fangs and wings

за окном снова взвывает ветер, стучит воздухом по стеклам и пытается ворваться в кухню. вампир смотрит в упор, не мигая, не то чтобы он хотел надавить на младшего, просто он не мог контролировать проснувшуюся внутри злость вперемешку с беспокойством от неизвестности. феликс стойко выдерживает напор, отодвигает от себя вилку с пустой тарелкой и вздыхает, собираясь с мыслями. минхо ждет и следит за движениями, в них нет неловкости или нервозности, воспоминания о ночи происшествия не вызывали у ангела дрожь в руках или учащенное сердцебиение. — я начну издалека, — феликс кладет локти на стол и смотрит в монитор открытого ноутбука, который уже потух, перейдя в режим сна, — до того, как упал, я, как и все ангелы, жил на другом этаже этого мира, на божественном. там все немного иначе, — он переводит взгляд на свои пальцы и потирает их, — я должен был попасть в группу тех, кто будет готов стать архангелом. но мне не повезло с избирателем, — он прикрывает веки и выдыхает, будто пытаясь отогнать картины из прошлого в голове, — мой учитель уже был архангелом, я должен был выполнить одно задание, которое смогло бы показать преимущества моей способности. у нас они разные. но учитель решил, что может проверить мою силу другим путем, — феликс поджимает губу, его глаза начинают краснеть вместе с лицом. минхо напряжен, как натянутая струна гитары, он двигается ближе к младшему и кладет его ладонь в свою, мягко сжимая, — он хотел меня, зажал в угол и угрожал, что ослушавшись, я никогда не встану на ступень архангелов, но я не мог терпеть его прикосновения, — вампир большим пальцем правой руки нежно гладит костяшки младшего, другой вцепившись в свое колено с такой силой, что та могла издать тихий хруст, — я сжег его руки, — у феликса глаза стеклянные, и это вовсе не из-за того, что он кому-то навредил, причиной были последствия, — после испытания никто не поверил мне, никто. высшие ангелы вынесли мне вердикт, и я спустился сюда, на землю. я не знал, как спрятать свои крылья, все пялились на них, будто они сами смотрели им в глаза, — младший сжимает ладонь минхо в ответ, принимая жесты его заботы, — меня лишили моей способности, которая могла сжигать заживо голубым пламенем, она была предназначена для наказаний грешных, но как иронично, я должен был лишиться ее из-за выполненной задачи, которая и являлась целью моей силы, — феликс не сдержал грустный смешок, — она исчезла не сразу. в ту ночь я искал, где бы мне переночевать, но и тут мне попались не те спутники, — он медленно кладет голову на чужое плечо и вдыхает аромат остывающего какао, — они говорили, что продадут мои крылья, говорили, что съедят меня. я был так зол, но не мог дать отпор, пока они не давали мне времени на концентрацию силы, что уже к тому моменту начала иссякать. если бы не твои друзья, я бы, возможно, действительно умер, — лино касается губами чужих волос и зарывается в них носом, вдыхая запах вьющегося колоса, — с приходом лисиц, я смог собрать в себе остатки энергии, а когда мы уходили, оставил свое последнее наказание. минхо одновременно зол и горд. зол, потому что слишком несправедливая реальность вокруг феликса неоправданно кидает в него камни и заставляет терпеть гвозди в пятках с прикушенной губой. горд, потому что феликс не сдался, собрал в себе силы, защитил себя от старшего ангела, выстоял перед толпой вампиров. лино хмурится, продолжает нежно гладить чужие волосы и оставлять на них немые поцелуи. у младшего все еще красное лицо, глаза наполняются влагой и он не может больше терпеть. за все то время, как он спустился с небес и до сего момента, феликс не пролил ни единой слезы. сейчас он позволяет им скользить по лицу, позволяет себе быть слабым перед минхо, разрешает делить его боль вместе. ангел разворачивается к нему и льнет лицом к плечу, губы изогнуты в попытке сдерживать всхлипы, хоть и получалось неидеально. их колени соприкасались, между телами сокращается расстояние, когда лино притягивает к себе младшего за бедра так, что они оказываются поверх его, и обнимает. в этот раз феликс снова еле слышно скулит в его ключицу, как в момент, когда хенджин обрабатывал крылья. но сейчас он не делит боль физическую, не сжимает пальцами одежду с кожей до крови. но как и в тот раз, феликс доверяет минхо, поэтому накрывает его лопатки своими ладонями и трется щекой о изгиб чужой шеи, пока его висок снова и снова накрывают холодные губы. когда всхлипы затихают, а феликс спокойно лежит на плече, касаясь носом чужой кожи, лино тихо предлагает прогуляться, и младший не отказывается. июнь продолжает радовать вампира пасмурной погодой, что не сказать о младшем, который к такой атмосфере совсем не привык. но видя, как старший неосознанно улыбается, запрокинув голову и держа его за руку, феликс думает, что эта погода начинает нравиться и ему. минхо не придумывает ничего лучше, чем снова наведаться в супермаркет, чтобы уйти оттуда с парочкой шоколадных батончиков и литровой газировкой, от которой у ангела смешно морщится нос, а из горла вырывается кошачье шипение. старший ведет его в зеленый, заросший парк неподалеку. погода не особо располагает к прогулкам, но воздух не был достаточно холодным, чтобы у феликса порозовел нос, что с облегчением для себя подмечает вампир. размеренным шагом они ступали по потрескавшемуся асфальту, с обеих сторон скрытые от улиц высокими густыми кустами. сплетясь с пальцами старшего, другой рукой феликс держал батончик у рта, который оставил между зубов, чтобы коснуться подушечками темных листьев цвета вечерней травы. они холодные и гладкие, и ликс поспешил снова схватиться за обертку, поскольку шоколад таял и вываливался. минхо тихо смеется, когда видит уголки губ младшего, которые измазаны сладостью. отказать себе в мелкой шалости он тоже не смог, встав напротив феликса вплотную и в упор слизав остатки шоколадки под смущенные визги и слабые удары по плечам. квартира, непривычно теплая, встречает устоявшимся запахом какао, который постепенно разбавляется другим, более ярким, ароматом вечернего дождя, что исходит от младшего. лино уверен, что уже привык к его непостоянному вкусу, так же, как уверен, что без него начнет чувствовать пустоту и неполноценность реальности. ‐ я думаю, мне нужно принять душ, — произносит феликс, пока минхо стягивает кроссовки, — и, возможно, мне нужна помощь, — неуверенный голос вызывает непонимание в лице старшего, но демонстрация поджатых крыльев доводит до смысла. за окном пробелистые облака сгущаются и темнеют, ветер становится сильнее, отчего слышен грохот и свист деревьев. это кажется совершенно потусторонним и не касающимя двух существ, находящихся в теплой и запотевшей ванной комнате. минхо аккуратно водит пальцами по серым перьям, гладит и медленно трет, переходя от кончиков к основаниям крыльев и смывая пену теплой водой из душа. феликс довольно мычит, словно кот, и ластится, тянется к прикосновениям старшего с закрытыми глазами. у того улыбка натягивается неосознанно, и он начинает напевать зазвучавшую в голове мелодию, похожую на колыбельную, и младший тонет в его голосе, что под звуки мечащегося и потерявшегося ветра, казался успокаивающим и указывающим путь к свету. кристофер присылает сообщение о том, что его мотоцикл должен быть в порядке в такую опасную для него погоду. от этого уведомления вампир вылетает из квартиры с мокрой головой и в одних белых мешковатых штанах в надвигающуюся грозу, молнии которой уже создавали ощутимый грохот издалека. ангел лишь проводил старшего вопросительным взглядом, не успев проследить за ним на лестничной площадке. пока минхо заводил порядком намокший кавасаки в подземную платную парковку, феликс во всю уже орудовал на кухне, каким-то образом разобравшись с микроволновкой и всунув в нее найденные распечатанные глазированные сырки. лино насторожился уже в коридоре, услышав знакомое жужжание техники. вернувшись, он никак не ожидал увидеть то, как младший достает плоскую тарелочку с растекшимся шоколадом и разваливающимся сырным творожком на ней. — посмотрим что-нибудь? — феликс усаживается напротив ноутбука и тыкает по рандомной кнопке, не то чтобы он знал, что это действительно включит его. но монитор загорается с приветствием leeknow, выходя из сонного режима. минхо заглядывает за шторы, когда слышит слабый стук капель по стеклу, который начинает усиливаться и становиться чаще. темные облака заслонили собой все небо, не оставив ни кусочка света. крылья ангела, что щекотали кончики пальцев были того же цвета, это успокаивало и дарило эстетическое удовольствие вкупе с запахом грозы от младшего. он будто чувствовал погоду и принимал все ее запахи, отражая на себе, и смотрел так невинно, будто ничего не понимал. лино наклоняется и целует в переносицу, от чего младший довольно мычит, проглатывая теплый кусочек сырка. — что хочешь? — что-то с трирачей, — загорается феликс, прямо смотря в глаза и держа в руке сырок, шоколад которого растекается по его пальцам, и он торопливо съедает и слизывает остатки, что выглядит слишком мило и забавно. минхо снова целует его уже в щеку. — тогда пойдем в спальню. тут неудобно. вечер они проводят за просмотром клипов и талкеров 3racha, к которым интерес у младшего разжигается только ярче и сильнее. — я хочу спеть с ними, — шепчет феликс, прижавшись к вампиру и, положив подбородок тому на грудь, игриво смотрит в глаза, — я могу попробовать? минхо вдыхает запах мокрых полевых цветов, гроза уже стихла, а дождь оставил после себя лишь размытые улицы и застывшие капли на стекле. в глазах напротив маленькие тусклые блики и невероятное желание. — я свожу тебя на студию, думаю, крис не откажется от прослушивания, — улыбка на лице младшего в миг растягивается шире, — но я не обещаю, что он возьмет тебя. — возьмет, — уверенно произносит феликс, театрально задрав нос, и смеется, когда получает по нему легкий щелчок. у кристофера расширяются глаза, и он с недоуменным лицом прижимает наушники сильнее. в кабине звукозаписи феликс поет под бит заученную за неделю партию, крис вообще без прослушивания решил скинуть кости на стол и записать их свежий трек с новым лицом, которое они не успели найти, но, о боже, как вовремя им написал минхо. предложение, конечно, казалось абсурдным, как и то, что парни легко согласились на данных эксперимент, но они явно не ожидали, что ангел будет настолько хорош в этом деле. вампир с гордым видом следит за возлюбленным сквозь прозрачное стекло, следит за его сосредоточенным лицом и взбухшей на шее вене, которую хотелось облизнуть в этот же момент. продолжает петь и тянуть ноты, понижая тембр. чанбин с таким же лицом, как у криса покачивает головой в такт, а у джисона просто рот открыт в одну букву о, и глаза горят от интереса и восторга. — я должен написать лирику для этого голоса, — отрешенно, но восхищенно произносит джисон так тихо, что минхо кажется, будто только он услышал. когда феликс заканчивает свою партию и снимает наушники, первым делом смотря на вампира, улыбается во все зубы и хрипит в микрофон от радости. кристофер возится в компьтере, сдвигает наушик, освобождая одно ухо, и рукой подзывает к себе остальных, чтобы послушать запись. несколько дорожек соединяются в единый звук, первая партия репа начинается с хана. его голос звонкий, дикция четкая, подача дерзкая. следом дуэт чанбина и криса, текст выстроен как диалог, вопрос — ответ. в целом, лирика о том, что люди зря недооценивают трирачу, и вскоре, те будут на вершине, что уже оправдывается весьма многообещающими будущими проектами, альбомами, треками, фитами. начинается партия феликса, все ощутимо направляют усилинное внимание на прослушивание. его тембр голоса, басистый и чистый, идеально вписывается в заключение трека. после дерзкого начала и провокационной середины, эта партия служит разрядкой, мол «уймись, ты нас не остановишь, ты ни на что не повлияешь». песня кажется совершенно идеальной, правильно построенной с партиями и гармонично сложенной. феликс пищит после слов кристофера о том, что трек готов к загрузке на их официальный аккаунт в spotify, и вешается на шею вампира, задевая крыльями лицо джисона, которому в рот попадает перо, и он закашливается, театрально разыгрывая из этого драму. крис и чанбин смеются, второй не жалясь над другом, крепко прикладывает тому ладонью по спине. — я хочу татуировку. — тату? — мгм. — какую? — минхо поворачивается с лопаток на бок, устраивая голову на согнутой в локте руке. — хочу с клыками. за ушами. один клык тут, — он тычет пальцем себе за ухо, демонстрируя и двигаясь ближе, не меняя позы лотоса с ноутбуком в ногах, — а другой тут, — тычет уже в левое ухо, также убирая пряди пальцем. минхо мычит и снова откидывается на спину, устраивая затылок на ладонях и сомкнутых в замок пальцах. — это будет больно, солнце. точно хочешь? — очень хочу. я давно думал, еще с тех пор, как впервые увидел у криса. мне так понравилось, я не знал, что так можно, — воодушевленно говорит ангел, раздвинув крылья на подушке позади и аккуратно прижав их к спине, и продолжил листать ленту тумблера с артами по недавно просмотренному аниме. — крис сильный волчара для татуировок, этот рукав он набивал с лицом, как у помидора с венами. уверен, что хочешь? за ушками чувствительное место, — лино одной рукой дотягивается до кончика уха младшего, оглаживает его и заводит прядь за уголок. — уверен. они много значат, — недовольно бурчит феликс, быстро стрельнув злым взглядом на вампира, — и вообще, ты что, сомневаешься в моей выдержке? — ни в коем случае, я просто беспокоюсь и не хочу, чтобы тебе было больно, — мурчит минхо, полностью меняя позу, скатываясь на живот и устраивая подбородок на чужом тонком, но упругом бедре. его волос коснулась теплая ладонь, пропуская пряди сквозь пальцы. когда феликс говорил, что минхо и писка не услышит в этом пустом салоне, он не думал, что будет так чертовски больно. ладно, ангел не пищал, но шипел как кошка каждый раз, когда сынмин прикасался к коже прибором с острым концом и выводил рисунок, а когда останавливался на секунду, чтобы удобнее устроить иглу в пальцах, феликс давал себе передышку, расслабляя лицо. почему-то переплетенные в замок пальцы с лино ничуть не уменьшали боль и зуд за ушами, но поглаживания по внешней стороне ладони большим пальцем успокаивали его внутренне и отвлекали, пока машинка не касалась чувствительной кожи. — я говорил, что будет больно, — голос минхо мягкий, но тревожный. — замолчи, — феликс расслабил руку, из-за прикрытых глаз не увидев чужую легкую улыбку. сынмин умилялся, молча наблюдая за взаимодействиями ангела и вампира. с новым прикосновением иглы к коже феликс зажмурился и сильнее сжал холодную ладонь в своей руке. минхо чувствовал, что кровь из пакетов вызывает отвращение и не утоляет подступающий голод в горле. пока феликс спал, лино надеялся, что сможет оттянуть момент, попробав пару других групп крови, но его желудок не переварил, вампира вырвало в унитаз. во рту то пересыхало, то текло слюной от малейшего проскользнувшего в носу запаха ангела. минхо хотелось ощутить под заострившимися клыками его артерию на шее, но голова все еще работала ясно. оставив сливочного цвета стикер на холодильнике, лино отправил короткое сообщение кристоферу и вышел из квартиры, закрывая дверь на ключ. у феликса были запасные. в таком состоянии минхо жил уже около недели, и с каждым разом, находясь рядом с ангелом, он четко осознавал, что хочет выпить именно его. феликс и сам предлагал. но лино боялся, что не сможет остановиться. воспоминания о запахе его крови не говорили ни о чем хорошем. в плане того, что вампиру может просто снести голову, стоит горячей жидкости попасть ему на язык. когда минхо целовал феликса, оставляя царапины на губах и слизывая алые дорожки, он еле сдерживал себя от необдуманного поступка схватить его за руки и вцепиться зубами в шею. это желание было ярким настолько, что затуманивало рассудок, лино все еще поражается собственной выдержке. безопасность феликса стояла выше его собственных желаний. kawasaki стоял на парковке, как и всегда, но сегодня не было в нем нужды. кристофер все-таки подарил его минхо вместе с шлемом, театрально пустил слезу и похлопал вампира по плечу. популярность триачи росла на глазах буквально по неделям, и бан смог купить себе другой мотоцикл, по классике, той же фирмы, но более новую модель. по сути, минхо в транспорте не нуждался, но совместная жизнь с феликсом требовала такой штуки для совместного перемещения. в минхо бурлила энергия от голода. то, что заставляет других слабеть и уставать, вампиру придавало сил. его организм готов для охоты, против природы не попрешь, опираясь на инстинкты, он бы уже бросился на кого-нибудь в подворотне по всем канонам историй о вампирах, но голова все еще была у него на плечах и он отдавал отчет своим действиям. буквально за несколько минут минхо преодолел расстояние от одной точки сеула до другой. общежитие оставлено в прошлом, парни смогли позволить себе арендовать целый коттедж, который в скором времени собирались полностью выкупить. их вполне устраивала жизнь бок о бок, личное пространство страдало не так часто, чтобы это заставляло задуматься о переезде друг от друга. все-таки всех устраивал такой порядок, в котором они привыкли жить. за готовкой обычно хенджин или сынмин, еда на всех. единственный выделенный чонином минус в сожительстве — одна приставка на всех. младшего это раздражало и волновало в повышенном коэффициенте в отличие от остального. его так не волновало даже то, что они иногда делили между собой носки или футболки со штанами, потому что элементарно некому было запустить стиральную машину. кроме хенджина и сынмина, которых порядком подбешивала безалаберность остальных до такой степени, что оба объявляли молчаливый ультиматум, отправившись вместе в парк или в ту же мастерскую кицуне. остановившись у железной двери и протянув руку к звонку, минхо заметил, что его кожа стала еще бледнее, чуть ли не мутно синего цвета от проступивших вен. ему открыл джисон. вид у вампира мягким словом неважный. его глаза были раскрыты шире обычного и вовсю таращились на волка, словно пантера, наблюдавшая за добычей прямо перед собой. хан прикрыл глаза и, мягко коснувшись чужой дрогнувшей руки, завел минхо в дом. он без слов вел его на второй этаж, ноги у старшего будто каменные, напряженные вместе со всем телом. он слышал, как бьется сердце джисона, невольно следил за венами на шее. резко остановившись в коридоре, лино встряхнул головой, стиснув кулаки у висков. голод наполнял его тело силой словно батарейку. хотелось сорваться с места и унестись в лес, поймать там дикого зверя и выпить его досуха. но так нельзя. джисон следил за ним сожалеющим взглядом, протянул было руку, но минхо ударил по ней, сразу же поднимая взволнованные и виноватые глаза. хан помотал головой. — ничего. идем. кристофер выглядел как грозовая туча, не испускавшая молний, лишь напрягающая своим холодом атмосферу. его сложенные в замок руки скрывали вытянутую в полоску губы, глаза прикрытые, расфокусированно смотрели в монитор. ощущение складывалось, что состояние у него не лучше, чем у минхо, неподвижно вставшего у закрывшейся джисоном двери. тот остался внутри. крис развернулся на крутящемся кресле и вперил взгляд в вампира. они не отрывали друг от друга взгляда, атмосфера будто бы накалялась, не предвещая ничего хорошего. минхо все еще напряжен и не может снизить свой заряд энергии, что был готов порвать его изнутри. джисон будто скрыл свое присутствие, наблюдая за ними. кристофер выдохнул и медленно начал подходить к лино, который в этот момент чувствовал, как руки обвиваются невидимыми цепями. лишь бы не укусить. старший встал в шаге от него, печально скользя глазами по белому лицу. момент, и минхо оторопело таращится на пустое кресло и горящий монитор. крис крепко прижал его к себе за лопатки, успокаивающе проводя ладонью по спине. слишком. напряжение в теле никуда не ушло, но минхо будто бы почувствовал, как его энергия встречается с баном нос к носу и не противостоит ему. руки задрожали. — крис, прости меня. за то, что я сделаю. я бы никогда… — голос минхо стал выше обычного, его руки нелепо повисли в воздухе в попытке обнять старшего в ответ. хладнокровие забылось вместе с безразличием с приходом в его жизнь светлого ангела, крис не мог в душе не радоваться за своего друга. вместе с нежными чувствами приходят и колющие, приносящие боль. — не волнуйся об этом. ты ведь знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне за помощью. я тебя приму в любом случае, — бан взял его за плечи и посмотрел в глаза. лино почувствовал дискомфорт от ушедшего тепла, хотел потянуться, но стоял на месте. кристофер опустил руки, начал заворачивать рукава под пристальным взглядом вампира. волк протянул запястье ладонью вверх перед лино. приглашающий жест. минхо ощутил, как напрягся джисон, но это меньшее, что волновало сейчас. рука вцепилась в чужое запястье, вампир посмотрел жалобно, прося прощения снова. крис слегка улыбнулся, второй рукой легко похлопав по плечу. лино прикрыл веки и легко прокусил кожу, пропуская горячую кровь по языку. теча по горлу, кровь создавала еле ощутимое тепло, но контакт резко оборвался из-за скрутившей желудок боли. на вкус отвратительно. кристофер испуганно смотрел в покрасневшие глаза отстранившегося минхо. он не боялся его, он боялся за него. лино посмотрел на него, не смыкая челюсти. на его клыках и во рту все еще оставалась кровь, дорожкой стекающая из уголка рта. ресницы пропустили холодную слезу по щеке, и крис подорвался к минхо, сжимая в объятиях. лино начал вырываться и отталкивать, он согнулся пополам, выплевывая на пол только что выпитое. благо, он не успел проглотить много. бан держал руку на его спине и хмурился. он помог вампиру подняться и усадил его на диван, джисон принес воды. — хо, ты ведь понимаешь, что это значит. — я не хочу признавать это. — ты уже признал. просто боишься. — да, я боюсь, — минхо посмотрел на криса снизу вверх. дорожка от слезы уже высохла, он не позволял себе плакать, но глаза сами себя выдавали, — боюсь сделать ему больно, боюсь не остановиться. знаешь, сколько людей умерли от отношений с вампирами? сколько вампиров страдает от невозможности быть с теми, кого любят? я идиот, раз не думал об этом раньше. — вы бы все равно не смогли друг без друга. — откуда ты знаешь? — зло сверкнул глазами минхо, чуть выпрямляя спину. — я так чувствовал и чувствую до сих пор. сердце не выбирает, — кристофер сел перед ним на носочки, заглядывая в глаза, — послушай, жалеть о том, что влюбился, будет самым наитупейшим, что ты можешь сделать. — я боюсь убить его. — ты не убьешь. ты себе сам не позволишь. в комнате повисла тишина. джисон уже ушел, оставив их вдвоем. минхо не был в себе уверен так, как уверен в нем был крис. — он ведь приедет? после заданного крисом вопроса у минхо в кармане прошла короткая вибрация. оповещение. лино посмотрел на светящийся экран и задержал дыхание. уведомление о штрафе. — уже едет. — вы поговорите. попробуете. я буду рядом, чтобы помочь, если что-то пойдет не так. минхо мрачно замолчал. выбора ему не предоставят. дальше все происходит как в тумане, он явно не готов к разговорам сейчас, потому что голова кружится, а тело так и норовит свалится безжизненной тушей прямо на пол. взгляд минхо мажет по открывшейся двери и выглянувшему из-за нее силуэту. вампир делает вдох и сразу узнает этот запах. тот самый. он не набрасывается, не подходит резко, ноги скользят по полу словно по воде, сознание распознает знакомые, родные черты лица, взгляд смещается на приоткрытый рот и подобно ручью стекает по подбородку к кадыку и от него к изгибу шеи. минхо ничего не слышит и мало что ощущает, когда феликс прижимается к нему всем телом, а челюсть сама отвисает. во рту слюна скапливается, а клыки все еще в чужой крови и зудят. ангел кладет ладони ему на щеки и нежно целует, проводит языком по зубам и напоследок тыкается в верхнюю губу, следом направляя его прямо к шее, давя на затылок. голова минхо будто в отключке, он даже не мог отвечать на поцелуй, следя за чужими прикрытыми веками как под гипнозом. когда взгляд фокусируется на выпирающей линии челюсти и опускается вниз, лино кажется, что он плачет, потому что рот раскрывается шире, а клыки прокусывают тонкую кожу, делает глоток и вместе с ним всхлипывает, тихо и жалобно. феликс опускает их на пол, они садятся на колени, и минхо жмется к нему грудью. ангел чувствует, как его холодные слезы скользят с лица на его шею, текут по спине и впитываются в худи, которое он достал с полки старшего. он обнимает одной рукой, приложив ее между лопаток, а второй медленно гладит минхо по волосам. в глазах начинает странно мигать, то темнеть, то светлеть, то застилать серой пеленой, крылья за спиной тихо опускаются на пол, но это сейчас совсем не важно. важно лишь то, что минхо будет чувствовать себя лучше. феликс просыпается, когда за окном небо уже укрыто иссиня-черным полотном с полной белой луной. он моргает медленно, но часто, не сразу соображает, где он. сбоку чувствуется неестественный холод, ангел поворачивает голову, и его рот слегка приоткрывается от приятного удивления. минхо лежит рядом, спит, прижав ладони, сжатые в кулаки, к лицу, закрывая вид на расслабленную челюсть. феликс ощущает, как в груди все трепещет от вида его возлюбленного, потому что он впервые видит, как лино действительно спит. младший всегда засыпал раньше старшего и еще ни разу не заставал его во сне, лишь в притворном полудреме. феликс приподнимает руку и недоумевает от ощущения ее странной тяжести, будто приковывающей запястья к постели. ладонь аккуратно ложится на спутавшиеся волосы, мокрые и грязные, но на это абсолютно плевать. феликс впервые видит испарину на лбу у минхо и мягко проводит по нему внешней стороной ладони, пальцами убирая прядки, накрывая их своим крылом. теперь все в порядке.