Назови меня грешником

11. Дин: Эти несколько дней без Т/И были пыткой. Я думал о ней дни и ночи. Если бы не начавшийся ремонт, то я точно бы свихнулся или чего доброго, ворвался бы в комнату к Т/И и… Да, Дин, ну ты и влип. Еще ни одна женщина не действовала на меня так, как Т/И. Это было очень непривычно и странно. Меня тянуло к ней, тянуло со страшной силой. А может это проделки катако, а сама Т/И ничего подобного не испытывает? Может это такой хитрый ход, чтобы заманить меня и добиться желаемого? Мысли не давали мне спокойно работать и сосредоточиться. Я хотел верить, что у Т/И ко мне есть хоть малая толика тех же чувств, что и у меня к ней. Я как заведенный стучал молотком по, давно забитому в доску, гвоздю. Я даже не сразу услышал, что меня кто-то зовет.  — Дин! Я обернулся на и увидел Стива. Его вид меня насторожил. Он явно был чем-то обеспокоен. Его руки тряслись и он нервно теребил распятие, висевшее на тонкой серебряной цепочке у него на груди. — Стив, что случилось? На тебе лица нет. — Дин, ты должен помочь. Ты должен спасти ее. Ты должен… Стив стал оседать вниз, я успел поймать его и осторожно усадить на землю. — Эй, эй, святой отец. Давай-ка присядь. Вот так. А теперь успокойся и объясни мне что я должен сделать и кого спасти? — Я говорю о Т/И. Она… продала душу. Моя Т/И попадет в ад… Дин, умоляю тебя не дай этому свершиться. Не дай аду забрать ее душу. Теперь мне все стало ясно и такая реакция Стива вполне оправдана. Т/И все-таки призналась ему. Я отлично представлял, что сейчас чувствует Стив. Всю его боль и разочарование я в буквальном смысле прочувствовал на себе. Горечь от предстоящей потери убивала его. У Стива случился инсульт и он оказался прикован к постели. Врачи не давали никаких прогнозов, но радовало, что Стив был в сознании. Т/И почти не отходила от постели отца. Она винила во всем себя, хотя Грэм всячески старался разубедить ее в этом. Погода с каждым днем становилась все хуже и хуже, я еле успел закончит ремонтировать крышу в столовой. Дожди, не прекращаясь, шли дни и ночи и казалось, что скоро город смоет в небытие. Что касаемо наших с Т/И отношений… Их не было, а сама Т/И избегала меня или мне так казалось. Я не настаивал и не искал встречи с ней, хотя сам дико страдал без Т/И. В те редкие моменты, когда мы с Т/И пересекались, я не мог смотреть на нее без боли и сочувствия. Ее глаза почти всегда были опухшими и не было той милой улыбки. Смыв с себя пыль и грязь, я направился в свою комнату. Переодевшись в чистые брюки, я взял полотенце и еще раз вытер волосы. В дверь постучали и я, с полотенцем на голове, пошел открывать. Открыв дверь, я не сразу увидел того, кто стоял в коридоре, но когда убрал полотенце, мое сердце невольно стукнуло в груди. Т/И: Я снова все испортила. Сначала Дин, теперь Стив. Конечно, я хотела рассказать все отцу, но я и представить не могла, что может произойти такое. Инсульт как приговор. Хотя многие справляются с этой болезнью, но я видела, что Стив не хочет бороться. Я каждый день часами сидела возле кровати отца и смотрела как медленно гаснет в нем жизнь. — Т/И, тебе нужно отдыхать хоть иногда. — Я плохая дочь. Это я во всем виновата. — Не вини себя, не смей. Ты подарила мне самое большое счастье. Ты моя дочь и я горжусь тобой. От этих слов отца я разрыдалась. Я только сейчас осознала, что теряю самого родного мне человека, который видел меня любую, который терпел все мои закидоны. Папа… — Пап, пожалуйста, не сдавайся. Я не могу тебя потерять. — Т/И, милая моя. Я устал. Устал жить в страхе, что однажды ты не вернешься ко мне и этот день скоро настанет. Я не смогу так, не смогу жить в мире, где я — старик жив, а моя дочь горит в аду. Нет, Т/И. На такое я пойти не могу и не хочу. Я сильнее прижалась к отцу. Он, как в детстве, гладил меня по голове, а второй рукой настукивал ритм колыбельной, что пел мне, когда я не могла уснуть. — Как же я буду одна без тебя? — Ты не одна, с тобой Дин. Он славный парень, хоть и с раненой душой. Могу я попросить тебя об одолжении? Я выбралась из отцовских объятий и согласно кивнула. — Найди Дина и попроси его зайти ко мне. Поцеловав отца в щеку, я вышла из его спальни и направилась к Дину. Я шла по коридору, а тело сотрясала мелкая дрожь. Из-за болезни отца я отстранилась от Дина и не знала, как он все это воспринял. Может он и видеть меня больше не хочет. Я стояла возле двери в комнату Дина и не решалась постучать, но, сделав над собой усилие, все же постучала. Дверь открылась почти сразу и я замерла от увиденного. Дин, с полотенцем на голове и обнаженным торсом предстал передо мной.