть перед тобой на колени… — Хёнджин посмотрел вниз и издал нервный смешок. — Хотя я уже… В общем… Феликс Ли, скажи мне… Согласен ли ты… Выйти за меня? — Хёнджин смотрел на своего любимого и родного человека с такой надеждой в глазах, которую сложно было сымитировать.       У Феликса задрожала нижняя губа. Он стоял в полнейшем ступоре и с неподдельным шоком смотрел на своего парня. Хёнджин послушно ждал ответа, вытянув коробочку с красивым кольцом перед собой.       — Ты знал?       — Да.       — И ничего не сказал мне, поганец? — Джисон пихнул Минхо в бок, от чего тот болезненно поморщился.       Ли и Хан встали из-за стола и подошли ближе к будущей семейной паре, готовясь поздравить парней с таким серьёзным решением.       — Нет… — тихо проговорил Феликс, смотря на Хёнджина, у которого вмиг изменилось лицо. Из счастливого парня, ожидающего положительный ответ от любимого человека, Хван превратился в каменную статую с нечитаемым лицом.       — Нет?! — проговорили в один голос Джисон и Минхо. У второго внутри всё болезненно сжалось, для этого даже не нужно было смотреть на своего друга. У них же были просто нереальные отношения и история любви, как из самой лучшей дорамы, ну что опять случилось?       — Нет никого тебя дороже, Хёнджин. Конечно да! — Феликс упал на колени, пододвигаясь к будущему мужу и прижимаясь к его дрожащей груди. Хёнджин облегчённо выдохнул, обвивая руками талию парня и зарываясь носом в его мягких волосах.       — Два идиота, — Минхо закатил глаза, но всё же принялся поздравлять своего лучшего друга и его жениха.

* * *

      Джисон сидел вместе с Минхо на их кровати, держа в руках плоскую квадратную коробку, запакованную в незамысловатую бумагу красного цвета.       — Открывай уже, Хани… Я, конечно, понимаю, что Феликсу сейчас не до тебя… — Минхо сделал многозначительную паузу, играя бровями. — Но я думаю, он был бы рад узнать, что ты хотя бы распаковал его подарок.       Джисон осторожно вскрыл упаковку, доставая содержимое из коробки. Хан держал книгу с красной обложкой, которая была выполнена из атласа. Джисон открыл её, и перед глазами появились его и Феликса фотографии, как совместные, так и нет. Снимки начинались с самого детства.       Хан начал трепетно переворачивать одну страничку за другой, внимательно всматриваясь в каждую фотографию. Около некоторых снимков, в основном смешных, конечно же, были милые подписи, написанные лично Феликсом.       Это был не просто альбом. Это была целая жизнь Хан Джисона и Ли Феликса. Каждый снимок нёс в себе определённую ценность. Джисон долистал практически до конца, но остановился, рассматривая снимки, которые подняли внизу живота табун мурашек.       — Это же…       — Наши снимки, Хани… — Минхо нежно поцеловал своего парня в щеку, наблюдая за его реакцией. — Феликс просил передать это… — брюнет протянул танцору маленькую бумагу, на которой было написано несколько строк:

Родной мой, милый мой Хани…

С этих страниц начинается твоя история. История любви с парнем по имени Ли Минхо. Пожалуйста, будь счастлив, не давай вашим отношениям разрушиться.

Это твоя книга. Твоя история и твой сюжет. Не давай никому вторгаться в него.

Ведь мы же сами авторы своих романов…