Глава 4 «Опустошенность и уныние»
5 июля 2022 г., 21:12
Внимание! В данной главе присутствует сцена с попыткой самоубийства. Далее читайте с осторожностью.
Она осталась сидеть одна на холодном кафельном полу в прихожей. Сверля глазами, казалось бы, только что захлопнувшуюся дверь, златовласка не думала ни о чем. После всего того, что случилось, мир вокруг нее будто бы потерял смысл. Стоило ли ей рассказать кому-то об этом? А если засмеют? Не поверят? Всё может стать только хуже… Приподнявшись на ватных, дрожащих ногах, она вяло взглянула на лежавшие на тумбочке в прихожей противозачаточные таблетки, и тут же яростно смахнула их на пол. — Я ненавижу, ненавижу, ненавижу тебя!!! Чтоб ты сдох, ублюдок! — прокричала девушка что есть мочи в закрытую дверь, которая будто бы уже успела впитать все её страдания, но, к сожалению, не притупив ту боль, которая была глубоко внутри Хартфилии. Кареглазка заплакала в голос. Громко, навзрыд. Что ей оставалось делать? Сидеть у двери как послушная собака и ждать, пока вернется ее хозяин, который может снова принести ей боль? Или… Дрожа губами от перенесенного стресса, девушка замолкла на секунду, лишь судорожно, почти беззвучно всхлипывая. В голову пришла безумная, но единственная на тот момент идея. Вытирая по пути ладошкой слезы, Люси чуть медленнее обычного добралась до кухни. Долго буравя взглядом обычную кухонную утварь, она замерла, когда на глаза попался нож. Большой и, казалось, острый. Он просто манил к себе. Хотелось взять его в руку и… Хартфилия никогда не была трусихой. С самого девства девочка отличалась от своих сверстников отсутствием страха к чему-либо. Боязнь жучков, темноты или высоты…всё это казалось для маленькой девочки таким мизерным, что она даже не обращала на это внимание. В то время как её одноклассницы жутко пищали, когда мальчишки крутили перед их носами пойманными кузнечиками. Сейчас Люси тоже не испытывала страха. Лишь навязчивое чувство постепенно нарастающего сожаления так и вырывалось наружу: «А как же родители? Друзья?». Но ничто не могло сравниться с чувством унижения, опустошенности и уныния. Хартфилия сама съедала себя. Как она могла продолжать существовать (ведь иначе это никак не назовешь), чувствуя, как её воротит от самой себя? Нож неожиданно привычно и даже приятно лег в руку. Блондинка пару раз прокрутила его в ладони, будто бы любуясь блестящим лезвием. На удивление, мысли больше не путались, и голова не пустовала, потому что на уме было только одно: «Я убью себя». Кареглазка повернула предмет в руке острием на себя и чуть притормозила. Начала вспоминать, как это делали люди в фильмах. Ей ведь было это совсем не знакомо. Нож, нацеленный в грудь, вдруг очутился немного в другом месте: напротив раскрытой руки. Перебирая в голове все свои воспоминания, ей на ум вдруг пришел старый разговор с ее подругой Леви, которая, когда-то пересмотрев за одну ночь страшилок, рассказала Хартфилии, как глупо пытаются убийцы перерезать вены своим жертвам, ведь гораздо быстрее и эффективнее можно было бы убить человека перерезав ему вены вертикально. Знала бы Леви, что этими словами будто бы сама подписала Люси приговор. Медленно, невесомо пройдясь вдоль внутренней части руки, девушка слегка разрезала себе часть кожи. Ощущения были странные, будто бы в мире осталась только боль. Сжав губы в тонкую полосу и зажмурив глаза, она продолжила. Страх сменился удивлением. Нож оказался тупым и лишь приносил муку. Как же она пожалела, что не наточила его вовремя. И ведь, когда готовила еду, постоянно корила за себя это… Отшвырнув подальше ставший ненужным предмет, она кинулась к ящику, пытаясь отыскать там хоть что-нибудь поострее. Перебрав большую часть посуды, златовласка нашла еще один нож. Проведя им по тому же месту, надавливая чуть сильнее, она увидела маленькие капельки крови…***
За некоторое время до этого.
Драгнил мчался куда-то на своей машине. Пару раз ругнувшись на проезжающие мимо автомобили, которые следовали правилам дорожного движения, парень остановился возле небольшого старого одноэтажного здания, смутно напоминающего ему что-то. Стемнело. — Я на месте, ты где? — прошипел в трубку, разгневанный розоволосый. Из-за темного переулка рядом со зданием показалось несколько человек: двое крупных мужчин, один маленького роста, тощий, крутивший в своих руках нож-бабочку, Нацу сразу узнал в нем одного из главарей их ОПГ, какой-то непонятный, толстый пацан в очках и… Грей? Потрепанного, с ярко-бордовым синяком вокруг одного глаза, Фуллбастера вели под локти двое накаченных мужчин. Рядом с ним, ухватившись за майку, главарь банды вёл хныкающего молодого парня. — Нацу, нехорошо своих же подводить, — так называемый главарь банды передал парня в очках одному из накаченных, брутальных мужчин и, хитро улыбаясь, подошел к Нацу. В эту же секунду, он положил руку на плечо Драгнилу и с силой ударил его в живот коленом. Несмотря на то, что главарь банды был меньше ростом и в форме явно уступал Нацу, розоволосый не успел никак отреагировать. Что-то нечленораздельное вырвалось изо рта Драгнила, а вслед за этим полетела слюна. Парень скрутился напополам и сжался от неожиданной боли. — Какого…? Упитанный молодой человек в очках, будто бы предвещая себе такую же кончину, разрыдался от увиденного еще больше. — Заткните жирдяя, — не сводя с Нацу глаз, приказал главарь. В ту же секунду парню в очках дали смачную пощечину, отчего он тут же схватился рукой за лицо и притих, боясь произнести вслух хоть единое слово. — Мы же договаривались… Ты должен был по-тихому раскидывать везде наркоту, втюхивать её школьникам, а тут… Получается, что ты обосрался, Нацу. Одна мысль не давала покоя Драгнилу: что он сделал не так? Он пришел сюда не по своей воле, Фуллбастер позвонил и попросил встретиться под грифом «срочно». Так чего же, вон он стоит, темноволосый, боится глаза на Нацу поднять? Главарь оглядел скорчившегося Драгнила и, не дожидаясь, пока боль уйдет, схватил его за макушку, резко потянув вверх. — Что.! Что я сделал… не так?! — резко зашипел Нацу, сморщив глаза от боли. — Он еще спрашивает… — главарь усмехнулся и хлестко ударил Драгнила по лицу, пройдясь надетым на пальце кольцом прямо по щеке, — ты же вроде отчитался, что «поработал» в инженерно-строительном? Розоволосый тут же вспомнил тот день, когда он, как обычно, предлагал немного наркотиков студентам из инженерно-строительного института. — Так какого хуя этот мелкий тут ходит и разбазаривает всем на округе, что видел как наркоту впихивают, а?! И ведь предупреждает других, видите ли, заботливый какой?! Сука, да ты хоть знаешь, что было бы, если бы он ментам нас сдал? — почти выплевывая все это в лицо Нацу, прокричал главарь. Выслушав монолог, Нацу открыл свои зажмуренные глаза и, поджав губы, высказался: — Блять, — он не знал, что еще ответить. С ним было такое впервые. Ему казалось, что он, как обычно, «поработал» на месте, а этого очкастого он вообще рядом с собой не видел! — Вижу, что ты сам не понимаешь, как это произошло, — на удивление, главарь отстал от парня и чуть отошел в сторону, давая возможность Нацу прийти в себя, — хорошо, дадим тебе шанс. Сделай с этим школяром то, что считаешь нужным, но помни… это ведь он тебя подвел, Нацу, из-за него ты сейчас получаешь. Драгнил перевел свой взгляд, полный ненависти и обиды, на дрожавшего студента. — Не н-надо, п-пожалуйста… — он тихо вопил. Нацу подошел ближе, мускулистые мужчины расступились перед ним, отдавая все свои полномочия. Студент застыл как вкопанный. — П-прошу в-вас… Я не сделал н-ничего, — судорожно поправив свои очки, у толстяка вновь появились слезы в уголках глаз, — я н-никому н-ничего н-не скажу… И этот вид вдруг напомнил Нацу о Люси. Она лежала под ним, такая же маленькая, хрупкая, запуганная и плакала. Непонятное чувство тревоги охватило его, и он вдруг понял что… сожалеет? Это чувство он не испытывал давно. Боль от удара по щеке и животу давала о себе знать. Нацу поморщился. Надо было решать дела поскорее. — Ну же, Нацу, чего ты ждешь? Забыл каким ты был, когда в первый раз пришел сюда? Эти слова, словно током, больно ударили Драгнила, и он невольно дернулся. И ведь действительно, а каким был он, когда связался с наркотиками? Нацу было шестнадцать. В школе он был заядлым двоечником, но его не особо волновали уроки. Всю свою шестнадцатилетнюю жизнь парень мечтал заработать. Он жил бедно с одним отцом, который был инвалидом, и Нацу постоянно приходилось ухаживать за ним и ходить на подработку, времени на учебу попросту не оставалось. Драгнил всегда мечтал о том, чтобы у него появились деньги. Вот так, просто с неба, и он бы смог обеспечить свою семью и даже, возможно, вылечить отца. Но небо решило по-другому. Лил дождь. Беспощадно, не прекращаясь. Отца Нацу забрали в больницу, ему стало хуже. Это был не первый раз, когда Драгнил оставлял отца в больнице на несколько недель из-за ухудшения состояния, но сегодня был какой-то по-неприятному особенный день. Выйдя из больницы, парень свернул в переулок, и, вот, он уже был возле старого одноэтажного здания, стоявшего рядом с темным углом, где обычно проводили время странные компании. Достав сигарету, мальчик закурил и после первой затяжки выдохнул едкий дым в серое дождливое небо. — Эй, малой, один тут? — возле Нацу появился тощий парень с капюшоном на голове, который быстро перебирал что-то из одной руки в другую, словно у него был какой-то нервный тик, — закурить не найдется? Драгнил равнодушно передал ему пачку. Неизвестный взял одну сигарету и, закурив, продолжил общение: — Вижу, тебе грустно. Не хочешь попробовать кое-что? Расширенные зрачки неизвестного словно манили к себе, подзывая все ближе и умоляя попробовать то, что он предлагал. — Это покруче сигарет в голову ударяет, — мужчина подмигнул Нацу, и розоволосый, чисто из интереса, полюбопытствовал: — У тебя есть?.. Неизвестный тут же достал странный мешочек и протянул его Драгнилу. — Это бесплатно. В первый раз всегда бесплатно. Очнуться от своих мыслей заставил писк студента, который вернул Нацу в реальность: — П-пожалуйста…отпустите… Меня дома ждут родители… В голове Нацу вновь вспыхнула златовласка, которая также молила его о пощаде, но он не слушал… Раньше он бы порвал этого очкарика своими же руками, но сейчас мысль о том, что в квартире его кто-то ждёт, пускай не по-настоящему, пускай не по своей воле, но хотя бы физически присутствует и ждёт, успокаивала его, и Драгнилу хотелось поскорее закончить со всем этим и вернуться. Вернуться в такой же дом, как и этому полному пареньку, грезившему о тепле родителей. И, возможно, сейчас, будто бы пытаясь искупить свою вину, за Люси, за себя в молодости, Нацу совершил то, чего никогда в своей жизни до этого не делал: он просто отпустил его. Студент убежал прочь, сверкая пятками в темноте ночи. — Ты чё творишь, узколобый?! Совсем оху… — хотел было разгневаться главарь банды, подоспевший к Нацу, но Драгнил вовремя ответил, смотря на него свысока. — Я за него поручаюсь, больше такого не повторится. Главарь безумно гоготнул, то ли от удивления, то ли насмехаясь над глупостью Нацу. — Ты у меня еще получишь, Драгнил. Ой, как получишь. Молись…всем Богам молись, чтобы этот прыщавый больше никогда не открывал свой рот, — главарь недовольно оскалился и жестом приказал оставить Нацу и Грея тут. Развернулся и пошел прочь, а за ним последовали накаченные мужчины. Розоволосый понимал: тот, кто сейчас стоит перед ним — лишь малое звено цепочки, в которой он состоял. Просто песчинка в море…нет, океане грязи, в которой сам же Нацу и купался третий год. Этот тощий ничего не сделает Драгнилу. По крайней мере, ничего серьезного. — Бля, ты прости так-то… Они меня в офисе прижали, сказали рассказать, с кем я в тот день…ну, это… ну я и сказал, что с тобой в универе «работал», а они… ну, сам видишь, — Фуллбастер указал на синяк под глазом и устало вздохнул, — и что, теперь так всегда будет? — Нет, не будет, — Нацу сказал, как отрезал, словно четкий выстрел в цель. Грей по-дурацки улыбнулся. Конечно он сам очутился в этой сфере не из-за хорошей жизни, а учитывая, что для темноволосого это были буквально первые дни его работы в банде, он уже успел несколько раз пожалеть об этом. Однако, такой напарник как Нацу не давал грустить, и Фуллбастера это радовало. Вместе они как-нибудь прорвутся. — Ты-то куда теперь? Домой? Услышав слово «дом» розоволосый на секунду представил себе Люси в образе жены-домохозяйки: коротенький фартук, убранные волосы и улыбка… та самая улыбка, которую он видел тогда, на видео в телефоне. Нацу нелепо ухмыльнулся. Мысли о Хартфилии воодушевили его, и он даже на какое-то время забыл о садящей боли. — Да, надо идти, бывай, — Драгнил дружелюбно ударил Грея по плечу и скрылся в темноте. «Какой-то он странный?» — пронеслось у темноволосого в голове, и он, неоднозначно хмыкнув, двинулся в противоположную сторону, убрав руки в карманы. Спустя непродолжительный отрезок времени Нацу был у квартиры Люси. Проворачивая ключ в замочной скважине, он даже и представить не мог, какая картина сейчас предстанет перед его глазами. Приоткрыв входную дверь, он зашел внутрь. — Люси? — позвал он ее. Драгнил заглянул в спальню, но девушки там не оказалось. Оставалась только кухня. — Выходи, Люси, я знаю, что ты там, — кошачьим голосом пропел улыбающийся парень. Зайдя за порог кухни, Нацу обомлел: обездвиженное тело златовласки валялось на полу, вокруг разбросано несколько ножей, а правая рука девушки была в крови.
