Глава 5 «Последствия»
30 июля 2022 г., 23:13
Внимание! В данной главе присутствует сцена с описанием крови. Далее читайте с осторожностью.
— Твою мать, Люси! — он подбежал к телу, пытаясь привести девушку в чувство. Он видел нечто подобное, и не раз, но почему-то именно сейчас, в этой ситуации, видя ее маленькое, хрупкое тело, запачканное в крови и неподвижно лежавшее на полу, Нацу вдруг стало… страшно? Да ну, нет! Быть такого не может! Он столько всего в жизни поведал, а тут эта девчонка… его миниатюрная девчонка… — Блять, Люси! Люси, слышишь меня?! — парень потряс её за плечи, будто бы пытаясь пробудить ото сна, но ничего не помогало, — Приди в себя! Судорожно хватаясь за ее плечи, розоволосый попросту не знал, что делать в такой ситуации. Выругавшись еще раз, он аккуратно вернул Хартфилию в лежачее положение и побежал в спальню. Времени было мало, и Драгнил понимал это. Буквально раскидывая вещи из ящика комода, он вдруг нашел небольшую аптечку. Взяв всё необходимое, он бегом направился на кухню. — Люси, Люси, не отключайся, слышишь?! — он нежно взял ее на руки и уложил на кровать. «Не вздумай умереть тут, на моих руках, сука!» Кровь будто бы сочилась с пореза из правой руки, она была темная и густая. Рана была неглубокой и небольшой, но, тем не менее, кровь продолжала равномерно изливаться медленной, ровной струей. Нацу разорвал кусок блузки, который был закатан на ее плече в районе локтя и приложил к ране марлевую салфетку, недавно найденную у Люси в спальне, которая почти сразу же намокла от крови. — Блять, что же делать?.. — не будучи осведомленным в медицине, Нацу взглянул на промокшую от крови Люси, салфетку и тут же поменял её на новую. Особого результата это не дало, новая салфетка продержалась не дольше предыдущей. Наплевав на это, парень продолжил: взял непонятную тряпку-бинт и начал перематывать рану до тех пор, пока кровь из вены не перестала просачиваться. Туго перемотав рану в нужном месте и оглядев свое творение, парень рвано вздохнул. Вроде бы получилось. Как же он был рад, что у Люси была аптечка, иначе что бы он сделал? И вообще, смог ли он что-нибудь сделать?.. Или Люси была бы уже холодным трупом, валяющимся на кухонном кафеле? Думал ли он когда-нибудь о том, что будет так переживать за какую-то девчонку? Думал ли он, что будет обрабатывать такой, как она, рану и накладывать повязку, лишь чтобы она не закрыла свои прекрасные карие глаза навсегда? Парень метнулся на кухню и, достав небольшой полиэтиленовый пакет, побросал весь имеющийся лед в морозилке туда. Туго завязал его и взгляд розоволосого вдруг зацепился за валяющиеся в крови ножи. — Ну уж нет, Хартфилия, больше такого не повторится. Даже не мечтай, — он подобрал все ножи и, открыв каждый кухонный шкафчик, проверил их на наличие других острых предметов. Собрав все имеющиеся режущие предметы, он завернул их в полотенце и положил в коридоре на тумбу, намереваясь забрать их в следующий раз с собой. Нервно облизывая губы, Драгнил будто бы пытался успокоиться после случившегося, но чуть подрагивающие руки выдавали его с головой. Разворачиваясь и собираясь пройти в спальню, пока весь лед в пакете не растаял, он неожиданно замер на месте: на полу в прихожей валялись противозачаточные, которые он недавно купил для златовласки. «Нет, так дело не пойдет» — пронеслось у него в голове, и он подобрал таблетки с собой. Зайдя в спальню он первым делом оглядел Люси: растрёпанные, чуть грязные, запутанные волосы разбросанные на подушке, раскрытая блузка с порванным рукавом на правой руке, открывающая вид на молочного цвета бюстгальтер и черная короткая юбка, которую девушка, видимо, успела до этого чуть спустить вниз, на привычное место. Лицо было гладким: без единой морщинки, без сморщенных бровей, с закрытыми, умиротворенными глазами и… кажется кровотечение останавливалось. Драгнил опустил взгляд на ее раскрытую руку, он точно мог сказать, что кровотечение останавливалось. Облегченно вздохнув, он приоткрыл первый ящик у прикроватной тумбочки, которая стояла у изголовья кровати и кинул туда таблетки. Ящик захлопнулся с характерным стуком. Присев на край кровати, он сначала приложил пакет со льдом к ее лбу, а затем провел чуть ниже, по щекам, плечу, доходя до перемотанной раны. — Какая же ты дура, Хартфилия, — чуть слышно шепнул он, прислоняя ледянной пакет к поврежденному участку кожи и одновременно убирая непослушный волосок девушки за ухо. Но внимательно следящий за её лицом омут асфальтно-серых глаз и разум повторял: «Пожалуйста, только живи».***
В голове златовласки звучал только непрерывный шум. Такое ощущение, будто бы кто-то включил очень старый телевизор и специально переключил на неработающий канал. «Что это? Я уже умерла?» — пронеслось у нее в мыслях. Девушка попыталась приоткрыть глаза и резко дернулась всем телом от неожиданной саднящей боли в правой руке. Зрение было не лучше слуха. Мыльное, словно запотевшее окно в кабинете профессора Макарова, после его вечных запоев и душных посиделок с разговорами о журналистике. Вдруг показались дрожащие очертания ее спальни. «Если это небеса, то почему все так похоже на мою квартиру?» Очередной порыв боли заставил только что открывшую глаза блондинку снова сжать их и провалиться в сон. Ей казалось, будто бы она открывала глаза еще несколько раз. Будто бы в комнате она была не одна. И как будто слышала еще несколько мужских голосов и странный, обрывчатый диалог: — Вижу…поверхностный…повреждена…чистой…перевязки…мазь… — Зашивать… — Нет… На какую-то долю секунды она даже как будто бы смогла увидеть силуэт, чем-то напоминающий доктора в халате, но мысли её были прерваны потерей сознания.***
Спустя какое-то время, Хартфилия очнулась. Девушке казалось, будто бы она пролежала без сознания несколько дней, на деле же прошло не больше часа. Медленно приподняв голову с подушки, она тут же столкнулась с каменным взглядом серых мужских глаз. Страх одолел её в эту же секунду. Глаза распахнулись, и она по привычке попыталась натянуть одеяло повыше, чтобы прикрыть своё одетое тело. Она знала этого человека. О, Боги, она знала его… Но лучше бы она потеряла память… — Т-ты…? — панически быстро проговорила она, из-за чего непонятно было, вопрос это или утверждение. Розоволосый шумно выдохнул носом и направил свой нахмуренный взгляд в стену. Златовласка оглядела его с ног до головы: небрежные волосы, торчавшие во все стороны, выглядевшие острыми, словно иголки, чуть помятая одежда в области живота… Взгляд её зацепился за странную отметину на щеке парня, явно вызванную ударом каким-то предметом. «Он дрался с кем-то?» Отведя взгляд в сторону, Люси попыталась оставить этот вопрос и перенести мысли в другое русло. Карие глаза остановились на крепких, потертых мужских ладонях и эта картина вдруг напомнила ей не только всё произошедшее между ними, но и навеяла те самые ощущения, которые принесли ей эти самые ладони, так грубо сжимавшие её тело тогда. Златовласка сжала пальцы на ногах от страха. Мерзкое, липкое чувство отвращения к самой себе и своему телу появилось у нее на душе. Низкий грудной голос вдруг заговорил: — Счастлива? Кареглазка приподняла взгляд со смешанным чувством ужаса и омерзения на Драгнила. Она не понимала, о чем он говорит, и не могла даже внятно посмотреть на него: настолько противно и тревожно ей было. Её мысли крутились только вокруг одного: «Поскорее бы он ушел». — Я тебя спрашиваю: ты счастлива?! — розоволосый резко повернулся всем телом к ней и почти перешел на крик, — Хотела умереть, да?! Думала, так будет легче?! Его слова эхом разошлись по спальне и будто бы невидимой цепочкой, током ударили в правую руку. Только сейчас Люси взглянула на свою перевязанную конечность. Чистый бинт, словно живой, стыдливо смотрел на нее, всем видом указывая на заботу того человека, который его наложил. — Никогда, слышишь?! Никогда… Не смей даже думать о таком! — неожиданно Драгнил ударил кулаком в постель совсем рядом с кареглазкой. В его словах девушка почувствовала столько боли, будто бы этот молодой юноша, сидевший на краю кровати рядом с ней, не просто был знаком со смертью, но был настолько близко, что даже здоровался с ней за руку… Знал ли он, находившийся здесь, рядом с ней, о том, что он говорит эти слова девушке, которую сам же и изнасиловал? Думал ли но о том, сколько страданий ей пришлось пережить? И волновало ли его это вообще?.. До сегодняшнего момента Нацу всегда относился к женщинам по-хамски. Он считал их простой вещью, которую можно взять когда захочешь и воспользоваться. Нацу никогда не видел свою мать. Он не знал её имени, цвета волос, какое её любимое блюдо… Отец никогда не говорил о ней, да и Нацу будто бы сам чувствовал, что папа не хочет поднимать эту тему. Все попытки парня начать разговор не увенчались успехом. За неимением матери, он сам создал её образ. Образ покинувшей их с папой женщины, которая просто наплевала на семью. С тех пор Драгнил младший начал вымещать на женщинах свои накопившиеся обиды. Да, он любил пользоваться ими, особенно в своих целях, но никаких чувств к ним он больше не чувствовал. У Нацу никогда не проявлялось чувства эмпатии к ним, потому что он был уверен — все они однажды также бросят его, как его мать. Но это было до сегодняшнего момента. — Идиотка, — чуть слышно прошептал он, прильнув к ней всем телом и прикладывая её затылок к своей груди. Люси не знала, что чувствовать. Еще не отошедшая от шока девушка просто замерла на месте. Драгнил очевидно устраивал ей эмоциональные качели, сам того не ведая. Неудавшийся акт суицида? Нежность и ласка со стороны насильника? Все эти вопросы, крутившиеся у нее в голове, не давали покоя. Как надо реагировать на такое? Стоит ли сопротивляться, дергаться, пытаясь ускользнуть от него? Или просто замереть и ждать, пока все закончится? Отпрянув от Люси, Нацу сам на мгновение замер от неожиданной чуткости, исходившей от него, но тут же опустил свой взгляд на руку девушки. Небрежно схватив её, он едва ли почувствовал небольшую влажность из-за мази которая была под бинтом и успокоился: рана не кровила, а раз так, значит док был прав — она будет заживать и срастаться. Несмотря на смешанные чувства к Драгнилу, девушка все же решила задать мучавший её вопрос. — Ты… — она ненадолго замешкалась, — вызвал доктора? Самое важное слово будто бы растворилось в вопросе, и Люси так и не спросила самого главного: «почему?». Вместо этого, не понявший вопрос или не захотев его понять, Нацу, не долго думая, ответил. — У каждого свои связи. Этот ответ ясно дал понять Люси, что даже доктор, так отчаянно мерещившийся ей сквозь полудрему, был «нанят» Нацу, был всего лишь пешкой в его руках, которая сделает все, что он скажет. В эту же минуту, сероглазый быстро вытащил из кармана какую-то странную упаковку и достав что-то оттуда, сунул Хартфилии в рот. Поддавшаяся девушка, сразу и не поняла, что произошло. Все было настолько быстро, почти что мгновенно, что она лишь успела почувствовать сильные мужские руки, чуть с силой поглаживающие ее горло и надавливающие на него, пытаясь вызвать глотательный рефлекс. В этих движениях Нацу чувствовалась такая четкость, что она тут же поняла: он делал такое не впервые. Не удержавшись, словно домашняя кошка, которой насильно пытаются скормить таблетку, девушка проглотила ее. — Ч-что ты мне дал?! — прокричала она, схватившись за своё горло, которое только что покинули его руки. — Всего лишь безвредное снотворное. Знал, что так ты не уснешь, — ответив на вопрос, он приоткрыл махровое одеяло, лежавшее до тех пор на блондинке и забрался в кровать, по удобнее расположившись рядом с Люси, — Не бойся, я тебя не трону. Хартфилии стало страшно. Она боялась, что он снова причинит ей вред, но ни в эту же секунду, ни чуть позже, она не почувствовала на своей талии ни одной его руки. Казалось, розоволосый уже заснул и даже не будет к ней приставать. Как ни странно, таблетка начала действовать почти сразу же. Или девушка настолько переутомилась? Златовласке ни оставалось ничего, как лечь рядом на бок, отвернувшись от уже спящего парня. Закрывая глаза и проваливаясь в сон, она чувствовала некое успокоение от того, что Нацу действительно сдержал своё обещание и не тронул её.
