The fall of the Sun

      Мертвую тишину разбавляет тяжелый вздох. Юнхо крепко сжимает в руке свой меч, взглядом сверлит стену и чувствует, как злость внутри закипает все сильнее.       — Сколько еще можно ждать? — на выдохе произносит, — прошел уже день.       — Этим делом занимается сам Кронпринц Хонджун, — мужчина бокал ставит на стол, глаза прикрыв, — но раз вестей никаких нет, то, думаю, живым мальчишку ждать не стоит.       — Отец! — вскрикивает Чон, одарив родителя холодным взглядом.       — Разве я не прав? — усмехается, — Ты мой сын, и я знаю о тебе практически все. Юнхо, ты, в первую очередь, наследник нашей страны. Твои подобные интрижки…       — Как Вы, отец, можете говорить такое? — стиснув зубы, вновь хватается за меч, — Ёсан мой лучший друг, будущий помощник. Мысль о его потере…       — Ты не ребенок, — Император с громким звуком ставит бокал на стол, — самое время понять, что важно для страны, которой будешь управлять.       — Если Вы не разрешите, то я буду вынужден взять пример с Пак Сонхва, — сильнее злится, сжимая кулаки до побелевших костяшек.       — Это не любовь, Юнхо. Глупая привязанность, которая тебя и погубит, — мужчина поднимается с места, бросает на сына короткий взгляд и направляется в свои покои, — Тебе лучше сейчас понять: что значит потерять близкого друга. В будущем такой опыт пригодится.       Юнхо смотрит в след отцу, усмехается и думает о том, что никогда в жизни не будет похожим на него. Совершенно неважно, кто и что будет думать, он ни за что не откажется от Кана. Правильно это или нет, примут или будут протестоваться — не имеет значения. Чон справится с каждой возникшей трудностью, если рядом с ним по-прежнему будет его друг.       — Все будет по моему желанию, отец. ***       Треск горящих дров заполняет всю комнату. Прибывшие с Сонхва подчиненные с опущенными головами стоят у самой двери. Некоторые из них дорожает лишь от одного взгляда на Императора, чьи глаза в темноте блестят дьявольским огнем. Другие, уже привыкшие к его вспыльчивости и прослужившие ему достаточное количество времени, не страшатся и не издают даже звука, когда в стену летит бокал с вином, а после и сама бутылка.       — Имперский рыцарский орден? — смешок, — Да эти идиоты бесполезны. Упустили важного гостя прямо из-под носа.       Сонхва ладонью глаза прикрывает, голову назад запрокинув. Поверить не может, что даже следа парня не удалось обнаружить. Он как будто бы сквозь землю провалился, словно и не появлялся вовсе в той комнате.       — Вызовите магов, — Пак падает в кресло, тяжело вздыхает и на друга смотрит, — Пускай придет тот, кто на данный момент выполняет обязанности Хозяина Башни.       — Хочешь проверить на наличие магических частиц? — Сан достает бумагу и чернила, — Думаешь, что кто-то из магов это сделал?       — Вполне вероятно. Если они уже знают о разрушенном камне, то могли начать свое расследование, — Минки отстраняется от стены и подходит ближе к Паку, — Сан, ты немного перестарался.       — Я лишь сломал камень, — плечами пожимает Чхве, — девушку не трогал. Следовательно, кто-то видел, что это был я. И, возможно, та девушка тоже свидетель.       — Загадочный аноним видел, что Сан разрушил камень, и свидетеля тоже видел, — задумчиво тянет Сон, присаживаясь на стул, — Значит, он избавился от свидетельницы, чтобы прикрыть Сана. Это мог быть только Уён. Кто-то еще, кому бы понадобилось скрывать это, на ум не приходит.       — Это невозможно, — замечает Сонхва, — Уён должен был быть с Ёсаном все время. Я, черт возьми, приставил его к нему с тех пор, как нашел того ребенка. Мало того, что он стал писать все более безобразные отчеты, а сейчас вовсе словно испарился.       — А что если Уён вместе с Ёсаном? — Минки потирает подбородок, кусая губы и смотря на камин, — Возможен тот факт, что их забрали обоих?       — Это невозможно, — Пак головой качает, забросив нога на ногу, — Уён лучший мечник, поэтому его я и отправил присматривать за мальчишкой. Его таким фокусами не возможно было бы провести.       — В плену? Или мертв? — хмыкает Сон, взгляд на Чхве, чьи руки заметно дрожали, бросив, — А, может, предал нас?       — Уён бы не стал… — поставив печать на конверте, взгляд поднимает, — Наша семья всегда была предана короне. И нам также с раннего детства прививали верность императорской семье.       — Именно по этой причине ты возглавил один из отрядов Сонхва при революции, — пускает тихий смешок Ки, за что получает гневный взгляд.       — Заткнись, Сон, — огрызается, — я не отец, меня не устраивали старые порядки и мировоззрения предыдущего Императора. Поэтому я последовал за Сонхва.       — Помолчите немного, — перебивает их споры Пак, локтем оперевшись на подлокотник и кулачком голову подперев.       В комнате вновь настала тишина. Сонхва прикрывает глаза и глубоко вздыхает. Они разработали идеальный план, в котором не было ни одного недочета. И кто-то стал причиной, по которой весь этот без изъянов план провалился, не успев даже вступить в действие.       В голове множество мыслей, догадок и всевозможные дальнейшие пути. Сейчас главное найти парня, а после заняться поисками «Сокровища», за которым, как догадывается Пак, начинается охота.       Разломанный камень должен был сыграть роль предупреждения, заставить людей поддаться панике и ослабить бдительность. Именно так все и случилось, потому парень и пропал бесследно.       — Удалось выяснить, кому принадлежит та кровь? — тихо спрашивает.       — Нам не удалось взять даже капли, чтобы провести анализ, — фыркает Сон, — Императорские прихвостни быстренько все убрали и сказали, чтобы мы ждали официального заявления.       — Кронпринц взялся за это дело, — дополняет Сан, — потому следует ждать от него деталей. Но мне кажется, что они толком ничего не найдут.       — Поэтому я и прошу вызвать магов, — цокает языком Сонхва, — Не похоже, чтобы они с ответственностью подошли к этому делу.       — Ёсан — сын герцога из союзной страны, потому они просто обязаны приложить все усилия на его поиски, — Минки взгляд на друга поднимает, слабо улыбается, стараясь поддержать Сонхва, — В любом случае, Принц Юнхо тоже скоро подключится к расследованию. Он-то точно не будет просто сидеть, сложив руки…       Эти слова, что являются неоспоримым фактом, особо надежды не вселяли. Нервничает все сильнее, раздражение никак не проходит. Самому себе клянется, что, как только найдет похитителя, душу из него выбьет.       — В-Ваше Величество… — Пак взгляд переводит на служанку, упавшую на колени, — прошу, простите мне мою наглость… н-но мне есть, что сказать.       Она голову опускает низко, зажмурившись. Боится, что за вмешательство в разговор прилетит что-нибудь очень тяжелое, однако на ней собираются только удивленные взгляды. Кто-то из горничных, стоящих рядом, осуждает ее за глупость, кто-то восхищается мужеством, а кто-то раздражен, что если Император взбесится, то просто убьет ее, а убирать придется им.       Минки и Сан приподнимаются, рассматривают девушку и ждут реакцию от Сонхва. Тот голову набок склоняет, усмехается.       — Подними голову, — приказывает, и девушка моментально выполняет приказ, — И что же такого ты хочешь сказать?       — До того, как попала на службу во дворец, я была помощником одного мага, — дрожь тела от взглядов чужих не скрывается, но девушка старается говорить уверенно, — он был одним из тех, кто наставлял бывшего Хозяина Магической Башни. Под конец своей жизни, он изучал «заклятия на крови».       — «Заклятия на крови»? — переспрашивает Сан, нахмурившись, — Я слышал, что это запрещенная магия.       — Да, Вы правы, Ваша Светлость, — кивает, — Эту магию запретили очень давно, ведь для ее применения необходима кровь.       — Погоди-ка, — перебивает ее Сонхва, — если ты была помощником мага, то, получается, тоже маг?       Девушка неуверенно кивает. Вытягивает перед собой руки, и в тот же момент ее окутывает серая дымка, что служит доказательством наличия магии.       — И какого черта, скажи мне, ты стала обычной служанкой, а не направилась в Башню? — прищуривается Пак, заставляя девушку почувствовать табун мурашек, бегущих по спине, — И как вообще получилось, что тебя приняли? Какой ублюдок так халатно относится к своей работе?       — Я не хотела быть связанной с Башней, — моментальный ответ, — Мой учитель умер из-за старости, однако все его исследования остались. Если бы я направилась к магам… Они бы захотели получить его исследования. У-учитель исследовал «Кромер».       Сонхва удивленно распахивает глаза, поднявшись с места.       — Как это понимать? — злится, подходя ближе к девушке.       — Я не могу рассказать Вам сейчас, Ваше Величество, — вновь голову опускает.       — Остынь, — Сан подходит к другу, за плечо держит, — просто дослушай до конца.       Пак шикает, волосы на затылке гладит и вновь садится в кресло.       — Продолжай, — машет рукой.       — Учитель знает о том, что тот ребенок жив, — пальцы мнет, все еще не решаясь смотреть Императору в глаза, — и пророчества не избежать. Поэтому он изучал природу «Кромера», и какими могут быть последствия от введения его в действие. Его Храм запечатан до того момента, пока мальчик не будет готов. Я должна была рассказать об этом позже, но…       — Но почему же ты решила раскрыть себя именно сейчас? — с подозрением спрашивает Минки.       — Кто-то хочет нарушить планы судьбы, избавившись от причины пророчества, — спешно объясняет, заметив, с каким недоверием смотрит на нее Сан, уже потянувшись за мечом.       — К чему ты клонишь? — Сонхва устало вздыхает, — Что ты заметила?       — Там было использовано заклинание, основанное на использовании крови, — девушка поворачивается к Императору, — этот человек знаком с запрещенной магией. Он должен был использовать либо кровь Молодого Господина, либо свою. Однако… запах крови был странным.       Брови Пака приподнимаются в удивлении, пока Сан лицо кривит от услышанного. И один Минки с неподдельным интересом спрашивает: — Ты еще и запахи крови различаешь?       — Да, — кивает, повернувшись к нему, — могу заверить Вас, что это кровь не принадлежит человеку.       — Использовал кровь животного? — догадывается Сонхва, ухмыльнувшись, — Он довольно умен. Наверное, понимает, что если парень пострадает, то его голова будет моментально снесена.       Девушка от испуга сглатывает, дышать забывает, когда Сонхва заливается громким смехом.       — Раз ты настолько полезна, то тебя стоит повысить, — Пак вновь поднимается, подходя к девушке, — ты сможешь привести нас к Храму, в котором спрятаны исследования. А еще ты довольно умна, к тому же маг. Сан, назначь ее своей помощницей.       — Что? — Чхве от удивления и возмущения воздухом давится.       — Держи ее рядом с собой, она полезна, — в полуобороте произносит, — если захочет обмануть или предать, то даже не раздумывай — сразу убей. Это приказ.       Сан со вздохом кивает, соглашается с волей Императора. Замечает, как напугана этими словами девушка, подмечает некоторые преимущества от подобного исхода.       Сонхва выходит из комнаты, направляясь на улицу. Размышляет о скрытом заклинании, о том, кто же это мог быть. Вполне вероятно, что маги могли пойти на такое безрассудство, но так же понимает, что никто из них не осмелился бы пойти против него. Кусает губы от злости, сильнее раздражается из-за сорванного плана.       Клянется, что найдет Ёсана, чего бы это ему не стоило. Его единственная нерешенная проблема все так же заключается в поисках Кромера. Одному лишь Богу известно, куда этот чертов Понтифик спрятала его.       — Еще немного, совсем чуть-чуть, — шепчет Сонхва, голову к небу подняв.       Кажется, ночью будет дождь.