Knowing Yourself

Всё и все замерли во времени. Минхо заскулил под Чаном от чрезмерной стимуляции, так как тот до сих пор не вышел, и рука Минхо вцепилась в простыни рядом, чтобы успокоиться. — Мы ничего не делаем! — воскликнул Чан, и парни посмотрели на него с недоверием. — Даже несмотря на то, что ты прикрыл его одеялом, нам всё равно видно большую часть, хён, — отметил Сынмин, и Чан посмотрел вниз на Минхо, который изо всех сил старался много не двигаться, иначе ему придётся пройти второй раунд, в то время как Чан ещё даже не кончил. Кстати, об этом- — ...Не могли бы вы, пожалуйста, уйти? — взмолился Минхо, не заботясь о своём имидже в такие моменты. — Нет, пока ты не объяснишь, что всё это значит, — ответил Чанбин и скрестил руки, прислонившись к дверному проёму. — Со Чанбин... — прошипел Минхо и попытался встать, чтобы отругать его, но упустил тот факт, что в нём всё ещё был член. Он захныкал, нечаянно испортив свою попытку запугивания. — Что, хён? Ты пытаешься пригласить меня?~ — он издевательски рассмеялся. Лицо Минхо покраснело. — Ребята, просто идите, поговорим об этом, когда мы с Минхо не будем в таком положении, — заговорил Чан и бросил многозначительный взгляд на парней, стоящих в открытом дверном проёме. — И закройте за собой дверь. — Чтобы вы могли продолжить? Нет, так не пойдёт, — сказал Сынмин и ухмыльнулся, заметив, что голова Минхо высунулась из-под одеяла и смотрит на него с румянцем на лице. — Ну, тогда будет вам шоу, — вздохнул Чан. Попасться до того, как он успел кончить, не входило в его планы на день. — Ты в порядке, крольчонок? — он повернулся к мужчине под ним, который изо всех сил пытался контролировать своё тело, чтобы оно не реагировало на раздражённый голос Чана и его член, двигающийся внутри. Чан заметил это и быстро выскользнул из него, заставив Минхо слегка охнуть. — Крольчонок? — засмеялся Чонин. — Нашему хёну подходит, ведь он действительно похож на этих чёртовых кроликов в течке~ Минхо предпочёл проигнорировать это заявление, так как оно заставляло его живот безжалостно сжиматься. Чан поднял для него рубашку, но не отдал её, увидев беспорядок на животе Минхо. — Мм, я воспользуюсь твоим постельным, чтобы привести тебя в порядок, окей? — спросил Чан, и позади него раздались смешки от затруднительного положения Минхо. Минхо закусил губу и кивнул, отвернувшись от Чана, чтобы не видеть парней. — Неужели хён устроил такой большой беспорядок? Воа, какая шлюха. — Не называй его так, — прошипел Чан, разозлившись на Чанбина и макнэ, которые все уже отказались подчиняться его предыдущему приказу. — Почему? Разве ему не нравится, когда его так называют? — усмехнулся Сынмин, и Минхо побледнел. Его широко раскрытые глаза встретились с глазами Сынмина. — Откуда ты знаешь? — подозрительно спросил он. Он знал, что здесь что-то не сходится. — Твоя реакция говорит сама за себя, — Сынмин пожал плечами. Его невнятный ответ заставил Минхо основательно задуматься, хотя он всё ещё чувствовал смешинки от послеоргазменных бликов. Он посмотрел на двух других, которые избегали смотреть ему в глаза, заставляя разочарование бурлить под кожей от того, что ему не сказали истинную причину. — О нет, так не пойдёт! Почему вы так думаете! — Минхо начинал злиться, у него закралось предположение, откуда они могли знать, судя по их реакции на его слова. Чан положил руку ему на грудь, как бы успокаивая, но Минхо не собирался останавливаться, чтобы получить ответы, даже если всё внутри него протестовало против того, чтобы он двигался. Он схватил руку Чана и оттолкнул его, чтобы подняться и повернуться лицом к парням. Его не волновало, что он голый или что на нем всё ещё была сперма, нет, всё, чего он хотел, это несколько чёртовых ответов. — Рассказывайте, — прошипел он. Чанбин заёрзал на своём месте, и Минхо обратил на него внимание. В этот момент для него всё прояснилось. В голове пронёсся вечер, когда он забыл свой телефон. Слишком невинные взгляды, которыми его одарила троица, когда они вернули ему гаджет. Последующие длительные прикосновения... — Это из моего телефона, не так ли? Вы рылись в моём телефоне! Чонин шагнул вперёд, как бы пытаясь успокоить его. — Хён- — Не хёнкай мне сейчас! Я серьёзно расстроен из-за этого- Просто почему- Почему вы вообще это сделали? — гнев Минхо быстро угасал и сменялся стыдом, всё его лицо было охвачено им, и он натянул на себя одеяло, лежавшее рядом, как своего рода халат и встал с кровати, чтобы предстать перед предателями. — Говорите, или, клянусь богом, я засуну вам в рот салфетки и заставлю ими удавиться! — почти закричал он, но всё ещё был слишком слаб, чтобы сделать это, хотя в его тоне по-прежнему чувствовалась нотка гнева, достаточно сильно, чтобы заставить парней сжаться. — Мы просто хотели узнать, что происходит! — парировал Сынмин, а Минхо поднял бровь. — А? — осмысленно произнёс он. — Ты вёл себя так странно в последние месяцы, а потом к тебе присоединились остальные... Мы чувствовали себя обделёнными, — пробормотал Чонин и съёжился перед Минхо, когда тот обратил на него свой разгорячённый взгляд. Минхо недоверчиво рассмеялся. — Значит, вы приревновали к тому, что вам не рассказали о том, что происходит? А если бы ничего не происходило!? — Ну, очевидно, что что-то происходит! Или это продолжалось с самого начала? Ты трахаешься с Чаном, Ханом, Феликсом и Хёнджином за нашими спинами? — спросил Чанбин и поднял одну бровь. Он оглядел Минхо с ног до головы, напомнив тому, что на нём только одеяло, которое прикрывает его лишь частично, пока сам он под ним голый. Его лицо раскраснелось от гнева и стыда из-за нескрываемого пристального взгляда Чанбина. — А что? Вы заинтересованы? — прошипел он и посмотрел на Чана, который был занят уборкой кровати позади него, не желая оказываться под перекрёстным огнём. — Вообще-то да. Так почему мы не знали? Почему ты не сказал нам? Остальные явно в этом замешаны! — воскликнул Чанбин, и лицо Минхо стало растерянным. Он проигнорировал последние слова и сосредоточился на первом, что сказал Чанбин. — Я бы рассказал вам самостоятельно, но постойте- Вы заинтересованы? Все вы? — неверяще произнёс Минхо, и Чан посмотрел, удивлённо вскинув бровь. Сынмин покраснел. — Вещи и фотографии, которые мы нашли в твоём телефоне, были, мягко говоря, интересными- Поэтому мы заинтересовались и человеком, — он отвёл взгляд от лица Минхо. — Простите, но я не могу... Вы копались в моём телефоне... чтобы увидеть то, что, по вашему мнению, вам не рассказывали... а теперь вы хотите сказать, что я вам интересен?! — А как тогда остальные узнали? — спросил Чонин, скрестив руки на груди. Минхо фыркнул, он не мог верить им сейчас. — Феликс был первым, кому я рассказал, но это потому, что я знал, он не будет относиться ко мне по-другому. После пришёл Хёнджин, и Феликсу пришлось убедить меня рассказать ему. Джисон и Чан-хён спалили меня, но Чан-хён рассказал, что произошло после этого, так что я не злился на него, а с Джисоном я уже делал кое-что ранее, поэтому они присоединились к... что бы у меня с ними ни было, — его голос притих, когда он произносил последнюю часть предложения, сам не будучи уверенным в том, что между ними. — Ты думал, мы будем относиться к тебе по-другому? — спросил Чонин, и Минхо фыркнул. — Да! И вы так и сделали, разве нет? Или что происходило в последние недели в наше совместное времяпрепровождение? Вы все дразнили меня, так ведь? — после сказанного его рот вытянулся в тонкую линию. — Но не со злым умыслом, хён! — сказал Чанбин, и Минхо чуть не рассмеялся над его ответом, ни на секунду не поверив. — Мы просто хотим быть частью... чем бы это ни было? — глаз Минхо дёрнулся. — Неоднозначные отношения? — спросил Сынмин, а Чонин пожал плечами. — Это лучший способ описать это. Минхо растерянно отвёл взгляд. — ... Удачи с этим, — пробормотал он. Все трое запаниковали от его слов. — Мы можем загладить свою вину! Он посмотрел на них, приподняв брови. — Правда, вы можете? Они все кивнули. — Да! Дай нам шанс, хён! — А если мы загладим свою вину, ты подумаешь о том, чтобы включить нас в свои отношения? — спросил Чанбин, и Минхо бросил на него взгляд. Чан фыркнул позади него, и Минхо обернулся, чтобы посмотреть и на него. — Зачем вам это? Я не думал, что вам нравятся парни... — спросил он, его гнев снова угасал и сменялся растерянностью. Сегодня его эмоции зашкаливали. — Нам нравишься ты, и так получилось, что ты парень, — пожал плечами Сынмин, и Минхо вздохнул, с него достаточно этого разговора. — Я знаю, как вы можете загладить свою вину, — начал он, и все головы повернулись к нему, сосредоточив всё своё внимание на его следующих словах, так что Минхо пришлось подавить ухмылку, которая, как он знал, появилась на его лице. — ... Если вы сможете, оставьте меня в покое. Я не хочу ничего слышать от вас ближайшие пару недель. Чан покачал головой. — Не получится, Минхо. Нам всё ещё нужно взаимодействовать, иначе фанаты могут заметить, что происходит что-то странное, хоть это и хорошее наказание для них за то, что они вторглись в твою личную жизнь и соврали об этом. При словах Чана троица напротив Минхо одарила его щенячьими взглядами, и он раздражённо вздохнул. — Мы можем общаться во время съёмок и прочего, но сейчас я злюсь на вас за то, что вы копались в моём телефоне и после дразнили меня, не объясняя причин... — Теперь понятно, почему все так помешались на тебе, — заметил Чан, и Минхо устало кивнул, наконец поняв, почему они всё время пытались предложить ему себя. Все трое виновато посмотрели на него. Минхо решил, что это всё ещё слишком нагло по отношению к нему, поэтому он бросил на них суровый взгляд и насмешливо произнёс: — Теперь, не могли бы вы, пожалуйста, оставить нас в покое? Я не собираюсь одеваться на ваших глазах. Они быстро кивнули и вышли за дверь. Чанбин плотно закрыл её за собой, так что дверь издала громкий щелчок. После их ухода в комнате воцарилась тишина, воздух был тяжёлым и давил на плечи Минхо. Минхо вздохнул и вернулся на кровать к Чану, который слегка улыбнулся ему. — Полезно устанавливать границы, Минхо. Не беспокойся о них сейчас. Минхо покачал головой. — Этого бы никогда не случилось, если бы я просто рассказал вам всем заранее. Чан нахмурился. — Минхо, это было твоё решение, говорить им или нет, или даже нам, — утешил его Чан. Его глаза были полны нежности, когда он смотрел в глаза Минхо. — Их вторжение в твою личную жизнь было неуместным. Минхо кивнул, и Чан потянул его за собой. Минхо взглянул на обнажённое тело Чана и понял, что забыл о том, чем они занимались до того, как их очень грубо прервали. — Эм, мне следует закончить нашу сессию? Например, подрочить тебе? — мило спросил он, и Чан покраснел, когда понял, что они оба по-прежнему голые, только Минхо прикрыт одеялом, а Чан до сих пор не кончил. — Ах, нам лучше отложить это, Минхо. Не думаю, что сейчас самое подходящее время, — Чан усмехнулся, увидев поникшее лицо Минхо, которому было отказано. — Но не волнуйся, крольчонок, мы продолжим скорее, чем ты думаешь. Он, дурачась, подмигнул Минхо, заставив того улыбнуться. Чан был для него таким замечательным хёном и всегда понимал его потребности. Минхо и Чан не молчали о запрете, наложенном на Чанбина, Сынмина и Чонина. Также он рассказал Хёнджину, Феликсу и Хану о том, что они хотят присоединиться к их группе поддержки, превратившейся в "группу секс-друзей". Феликс и Хёнджин были только за, но понимали причины, по которым Минхо пока им отказывал. Они тоже возмущались тем, что Чанбин и двое макнэ залезли в телефон Минхо, поэтому встали на сторону последнего. Хотя Хан сказал им, что все они поступили бы точно так же, и его заявление навсегда замяло разговор. — Разве вы тоже не хотели бы знать, если бы остались в стороне от информации и происходящего вокруг? Мы постоянно крадём друг у друга телефоны, до сих пор это не было проблемой... — его слова заставили Минхо задуматься о запрете, который он наложил на троицу. Минхо стало не по себе, ведь он, наверное, слишком остро отреагировал, когда так легко принял в свой круг других, но испугался, что остальные трое узнают об этом. Они даже не испытывали к нему отвращения и не смеялись над ним, когда впервые узнали. Как понял Минхо по их затяжным взглядам, они и правда хотели присоединиться к нему и уважали приказ старшего пока держаться от него подальше. Неделя продолжала изводить Минхо плохим настроением, Чанбин, Сынмин и Чонин избегали его, как могли, не забывая о своём расписании, отчего Минхо чувствовал себя ещё более виноватым за то, что вообще установил это правило. Он продолжал получать от них небольшие подарки, ведь правило не мешало им делать для Минхо всякие мелочи, например, анонимно дарить ему плюшевые игрушки или готовить ужин вместо него. Минхо ценил это, но не отменял свой запрет, только потому, что они вели себя хорошо. Он не знал, как поступить теперь, когда он чувствовал себя виноватым и, если честно, всё ещё немного злился на них. Главной причиной этого было то, что они сразу не рассказали ему о том, что видели в телефоне. А ещё Чан сказал ему, чтобы в этой ситуации он поставил себя на первое место и не ослабевал под давлением необходимости быть надёжным хёном для младших, которые разочаровали его и теперь умоляют о его внимании. Дело дошло до того, что у Минхо начала болеть голова, и Феликс предложил им пойти куда-нибудь на ночь, проветрить голову и немного повеселиться. — Давай, хён! Будет весело, — Феликс надулся, когда Минхо отказался от его приглашения, так как Феликс заранее сказал ему, что к ним присоединятся все, даже Чанбин, Сынмин и Чонин, а Минхо пока не хотел встречаться с ними лицом к лицу. — Ты же знаешь, что сейчас я их избегаю, Ёнбок, — он вздохнул и облокотился на сидящего позади него Хёнджина, который провёл пальцами по его волосам. — Знаю, но ещё я знаю, что ты больше не злишься на них~ Так что это лучшая возможность снова поговорить с ними и спокойно всё обсудить, — Боже, Феликс был таким позитивным парнем. Настоящее солнышко, каким Минхо, к сожалению, не был. Хёнджин заговорил из-за спины. — Впрочем, Минхо, если у тебя всё ещё есть сомнения, знай, ты не будешь один, — его пальцы почесали место на голове Минхо, что заставило его практически замурчать, и он вздохнул. В этот момент Феликс посмотрел на него своими котёночными глазками, и Минхо не смог отказать его самому смертоносному оружию, которое было использовано против него. — Ладно... убедили, но вы должны пообещать мне, что я не буду взаимодействовать с ними без моего согласия или чего-то ещё... Хёнджин и Феликс кивнули, и Феликс поднял большой палец вверх. Он начал воодушевлено говорить. — Итак... Я подумал- Хёнджин ухмыльнулся Феликсу, когда ему в голову пришла идея, которая ему очень понравилась, пока Феликс рассказывал Минхо обо всём, что он запланировал на вечер. Он заговорил со своего места в качестве личной подушки Минхо. — О, хён. Как насчёт того, чтобы сделать всё это более интересным? — его пальцы не переставали играть с волосами Минхо, и последний только одобрительно промычал. — У тебя ведь ещё есть то платье? — усмехнулся он, и Минхо повернулся к нему с растерянным выражением лица. — Да? А что? — Как насчёт того, чтобы надеть его на улицу? Минхо вздохнул. — Я не могу, люди могут меня в нём заметить. Я буду выглядеть слишком неуместно. — Неужели? На улице будет темно, а мы идём в место, где большинство людей слишком пьяны, чтобы обращать на нас внимание, — отметил Феликс, но Минхо всё равно покачал головой. — К тому же... — Феликс порылся в ящике Хёнджина. — Мы с Хёнджином кое-что тебе купили, изначально это было ради шутки или для ролевой игры, но думаю, подойдёт и для этого случая. Он протянул блондинистый парик средней длины и смущённо хихикнул на невозмутимый взгляд Минхо, устремлённый прямо на него. Минхо вздохнул. — Я сделаю это, не так ли? — он неуверенно посмотрел на парик. Хёнджин сзади рассмеялся, и Минхо дал ему подзатыльник, чтобы он заткнулся. Остаток вечера они провели, обнимаясь или подшучивая друг над другом. Минхо даже показал им несколько милых видео с котами. Когда пришло время выходить на улицу, он оделся и с помощью Хёнджина надел парик. Они закрепили его шпильками, а Хёнджин распушил его, чтобы он красиво ложился на лицо Минхо. Минхо поймал своё отражение в зеркале и фыркнул. — Удивительно, но это работает. Хёнджин рассмеялся у него за спиной. — Удивительно, насколько хорошо ты можешь изобразить любой пол, особенно этот, — прокомментировал он и открыл дверь, чтобы Минхо мог выйти в гостиную и встретиться с остальными, которые их ждали. — Сначала дамы~ — поддразнил он, и Минхо задел его бедром, отчего Хёнджин, не удержавшись, ввалился в комнату следом за ним. Остальные сидели на диване, и Минхо заметил, что они не разговаривали друг с другом, что было необычно для них, но с тех пор, как Минхо запретил Чанбину, Сынмину и Чонину общаться с ним, они, похоже, разделились на два лагеря. Те, с кем он общался, и те, кого он избегал. Ему это совсем не понравилось. Когда Минхо появился в дверях, их глаза расширились. Хан присвистнул, а Минхо сделал реверанс, смеясь над их реакцией. Он заметил, что Чанбин, Сынмин и Чонин стараются не смотреть на него, поэтому послал им лёгкую улыбку. Они нерешительно улыбнулись в ответ. — Ну что, все готовы идти? — спросил Чан и посмотрел на трёх нарушителей спокойствия, которые всё ещё были у него на плохом счету, но Минхо кивнул и успокаивающе улыбнулся Чану. Они вместе отправились в ближайший бар, Хёнджин и Феликс прикрывали его от любопытных взглядов прохожих. Ночь была холодной, поэтому Минхо шёл быстрее, так как не хотел отморозить свои оголённые ноги. Он посмотрел на Чанбина, идущего рядом с Феликсом, и тот поймал его взгляд, заставив Минхо снова отвести глаза. Все парни изрядно напились в первом баре, Хёнджин и Феликс вышли на танцпол, пока Хан и Чан пытались превзойти друг друга, сочиняя акростихи и перекидываясь ими между собой, чтобы переплюнуть другого, а Минхо всё ещё откладывал общение с Чанбином, Сынмином и Чонином. Феликс заметил это, когда они пошли во второй бар, и парни уже не были так пьяны из-за отсутствия рядом алкоголя. Он взглянул на Хёнджина, который оглянулся на него и кивнул, прежде чем Феликс смог воскликнуть с болью в голосе: — Оу, хён. Кажется, я слишком много выпил- Можешь доставить меня домой в целости и сохранности? — он пристально посмотрел на Чана. Феликс, вероятно, считал, что его актёрское мастерство было на высшем уровне. Чан кивнул, но взглянул на Минхо, который подозрительно смотрел на Феликса, думая о том, что тот, возможно, просто составил план с Хёнджином, чтобы что-то сделать, ведь он привык к плохой игре Феликса за всё то время, что они проводили друг с другом. Феликс издал ещё один страдальческий звук, когда заметил, что Минхо смотрит на него, и это всё, что потребовалось Чану, чтобы извиниться и повести Феликса домой. Он бросил извиняющийся взгляд на Минхо, который фыркнул. Он уже догадывался о планах Феликса, судя по взгляду последнего, задержавшемуся на Чанбине и макнэ, и его подозрения подтвердились, когда Хёнджин увёл Джисона, чтобы сходить за американо со льдом. Кто сказал, что Минхо не хочет тоже? Он заворчал, осознав, что теперь остался один на один с Чанбином и макнэ, а его живые щиты исчезли, сыграв в решателей проблем наихудшим из всех возможных для Минхо способов. Его рука крепко сжимала бутылку с алкоголем, которую он взял с собой в соседний бар, чтобы согреться. В конце концов, Минхо единственный, у кого были оголены ноги, а алкоголь согревал его и не давал оцепенеть... Он залпом осушил свою бутылку, и они вместе зашли во второй бар. Минхо уже чувствовал себя навеселе от того, что выпил слишком быстро, и он держался за ближайшую стену. Парни, кажется, ничего не заметили, когда сели. Они смотрели на табличку с напитками. — Я хочу вот этот, — заявил Чонин и указал на розоватый бокал, изображённый на табличке. — Ах, мой малыш Айэн-а! Уже пьёшь? Куда же летит время? — Минхо поддразнил Чонина и ткнул его в щёку, почувствовав головокружение, когда вспомнил, что Чонин теперь может пить и чаще ходить с ним на пьянки! Парни были шокированы тем, что он так открыто общается с ними, учитывая, что Минхо ещё не снял запрет. Минхо хихикнул им в лицо, не понимая, что именно его поступок вызвал такую реакцию. Подошёл их официант, и Минхо пришлось сдержаться, чтобы случайно не пустить слюни при виде чистой привлекательности. Остальные обеспокоенно посмотрели на него, но Минхо быстро взял себя в руки, когда официант начал спрашивать их напитки. У него ещё осталась хоть капля здравого смысла, чтобы не опозориться перед горячим работником. — Итак, что бы вы, господа и леди, хотели заказать? — спросил официант с вежливой улыбкой на лице, от которой у Минхо подкосились ноги. К счастью, он сидел. Минхо пришлось подавить смешок от того, что его назвали леди, когда слова официанта наконец-то дошли до него. Но эй, если люди считают его девушкой, он не будет жаловаться на то, что его так называют. Он прекрасно подходил на эту роль, так как многие люди уже говорили ему об этом, и он всегда воспринимал это за комплимент! Он позволил парням сделать заказ за него, о чём просигнализировал ударом ноги по голени, заставив Чанбина выругаться, но всё же сделать заказ, когда он увидел, что Минхо указывает на что-то в меню. Парни решили пока игнорировать запрет, так как были озадачены странным поведением Минхо, не замечая, насколько он пьян. Они посмотрели друг на друга, после чего Чонин вздохнул, решив, судя по их взглядам, кто должен заговорить первым. — Хён, почему ты не захотел заказывать сам? — спросил Чонин, и Минхо бросил на него взгляд. Он наклонился, чтобы прошептать смущённому Чонину: — Этот парень думает, что я женщина, и я хочу немного поразвлечься с ним. Так что пока зовите меня нуной, — он озорно подмигнул, и парни застонали от его поведения и покачали головами, но больше не жаловались, вероятно, потому что им тоже было интересно, к чему это приведёт Минхо. Официант вернулся с их напитками, и они поблагодарили его. Минхо подмигнул ему и ухмыльнулся, когда тот покраснел. Если бы он не был айдолом, он бы уже попытался попросить его номер. Они начали пить и завели разговор о том, какую хореографию они будут разучивать дальше и какие треки, по их мнению, больше всего подходят другим. Разговор начал Минхо, поэтому остальные спокойно продолжали его, не опасаясь, что старший накажет их за разговор с ним. Минхо раскраснелся после третьего бокала, уровень его опьянения был на пределе, и он тяжело опирался на Чанбина, который до сих пор не допил свой первый бокал. Он посмотрел на Сынмина и Чонина, которые тоже пили только по второму напитку. Минхо выдыхал горячий воздух в ухо Чанбина, одной рукой обхватив его бицепс, в то время как другая играла с его почти допитым напитком. Минхо жаждал их внимания, ему не нравилось, что его игнорируют в таком состоянии, даже несмотря на то, что минуту назад они разговаривали друг с другом и что Минхо изначально запретил им разговаривать с ним, что довольно забавно. Уши Чанбина покраснели, а Минхо хихикнул и жестом велел официанту принести ещё один бокал алкоголя. — Эй, милашка~ — невнятно произнёс он высоким голосом, когда официант принёс ему напиток, и Минхо уже не заботился о том, чтобы ничего не говорить. В конце концов, если парни за его столиком не заинтересованы в нём, он попытается залезть в штаны к официанту! Сынмин и Чонин смотрели на него по-разному, ожидая, когда им придётся вмешаться и остановить Минхо, прежде чем он наделает глупостей. Чанбин крепко обхватил его за талию, и Минхо почти замурчал. Официант покраснел, но обратил на Минхо своё внимание, посмотрев на него. — Что-нибудь ещё, мисс? — спросил он, и Минхо усмехнулся, его рот уже был готов произнести неуместные слова, а глаза прикрылись. — Да, как насчёт того, чтобы я- Но прежде чем он успел закончить своё предложение встать на колени перед парнем, Сынмин прервал его. — Можно воды, пожалуйста? Кажется, наша нуна слишком много выпила, — он невинно улыбнулся парню, а Минхо надулся на Сынмина за то, что тот прервал его флирт. Официант переводил взгляд с одного на другого, в голове у него было полно вопросов, но Чанбин слегка спрятал Минхо за спину и поднёс свой бокал ко рту. — Было бы неплохо, если бы вы могли сделать это побыстрее. Официант кивнул и, бросив последний взгляд через плечо, принёс стакан воды и скрылся за барной стойкой. Минхо ударил по голени и Сынмина, и Чанбина. — Вы только что разрушили мои шансы с этим парнем! — проскулил он и ещё сильнее прижался к груди Чанбина. Сынмин вздохнул. — Минхо, ты айдол, если бы ты предложил ему себя, то мог бы нарваться на скандал — если бы он узнал, кто ты под этим нарядом, ...кроме того, ты пьян и не должен принимать такие решения. Минхо скользнул ногой по ноге Сынмина. — Если я не могу заполучить его, могу я заполучить тебя? — он мило мигнул, всё ещё дуясь и жаждая внимания. Сынмин покраснел. — Нет- эм, нет, Минхо, ты пьян, — он искал поддержки у двух других, и Минхо заметил это. Он взволнованно хлопнул в ладоши. — О! Вы все можете со мной по очереди! Я бы с удовольствием наполнился вашими членами, а смогут ли во мне поместиться сразу три? — он посмотрел вверх, как будто на потолке был ответ на его вопрос, от которого парни рядом с ним поперхнулись воздухом. Чонин обвёл взглядом зал, чтобы проверить, не услышал ли кто-нибудь неуместные слова Минхо. — Минхо- — начал Чанбин, и Минхо посмотрел на него большими глазами, которые комично сузились. — Я нуна! Чанбин вздохнул. — Нуна, давай выбираться отсюда... ты явно больше не можешь вести себя нормально на публике. — Вы трахнете меня, если мы сейчас уйдём? — спросил он, и его рука скользнула ниже, от груди Чанбина к его нижней части. Чанбин остановил руку, прежде чем она успела за что-то ухватиться. — Нет, для этого ты должен быть трезвым, и ты не соглашался и не можешь сейчас согласиться на это, — заметил Чонин. — Тогда какой смысл уходить! — проскулил Минхо и встал, чтобы плюхнуться на колени Чанбина. — Сделайте это прямо здесь, если не хотите трахать меня дома! Чанбин зашипел, почувствовав, как Минхо заёрзал на нём, и его руки крепко вцепились в старшего, чтобы тот не двигался слишком сильно или случайно не упал. Сынмин вздохнул с очень красным лицом. — Нам лучше заплатить, чтобы убраться отсюда, — он уставился на Минхо, который показал ему язык. — И нуна, тебе лучше вести себя прилично. Минхо захихикал и заёрзал в руках Чанбина. Его хихиканье перешло в тихое хныканье, когда он разместился на коленях Со таким образом, чтобы можно было тереться о нижнюю часть его тела. Чанбин заметил и быстро прекратил это, прижав Минхо к себе, чтобы тот не отскочил вниз. Минхо заскулил. — Ну же! Крольчонок хочет. Трое парней посмотрели друг на друга, и Сынмин покачал головой. Он встал и пошёл к бару, чтобы оплатить их счёт, Чонин и Чанбин тоже встали. Чанбин поддержал Минхо, положив руку ему на бедро, чтобы он встал и вышел из бара вместе с ними. Минхо рассмеялся, когда комната перед глазами закружилась, и крепко ухватился за кофту Чанбина. Они вышли за дверь, когда Сынмин вернулся, и убедились, что Минхо спрятался между ними. Он был настолько пьян, что начал икать и играть с подолом рубашки Чонина, который шёл перед ним. Другая рука всё ещё крепко сжимала кофту Чанбина. Минхо несколько раз пытался уговорить их присоединиться к нему для хорошей и приятной сессии в его постели, или на диване, или в кладовке... Он не придирался к месту, ему просто нужен был член и их внимание, которое они просто не хотели ему уделять! Вернувшись домой, они приказали Минхо сначала выпить немного воды, а потом лечь спать. Минхо сильно протестовал, но парням удалось подхватить его на руки и отнести в кровать, и всё это время Минхо намекал на то, чтобы они присоединились к нему в постели. Чонин любезно снял его парик, так что Минхо не придётся спать в нём. Хотя Минхо всё ещё был в своём обтягивающем платье с вечера, и, вероятно, ему придётся спать в нём, так как сейчас он не может раздеться без посторонней помощи. Он надулся, глядя на трёх своих нарушителей спокойствия. — Я приоделся для вас~, так что теперь разденьте меня, — проныл он, и его руки не отпускали Чанбина. Его пухлые губы блестели, когда он сонно пускал слюни, и Чанбину пришлось отвернуться, иначе он бы поддался соблазнам, которые Минхо предлагал им всю ночь. Сынмин вздохнул с того места, где он сидел на краю кровати Минхо. — Ты не в себе, нуна. Поспи немного... мы проверим тебя утром. Минхо радостно усмехнулся тому, что его продолжают называть нуной, и отпустил Чанбина, чтобы прижать к себе Сынмина. Его руки обхватили его, и лицо Минхо приблизилось к его лицу. Глаза Сынмина скосились, когда Минхо облизнул губы и придвинулся ещё ближе. Он подарил ему быстрый дразнящий поцелуй. — Нуна гордится тем, что у неё такие отзывчивые маленькие донсэны~ — он хихикнул и снова упал на простыни. Минхо отключился, как только его голова коснулась подушки, оставив взволнованного Сынмина неверяще смотреть на его губы.