По ту сторону жизни

*** После похорон РФР Россия и Германия были сами не свои. Рейх их прекрасно понимал. Где всё это время была ЯИ? Она была в отпуске. Взяла на работе отпуск и уехала в Краснодар на месяц. Ей не сообщили ни о чём. Почему? Она привязалась к внучке. Сильно привязалась. Но рано или поздно ведь всегда тайное становится явным. Так ведь? Так. И вот, ЯИ приехала обратно. Рейх в это время уже был у себя в мире. Японка зашла на кухню, но никого не застала. — Странно… Россия! Германия! — молчание в ответ… — Нет, что-то здесь нечисто… И только тогда она заметила фото Росси. Фото было в рамке. И в углу была чёрная ленточка. — Что… Она мертва?.. Нет… Россия! Германия!!! — японка быстро поднялась на второй этаж и постучалась в комнату России. — Росс, открой! Никто не открывал. Слёзы испуга и отчаяния стекали по бледным щекам японки. ЯИ не сдалась. Побежала к комнате Германии и тоже стала долбить в дверь с просьбой открыть её. Молчание в ответ. Ни единого звука. Только… Тишина. Эта тишина напрягала японку. Очень напрягала. Что-то явно было не так. — А это что?.. — ЯИ увидела какие-то листки под дверью. Это были записи Союза. Он их сам оставил России и Германии, когда уходил в свой мир. Но об этом японка узнала только спустя время. А сейчас… ЯИ аккуратно подняла эти листки и сразу узнала почерк Советов. — Твои записи? Давненько я их не видела… — японка стала вчитываться в слова.                                                                                                 «Запись двадцать пятая»             «Новые воспоминания всплывают. Но я не думал, что когда-то провинился перед Рейхом… Я вспомнил, наверное, то, что не должен                                     был вспоминать… То, как насиловал Рейха. Я, конечно, не уверен, что это правда… Ну, будем смотреть.       Хотя, стоп. Нет, это очень правдоподобная версия. Да… Ну конечно! Вот, почему он прекратил наше общение тогда. Как же стыдно…                                           И почему я только сейчас об этом вспомнил?! Так хотя бы смог прощения попросить…                                                 Ну, как говориться, прошлого не вернуть. Очень жаль, что я не успел сказать:                   «Прости»… А ещё перечитываю свои старые записи и думаю про себя: «Господи, и это был я?» Отвращение охватывает…» — Почему он так пишет?.. Что-то произошло тогда с Рейхом? Я этого не помню…                                                                                                 «Запись двадцать шестая»             «Моя голова разрывается от отвращения. Отвращения к самому себе. Каким я был мудаком… Почему ты меня не остановил,       Рейх? Хотя, как тут остановишь такую махину как я? Я тогда был раз в 3 сильнее его. Тем более, я выше. Боже, как же стыдно… Рейх,                   если мы увидимся когда-нибудь, или если ты читаешь это, прошу… Прости меня, идиота. Я не хотел этого делать.                                                                                                             Прости…» — Надо будет показать это Рейху… — японка прошла в зал и села на диван, начиная читать следующую запись.                                                                                                       «Запись четвёртая» «Рейх встретился со своими детьми. А мы с США решили поговорить на счёт этих встреч. И оба пришли к выводу, что им будет лучше, если будут видеть отца не чаще, чем 3 раза в неделю. В принципе, как по мне, это нормально. Хотя бы забудут отца-тирана. Ну, по отношению к другим расам Рейх был тираном. Но в глазах детей их отец был святым человеком. Хотя я не уверен, что такого как ОН, можно назвать святым. Ну, детям виднее. Наверное. Тем более, мы до войны с Рейхом виделись, только когда пакт подписывали. Может, он и стал святым. Но только в глазах своего народа и детей. Я, когда попал в один из концлагерей (когда его уже освободили), был в ужасе. Что только с евреями там не делали… Я даже представил детей, которых Рейх тоже беспощадно убивал. А если бы я на глазах убил его детей?      Посмотрел бы на его рожу. Он наверняка меня начал бы проклинать и бросился к детям. Уже мёртвым детям. А я бы его не пропустил                         к ним. Это была бы некая месть для него за все те убитые души детей и взрослых, которые умерли по                                                                                                                   ЕГО ВИНЕ.» — Здесь… Я, как бы это грубо по отношению к Рейху не звучало, согласна немного с Союзом… Но с другой стороны. Советы сам виноват в этой войне. Нечего было к Рейху клеиться пьяным. И нужно было вспоминать это раньше! — японка начала читать дальше.                                                                                                             «Запись пятая»                                                             «А если сказать Рейху, что дети потерялись, а самому убить их?» Сразу после прочтения этой строчки по спине ЯИ пробежали мурашки. Но, несмотря на это, она продолжила читать.                               «Да нет, не лучший вариант мести ему. Он же с меня потом спросит, а не с Америки. Хотя, ФРГ находится             у пендоса. Ну, я же их отдаю Рейху на встречи. То есть, если они пропадут, Рейх подумает, что я не уследил за ними, пока ждал его в назначенное время в назначенном месте. Или сразу подумает, что я их спрятал, чтобы убить. Так что… Этот вариант мести отпадает сразу. Но как тогда ему отомстить? По его вине погибло столько народа… Точно! Я гений! Просто отгорожу ФРГ от ГДР. Да, чёрт                         возьми, это гениально! Увидит он теперь только одного ребёнка. Какого? Покумекаем на счёт этого с Америкой.» — Союз, ты!.. Кобель!                                                                                                             «Запись шестая»       «Стена построена. Рейх в ярости. Это мне и нужно. Точнее, сначала его гнев, а потом отчаяние от слов: «Ты теперь сможешь видеть только одного своего ребёнка.» Посмотрю я после этого на его лицо. Наверняка же разрыдается и будет умолять меня видеть обоих детей.             А я скажу: «Нет. Ты сам виноват в этом. Не нужно было войну устраивать и убивать всех подряд». Вот будет умора!» — Реально кобель…                                                                                                             «Запись седьмая» «Рейх вынужден видеться только с ГДР. А ФРГ полностью попадает под опеку Америки. Уж пендос воспитает как надо. Нужно будет ещё             попросить Америку, чтобы… Ну, сделал вид, что Рейх мёртв. Чтобы потом ничего такого не случилось. Вот так вот.» — Естественно Союзу стало противно от самого себя. Таким эгоистом был… Внезапно послышался звук открывающейся двери. — Кто там?.. — Тётя ЯИ? Вы уже вернулись?.. — Да. Скажите, почему вы не сообщили о смерти РФР?.. — Нам самим сложно пережить эту потерю. Всё-таки первый раз были родителями… — Понимаю… Так, а вы читали записи Союза? — Какие именно? — Германия приподнял бровь. — Какие, какие… Двадцать пятую, двадцать шестую и с четвёртой по седьмую? — Нет… — Идём. *** — Матерь Божья… Так вот почему я узнал, что папа жив, только когда Берлинскую стену разрушили… — И это мой отец? — Россия смотрел в пол. — Да, Россия. Это твой отец. Но он был таким эгоистом недолго. *** — Ему стало… Противно от самого себя?.. — Россия сидел с круглыми глазами и смотрел на ЯИ. — Да. Честно, я сначала читала двадцатые, а только потом с 4-й по 7-ую. — И что нам с этой информацией делать? — Что, что… Рейху потом показать.