Эксперимент

Огонь. Это все, что она могла видеть: огонь, постоянный запах горящего здания и грохот. Было темно, и она чувствовала ужасающий свет пламени. Несмотря на то что пламя было рядом с ней, она не могла чувствовать тепла. Пламя лизнуло ее руки и ноги. Она бы умерла, если бы не выбралась вовремя. Но она знала, что оказалась в ловушке под тяжелыми камнями и обломками здания. Спасения не было, но это не помешало ей попытаться. Она кричала о помощи, не заботясь о том, услышат ли ее похитители. Через пару минут это будет уже неважно. Упираясь в холодные камни, она почувствовала в них легкое движение. — Еще немного, почти... Она еще раз толкнула холодные тяжелые камни. — Еще один толчок, пожалуйста… Сделан небольшой зазор. Она отчаянно пыталась увеличить разрыв, но вся ее энергия уходила только на то, чтобы сократить его. Синяки и порезы жгли ее от напряженных движений. Она попыталась оттолкнуться от камня, но тот не поддался. — Я здесь умру. Закрывая глаза, надеясь, что ее смерть будет быстрой и безболезненной, хотя она знала, что ошибалась. — Может быть, это было бы не так уж и плохо, — подумала она, когда пламя приблизилось к ней. Ближе и ближе, пока все, что она видела, было туманной тьмой.

***

Настоящее время. 1955 год. Обувь Хэндлер раздражающе громко шлепала по мраморному полу штаб-квартиры Комиссии, пока она направлялась к своему кабинету. Где Эксперимент X113.5 или Агент 13 очень терпеливо ждала. Но Куратор должна была выглядеть красиво перед каждой встречей. Агент 13 точно знала, что она пудрила нос. "Поцелуй меня в задницу", — подумала Агент 13, когда женщина, о которой она только что рамышляла, вошла в комнату. Положила сумочку на мраморный стол и села лицом к ней. — Все в свое прекрасное время. Хэндлер несколько минут смотрела на нее, почти ожидая, пока она сделает первый шаг. Как обычно, Агент 13 не двигалась, просто ожидая, пока женщина перед ней заговорит. Куратор довольно отвратительно улыбнулась. — Агент 13, — раздался ее слегка высокий голос, — ты прекрасно служила нам все это время, что была. И, несмотря на вашу борьбу и ваших партнеров… ну, скажем, мятежный акт неповиновения, — Агент 13 внутренне насмехался над ней, — ты осталась с нами. — Агент 13 мысленно закатила ее глаза. Как будто у нее был выбор. — За это мы, Комиссия, благодарны, но, как ты знаешь, есть еще проблемы, которые нужно исправлять. Агент 13 медленно кивнула. Она учуяла неприятности или цветочные духи Хендлера. Оба были возможны, и оба были смертельны. Хэндлер сделала паузу, медленно встала со своего места и подошла к столику с напитками. Она начала медленно наливать вино в свой бокал, ее глаза все еще были прикованы к 13-ой. Как хищник, смотрящий на свою добычу. — У меня есть для тебя задание. Чрезвычайно важное, которое может исправить время, прежде чем наш негодяй снова его испортит, — делает небольшую паузу. — Да, я знаю, о чем ты, должно быть, думаешь. Я отправила Хейзела и Ча-Ча. Но я думаю: ты будешь более… подготовлена для этого конкретного задания. Она подошла к Агенту 13 и вручила ей маленькую фотографию. Невероятно раздраженная медлительностью и загадочностью своей цели, 13 просто выхватила у нее фотографию и взглянула на нее. Глаза 13 расширились. — Я не могу, — сказала она впервые с тех пор, как вошла в мраморную комнату. — Ты знаешь: я не могу. — Почему нет? — спросила Хендлер, глядя на нее с притворным шоком. Она никого не обманывала. — Это он, и я отказываюсь его убивать, — сказала 13, вскакивая со своего места и сердито глядя на светловолосую женщину. Хэндлер, похоже, ничуть не обеспокоилась изменением эмоций ее подчиненной: она ожидала и подготовилась к этому. — О, моя дорогая. Мне кажется, ты меня неправильно поняла, — сказала Хэндлер, подходя к девушке и становясь перед ней, медленно погладила ее волосы, прежде чем сильно прижала кончиками пальцев шею Агента 13. Глаза 13 расширились. — Ты убьешь его, нравится тебе это или нет.

***

Настоящее время. 2019 год. Особняк Харгривзов. — Какое число? Точная дата, — спросил Пятый, когда начал искать продукты, чтобы сделать себе бутерброд с арахисовым маслом и зефиром. — Двадцать четвертое. — Месяц? — спросил Пятый, открывая пакет с хлебом. — Март, — ответила Ваня. Пятый сделал паузу. — Хорошо. — Значит, мы не будем говорить о том, что только что произошло? — поинтересовался Лютер у своего брата. Пятый проигнорировал его, пока дальше продолжал раскладывать хлеб. — Прошло семнадцать лет. Сказал Лютер с некоторой досадой на своего брата, когда тот встал, пытаясь выглядеть устрашающе. Пятый усмехнулся. — Прошло намного больше, чем ты думаешь, — сказал он, прыгая в пространстве за зефиром. — Я этого не упустил, — проворчал Лютер. — Где ты был? — спросил Диего. — В будущем, — отрезал парень. — И там дерьмово. — А я говорил! — прикрикнул Клаус, ухмыляясь. — Я должен был послушать старика. Знаете, прыгать в пространстве — это одно, а прыгнуть сквозь время — это совсем другое, — Пятый проговаривал, пока искал арахисовое масло. — Милое платье. Сказал он, взглянув на юбку Клауса. — Оу, благодарю, — Клаус ответил, выглядя довольным. — Подожди, как ты вернулся? — спросила Ваня. — В итоге я спроецировал свое сознание на версию меня в подвешенном квантовом состоянии, существующее во всех возможных моментах времени, — Пятый отреагировал, намазывая арахисовое масло на хлеб. — Ничего не понял, — пробубнил Диего. — Понял бы, если б мозгов хватало, — Пятерка прокомментировал. Диего вскочил, готовый броситься на Пятого, но Лютер удержал его. — Как долго ты там был? — выпытывал Лютер. — Сорок пять лет. Плюс-минус. Лютер медленно опустился на свое место. — То есть тебе пятьдесят восемь? Пятый вздохнул, кладя зефир на бутерброд. — Нет, моему сознанию пятьдесят восемь. Очевидно, моему телу теперь снова тринадцать. Пятый откусил свой бутерброд. — Идеально. — Подожди, как это вообще работает? — спросила Ваня, нахмурив брови. — Долорес продолжала говорить, что уравнения неверны, и Кларисса всегда утверждала, что дело в частоте, она не ошибалась. Эх. Рисса, должно быть, сейчас смеется. — Кларисса? Долорес? — спросил Ваня, возможно, еще больше растерявшись. Пятый проигнорировал ее вопрос, когда заметил газету. — Кажется, я пропустил похороны, — сказал он, откусывая от сэндвича. — Как ты узнал об этом? — спросил Лютер. — Какая часть в слове "будущее" тебе не понятна? Сердечная недостаточность? — Ага, — заявил Диего. — Нет, — одновременно сказал Лютер обернулся. Пятый уставился на фотографию, прежде чем щелкнуть языком. — Приятно знать, что все по-старому, — бросил он, выходя из кухни. — Это все? Это все, что ты хочешь сказать? — заговорила Эллисон впервые с тех пор, как он прибыл. Пятый вздохнул. — А что еще можно сказать? Такова жизнь, — крикнул он. — Кроме того, у меня есть гораздо более важных вещей для размышлений. Прошептал он себе. Например, узнать, что случилось и где Кларисса? О, и как остановить апокалипсис.