Пепел звёзд

      Эстер никогда не относила себя в категорию везучих людей. Наоборот, складывалось печальное ощущение, будто весь мир настроен против нее. Только вот, она никого не гневила, чтобы заслужить все те ужасы, происходящие в ее жизни. Девушка неспеша шагала по заснеженному Токио, опустошая стакан свежесваренного кофе из первой попавшейся кофейни. Ее глаза судорожно бегали по радостным лицам незнакомцев, проносящихся мимо. У каждого своя жизнь, и никому нет дела до проблем девушки-подростка. Собственно, как и ей самой. Она грустно улыбалась и шла дальше, топя волнение в горячем напитке, пока на ее волосах таяли одинокие снежинки.       Лин понятия не имела, что переживал каждый из проходящих мимо нее людей, вплоть до сегодняшнего дня. Вот только их светящиеся глаза и застывшее смущение, словно соль на раны девушки. Ее хрупкий мир сжимался так сильно, будто готов лопнуть в любой момент, стоит ложке выпасть из неуклюжих девчачьих рук. Она обижена на саму себя. На непутевого отца, воспитавшего ее машиной для тяжелых увечий. Мужчину, забравшего единственный шанс на счастливое детство. На мать, не умеющую говорить какое-либо "нет" своему супругу. На Хи, ругающую Эстер на ровном месте. Она и сама прекрасно осознавала любые последствия своих действий. За ее неуместную заботу.       На белый свет, в котором по сей день не может найти себе места.       Девушка искренне не понимала, станет ли Ран тем человеком, кто сможет привнести в ее жизнь покой, о котором она мечтала по ночам, зарываясь с головой в большое пуховое одеяло. Либо он станет тем, кто разрушит последние светлые чувства, томящиеся глубоко в ее сердце. Хайтани дарил тепло, одновременно используя девушку в своих личных целях. Лин это прекрасно понимала, позволяя хулигану реализовывать свои кровожадные задумки, путем бессмысленной эксплуатации.       Жертвенность во славу внимания. Это слишком по-человечески.

***

      Прямо сейчас она стояла за крепкой спиной главы Поднебесья, с ужасом наблюдая за разворачивающейся на глазах картиной. В голове возникал все тот же проклятый образ парня с длинными, попеременно окрашенными волосами и вечной издевательской усмешкой на белоснежном лице. Руки неприятно зачесались, вырисовывая картину удушения этого поганца.       — Сборище клоунов, а ведь мы с вами на кладбище, — Курокава неодобрительно сверкнул глазами, внимательно рассматривая стоящую за предводителем Тосвы, девушку. Когда-то она смотрела на него с любовью.       — Ты больше всех из собравшихся смахиваешь на шута, психопат, — хулиган, которого Сано окрестил неким «Инупи», стоял с раздутыми ноздрями, готовясь в любое мгновение наброситься на босса.       — Майки, — глаза Изаны вспыхнули адским пламенем, прожигая душу каждого, кто находился перед ним, — Советую заткнуть свою шавку, — парень выдержал давящую на психику паузу, — Никогда не знаешь, чем обернется подобная выходка. Правда, Эмма?       Из уст крайне неуравновешенного человека, как Изана, такие угрозы звучали слишком многозначительно. Они медленно сводили с ума каждого, подрывая уверенность в собственных силах. Едва ли можно найти индивида, способного выдержать тяжелую ауру, заполняющую собой пространство, при появлении Курокавы. Это нечто гнетущее, вязкое, как зыбучие пески, засасывающее на дно Чистилища.       Младшая Сано затравлено посмотрела на родственника, боязливо прячась за спиной своего брата. На фоне присутствующих она выглядела невероятно хрупкой и нежной. Словно цветок, распускающийся при солнечном свете. Она казалась Эстер невероятно милой. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, Лин все делает правильно, пусть это и ставит ее в опасное положение. Эмма ребенок - у которого впереди счастливые годы жизни, возможно даже, с любимым человеком. Никто не имеет права лишать ее шанса, только чтобы реализовать свои паршивые планы. Бежать по головам неповинных людей - могут только самые настоящие чудовища.       — Такемичи, — Майки обратился к блондину, не разрывая зрительного контакта с Изаной. Для них это было неким столкновением характеров, и кто первый отстранится, заведомо проиграет надвигающейся буре, — Присмотри за Эммой, пожалуйста. Нам надо поговорить о чем-то важном. Не так ли, Изана? — парень сделал заметный акцент при обращении, вкладывая в слово полный круговорот неразборчивых чувств. По его поведению было неясно, какой хаос творился в его душе. Однако, внешняя стойкость, безусловно, заслуживала уважения.       Лин нервно сглотнула застывший в горле ком, отрицательно качая головой. Едва видно. Так, чтобы это заметил только Сано. В этот момент она была готова уверовать, только бы Курокава никогда не узнал о ее причастности к страшному предательству Поднебесья. За такое можно преспокойно расплатиться жизнью. При лучшем исходе, девушка просто останется жалким инвалидом, который не нужен даже собственной семье. Хотя для подобного ей достаточно просто существовать в этом бренном мире.       — Хорошо, — Эстер видела дрожащие руки девушки. Эмма стыдливо отводила глаза в сторону, когда наворачивались горькие слезы, стоило просто увидеть, спустя столько лет, улыбающегося старшего брата. Вот только в этой улыбке не было ничего, кроме бесконечной тоски, что он так усердно прятал за своим напускным безразличием.       Ребята ушли в сторону выхода с кладбища. Между главами двух Токийских банд, воцарилось опасное напряжение. Девушка не прекращая благодарила Майки, за то что он ее не замечал. Ну или делал вид. Испепеляющие взгляды были направлены исключительно на Курокаву.       — Если с моей сестрой что-то случится, все Поднебесье будет стоять на коленях, — Сано подошел непозволительно близко, выдыхая свои слова прямиком в лицо родственника, — Это я тебе гарантирую.       — Ты не такой уж и непобедимый, Майки, — Изана медленно, наслаждаясь моментом собственного превосходствам, растягивал имя собеседника. На загорелом лице застыл враждебный оскал, — Так что неизвестно, кто на деле окажется на коленях. Наберись терпения и дождись вечера.       Эстер готова была в любой мгновение заорать, разрывая связки, только бы это напряжение навсегда исчезло из ее жизни. Она пиздец как устала от мрачных событий, что сменяют друг друга словно в бесконечном потоке. Девушка постепенно сходила с ума. Больше всего на свете ей хотелось размазать по мокрому асфальту похабную морду первого попавшегося парня, чтобы просто разрядиться. Слезы сами появились в наивных, широко распахнутых, глазах. Она с остервенением растирала лицо, со всей силы вдавливая глазное яблоко внутрь.       Будь проклято каждое мгновение ее бесполезной жизни. Девушка никогда не сможет стать нормальным человеком. Хотя... Разве она когда-либо считала себя таковой?       Нет.       Не с ее семьей, в которой отец, будучи главой семьи решает, как каждый из них проживет эту несчастную жизнь. Его особо не волновало, совпадали ли его планы с истинными желаниями собственного ребенка. Есть только он и его проклятое помешательство на понимании этого мира. Не с тем образом жизни, в котором она крутится, подобно загнанному в тупик зверьку.       Лин до скрипа зубов сжала челюсть, стараясь изо всех сил держать себя в дрожащих руках. Не то место и совершенно не те люди, перед которыми стоило выворачивать свою гнилую душу напоказ. Вся томящаяся боль, что она так усердно прятала в самых дальних уголках сердца, готова была вылиться на голову каждого присутствующего. Не жалея никого.       Со стороны выхода послышался рев мотора, а затем громкий хлопок, что отвлек девушку от самобичевания. Она неосознанно подалась вперед. Благо Изана стоял к Эстер спиной и не заметил неаккуратного движения, ведь обычно от его зоркого взгляда ничего не ускользало. Стоило главе зацепиться, как он молниеносно вытягивал из любого нужную ему информацию. Невероятно искусный манипулятор.       — Я предупредил, — прорычал Майки и со своим другом поспешил к источнику звука. Курокава проигнорировал нападку и повернулся к могиле. Оттуда на него смотрели черные, как тьма, глаза. Он позволил себе сделать глубокий выдох.       — Ты знаешь, кто это такой? — девушка не сразу поняла, что обращаются к ней. Было крайне некомфортно просто лишний раз вздохнуть. Совершенно не хотелось привлекать внимание босса. Она не была уверена, стоило выдавать свои знания об этом юноше. Было ли это безопасно для Рана?       — Шиничиро Сано, — девушка указала на надпись на белоснежном камне. Было видно, что за могилой с любовью ухаживала вся семья.       Курокава еле заметно усмехнулся такой глупости.       — Этот человек, подаривший мне надежду на полноценную жизнь в семье. Он назвался моим старшим братом. Просто представь радость ребенка, узнать о подобном, когда мать своими руками сдала тебя в приют. Счастью не будет предела, верно? — голос юноши ни разу не дрогнул, будто случившееся является для него обыденностью. Хотя, с течением времени он вполне мог свыкнуться со своей судьбой.       Но стал бы?       — Верно, — девушка старалась разглядеть в пустых глазах ответы на те вопросы, что навряд ли кто-то осмелится произнести вслух. Каким был настоящий Изана? — Но в будущем многие люди познают настоящее отчаяние, потому что надежду очень легко отобрать или же превратить в иллюзию. Что из этого хуже - неизвестно.       — Все так. Шиничиро также был первым главой черных драконов, как оказалось, он создал их для особенного человека. Он часто упоминал об этом пацане, делился впечатлением, как однажды драконами завладеет другой. Родной младший брат - Сано Манджиро, — Курокава по-прежнему говорил уверенно, вот только сжатые кулаки и едва проступающая испарина на лбу свидетельствовали о злости, бушующей в недрах его души.       Лин не могла поверить собственным ушам. Все это время она отгоняла идею ревности куда подальше, свято веря в абсурдность подобного высказывания. Оказалось она была права с самого начала, Изаной двигала месть, что однажды возникла в брошенной детской голове из-за обиды. Девушка не осуждала такое человеческое явление, как желание быть особенным для кого-то. Ее ведь тоже вышвырнули из своей жизни, причина чего неизвестна по сей день.       — Я понимаю твою боль.       — Ты? — глава резко повернулся, свирепо рассматривая подчиненную с ног до головы, — Да что ты вообще понимаешь, каково оказаться брошенной шавкой?       — Как ни странно, все. Меня с моим самым дорогим человеком никогда не соединяли кровные узы. Пожалуй, это было куда более личным. Чувство, превращающее тебя в бесхребетную амебу. Ты не замечаешь никого, кроме него. В твоей жизни есть только любовь к нему. Во всяком случае, раньше я считала именно так. Тот, кто доказывал мне свои чувства каждый день, с такой же легкостью отказался от меня. Словно я никогда не была для него чем-то по-истине важным... Только забавной игрушкой. С того дня прошло два года, по сей момент я не имею понятия по какой причине он так поступил, — Эстер выдохнула горькие слезы, рвущиеся наружу последние полчаса, — Я не знаю, где похоронена моя любовь... Он умер больше года назад. Мне неизвестно, что произошло и почему он так резко отстранился. Он оставил после себя сплошные вопросы и беспросветное чувство одиночества.       Впервые за долгое время, девушка почувствовала легкость. Разделить свою боль, с человеком познавшим подобное отчаяние, было наилучшим решением. Каждый без слов понимал чувства второго.       — Шиничиро тоже умер. Его убили любимые друзья Майки, перед днем рождения последнего. Пиздец, как иронично... — тяжелый вздох сорвался с бледных губ, — Поэтому если бы ты прочувствовала хотя бы малую часть той ненависти, с которой, кажется, я живу всю сознательную жизнь, то поняла бы мои поступки, — Изана будто одержимый схватил девушку за лицо, заглядывая прямиком в ее суть, — Как меня бесит твой взгляд. В нем плескается вечное осуждение и никому ненужная жалость, но ни капли страха. Почему? Неужели ты не боишься меня, а!? — гопник переходил на высокие ноты, с силой удерживая Эстер за щеки, — Какого хера ты меня не боишься?! Даже твой драгоценный Хайтани вьется ужом рядом со мной.       Лин равнодушно взглянула на парня, напоминающего ей раненого зверя, усердно защищавшегося от смертельной опасности. Буквально секунду назад она готова была пасть наземь и разреветься. Сейчас же она просто заебалась от такого количества тревоги на один час этой проклятой жизни. Словно в момент из человека вынули душу, выставляя на посмешище дешевую оболочку.       — Боюсь, все же я живое создание. Вот только не тебя. Точнее не того, что ты одним ударом отправишь меня в нокаут, а прожить свои годы, идя рука об руку с насилием. Я хочу выбирать как жить, а не подчиняться ебаной судьбе, — девушка мягко отстранила руку босса, вложив в свои, — Ты в любой момент можешь обрести семью. Почему бы не сделать шаг навстречу будущему, нежели продолжить утопать в гниющем прошлом?       — Какая же ты дура, — Курокава рыкнул и тут же поспешил отвернуться. На секунду Лин показалось, что в пустом взгляде промелькнуло сожаление, но увы, это было не более, чем разыгравшееся воображение, — Нас ждут на базе.       На выходе их встретил неприятный сюрприз - свежая лужа крови. Девушка закрыла руками, рвущийся наружу нечеловеческий крик. Она не знала, что здесь произошло, но явно ничего хорошего, ведь пострадал невинный человек.       — У кого-то выдался неудачный денек, — казалось Изана готов был ликовать, но щемящее чувство внутри словно не позволяло это сделать. Он словно прикованный замер у, растекающейся по асфальту, алой жидкости. Девушка совершенно не хотела его торопить. Курокава не был плохим человеком, просто в момент он потерял все. В том числе и себя, полностью растворившись в кромешной тьме сознания. Вот только, даже такие люди перед лицом смерти могут понять, насколько они ошибались на самом деле.       Лин тихо подошла к главе и оттряхнула нерастаявший снег с юношеского плеча.       — У мертвых не будет смысла просить прощения, они уже никогда не услышат твой дрожащий голос. Лучше присмотрись к живым, — девушка зашептала тихо-тихо, не надеясь, что стоящий рядом юноша услышит ее.       — Плевать я хотел, залезай уже.       Студентка умело запрыгнула на байк, уносящий их как можно дальше от проклятого места. Она любила делать преждевременные выводы и ненавидела ошибаться. Вот и сейчас Эстер умудрилась разозлиться, поверив в собственную наивность, что отчаянного человека поменяет лужа на улице. До усрачки гениальные мысли.       — Ты дрожишь, как осиновый лист, — девушка непонимающее моргнула, пока не обратила внимание, что старательно прижимается к источнику тепла в виде главы. Ей не было холодно, так проявлялось напряжение после тяжелых событий в жизни. Лин знала, стоит переступить порог дома и она начнет реветь как не в себя. Главное взять всю волю в кулак и не затопить слезами место будущей драки.       — Замерзла.       Эстер бежала по темным коридорам небоскреба, то и дело спотыкаясь о собственные ноги. Ей было необходимо найти Рана, чтобы ощутить хоть какую-то поддержку. Хотелось покончить с этим навалившимся сумасшествием как можно скорее и просто жить эту жизнь, превращая ее в рай на земле. Вся запутанная ситуация с гопниками позволила осознать, пожалуй, одну из главнейших истин - она сама способна ответственна за произошедшие события, поэтому с этого дня девушка начнет вершить свою судьбу.       Издалека послышались до боли знакомые голоса. Не самые желательные в данный момент. Да и в целом. Лин прошмыгнула под первые попавшиеся на глаза шторы и встала на носочки, в ожидании, когда неразлучные друзья пройдут мимо. Не пришлось даже напрягаться, чтобы расслышать болтовню, парни буквально орали.       — И где же нынче школьникам продают пушку? — Ханма как всегда шел навеселе, девушка готова поклясться, что он в сотый раз внимательно разглядывал идущего впереди Тетту.       — Не твоего ума дело, там уже нет, — все тот же надменный тон. В превосходстве над другими Кисаки не было равных. Не смотря на свой рост, он умудрялся рассматривать оппонента сверху вниз и разочаровано фыркать. Он преследовал свои цели, поэтому проходящие люди не интересовали его. Исключительно, если от них мог быть малейший толк.       — Кого собираешь мочить? — простодушие у Шуджи не отнять. Он делал, что хотел. Следовал, за кем хотел. Ведь в конечном результате, получал незабываемое веселье.       — Ханагаки. Слишком активно он вставляет мне палки в колеса своими соплями.       Стоило голосам исчезнуть, как девушка услышала быстрое биение сердца. Ее раздражало поведение этого маленького гения преступного мира. Он готов убить любого, если тот помешает одним своим существованием. Как это произошло с бедной Эммой... Хотя Лин уповала на чудо, что лужа крови - всего лишь нелепое совпадение. Недоразумение. Что угодно, только не воплощение ее страха... У студентки появилась неожиданная потребность рассказать об этом Майки, но если ее опасения реализовались, то беспокоить его в такой момент - не самое удачное решение.       С осторожностью выглянул из своего временного укрытия, Эстер оглянулась, и не найдя источника опасности двинулась дальше по проложенному маршруту.       — Стоять.       Все естество кричало о том, что девушке ни в коем случае не стоило останавливаться и тем более ждать, когда к ней подойдут. Но она все равно встала как вкопанная, ругая себя за чрезмерное послушание и нездоровое любопытство.       — Я просто... — обернувшись на бас, разносившийся эхом по пустым коридорам, Лин заметно выдохнула, хватаясь за быстро вздымающуюся грудь, — Ты напугал меня, Какуче.       — А ты себе не изменяешь, как не замечу твой длинный нос - все подслушиваешь чужие разговоры, — парень робко потрепал знакомую по голове. Мягко, ненавязчиво.       — Есть такой грешок, — девушка почесала затылок, уводя взгляд в сторону. Ей было крайне неловко попадаться с поличным одному и тому же хулигану. Однако Эстер отметила, из присутствующих, Хитто был одним из самых принципиальных и верных себе. Возможно, именно по этой причине, она так бесстрашно продолжала подслушивать на крыше и также спокойно стояла перед ним. Он совершенно не выглядел злым или опасным парнем, — Я осмотрелась, но тебя не увидела. Как ты тут появился?       — Ты не одна промышляешь шпионажем. Эти двое достаточно скользкие типы и мне не нравится, как Кисаки открыто пользуется побитой волью Изаны. Хотел узнать, что они задумали на этот раз.       Тяжелый вздох.       — Хотят убить некого Ханагаки. У них пистолет.       — В стиле Тетты, — Какуче был невероятно уставшим, темные круги под глазами уже давно залегли на юношеском лице, — Расскажешь, зачем подслушивала на крыше?       — Не поверишь. Мне действительно нужно было разобраться с вопросом униформы, подглядывание и другие, не самые красивые поступки, не входили в мои планы с самого начала.       — По удачному стечению обстоятельств, ты дважды умудрилась оказаться в нужное время и в нужном месте.       Голос юноши звучал ободряюще и в какой-то степени вселял надежду, вот только факты в виде ужасающей картины, увиденной минутами раннее.       — Едва ли это помогло на деле. Мой риск оказался абсолютно бесполезным, как и любые действия. Я никого не спасла.       — Разве? После возвращения Кисаки места себе не находит, но на прямую ничего не говорит. Хотя при грандиозной неудаче, я бы тоже не стал трепаться направо и налево. Есть большая вероятность, что на деле у них все пошло не так. Не думаешь?       — На выходе была лужа крови, откуда раннее послышался хлопок. Кто-то точно пострадал или как иначе можно объяснить свежие следы? — может слова знакомого звучали несколько благоразумно, но против доказательства не попрешь. Эстер неосознанно огляделась по сторонам, в поисках не самой любимой, но ожидаемой личности.       — Никак. Нам остается только надеяться, — Девушка лишь кивнула. Впервые за долгий месяц ей удалось почувствовать себя вне гонки за неизбежной местью. Человек ступил в болото, что медленно засасывало его на самое дно пороков, вместе с присоединившимися. Кто бы мог подумать, что из-за одного своенравного юноши, сломается столько людских судеб, — Ты удивительное создание.       До девушки не сразу дошел смысл слов, а взглянув на умиротворенное лицо Хитто, она и вовсе подумала, что все же начала сходить с ума.       — Не поняла.       — Скорее всего и не поймешь, — беззлобно хмыкнул юноша и запрыгнул на подоконник, жестом приглашая сесть рядом, — Каждый из присутствующих здесь прошел персональный ад и разумеется ты входишь в число людей, покалеченных жизнью. Вот только тебя от нас отличает по-настоящему стальной стержень. Жизнь никогда не сломает человека, который ломает саму судьбу и крутит ею по-своему велению. Ты невероятно сильная девушка, погрязшая в нашей системе кровопролития, но сохранившая в себе безусловную любовь по отношению к этому, давно прогнившему, миру. В моей давно потухшей душе бурлит уважение, в перемешку с настоящим восхищением.       Лин зарделась и поспешила отвернуться от собеседника в темноту, что скрывала много жутких тайн этих стен. Они были свидетелями кровожадных планов, громко брошенных слов и ужасающих избиений, не имея возможности рассказать о мраке, скрывающемся в человеческих сердцах. Она никогда не смотрела на себя с такой точки зрения.       Парень учтиво молчал, позволяя девушке осознать его слова. Он и сам не ожидал, что вот так спокойно вывалит на нее свои восхищения. Какуче не был дамским угодником, поэтому его слова были сказаны от всей души.       — Мне пора, думаю тебе стоит побыть одной, — через мгновение парень стоял на твердом полу, отряхивая пыль с плаща.       — Извини, я… — как обычно, девушке не дал договорить вальяжно идущий крашеный полуфабрикат, игриво размахивающий телескопкой из стороны в сторону. В жизни Эстер, Ран стал чем-то вроде репья, который так тщательно отрываешь от волос, а он вместо этого падает ниже и цепляется за одежду.       — Как не наткнусь на тебя, все с парнями тихушничаешь, — высокая фигура появилась из тени, быстро направляясь к беседующим, — Меня тебе не хватает, да?       — Тебя, в моей жизни, как раз таки, переизбыток. Куда не пойди, ты везде и всюду.       — Не вижу в этом ничего плохого.       Хайтани демонстративно подошел к девушке и притянул ее к себе, бережно прижимая за талию. Эстер попыталась выбраться из цепкой хватки, пока Какуче смотрел с неподдельным интересом на действия одного из Небесных королей. Впервые на его глазах старший из братьев решил первым проявить внимание противоположному полу, а не отмахивался ленивым движением руки и крайне пренебрежительным выражением лица.       — Плохо то, что ты нарушаешь мои границы скуки ради, так что убирай лапы.       Хитто поспешил ретироваться, чувствуя себя третьим лишним, возле громкой парочки. Он прекрасно понимал, что за напускным весельем Рана, скрывается пиявка, мешающая ему жить нормально последние несколько дней. Старший тут же отпустил Эстер, недовольно поглядывая на нее сверху.       — Это провокация?       Девушка поспешила сложить руки на груди и уставиться в ответ на своего знакомого, чье поведение путало ее сильнее планов Тетты.       — В чем же она заключается?       — Я бы тоже хотел с удовольствием знать, — Ран подошел вплотную и протянул тяжелую ладонь к хрупкому женскому плечу, — Я хочу пообещать тебе одну вещь, если сегодня все закончится, то я оставлю тебя в покое. Ты должна жить нормальной жизнью.       Лин судорожно поперхнулась воздухом в полном непонимании ситуации. Испортив ей психику своими "детскими" забавами, таская за собой на очередные разборки, словно собаку на привязи, этот человек спокойно сообщает о том, что отпускает ее, смотря прямо в красные, от недосыпа, глаза, полные непонимания.       — Самая хреновая игра в благодетеля, которую я встречала, — Лин с ненавистью сбросила мужскую руку, тянущуюся к ней. Неспешно, боясь спугнуть или причинить боль. — Ты конченная мразь, Хайтани. Я даю тебе слово, после сегодняшнего дня, вне зависимости от его исхода, я исчезну навсегда из твоей жизни и мне насрать, кто и что скажет, — юноша хотел возразить, но видя разбитое состояние девушки, решил промолчать. Может он бы мог хоть как-то сгладить произошедшее, подобрать правильные и нужные слова, но просто не нашелся... — Я запрещаю тебе становиться частью моей жизни. Ты никто.       Пожалуй за все годы Рана, еще никогда не случалось настолько избитого клише. В уставшей голове даже промелькнула мысль, будто ему удалось привязаться к незнакомке с вечно растрепанными волосами и заспанным видом, что так сильно раздражали его изо дня в день, именно в тот момент, когда она с такой легкостью отказалась от него. Он никогда не лелеял розовых надежд о втором шансе на человеческое общение. Никто в здравом уме не откажется от свободы, пусть даже мимолетной. Однако и Лин не была похожа на здорового человека, как минимум, она выбивалась из нескольких добрых сотен амеб, окружающих парня днями напролет.       И даже себе, он не найдет сил признаться в желании иметь возможность, хотя бы еще один жалкий раз, свободно прикоснуться к бледной коже, украшенной сплошными шрамами.       — Мне жаль, — одинокий шепот отразился от стен и эхом унесся в пустоту. Голова еще никогда не была настолько тяжелой, мысли сменяли друг друга пугающим вихрем, не уступая в скорости веретену эмоций, в перемешку с бесконечным чувством вины.       Внутри словно что-то болезненно отзывалось. Да... пожалуй, бывают такие состояния, когда хочется сесть на одинокую лавочку в парке и заскулить, разделяя свою боль с каждым, кто хотя бы раз ощутил на собственной шкуре последствия своих действий. Глупых, несмешных, способных испортить жизнь себе или близким людям. Это ни с чем не сравнимая, бесконечная пустота прямо в сердце.       Ран почувствовал как похолодели кончики пальцев и тут же засунул их в карманы плаща в полном непонимании. Ведь до этого его руки всегда оставались горячими.       Ветер стих. Словно почувствовал приближение беспросветного ужаса, что склизкими щупальцами обвивал шею каждого присутствующего, в этом пропитанном кровью и болью, роковом месте.       Эстер поежилась, обнимая себя двумя руками, в жалких попытках согреться. Картонка, заботливо предоставленная Риндо, не особо спасала от железных контейнеров под задницей. Именно в самый прохладный зимний вечер, всех участников Поднебесья вынудили выйти на улицу в ожидании «битвы столетия», как окрестил это побоище Курокава. Хотя на деле это - месть за униженное мужское самолюбие Тетты. Многие присутствующие прекрасно понимали данный факт, но уж слишком велико было их желание выслужиться перед главой и занять место под солнцем. Если это позволят обстоятельства, конечно.       Пока глава умело унижал выскочек-верхушек из других группировок Токио, Лин и Хайтани младший лениво перешептывались между собой. Помимо этого занятия, девушка старательно делала вид, что не замечает редких, но невероятно пронзительных взглядов от старшего в семействе.       — Думаешь Свастоны придут? — риторический, но не менее волнующий вопрос. Тонкие пальцы нервно сжимали карман брюк, в попытках найти душевное равновесие.       — Да, — уверенность Риндо удивляла, но не придавала спокойствия, — Если бы ты видела этих парней пару месяцев назад, то вопросы подобного рода, даже не появлялись бы в твоей голове. Пусть их останется один жалкий десяток, они все равно придут отстаивать свою честь и честь своих друзей.       — Я за них искренне рада, веришь? Однако, для нас, было бы лучше, если бы они не являлись такими благородными гопарями и оказавшись, на несколько ступеней эволюции выше, отказались от этой беспонтовой идеи, — девушка с неоднозначным взглядом уставилась на своего собеседника в ожидании одобрения. Хайтани, подобно болванчику, активно закивал головой.       — Разумеется. Из твоих уст льется исключительно истина, без малейшего намека на сарказм, — парень талантливо пародировал интонацию своей знакомой, за что получил несильный щелбан по лбу.       — Мы будем властвовать над всем криминальным миром Японии, — нараспев крикнул Изана, обращаясь к довольно загудевшей толпе. Он стоял на самом верху железных ящиков, показывая тем самым свое место, во всей социальной цепочке.       — Всегда удивлялась тому, какое одобрение и восхищение вызывает пыль, искусно пущенная в глаза, — Лин подперла подбородок рукой. Весь этот цирк ей порядком надоел, стоило ей ступить на площадку для уличных разборок. Откуда у всех этих парней такая любовь к вонючим бакам и ужасно работающим фонарям, девушка не понимала. Раз за разом все бойни проходили на заброшенных горах мусора или свалках, где запах крови, ничем не уступал смраду от сгнивших отходов.       — Если у тебя не будет хорошо подвешенного языка, то ты не сможешь вести за собой толпы. Люди хотят эмоций, бойни и статуса в обществе, тебе не обязательно взаправду давать им все перечисленное, достаточно грамотно нассать в уши и вот у тебя уже под рукой имеется армия простаков, — Риндо неоднозначно пожал плечами. Честно говоря, его знатно утомляли представления, что разворачивались перед ними последний час.       — Скорее глупцов, — девушка резко замолчала, обратив внимание на Кисаки, что неожиданно для всех затих и устремил свой зоркий взгляд в сторону входа.       — Твоя правда, — парень проследил за взглядом собеседницы. Вдалеке появились огни, — Я же сказал.       Несколько десятков байков показались на горизонте, ослепляя всех присутствующих яркими фарами. Эстер прикрыла глаза рукой, старательно пытаясь разглядеть лица приближающихся на большой скорости. Первым делом ее зацепили блондинистые волосы, развивающиеся в стороны из-за сильного ветра. Изумлению не было предела. Впрочем, глядя на удивленное выражение лица Курокавы и растерянного Тетту. Тем более в сегодняшний холодный вечер.       — Будет отходить от смерти сестры значит... — Изана бросил короткий, полный презрения, взгляд на блондина. Тетта же нахмурился, не веря, что в своих гениальных планах мог допустить даже маленький промах. При идеальном раскладе, никто из членов Тосвы не должен был доехать сегодня на это, Богом забытое, место.       — Так и есть.       Никто не ожидал, что Свастоны явятся на бессмысленный, но явно интригующий всех бой. Правда вел их вовсе не глава, которого Лин успела узнать и сейчас его отсутствие пугало ее намного больше, нежели будущее побоище. Иначе драку между полусотней представителей Свастики и несколькими сотнями Поднебесья - назвать было нельзя.       Лин сидела подле главы, осматривающего каждого присутствующего свысока. Взгляд парня подолгу задерживался на Такемичи, так старательно пробирающегося наверх к Изане, собственной персоной. Король лишь презрительно фыркал на все попытки паренька пробиться к железным ящикам. Силы противника были слишком малы, чтобы быть способными дать достойный отпор. Зато с лихвой потешили эго Курокавы.       — Тебе явно нравится наслаждаться потугами наших врагов, — потянувшись, чтобы размять затекшие мышцы, девушка быстро побежала глазами по головам. Хайтани уже щемили двух синеволосых парней.       — Я бы не назвал это потугами, — парень усмехнулся, поправляя край плаща, — Пятьдесят человек против четырех сотен - смех, да и только. Даже знаменитый "Плаксивый король" не сможет вести за собой побитых шавок, — пустые глаза неодобрительно сверкнули, смотря на ботаника в очках, — Думаю мне стоит самому разобраться с этим недоразумением. А тебе явно нужно помочь своим дружкам, — он указал в сторону братьев, — Там челик идет со сломанной ногой, подстрахуй хоть своего ненаглядного.       Девушка беззлобно фыркнула, поднимаясь с нагретого места и раскладывая старую телескопку Рана, любезно впихнутую им же до начала представления. Однако, слова про движение с поврежденной конечностью, заставили немного понервничать и она тут же поспешила к знакомым, чувствуя необъяснимую тревогу.       Внешний вид буквально кричал о том, что Эстер мини-копия Рана. Две, аккуратно заплетенные, неизменные косички, черная форма с массивными сапогами, телескопка и как вишенка на торте - белые перчатки. Оттирать собственные руки от чужой крови, не самое приятное на свете занятие, так хорошо знакомое с самого детства.       Если ее примут за сестру этих двоих, то будет комплимент или все-таки оскорбление?       Гопник с голубыми волосами, похожими на облака громко зарыдал, стоило девушке приблизиться. Мышцы заметно напряглись, сильнее сжимая чудесную палку для убийств. Чуйка бойца с многолетним стажем крайне редко подводила, поэтому сейчас Лин была уверена - у парнишки шок, вперемешку с дичайшим выбросом адреналина. Люди с данным описанием становятся будто непобедимыми на короткий промежуток времени. Они абсолютно не чувствуют боли, поэтому на то, чтобы придумать реально действенный план, у девушки было всего несколько жалких секунд.       Дальнейшие события произошли словно в замедленной съемке. Риндо бросился на соперника, чтобы взять того в свой фирменный захват, но один из Свастонов даже на миллиметр не сдвинулся с места, подобно каменной глыбе. Сердце болезненно дрогнуло, предвкушая беду. Когда старший тоже почуял неладное, было поздно. Один точный удар и младший разлегся на холодном асфальте, захлебываясь в собственной крови, лившейся ото всюду. От такого спокойно можно было умереть.       Тело само двинулось, когда ревущий парень, за жалкое мгновение, оказался за спиной Рана. Последний даже не успел сориентироваться, нелепо размахивая оружием в воздухе. За секунду, до сокрушительного провала Хайтани, девушка сложила телескопку пополам и приложила все силы для удара, целясь тупым, и одновременно самым тяжелым местом в оружии, в височную часть противника. У нее была всего одна попытка, благодаря которой, она могла вырубить озверевшего гопника.       Промахнется на сантиметр - старший отлетит как миленький, а вслед за ним и сама Эстер. Девушка мысленно фыркнула, понимая, что в момент, когда они столкнулись взглядами - их судьбы переплелись, красными, прочными точно сталь, судьбоносными нитями. Они во всем отныне зависят друг от друга, как бы прискорбно и бессмысленно это не звучало.       Парень слабо качнулся, ощущая, из ниоткуда взявшуюся, тяжесть, после чего замер. Этого хватило, чтобы Хайтани сообразил ударить, прямиком в затылок, добивая соперника. Член Тосвы рухнул, бережно подхватываемый своим синеволосым бритым другом. Ран тут же наплевал на всех присутствующих, пулей кинулся к младшему брату, который продолжал с жуткими хрипами сплевывать кровь. Старший без слов подставил плечо, помогая подняться своей семье. Риндо без сил облокотился, придерживая у рта некогда белоснежную перчатку. От былого цвета ничего не осталось, по прошествии пары жалких минут.       Лин метнулась к парням, вставая по левую руку от младшего. Небольшой компанией, они отошли подальше от эпицентра бойни, чтобы брат Рана имел возможность хотя бы немного прийти в себя, прежде, чем их снова достанут ребята из Свастонов. Тем более, что парнишка оказался "черной лошадкой" и достаточно быстро пришел в себя, направляясь уже на, негодующего во весь голос, Мочи. Тот вопил о каком-то наебалове и подобно разъяренному шторму налетел на голубоволосого парня, одновременно подъебывая его.       Золотое правило боя - никогда не смотри с высока на противника, даже если уверен в собственной несокрушимости. Всегда найдется человек способный обойти тебя по силе.       — Что за, они ведь были в разы сильнее тебя, да, карлик? — в следующий момент один из верхушек Поднебесья лежал на сырой земле. Удивительно, как этот мясной танк отправили в нокаут с первого удара.       Все присутствующие дружно ахуели. А последующие события вовсе вывели из строя обе группировки из-за абсурдности ситуаций. Парень, именуемый Муче, что оказался предателем, вернувшимся в Поднебесье, от обиды за поражение, схватился за холодное оружие. В его узких глазах горело пламя мести и ненависти, которое быстро потушил Хитто, голыми руками останавливая полный беспредел. Вслед за Ясухиро полетела половина из ведущих единиц Свастонов. Единственный, кто еще стоял на ногах - известный Такемичи. Он до ужаса слабый, Лин без особых усилий смогла бы вынести его с поля боя, вот только... Его стойкости мог позавидовать каждый, кто сегодня оказался на этой бесполезной бойне. Он волшебным, по истине, образом, выносил каждый удар Какуче, который мог стать для него летальным.       — Он пошел против своих?       — Он пошел против воли Короля...       Рядовые бойцы нервно зашептались, всем прекрасно было известно, что предателей не прощают в этой группировке. Эстер нервно вздохнула, никто лучше нее не знал о том, что этот парень во многом отличается от большинства собравшихся сегодня. Он бесстрашно шел наперекор приказам, имел собственное мнение и железные принципы, хоть и считался верной шестеркой Изаны. Лин на собственном опыте знала, как заканчивают такие люди.       — Ты как? — девушка забеспокоилась, видя, как тяжело Риндо приходить в себя.       — Мое самолюбие повреждено куда сильнее, нежели лицо.       — Если можешь по-дурацки шутить, значит ты в полном в порядке, — до этого затихший Ран, наконец подал голос, показывая одновременно на притихшую толпу, в центре которой оказался Кисаки.       — Мне не нравится происходящее, где Тетта, там смерть, — Лин ощетинилась, видя в хрупких руках очкастого недогения настоящий пистолет, — Это должны были быть пацанские разборки, а не очередное мочилово и никчемная месть этого маленького засранца.       — Я понимаю, — старший до скрежета стиснул зубы, — Что Кисаки, что его прихвостень, они просто появились из ниоткуда и поселили в сердце Изаны мнимую надежду на "светлое" будущее. Вот только никто, кроме поколения S62 не знал, чего именно хотел наш глава, когда планировал выйти из колонии. Мы дали друг другу обещание, ведь все верхушки хотели следовать за таким величественным лидером, полным амбиций и главное, умеющим искусно управлять людьми и разрушать их хилую волю.       Лин поймала себя на мысли, что вся ее злость мгновенно куда-то улетучилась, уступая место теплому чувству - волнению за этого несносного дурака, хоть и понимала, что он прекрасно способен справиться со всем дерьмом в одиночку. Девушка придвинулась поближе и схватилась за рукав Рана, доверчиво прижимаясь. Ее пугала вся эта история. Тот ничего не сказал, лишь накрыл ладонь своими пальцами, но даже через ткань перчаток, девушка смогла почувствовать человеческое тепло.       Да, в их ситуации подобные нежности были абсурдными и глупыми, но Эстер почувствовала защиту, в которой отчаянно нуждалась, находясь в самом эпицентре кровавого месива. И это продолжалось бы еще жалкие крупицы времени, если бы не раздался оглушительный выстрел, что эхом ударялся о железные контейнеры. Гул толпы стих, в ушах звенело, оказывая неприятное давление на голову. Было больно.       Кисаки находился в окружении толпы, его рука, направленная вниз, несколько раз дрогнула. Ханагаки стоял на одном колене. Тетта выстрелил ему прямо в ногу, под которой в одно мгновение образовалась лужа крови. Лин прикрыла рот руками, в спешной попытке сдержать рвотные позывы, представляя, какое у парня месиво, вместо ступни.       — Надо что-то делать, он же ненормальный, — девушка устремилась к гопникам, но ее вовремя остановила большая мужская рука.       — Не делай глупостей, повторяя за мной. Я уже сотни раз пожалел, что втянул тебя в этот хаос, никчемной шуткой.       — Если все будут стоять в стороне, то смерти в этом мире никогда не прекратятся. Нельзя оставаться безучастным, когда на твоих глазах убивают невинного человека, — Эстер упрямо проигнорировала попытку Хайтани позаботиться о ней, переходя на тон выше, и освободив руки, начала пробиваться сквозь зевак, оставаясь максимально незамеченной.       Может все дело было в разнице в возрасте, может ее закалила жизнь в бесконечных бойнях. Однако сейчас, направляя прямиком к парню, державшему холодное оружие, она не испытывала страха. Лишь лелеяла призрачную надежду, что ей удастся просто отобрать пушку, в противном случае, жертвам сегодня быть. Возможно, даже, нескольким.       Неожиданно для всех, Курокава выхватил пистолет из рук своего подчиненного и сам направил прямиком на израненного юношу, что больше напоминал кровоточащий труп.       — В отличии от этого сопляка, моя рука не дрогнет, — в пустых глазах мелькнул недобрый огонек, — Как же ты меня заебал, представить не можешь. Какого черта вы все стоите горой за этого ссаного Майки? Чем он заслужил всеобщее обожание?! — к концу Изана срывался на крик, обращаясь к блондину, что стоял в совершенном одиночестве, гордо подняв голову и смотрел, не моргая, в самую душу Короля.       — Тебе не понять моих ответов, ревность давно застила твой взор. Лучше попробуй ощутить это на собственной шкуре, пока тако шанс имеется, — Ханагаки не по-человечески захрипел, придерживаясь одной рукой за живот, пока второй вытирал кровь, лившуюся без остановки и мешающаяся нормально говорить. Он харкался, хрипел, дрожал, но продолжал удерживаться на своих двоих, хоть и был на краю смерти, — У тебя по-прежнему есть шанс обрести полноценную семью.       — Умри, сука! — Курокава с каждой секундой свирепел на глазах, подобно загнанному в тупик зверю, он скалился и отчаянно пытался себя защитить, почувствовав себя уязвимым. Блондин умудрился публично задеть его, ставя в унизительное положение на глазах у верных шестерок.       Хитто второй раз ввел всех присутствующих в некультурный шок. Одним ловким движением, он выбил пушку из рук своего Короля, она отлетела на приличное расстояние. Кисаки, о котором все благополучно забыли, стал незаметно отходить в сторону оружия. Видимо придумал очередной гениальный план. Лин не отрывала взгляд бирюзовых глаз от парня, стараясь максимально незаметно следовать за ним по пятам, пока сама не заметила момент, когда он оказался за спиной Какуче.       — Черт!       Мертвая тишина пугала, лишь ветер одиноко завывал, разнося с собой запах стали. Кровь нещадно стекала с лица Изаны, разбиваясь о ледяную землю. Каждый боялся и звук издать, даже просто шелохнуться, чтобы не спугнуть неизвестность. Гиблое, вязкое чувство неминуемой пустоты.       Мгновение - невероятная вещь. Оно мимолетно, скоротечно и чудовищно быстро. Оно способно сделать тебя счастливейшим человеком в мире, либо разрушить то шаткое равновесие, что поселилось внутри каждого из нас еще при рождении.       Какуче из последних сил держался, чтобы не рухнуть на колени. Из сквозной раны в плече очень быстро вытекала красная жидкость, вместе с человеческой жизнью.       — Все повторяется снова и снова. Я придумываю план, а Ханагаки его рушит, — отчаяние Кисаки чувствовали все, оно пропитывало воздух, передаваясь каждому из присутствующих, — Я не мог добраться до Майки, поэтому решил воспользоваться Изаной, и ты, долбоеб, мне мешаешь!       Хитто подобно раненному зверю бросился на парня с пушкой голыми руками. Кисаки уже готовился нажать курок в очередной раз.       Лишь бы успеть.       Никто не мог знать наверняка, какое последующее действие сохранит или наоборот, отнимет жизни многих присутствующих. Однако, минимум одному человеку можно попробовать сохранить жизнь. Пожалуй - самое ценное, что мы имеем, но никогда не ценим.       В ситуации, не прощающей даже малейшую оплошность, Эстер могла сделать только одно. Сорвавшись с места, подобно урагану, она прыгнула на Кисаки всем своим небольшим весом. Только это не особо помогло, выстрел оглушил каждого, на импровизированном поле смерти. На холодную поверхность, сопровождаемые глухим хлопком, рухнули четыре фигуры, рядом с которыми сразу выросла толпа зевак, на лицах которых замер немой ужас.       Лин несколько раз перекатилась, ударяясь затылком об один из железных контейнеров. Во рту застыл металлический привкус, вместе с сегодняшним обедом. Голова неистово пульсировала, казалось сейчас будет легче умереть, чем испытывать такие адские ощущения. Ослабевшей в момент рукой, девушка приподнялась на месте, ощущая, как вязкая жидкость медленно стекает вниз, запутываясь в грязных, слипшихся волосах.       Держаться на весу не было сил. Эстер, готовая была повторно рухнуть наземь, вовремя оказалась подхвачена грубой мужской рукой.       — Это всего лишь я. Позволь помочь тебе.       Такие знакомые, до боли в сердце, нелепые косички. Они совершенно абсурдно смотрелись в сочетании с образом главы района и натурального гопника, но так сильно ему шли.       Девушка лихорадочно затряслась, оказавшись в теплых объятиях. Не самых надежных, но однозначно необходимых в данную минуту. Когда на лице девушки расцвела блаженная улыбка стоило ей взглянуть на парня, Ран всерьез задумался о возможном сотрясении. Его, без шуток, пугало состояние знакомой. Он старался держаться твердо на ногах, пока внутри сгрызало чувство вины, такое незнакомое до сегодняшнего дня. Хайтани вообще не переваривал собственных ощущений, заставлявших его растворяться в этом дерьме. Новое, неизвестное и крайне неприятное состояние, сопровождаемое жалкими потугами совести достучаться до его гнилого нутра.       Лин едва могла понять происходящее. Гул голосов становился громче с каждой секундой, а парни судорожно мельтешили перед глазами. Все выглядели максимально нервными, от чего у девушки еще больше закружилась голова. Она жалобно заскулила, отчаянно хватаясь за мягкий черный плащ, измазанный кровью. Сколько людей полегло на этих самых руках, издавая предсмертный хрип и захлебываясь в рвотных массах. После, их обреченные тела мякли, оставляя после себя воспоминания о былой дурости, что привела к такому глупому концу.       — Ран, — сквозь завесу шума едва можно было различить тихий стон девушки. Однако Хайтани и без этого не отрываясь смотрел на ее бледное, побитое лицо, поэтому тот час услышал ее шепот и понял все без слов, когда заплывшие красные глаза, смотревшие на него с полным непониманием, стали медленно закрываться.       — Понял, — сию же секунду глава Роппонги рванул в сторону припаркованного автомобиля, аккуратно подпинывая родного брата, еле державшегося на ногах, — Прошу, живи...       Иногда мы совершаем импульсивные действия, логику которых совершенно невозможно объяснить. Вот и сейчас Хайтани не мог ответить на вопрос, что двигало им в моменте. Он бросил своего Короля. Бросил всех на этом треклятом месте, ради девки, которую знает жалкие несколько недель. Хотя... Если присмотреться, то их общение не особо отличается от взаимоотношений с другими гопниками. Может он и знал их на протяжении долгих лет, близкими они ему от этого не становились ни разу. Но все же...       От чего же сердце так бешено колотится?

***

      В нос ударил ненавистный запах формалина, преследовавший девушку с самого рождения. В начале, из-за слабого организма, склонного к болезням, стоило лишний раз подышать в общественном транспорте или на улице, возле бешеного скопления людей. Позже из-за вечных боев, жестких тренировок и соревнований, где никто с тобой особо не церемонился. Спарринги превращались в настоящее насилие, силу вкладывали в каждое движение, целясь в самые уязвимые точки на теле, дабы произвести настоящий фурор на судей и выйти в ведущие лидеры страны.       Сердце пропустил удар.       Помимо недолюбленного запаха больнички, Эстер умудрилась почуять еще один слабый шлейф, который насильно вытаскивал ее из обморочного состояния. И этот запах она презирала больше всего на свете - ведь его счастливый, едва ли, обладатель, разрушил всю ее наивную детскую жизнь, вынуждая тащить на спине бремя всего мира совершенно в одиночку.       Она едва заметно поморщила носиком, чтобы не выдавать все то презрение, что копилось у нее хуеву тучу времени. Лин с удовольствием готова была продемонстрировать его, после того, как придет в себя. По крайней мере, полноценно смогла бы открыть глаза и взглянуть на человека перед ней, правда это последнее, что хотелось сделать на добровольной основе.       — Что ты здесь делаешь? — голос был пугающе сиплым. И все же приходить в себя необязательно, если знать сидящего перед тобой тирана наизусть. Называть его человеком - язык вовсе не поворачивался.       Эстер поежилась от прохлады в палате. Ветер завывал словно сумасшедший, с бешеным стуком ударяясь в пластиковое окно. Грязные бетонные стены выглядели пошарпано и крайне скудно. Подобное вполне могло нагнать тоску или напомнить об одиночестве. Бесчисленное количество запахов осаживались на, стоящие в помещении, предметы. Окно было плотно закрыто, прячась за унылыми серыми шторами.       — Я думал, что первым задам этот вопрос, — мужчина прокашлялся, смачивая засохшее горло слюнями, — Дочь, — после такого обращения хотелось смачно проблеваться и переродиться на другом конце Вселенной, подальше от этих потускневших, от времени, сверлящих глаз. Глубокие морщины залегли на уже давно немолодом лице.       Отец сидел весь скрюченный, время от времени выковыривая скопившуюся грязь из под ногтей и легким движением руки бросал содержимое на пол.       Другие уберут за ним. Так было всегда.       Девушка все же приоткрыла глаза. Даже такое безобидное движение, тупой болью отдавалось где-то в затылке. На нее, в мгновение ока, уставились суровым тяжелым взглядом.       — Что? — вышло пугающе сухо. Видать прошел далеко ни один день, с тех пор, как Лин пила воду, да и просто ела. Урчащий живот был тому подтверждением.       — Ты голодна?       Лин лишь хмыкнула в ответ на подобного рода вопрос. Глупец.       — Нет конечно.       — Если можешь хамить, значит в полном порядке, — мужчина мгновенно изменился в лице. Желваки ходили ходуном, — Может объяснишь, чем ты занимаешься, если тебя приходится вытаскивать из подобной дыры, а прежде двое суток ждать, когда ты в себя придешь?! Как можно быть такой безответственной дрянью, — Эстер закатила глаза на очередной вброс говна от любимого папаши.       — Лучше бы ты дальше сидел в своей Англии и не лез в мою жизнь.       Отец взревел подобно раненому зверю, пока в его глазах плясали черти. Да и сам он, на самом деле, был тем еще чертом.       — Ты всегда отличалась бестактностью и отвратительными манерами, но видимо жизнь в Японии заставила тебя деградировать обратно в "neandertal", — он говорил нараспев, демонстрируя свой безупречный британский акцент и вылизанные до идеала, английский манеры. Ведь англичанин - символ интеллигенции, — Видимо пора возвращаться домой.       Желание бросить в голову этого самонадеянного психопата прикроватную настольную лампу, возникло как само собой разумеющаяся вещь. Как в таком, не самом крупном, теле, помещалось настолько раздутое эго? Смотреть тошно.       — Тебе может и пора, а я только обрела дом.       — В лице сомнительных гопарей-выскочек? — мужчина багровел, наблюдая за тем, как его единственная дочь прозевает свою недалекую жизнь.       — Да, конечно, отец! — Лин вспыхивает подобно жаркому пламени, одной лишь силой воли принуждая себя сесть на пыльной больничной койке, — В лице этих самых гопников, которых ты ненавидишь и за которыми всю жизнь охотишься. Иронично, правда? — сарказм лился из краев, но совершенно был не понят собеседником.       — Это не ирония, а полное отсутствие мозга в твоей тупой башке. В кого ты пошла такая строптивая? Неужели я твоей матери плохо объяснил основы твоего воспитания... По приезде на родину я с ней поговорю, — интонация не сулила ничего хорошего. И вновь бессмысленный скандал, который приведет лишь к очередной попытке мамы развестись с этим кабелем.       — Оставь маму в покое, да и меня тоже... — девушка переходила на повышенный тон с каждым новым произнесенным словом, — Нас всех оставь уже! Без твоего присутствия даже дышать легче!       Голос предательски задрожал на последнем предложении. Слезы. Соленые, жгучие, унизительные и совершенно не нужные. Лин не могла пошевелиться стыдливо опуская глаза в пол. Та буря эмоций, что таилась в крохотном человеческом сердце, была в разы сильнее всего. Даже самых базовых физических возможностей, поэтому стоило просто не рассчитать расстояние от пола до больничной койки, как девушка нелепо плюхнулась, не найдя опоры в виде обшарпанного линолеума.       — М-да, — мужчина бросил взгляд полного презрения прямо на свою единственную дочь. Родная кровь и плоть, чье существование всегда вызывало уйму сомнений, а нужна ли ему такая непоседа на самом деле? Невоспитанная пацанка, с огромным самомнением. Она непослушная, инфантильная, летящая по всем фронтам, безответственная, глупая и до чертиков грубая особа, что напоминает выскочек голубых кровей, восседающих у власти Англии, — За что мне такое наказание в виде тебя? Ты вообще невыносимая девка.       Отец больно сжал Эстер за предплечье, резким рывком дергая ее на себя, словно она ничего не весила. И речь вовсе не о массе тела, а о том, что в жизни этого тирана она не имела какого-либо веса, как и ее, никому ненужное, мнение.       — Это плод твоих стараний, — процедила Лин сквозь зубы и намного тише добавила, — Долбоеб, — ни одного дня своей недолгой жизни, девушка не испытывала уважения к сожителю по квартире, поэтому сейчас чувство стыда за оскорбление, обошло ее стороной, — Пусти меня!       Неудавшаяся гопница вырвалась из цепкой хватки, чуть повторно не упав лицом наземь. Мужчина попытался схватить ту за шею, пока Эстер поднималась с холодного пола, но отточенные, до идеала, женские рефлексы, помогли девушке проворно проскочить мимо, прямиком к выходу из палаты.       Нижняя губа задрожала.       Лин с неадекватным остервенением растирала лицо, пробегая по малолюдному коридору. Редкие лампочки едва освещали путь, но разбирать дорогу не было ни сил, ни возможности. Коленки задрожали с такой силой, что хотелось просто свалиться на холодный пол.       Судя по виду внутри здания - девушка оказалась в очень старой больнице, граничащей с заброшенной. Все было старым и пропитанным мало приятно пахнущим лекарством. Видимо здесь не особо следили на пациентами, раз она пролежала эти два дня в одежде группировки, где отчетливо проступали пятна крови. Какие-то принадлежащие ей, другие ребятам. Только телефона, к сожалению, не нашлось в вывернутых карманах. Хотя зная отца, он первым делом протянул свои вездесущие руки к ее личной вещи, чтобы узнать все о ее личной жизни.       Лин ускорилась, едва заметив в нескольких метрах от себя табличку с надписью "выход". Сейчас нужно было лишь одно - сбежать отсюда, иначе ее дальнейшая жизнь будет проходить исключительно на коротком поводке, где за нее будут принимать абсолютно все решения, способные поменять ее жизнь в позитивном, но больше в негативном, ключе.       Рану звонить не вариант. Да вообще никому. Да и просто звонить.       Необходимо было что-то срочно придумать...       Убей его.       — Что?       Эстер резко замерла, отчетливо услышав женский голос, но рядом не было ни единой живой души. Только голые стены и маленький черный паук, усердно пытающийся плести паутину в углу под потолком. И быстрые шаги, приближающиеся из коридора.       Убей. Его.       — Кто здесь?       Девушка активно завертела головой, но так и не наткнулась на обладательницу тихого голоса. Привиделось дважды? Видимо все события не прошли без следа, так еще и наложившись друг на другом. Видимо следующим этапом после галлюцинаций будет сумасшествие, но об этом Лин подумает позже.       Нужно было выбираться.

***

      Стоял холодный вечер. Удобно подобрав под себя ноги, Ран уселся на подоконник. Вот уже два дня он жил в полном неведении, что происходит с его знакомой в эти секунды. Он отвез ее в единственную больницу, где никто и никогда не задаст лишних вопросов, которые были так некстати в их сложившейся ситуации. Не то, чтобы он переживал, но неизвестность заметно угнетала. Парень похоронил далеко не один десяток человек, но смотреть на смерть той, что попала в этот садомазовский водоворот из-за его глупой шутки... Едва ли подобное может принести удовольствие.       Может поэтому он и сел тут, в надежде услышать эту раздражающую сопливую песню. Наверное только ей удалось бы по-настоящему успокоить расшалившиеся нервы, ведь это бы значило, что она жива.       В дверь требовательно постучали. Назойливый стук повторился пять раз, что стало сильно раздражать Хайтани.       — Риндо! Епта.       Парень прошелся босыми ногами по полу, на встречу неугомонному засранцу, который по совместительству являлся его любимым братом.       — Нахуй ломишься, деби... — бывший Небесный Король замер с открытым ртом. И дверью.       — Пустишь? — пустые бирюзовые глаза заглядывали глубоко внутрь самого Рана, пока тот смог лишь выдавить из себя невнятное "мм" в исступлении, — Хайтани?..       — Ты... — прозвучало потеряно.       — Ты втянул меня в эти пиздюшевские игры, из-за чего я стою перед тобой в таком потрепанном состоянии. Моя одежда пропитана насквозь кровью, мои руки украшены новыми шрамами, а на теле нет живого места после этих ебаных побоищ, поэтому да... Я стою здесь, у порога твоей квартиры и прошу пустить меня в свой дом.