Полюби меня, если сможешь

      Этой ночью он отдается ему еще неоднократно.       Сначала Лань Чжань просто перекатывает его на спину и берет его всё так же нежно и неторопливо. Глаза в глаза, губы в губы. Ладони Вэй Ина практически спрятаны под большими и теплыми ладонями Лань Чжаня. Пальцы крепко переплетены. Вэй Ин обнимает его ногами и встречает каждое движение мягким покачиванием бедер. На этот раз, когда Лань Чжань полностью контролирует ситуацию, его член при каждом толчке ласкает волшебную точку внутри. Вэй Ина простреливает острым удовольствием почти непрерывно, и, оглушенный переизбытком наслаждения, он кончает поразительно быстро.       Отдышавшись, он обнаруживает, что Лань Чжань еще твердый, но вышел и мягко ласкает его лицо и тело руками и губами, терпеливо давая прийти в себя. Вэй Ин в немом восторге от такой выдержки и терпения. И он знает как хочет вознаградить его за это. Вэй Ин укладывает своего потрясающего мужчину на спину и спускается цепочкой дразнящих поцелуев от его мягких розовых губ до паха. Опаляет горячим дыханием головку, игриво улыбается, встречаясь с затуманенным взором, и медленно берет в рот.       Поразительно, хоть ему это никогда особо не нравилось, но, кажется, он даже по этому вкусу успел соскучиться. Кожица под его губами гладкая и нежная. Вэй Ин ласково массирует ее языком, втягивает щеки, заглатывает глубже. Лань Чжань под ним прерывисто стонет и Вэй Ина как будто ошпаривает кипятком от этого звука. Он поднимает глаза, не выпуская члена изо рта, и видит запрокинутую голову, покрасневший кончик носа, раскрывшиеся в стоне губы, жадно глотающие воздух, разметавшиеся по мокрым от пота плечам волосы.             «Какой же он невероятно красивый», — думается ему.       Вэй Ин чувствует пальцы, рассеянно и нежно поглаживающие его по щеке и щекочущие кромку уха. Лань Чжаню хорошо. И его наслаждение отзывается и в Вэй Ине. Он хочет сделать ему еще лучше. Всем своим существом жаждет доставить ему удовольствие. Он еще никогда не делал этого с таким рвением и усердием. Вэй Ин ласково гладит Лань Чжаня по животу, пока сладко и с чувством отсасывает ему, заглатывая член так глубоко, как только может. Его глаза слезятся от интенсивности ощущений в собственной глотке и от невозможности нормально дышать, но он не останавливается ни на секунду. Сейчас он действительно проникается процессом и ему нравится то, что он делает. В основном благодаря реакции любимого человека. Кровь стучит в висках от звука тихих, но безумно сексуальных стонов. В паху горит, но он не притрагивается к себе. Сейчас всё только для Лань Чжаня, для его удовольствия.       Его бедра под ладонями уже неконтролируемо дрожат и Вэй Ин, погладив пальцами чувствительное местечко рядом с тазовой косточкой, берет на всю длину и терпеливо замирает. Когда семя ударяет потоками ему прямо в горло, он без промедления всё сглатывает. Обсасывает напоследок обмякающий член, и лишь после этого отстраняется, давая себе перевести дух. Потом укладывается на Лань Чжаня, мягко утыкаясь снова твердым и влажным членом в его бедро, покрывает легкими поцелуями щеки и подрагивающие после оргазма веки. Обнаружив, что тем самым лишь оставляет на лице Лань Чжаня следы того, что только что с ним сделал, облизывается и повторяет процесс снова, тихо посмеиваясь.       В результате его снова ласкают сзади, пока он потирается бедрами навстречу и урчит как сытый и довольный кот, подаваясь на движения длинных, умелых пальцев. Внутри мокро и скользко от семени Лань Чжаня. Каждое движение внутрь и наружу сопровождается громким и пошлым хлюпаньем. И это наверное должно быть стыдно, но стыда нет. Совсем. Он с тем, с кем нужно. Что бы они ни делали, это по определению хорошо и правильно.       Он снова жаждет ощутить Лань Чжаня внутри. Потому что пальцев катастрофически мало. Ему нужно больше, сильнее, глубже. Нужно почувствовать, как тот заполняет его без остатка. Он не отрывается от рта Лань Чжаня. Мокро и горячо целует, засасывает его язык и покусывает. Терпеливо, но настойчиво гладит снова встающий член, жадно притираясь к нему собственным.       Вскоре Вэй Ин оказывается прижатым животом к постели и его наконец заполняют. Он облегченно выдыхает и призывно громко стонет. Лань Чжань отзывается на этот его голод с не меньшей жадностью. Он берет его сильно и глубоко, вжимая всем телом в постель, и Вэй Ин весь дрожит от восторга. Подается навстречу, тянется руками назад, обхватывает чужие бедра и притягивает ближе, в себя. Горячее дыхание в шею и ласкающие большие руки на бедрах тоже сводят его с ума. Вэй Ин бездумно стонет на одном дыхании:       — Лань Чжань, Лань Чжань, Лань Чжань… — На очередном глубоком толчке его голос сбивается — Лань… Чжааань… А-Чжааааань — стонет в исступлении.       Движения замедляются, его с нежностью целуют в уголок глаза.       — Как ты хочешь, А-Ин?       Вэй Ин на грани.       — Глубже, пожалуйста… — он задыхается. — Хочу тебя всего… Так, будто мы одно целое…       Лань Чжань и так весь внутри, кажется дальше уже некуда, но он отзывчив к его просьбе. Раздвигает ноги Вэй Ина еще шире, до предела, и толкается сильно, неистово. Поразительно, но кажется ему удается продвинуться еще самую малость глубже, и Вэй Ин на вершине блаженства с криком кончает, ощущая как яростно сдавливает Лань Чжаня мышцами, как тот содрогается в ответ и как глубоко внутри его снова затапливает теплым семенем. И это мгновение их полного единения так неописуемо прекрасно, что он едва не теряет сознание.       Когда пару минут спустя Лань Чжань все-таки выскальзывает из него и ложится рядом, Вэй Ин ловит себя на мысли, что если бы мог сейчас пошевелить хотя бы пальцем, обязательно потянулся бы прикрыть содрогающееся отверстие, чтобы не дать семени так вытекать толчками из его тела. Он хотел бы сохранить его внутри… Чёрт, они полночи без остановки любили друг друга, а ему всё еще было мало. И если Лань Чжань не может быть в нем постоянно, то он хотел бы оставить внутри себя хотя бы его семя. Кажется он окончательно и бесповоротно потерял всякий стыд. И голову. И сердце.       Под утро, утомленные, но абсолютно счастливые, они так и не смогли оторваться друг от друга. Совершенно обессилев для продолжения чего либо, они уже просто лежат в объятиях друг друга и наслаждаются близостью. Лань Чжань рассеянно перебирает пальцами волосы лежащего у него на груди Вэй Ина и тепло дышит ему в макушку. После долгих и умиротворенных минут тишины, подает голос:       — Вэй Ин?       — Ммм?       — Что произошло?       Сердце обеспокоенно учащает свой бег.       — Что ты имеешь в виду, Лань Чжань?       Лань Чжань задумчиво выдыхает, подбирает слова:       — Почему-то у меня такое чувство, что сегодня что-то сильно изменилось между нами. Ты изменился.       — В лучшую или в худшую сторону? — тревожно.       — Всё как будто… встало на свои места. Будто чего-то не хватало всё это время, а сейчас всё именно так, как должно было быть изначально… — Лань Чжань пару мгновений молчит, подбирая слова. — Но до сих пор я этого не осознавал. Чувствовал беспокойство, которому не мог дать определения. И лишь сейчас, когда оно вдруг исчезло, понял, что оно вообще было.       «Ты даже не представляешь насколько ты прав, мой милый Лань Чжань».       Вэй Ин не может сказать ему правду. По крайней мере всю. Как бы сильно он ни хотел быть честен с Лань Чжанем, правда разобьет ему сердце и может разрушить это хрупкое, с таким трудом выстраданное доверие. Лань Чжань так искренен и открыт перед ним сейчас, что у Вэй Ина щемит в груди, почти до боли. Он ни за что не должен это потерять. Да и это не имеет значения больше. Теперь всё в порядке, и так и будет в дальнейшем. Вэй Ин обещает себе больше ни в чем и никогда не лгать Лань Чжаню в будущем, но сейчас открывает ему лишь часть правды.       — Это из-за золотого ядра. Я никогда не говорил об этом, но после потери своего я действительно изменился. Гораздо сильнее, чем хотел показать. Всем казалось, что дело в тигриной печати и пути тьмы. Это, конечно, тоже сыграло свою роль. Но не думаю, что смогло бы повлиять на меня так сильно, будь я прежним. Без ядра я был опустошен, Лань Чжань… Дело не только в силе. Все мои эмоции и чувства, кроме негативных, стали слабее. Как будто выгорели на солнце и потускнели… Ты должно быть заметил, каким я стал эмоциональным и несдержанным после того, как наши совместные тренировки начали приносить результат?       — Мгм.       — Это всё из-за ядра. С ним я снова начал чувствовать по настоящему. Так как в далёком прошлом, всем сердцем… — вздыхает. — Я всегда тебя любил, Лань Чжань. Но только теперь, я понимаю насколько более сильным, яростным и ослепляющим является это чувство… Прости, что не мог так раньше.       Сильные теплые руки сжимаются на спине еще крепче. Мягкие губы очерчивают линию лба.       — Главное, что теперь мой А-Ин со мной. — Спустя еще пару глубоких умиротворенных вдохов: — И теперь я чувствую, что вправе это предложить.       Вэй Ин чуть отстраняется, чтобы взглянуть ему в лицо. Лань Чжань стягивает со лба ленту. Приложив её к запястью Вэй Ина он вопросительно смотрит ему в глаза. Вэй Ин взволнованно сглатывает, кивает и приподнимает руку, позволяя повязать её. Он уже давно в Облачных глубинах — он понимает, что это значит.       — Я хочу потом повторить церемонию в Храме Предков семьи Цзян, если ты не против. Даже если Цзян Чэн потом убьёт меня за это.       — Не позволю, — Лань Чжань касается губами места на запястье, где к коже прилегает лента. — Преклоним колени и там тоже, даже если для этого придется его связать его же Цзыдянем.       Очаровательно. Лань Чжань для него даже шутить научился. Вэй Ин счастливо смеется и умиротворенно засыпает в любимых руках.