Голос

Цзян Чэн! Сколько можно таскаться с этим паршивцем?! Ты будущий Глава Ордена и не можешь лодырничать как остальные! Уровень твоего мастерства заклинателя совсем не растет, но, вместо того, чтобы совершенствоваться, ты дурачишься вместе с эти негодником Вэй Ином! Посмотри на себя! Каким Главой ты станешь, если будешь продолжать в таком же духе? Как ты будешь вести за собой Орден, если тебя превосходит обычный слуга?       Вот что сказала матушка Цзян Чэна, прибыв в Орден после двух недельного отсутствия. Мадам Юй видимо посчитала своим долгом напомнить своему сыну о его «не состоятельности» как заклинателя. Хотя, если говорить откровенно, не то чтобы Цзян Ваньинь был никудышным заклинателем, он просто не был гением, но ведь действительно одаренных можно сосчитать по пальцам одной руки, и то, иногда в целом поколении, а то и в нескольких последующих не появляются вундеркинды. У Цзян Чэна же были задатки сильного заклинателя с рождения: хорошие гены, возможность развивать своё ядро, под пристальным присмотром наставников, неограниченное количество литературы, и главное, он мог начать практиковаться в самое благоприятном для заклинательства возрасте. В общем, он просто не мог быть слабым, но он до сих пор был недостаточно хорош для своей матери, для поста Главы Ордена, для отца. Он до сих пор был хуже Вэй Усяня.       После такой отповеди настроение Цзян Чэна упало до критической отметки. В таком состояние он, не отличаясь спокойностью характера, мог нагрубить своим близким людям, что в принципе и сделал, когда Вэй Усянь попытался приободрить его.       На самом деле, каким бы гением не был Вэй Ин, в чувствах людей он не разбирался. Да, он мог считать настроение окружающих людей, проанализировать обстановку, знал, как унизить человека так завуалировано, что тот не поймет, что над ним потешаются, даже мог понять, когда стоит промолчать, но слова поддержки и утешения были ему чужды, особенно, когда речь заходила о Цзян Чэне. Лучше он выведет своего шиди на эмоции, заставит сбросить пар, чем попробует поговорить с ним по душам. (Спойлер: это не сработало)       Вместо обмена колкостями, которые должны были перейти в неизбежную дружескую потасовку, расшевелившую наследника, и этим подняв ему настроение, тот лишь наговорил Вэй Ину достаточно гадостей, чтобы даже его не умеющий обижаться шисюн ушел, как будто на него вылили ушат воды, и сейчас Цзян Ваньинь напивался в одиночестве и проклинал свой длинный, бескостный язык.       Порядком захмелев, он думал обо всем и ни о чем, но одна мысль была достаточно яркой, чтобы зацепиться за бродивший в тумане разум: вот бы у меня в голове был кто-то наподобие суфлера, тогда … что тогда? … жизнь бы стала легче тогда! С этой мыслью он осушил сосуд с вином до конца и завалился спать, не заметив, как в его тело проникла мерно святящаяся голубая сфера.       Ох, как сквернословил заблудший огонёк, увидев, в кого его с такой силой затягивало. Даже торговцы из Юньмена подивились бы таким красочным оборотам. Сам Мин Хуа был в шоке. Когда он засыпал над биографией о Старейшине Илин, Мин Хуа точно не ожидал, что его желание подробнее разобраться в исторических хрониках приведет к подобному исходу. Его возмущению не было предела! Мало того, что он уже заочно терпеть не мог старших семейства Цзян, так ещё и времена неспокойные! Мин Хуа совсем не утешало то, что по итогу этот человек выживет. Ему совсем не хотелось находиться внутри этого надменного парня!