Сбой в программе

Место, куда попал Гамма, было ему знакомо. Гряды гор, покрытые свежей, сочной травой. Древний алтарь ехидн, построенный для Мастер Изумруда и изумрудов Хаоса, к которому вёл старый каменный мост. Робот, в силу своей механической «природы», не имел предпочтений по поводу пейзажей, но это место казалось ему каким-то особенным. Что-то подсказывало Гамме двигаться к алтарю. Он как будто манил робота, звал его к себе. Возле алтаря стояла светло-рыжая ехидна, одетая в наряд, который носили представители древних племён. Рядом с ней было странное, как бы жидкое, существо. – Так вот кого выбрал изумруд, интересно, – начала ехидна, – Видеть создание не из плоти и крови здесь весьма необычно. Второе существо посмотрело на неё своими салатовыми глазами. – Я тоже удивлена, Хаос, – продолжила она, – Но мы оба знаем, что они никогда не ошибаются. Гамма пытался понять о ком идёт речь. Видя, что робот несколько растерян, ехидна попыталась сменить тему. – Позволь представиться. Меня зовут Тикал, а его – Хаос. Мы находимся в Мастер Изумруде, как бы странно это не звучало.. Здесь находится не твоё физическое тело, а только твоя духовная сущность. – Так, стоп! Я робот, машина, голем, так сказать. Как у меня может быть сущность? – безупречная логика Гаммы никак не могла принять этот факт. – Мы наблюдаем за теми, кого выбрали изумруды. Ты смог вырваться из-под контроля твоего создателя. Это и послужило основой для твоей сущности. Изумруд доделал остальную работу. Он освободил твой разум и поместил его в себе. Теперь он и ты – единое целое. – Кстати, твои эмоции и предпочтения, – добавила Тикал, – Они появились у тебя самостоятельно, а изумруд лишь усилил их осознание. Я думаю, ты согласишься, что твоё поведение отличается от подобных тебе. Гамма стоял и обдумывал сказанное. Его никак не покидала мысль о том, что теперь он не бездушная железяка. Осознание этого факта приводило его в состояние, близкое к эйфории. – Так я теперь живой, что ли? – он заранее знал ответ, просто хотел услышать его снова. Тикал улыбнулась. Она сразу разгадала истинную цель его вопроса. – Да, ты живой. Мастер Изумруд начал светиться изнутри всё ярче и ярче. –Тебе пора. Хотя мне кажется, мы ещё встретимся, – сказала Тикал. В центре алтаря возникла ослепляющая вспышка, и Гамма увидел перед собой тот цех, где он и отключился. – Спасибо, Тикал, – тихо сказал он сам себе. ***** Следующие несколько дней Гамма не вылезал из NET’а. Он хотел лучше понять людей. Забавно, но ему не хватало общения. Роботы с Яйценосца (кстати, он взломал корабль со всеми ботами) были просто «исполнителями» и не обладали хоть каким-то свободным мышлением. «Глупыми легче управлять, – думал Гамма, – Эггман прекрасно понимал этот принцип. Мы все были для него расходным материалом». Но и просто заявиться в людное место он не мог. Ведь его, скорей всего, примут за робота Эггмана и попытаются уничтожить. Гамма надеялся найти способ помочь людям и, тем самым, показать им свою лояльность. Пока что он просто пытался понять людей, как живое существо. Через пару дней, когда Гамма чинил двигатели Яйценосца, он услышал тревожные переговоры по полицейской радиолинии. – Всем патрульным машинам. Нападение на Центральный вокзал. На месте преступления замечено большое скопление роботов. Будьте крайне осторожны. Через полчаса Гамма уже был у Центрального вокзала (изумруд усилил его двигатель, что дало огромную скорость). Роботы разрушали всё, что можно. Гражданских жертв было мало, так как большинство эвакуировали. Копы прятались за машинами, стараясь не подставляться под пули. Гамма спикировал в наибольшее скопление роботов и начал их методичное уничтожение. Изумруд усиливал все его системы в несколько раз. Автомат не умолкал ни на секунду, скашивая ряды машин. Лазер поджигал летающие дроны, в результате чего они падали как сбитые «мессершмиты». Левой рукой Гамма пробивал тех, кто подбирался слишком близко, насквозь. После короткого, но зрелищного боя от армады Эггмана осталась только куча металлолома. Ошеломлённые копы потихоньку стали выглядывать из-за своих укрытий. Один особо храбрый взял Гамму на прицел и крикнул: – Стоять! Не двигаться! – чем вызвал легкое недоумение E-102. – Можете опустить оружие, оно бесполезно, – наконец ответил он, – Я хочу помогать людям, а не вредить. Несколькими фразами он серьёзно озадачил полицейских. Обычно роботы Эггмана предпочитали стрелять, а не говорить. А судя по тому, как был вооружён тот, кто с ними говорил, ему ничего не стоило превратить их в решето. Тем не менее, он просто стоял и смотрел на людей. – Допустим. Назови себя! – приказал один из копов. – Гамма. E-102 Гамма.